Юность в путах желаний

             До первых домов городка Цайи они добрались чуть больше чем за четверть шичэня*. На улице ещё было светло, но тени уже удлинились, а ветер немного усилился, предвещая перемену погоды к вечеру.       П.п.: *шичэнь (时辰) — это традиционная китайская единица времени, равная двум часам.       Они приземлились на грунтовой дороге, ведущей в город, чтобы избежать излишнего внимания любопытных обывателей.       Вэй Усянь болтал без умолку всю дорогу до рыночной площади Цайи, рассказывая Лань Ванцзи о своих приключениях на рынках Пристани Лотоса, описывая свою любимую кондитерскую и настаивая, что им обязательно нужно как-нибудь заглянуть туда вместе.       Лань Ванцзи просто позволял ему говорить, осторожно избегая контакта с окружающими и нейтрально помыкивая, когда Вэй Усянь требовал подтверждения.       Хотя люди обычно узнавали в них заклинателей и почтительно расступались — особенно перед Лань Ванцзи — как только они достигли главного рынка с самыми популярными лавками, толпа послеобеденных гуляк и горожан, занятых делами, стала настолько плотной, что им пришлось идти совсем близко друг к другу. Вэй Усянь надеялся, что не слишком заметно, как ему нравится ощущение плеча Лань Ванцзи, раз за разом касающегося его.       Однако Лань Ванцзи начал выглядеть слегка напряжённым из-за толпы и шума, поэтому Вэй Усянь, увидев возможность, взял его за руку и увёл в сторону, на открытую дорожку вдоль канала, избегая группы молодых девушек, которые хихикали в их сторону и выглядели так, будто вот-вот решатся подойти.       На этот раз Лань Ванцзи не отстранился.       Как только они оказались в менее людном месте, Вэй Усянь отпустил его и ухмыльнулся:       — Ну вот мы и здесь, Лань Чжань. Давай сначала выполним задание, а потом займёмся чем-нибудь интересным. Мне нужно что-то для твоего дяди — недорогое, но и не пустяковое. Хотелось бы, чтобы ему понравилось.       Лань Ванцзи задумался.       — Дядя не любит безделушки и вычурные украшения, — сказал он после размышлений. — Он считает, что окружение должно быть опрятным, а покупки — практичными. Не советую выбирать что-то чисто декоративное.       Вэй Усянь кивнул, мысленно вычёркивая большинство обычных подарков.       — Пожалуй, я понимаю его, — признал он. — Фарфор или нефрит дарят один раз, а потом забывают на полке. Может, что-то съедобное? Или чай?       Лань Ванцзи на некоторое время замолчал.       — Не знаю, есть ли у дяди любимая еда, — наконец сказал он задумчиво. — Он предпочитает чай Бэньшань, который Орден Гусу Лань завозит из Фуцзяни. Но таких листьев в Цайи обычно не найти.       — Хм, значит, чай тоже отпадает. — Вэй Усянь поднёс руку к подбородку, глядя на реку. — Что ещё нравится твоему дяде?       — Дядя любит преподавать, читать и играть на цине. Он искусный мечник, но на ночных охотах предпочитает музыкальное совершенствование, — ответил Лань Ванцзи.       — Серьёзно, Лань Чжань, вы, Лани, слишком дисциплинированы и искренни в своих ценностях. Почему у него нет какого-нибудь странного увлечения, как у всех нас? Было бы куда проще! Это настоящий вызов, — вздохнул Вэй Усянь.       Лань Ванцзи выглядел так, будто не знал, нужно ли защищать дядю за отсутствие сомнительных привычек, и Вэй Усянь хихикнул, видя его замешательство.       — То есть ему, по сути, нравится его работа! Твоему дяде повезло, — сказал он, глядя на Лань Ванцзи, который просто кивнул. — Но пока что я только усложнял ему работу. Думаю, будет неуместно дарить что-то связанное с преподаванием, — вздохнул Вэй Усянь.       — Может, он вообще не хочет ничего получать от меня. Но я чувствую, что мы до сих пор неправильно понимали друг друга, и мне есть за что загладить вину. Я всегда считал его просто слишком строгим учителем. Но на самом деле он стал первым взрослым, который поинтересовался моими увлечениями и откликнулся на них. Никто раньше так не делал.       Вэй Усянь посмотрел на небо, начавшее покрываться серыми облаками.       Рядом Лань Ванцзи молчал, но Вэй Усянь чувствовал его взгляд на себе.       — По правде говоря, последние несколько дней я очень рад, что приехал в Гусу. Дома все ожидали, что я сойду с ума от ваших правил и доведу сяньшэна до того, что он меня выгонит. Но, честно говоря...       Он опустил взгляд на воду, спокойно текущую мимо. По поверхности плыли листья ивы, покачиваясь, как длинные лодки. Когда он поднял глаза, то увидел, что Лань Ванцзи внимательно слушает его, сосредоточившись.       Он улыбнулся.       — Честно говоря, Лань Чжань, с тех пор как я поговорил с твоим дядей, я чувствую невероятную удачу и спокойствие. Мастер Лань Цинчжао потрясающая, и я никогда раньше не узнавал так много на занятиях. Поэтому я благодарен твоему дяде. Кажется, он первый взрослый, который увидел меня за репутацией и статусом. Первый, кто попытался разглядеть меня самого, а не только то, что я могу делать или представлять. И он сделал это, хотя я ему не нравлюсь.       Разговор становился куда серьёзнее, чем планировал Вэй Усянь. Он даже не осознавал, как много для него значили вмешательство Лань Цижэня, его вопросы, искренние извинения и инициатива, пока не проговорил это вслух.       Он почувствовал сильное желание перевести беседу на более лёгкие темы, но выражение лица Лань Ванцзи остановило его. Тот просто смотрел на него, полностью сосредоточившись на его словах и давая выговориться.       Именно это помогло ему найти слова для того, что он никогда раньше не признавал — даже в безопасности собственных мыслей.       — Знаешь, Лань Чжань. Иногда, кажется, что дядя Цзян видит во мне только моих умерших родителей. Не знаю, кого именно — отца или мать, я не знал их в этой жизни, может, обоих. Когда я смог сформировать золотое ядро, хотя моё развитие отставало из-за жизни на улице. Когда получил меч и любезное имя. Когда создал первый талисман. Когда впервые победил водяного гуля в пруду за сараем тётушки Ян. У него всегда было такое... снисходительное выражение лица. Почти как будто... как будто ничто из того, что я делаю, не может его удивить.       Вэй Усяня вдруг пробрала дрожь. Воздух стал холоднее? Он обхватил себя руками.       Лань Ванцзи по-прежнему пристально смотрел на него.       — Будто всё, что я делаю, заслуживает похвалы только потому, что я — последнее напоминание о тех, кто был ему дорог. Цзян Чэн всегда говорит, что я ему нравлюсь куда больше, но как можно любить того, кого даже не считаешь самостоятельным человеком?       Внезапно на его плече оказалась рука — тёплая, большая и уверенная. Рука Лань Ванцзи. Она мягко развернула его от канала.       — Ты — самостоятельный человек, Вэй Ин, — сказал он.       Лань Ванцзи не лгал.       Всё, что говорил Лань Ванцзи, он считал правдой.       И Вэй Усянь верил Лань Ванцзи в ответ.       Внезапно в глазах стало горячо.       Он заворожено смотрел на золотистую глубину глаз Лань Ванцзи, на проблеск беспокойства в них, когда слеза вырвалась и медленно скатилась по его щеке. На тёплую руку, всё ещё лежащую на его плече — тёплую и надёжную. Он надеялся, что Лань Ванцзи никогда её не уберёт.       Он был влюблён.       Другого объяснения не было.       Только это иррациональное чувство могло заставить его отбросить всю осторожность и броситься вперёд, заставив Лань Ванцзи отступить на шаг, когда Вэй Усянь врезался в него и обхватил руками.       Они так и стояли.       Вэй Усянь был в ужасе.       Что он творит?       Невольно вырвалась ещё одна слеза, исчезнув в белой ткани плеча Лань Ванцзи, в которое он уткнулся лицом.       Лань Ванцзи полностью замер.       Он был напряжён, как доска, его дыхание неровно касалось волос Вэй Усяня.       Что он делает, приставая к Лань Ванцзи на людях из-за такой ерунды?       — Прости, Лань Чжань, я не... — шёпотом начал он, собираясь отпустить, убежать и никогда не видеть выражения лица Лань Ванцзи.       Но на его плечи легли мягкие руки.       Вэй Усянь ожидал, что его оттолкнут, но Лань Ванцзи просто оставил их там, не притягивая и не отталкивая, просто держа.       Он прижался ближе, крепче обхватив Лань Ванцзи и вдыхая аромат сандала и камелии, исходящий от его тела и волос.       Лань Ванцзи был таким широким и тёплым.       Вэй Усянь всегда считал, что ему не нужна чья-то защита, гордился своей смелостью и самостоятельностью.       Он не знал, что так отреагирует на простые объятия. Что внутри станет тепло и мягко от ощущения чьего-то сильного тела рядом, что он будет жаждать этого чувства безопасности.       Руки Лань Ванцзи переместились на его спину.       Он казался немного неуверенным, но когда Вэй Усянь не возразил, слегка надавил.       Вэй Усянь подумал, что Лань Ванцзи, вероятно, не привык обнимать других.       — Вэй Ин, с тобой всё в порядке? — тихо спросил он, и Вэй Усяня пробрали мурашки от того, как низкий голос Лань Ванцзи вибрировал в груди, к которой он прижимался.       — Лань Чжань, это так неловко, — простонал Вэй Усянь в его плечо. — Я никогда не смогу тебя отпустить — тебе запрещено на меня смотреть, моё лицо слишком тонкое для такого.       Он чувствовал, что разлетится на тысячу осколков, если Лань Ванцзи отпустит его сейчас — тысячи кусочков Вэй Усяня, разбросанных по рынкам Цайи.       — Лань Чжань. Лань Чжань, а что, если ты больше никогда не позволишь мне обнять тебя, и это мой единственный шанс? Разве я не должен воспользоваться им по максимуму?       Лань Ванцзи фыркнул, и Вэй Усянь мгновенно поднял голову.       — Ты только что засмеялся? Это был смех, Лань Чжань? Только не говори, что я пропустил это!       Он изучал черты лица Лань Ванцзи, игнорируя собственные пылающие щёки.       Их лица были так близко.       — Я не смеялся, — ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь снова спрятал лицо на его плече.       — Тебе стоит чаще улыбаться, Лань Чжань. Эр-гэгэ, ты и так слишком красив, я не выживу, — признался он и почувствовал, как рука Лань Ванцзи на его спине дёрнулась от этого обращения.       О?       Неужели это...       — Эр-гэгэ, — снова прошептал он, проверяя.       Лань Ванцзи явно выдохнул, и его тело напряглось.       — Вэй Ин, отпусти. Люди смотрят, — тихо сказал он, звуча немного запыхавшимся.       — Как я могу отпустить? — заныл Вэй Усянь. — Если это первый и последний раз, когда ты меня обнимаешь, Лань Чжань, как ты можешь требовать, чтобы я отпустил первым?       — Это не последний раз, — возразил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь с подозрением взглянул на него.       — Обещаешь? — спросил он, чувствуя, как в груди поднимается лёгкость.       — Мн.       — Я смогу обнять тебя снова?       — Да.       — Ты не дразнишь меня?       — Нет.       — Даже в Облачных Глубинах? В библиотеке? А как приветствие или прощание?       — Вэй Ин.       — Ладно, ладно, буду вести себя прилично, — недовольно сдался Вэй Усянь и отступил на шаг, позволив своим рукам скользнуть по рукам Лань Ванцзи, прежде чем отпустить.       Уши Лань Ванцзи пылали, когда он опустил руки.       Вэй Усянь смущённо хихикнул. Некоторые прохожие бросали на них странные взгляды, и он надеялся, что не слишком опозорил Лань Ванцзи своим эмоциональным всплеском.       — Я не ожидал, что всё так обернётся, — признался он, слегка смущённый.       Лань Ванцзи просто кивнул.       — Ах, давай просто пойдём, может, по дороге мне придёт в голову подарок для твоего дяди.       — Мн.       Они отошли от канала и вышли на площадь, где в основном продавали еду и напитки.       Вэй Усянь делал вид, что рассматривает товары, пока они медленно шли по улице. Он даже не замечал, на что смотрит.       «Я смогу обнять тебя снова?»       «Да.»       Что это значило?       Лань Ванцзи просто проявил вежливость? Пожалел его?       Они друзья?       Между ними витала какая-то нервозность, ощущение тревожного ожидания, которое, Вэй Усянь был уверен, было не только у него в голове. Чем дольше они молчали, тем сильнее становилось желание украдкой взглянуть на Лань Ванцзи.       Был ли шанс?       Лань Ванцзи понравилось обнимать его?       Когда они прошли мимо продуктовых лавок и вышли к месту, где торговцы громко рекламировали собственные товары и украшения, Вэй Усянь заметил небольшую палатку.       Она была неприметной, здесь продавались узлы-талисманы на удачу и обереги от зла, которые явно были мошенничеством.       Но она натолкнула Вэй Усяня на идею.       Он резко развернулся с широкой улыбкой, хватая Лань Ванцзи за запястья, чтобы привлечь его внимание.       — Лань Чжань, как насчёт того, чтобы я изобрёл талисман для твоего дяди! Что-то полезное и практичное!       Лань Ванцзи на мгновение уставился на руки Вэй Усяня, прежде чем медленно поднять глаза.       — Талисман? — переспросил он рассеянно.       — Да! Что думаешь? — Вэй Усянь радостно раскачивал его руки. — Талисман моего изобретения может быть полезен ему, одновременно показывая, что я ценю возможность, которую он мне дал, и использую её по максимуму! Может, что-то, что поможет ему проверять работы, или амулет, обнаруживающий списывание? Эй, Лань Чжань, как думаешь, твой дядя примет такой подарок?       — Да, — сразу ответил Лань Ванцзи, хотя выражение его лица говорило, что он не совсем осознал слова Вэй Усяня.       — Тогда пошли! Мне понадобится очень хорошая бумага для талисманов.       Он развернулся и потянул Лань Ванцзи за запястье в сторону магазинов для заклинателей.       — Мне стоит взять сразу несколько листов! Так твоему дяде не придётся перерисовывать талисман какое-то время.       Окружающая обстановка менялась, пока Лань Ванцзи позволял себя вести. Местные лавки уступили место более крупным и дорогим магазинам, в которые нужно было заходить, чтобы увидеть товары.       Они остановились перед канцелярским магазином, где Вэй Усянь уже бывал.       — Подожди меня здесь, я ненадолго, — пообещал он, отпуская запястье Лань Ванцзи и улыбаясь, прежде чем войти внутрь, оставив слегка ошеломлённого Лань Ванцзи смотреть ему вслед.       Вэй Усянь решил купить двадцать листов бумаги для талисманов высшего качества. Когда он вернулся, Лань Ванцзи разглядывал свою руку, словно что-то обдумывая, но опустил её и повернулся, когда Вэй Усянь подошёл.       — Куда теперь, Лань Чжань? Думаю, у нас ещё есть время до ужина.       Лань Ванцзи кивнул, отступая в сторону, чтобы пропустить группу хихикающих юношей.       Вэй Усянь наблюдал за ними. Когда они свернули в переулок, он заметил, как один из них достал что-то из-за пазухи, подозрительно похожее на эротику.       Ха, подростки везде одинаковы, будь они заклинателями или нет!       Прошло мгновение, прежде чем он осознал.       Заказ Не Хуайсана!       Вэй Усянь почти забыл, что должен был забрать книги, которые его друг заказал в «Весеннем искустве»! Всё его внимание было сосредоточено на Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, я чуть не забыл, Не-сюн попросил забрать для него книги. Я должен ему услугу, нужно быстро зайти. Может, подождёшь меня где-нибудь?       Лань Ванцзи насторожился, как только Вэй Усянь упомянул Не Хуайсана и книги в одном предложении.       — Я пойду с тобой, — твёрдо заявил он.       — А, э-э, ладно, давай.       Придётся уговорить Лань Ванцзи подождать снаружи. Некоторые материалы были под запретом в Облачных Глубинах. Лань Ванцзи будет разочарован, если узнает, что Вэй Усянь собирается провезти их прямо у него под носом.       Но он действительно был должен Не Хуайсану за поддержку.       Пока они шли к «Весеннему искусству», ветер усилился, и Вэй Усянь начал ощущать холод. Похоже, прогноз Чуаньли-сюна сбывался.       Если повезёт, дождь начнётся уже после ужина.       «Весеннее искусство» был крупным аукционным домом с элегантным фасадом. Именно то место, куда такой изысканный молодой мастер, как Не Хуайсан, заглянул бы прогуливаясь.       В витринах были изящные картины тушью и коллекционные товары со всего мира, от которых сердце любого коллекционера могло забиться чаще. Даже Вэй Усянь часто испытывал искушение зайти и рассмотреть их поближе.       Ничто во внешнем виде здания не выдавало его «теневой» бизнес.       Вэй Усянь остановил Лань Ванцзи, мягко потянув за руку, прежде чем тот успел войти.       — Лань Чжань, подожди меня здесь, это ненадолго, внутри, наверное, душно. Там просто посылка для Не-сюна, я быстро.       Но Лань Ванцзи не отступил.       Как глава дисциплины Ордена Лань, он имел большой опыт в разоблачении чужих секретов. А поведение Вэй Усяня сейчас кричало о том, что тот что-то скрывает.       Он, вероятно, уже догадался, что они здесь не за обычной книгой.       Лань Ванцзи прищурился, глядя на фасад магазина.       — Что заказал Не Хуайсан?       «Чёрт, Не-сюн, ты просил не разочаровывать тебя, но теперь это твоя вина, что Лань Чжань разозлится на меня», — мысленно выругался Вэй Усянь.       — Ай-я, Лань Чжань. Ты точно разозлишься. Не заставляй меня говорить. Я просто возвращаю долг.       Лань Ванцзи выглядел слегка виноватым, хотя брови его всё ещё были нахмурены.       Вэй Усянь пытался понять его мысли, изучая выражение лица в поисках подсказок, а затем медленно потянулся к его руке.       Сегодня они уже много раз касались друг друга, и это придало ему смелости.       Позволит ли Лань Ванцзи?       Позволил.       Он облегчённо вздохнул и мягко сжал руку Лань Ванцзи.       — Я не сказал тебе, потому что не хотел портить нашу прогулку, и даже забыл про обещание Не-сюну, клянусь. Не сердись, эр-гэгэ.       Рука Лань Ванцзи снова дёрнулась от этого обращения, и он выглядел колеблющимся, явно борясь с самим собой.       Затем в его глазах внезапно появилась стальная решимость, он сжал руку Вэй Усяня в ответ и прямо встретился с ним взглядом.       — Мы войдём вместе, — заявил он.       — Ха-а? Лань Чжань, нет! Тебе нельзя быть со мной, когда я получаю... ну, ты понимаешь. Вдруг поползут слухи? — запротестовал Вэй Усянь.       — На нас никто не смотрит, — спокойно возразил Лань Ванцзи, казалось, вновь обретя равновесие после принятия решения.       Он крепко сжал руку Вэй Усяня и потянул его в магазин.       — Погоди, Лань Чжань. Лань Чжань! Это плохая идея! Лань Чжань, подожди…       — А, добро пожаловать, молодые господа, — продавщица прервала его жалобные возражения.       Она была женщиной средних лет, в данный момент полировавшей большую фарфоровую вазу с белым цветочным узором.       — Чем могу помочь? Ищете что-то определённое?       Она с любопытством смотрела на них, взгляд задержался на их соединённых руках.       Лань Ванцзи бросил Вэй Усяню вызывающий взгляд.       Что ж, если Лань Ванцзи хочет играть в такие игры, Вэй Усянь не откажется от вызова!       — Добрый день. Мой друг Не Хуайсан попросил меня забрать его... э-э, заказ.       Он чувствовал, как взгляд Лань Ванцзи прожигает ему голову.       — Он сказал, что посылка должна была прибыть недавно?       Продавщица замерла, разглядывая их с новым интересом.       — Молодой господин Не? Вы его одноклассники?       Вэй Усянь кивнул.       — Да, Не-сюн мой друг. Меня зовут Вэй Усянь.       Продавщица улыбнулась и убрала тряпку за пазуху.       — Он действительно говорил, что может прислать кого-то за посылкой. Хорошо, молодые господа. Пожалуйста, подождите минутку, я принесу заказ молодого господина Не со склада.       Она поклонилась и ещё раз мельком взглянула на их соединённые руки, в глазах появилось что-то расчётливое, прежде чем она исчезла за красиво расписанной дверью.       Как только она ушла, Вэй Усянь уткнулся лицом в свободную руку и простонал.       — Лань Чжань, ты меня мучаешь. Почему ты так упорствуешь?       Уши Лань Ванцзи слегка покраснели, но он казался решительным.       — Не Хуайсан поступил бесчестно, использовав твой долг, чтобы подтолкнуть тебя к нарушению.       — Лань Чжань, да ладно! Это же просто безобидное развлечение. Никому ведь не вредит, правда?       Вэй Усянь старался выглядеть максимально убедительно, надеясь, что Лань Ванцзи всё же отступит.       Если он конфискует книги, Не Хуайсан снимет с него голову. Кто знает, какую цену заплатил его друг за этот заказ или насколько редки эти книги?       Лань Ванцзи тихо выдохнул. Казалось, он принял решение.       — Вы оба понесёте наказание. Молодой господин Не должен ответить за злоупотребление твоим долгом и хранение запрещённых материалов. Твоё наказание будет мягче, поскольку ты действовал по принуждению.       Вэй Усянь не понимал, как раньше не замечал, что Лань Ванцзи, справедливо выносящий приговор, чертовски привлекателен.       — Не Хуайсану будет разрешено оставить содержимое заказа, если он не станет открывать его до окончания пребывания в Облачных Глубинах.       Вэй Усянь оживлённо кивнул.       — Справедливо, спасибо, Лань Чжань. И ещё раз прости, что втянул тебя в это.       — Не нужно. — Лань Ванцзи покачал головой.       Вэй Усянь почувствовал, как расплывается в улыбке. Лань Ванцзи несколько дней назад никогда бы не проявил такой снисходительности. Их отношения действительно сильно улучшились за короткое время.       Он хотел возразить, что это очень даже нужно, но в этот момент вернулась продавщица, держа в руках свёрток.       — Прошу прощения за ожидание, молодые господа. Вот ваш заказ. Будьте осторожны, эти книги довольно старые, их обложки хрупкие.       Вэй Усянь кивнул и осторожно принял свёрток.       Он уже собирался поблагодарить её и попрощаться, как та лукаво улыбнулась и достала что-то ещё из рукава.       — А это подарок от нашего магазина молодым господам в знак признательности за верность молодого господина Не — в надежде, что его друзьям это пригодится.       С этими словами она протянула тонкую книгу в простой синей обложке, которая выглядела как буддийский трактат или что-то подобное.       Поскольку у Вэй Усяня не было свободной руки, Лань Ванцзи взял её сам.       — А, ну, спасибо за щедрость. — Вэй Усянь улыбнулся ей.       Женщина выглядела очень довольной.       — Это мне удовольствие. «Весеннее искуство» всегда радо новым просвещённым клиентам.       Надежда Вэй Усяня, что подаренная книга — всего лишь трактат, таяла с каждой секундой. Но поскольку его руки были заняты, он не мог защитить Лань Ванцзи от её возможного содержимого.       Как только они вышли из магазина, он всё же попытался.       — Лань Чжань, давай я возьму её? Сомневаюсь, что эта дама дала нам что-то подходящее для твоих глаз.       Лань Ванцзи наконец отпустил его и нахмурился.       — Ай, давай, не упрямься. Если найдут что-то такое у меня — ну и ладно, все знают, что я нарушитель. Но если найдут у тебя — твоей репутации конец. Даже если передашь дяде, вдруг он заподозрит, что ты заглянул внутрь? Лань Чжань, ты должен защитить свою невинность!       — Тогда и Вэй Ин не должен смотреть, — провозгласил Лань Ванцзи и, прежде чем Вэй Усянь успел остановить его, открыл книгу на случайной странице.       Он тут же захлопнул её.       — Плохо? Очень плохо, да? А-аргх, так и знал! — застонал Вэй Усянь. — Лань Чжань, тебе нельзя это держать, вдруг дядя узнает?       Лань Ванцзи всё ещё смотрел на закрытую книгу.       Его уши покраснели сильнее, чем когда-либо, и — если это не игра света — на щеках даже проступил лёгкий румянец.       Он даже не отреагировал на слова Вэй Усяня.       — Раз это подарок, мы не можем просто выбросить, так что отдай мне, я передам Не-сюну, чтобы он забрал её в Цинхэ, — предложил Вэй Усянь, протягивая руку.       Но Лань Ванцзи лишь нахмурился и молча убрал книгу в рукав.       — Не нужно, — выдавил он.       — Лань Чжань, будь серьёзен! Вдруг дядя узнает, что ты смотрел на это из-за меня? Он точно убьёт меня!       — Он не убьёт тебя.       — Лань Чжа-а-ань, не шути, я больше не могу рисковать его расположением! Я могу потерять драгоценные вещи! Вдруг он окончательно рассердится и запретит мне видеться с тобой?       Лань Ванцзи замер.       — Это драгоценная вещь? — спросил он, и Вэй Усянь только тогда осознал, что его слова выдали больше, чем он планировал.       — А… — начал он, но не успел договорить, как с неба хлынул ливень.       Вэй Усянь вскрикнул, когда холодные капли обрушились на них, и они поспешили укрыться под навесом узкого переулка рядом с аукционным домом.       Остальные прохожие, должно быть, спрятались в других местах, так что они остались совершенно одни под рёвом ветра и грохотом дождя над головой.       Вдали уже слышался раскат грома, предвещая ухудшение погоды.       — Чёрт, я надеялся, что мы доберёмся до ресторана до дождя. Ай-я, Лань Чжань, нам действительно не везёт. Может, просто побежим? Далеко то место, где вы с братом любите бывать? — дрожа, спросил Вэй Усянь, потирая руки, чтобы согреться.       Хотя в Юньмэне часто идут дожди, климат там гораздо мягче, и даже зимы не бывают такими холодными.       Вэй Усянь был дитя лета.       Он любил купаться у пристани и — когда жара становилась невыносимой — валяться на солнце, пока госпожа Юй не находила его.       Сейчас в Гусу стояла поздняя осень, и как только солнце скрылось за облаками, ветер стал ледяным, а дождь — безжалостным.       Вэй Усянь слышал, что зима в этих краях приносит столько снега, что Облачные Глубины превращаются в бескрайние белые просторы, а жителям гор нужны самые тёплые шубы, чтобы спасаться от мороза даже с золотыми ядрами.       Похоже, их заклинатели всегда участвовали в ночных охотах, где добычей были шкуры и меха.       Внезапно его окутало тепло.       Лань Ванцзи достал из мешочка-цянькунь плащ и накинул его на дрожащие плечи Вэй Усяня. Он встал перед ним, опустив глаза на руки, которыми завязывал тёплую одежду на груди Вэй Усяня.       Вэй Усянь заворожено смотрел на Лань Ванцзи.       На его спокойную сосредоточенность, прекрасные глаза, слегка прикрытые длинными чёрными ресницами. На бледные руки, движущиеся уверенно. На едва заметное дыхание.       Всё произошло точно так, как предсказывал Не Хуайсан. Лань Ванцзи действительно отдал ему свой плащ.       А затем он внезапно оказался совсем близко, поправляя капюшон на спине Вэй Усяня, его руки дразняще касались плеч, а тёплое дыхание обжигало лицо.       Он был невероятно близко.       Вэй Усянь не мог дышать.       Это чувствовалось совсем иначе, чем их предыдущие объятия, в этом было что-то более напряжённое. Лань Ванцзи сам решил приблизиться, проявил инициативу.       Белый мех по краю капюшона слегка щекотал виски Вэй Усяня. Лань Ванцзи задержался, поправляя мех у его лица, и костяшки пальцев на мгновение коснулись щеки.       Руки Вэй Усяня сами поднялись и крепко сжали его, не позволяя отстраниться.       Он поднял глаза на Лань Ванцзи.       Не придумывает ли он лишнего?       Но разве эта ситуация не была слишком романтичной, чтобы объяснять её просто добротой Лань Ванцзи?       Лань Ванцзи отвёл взгляд, и Вэй Усянь был уверен, что в золотистых глазах мелькнуло волнение.       Если всё действительно так, как кажется…       — Лань Чжань, — прошептал он, чувствуя, как сердцебиение поднимается к горлу. Звук ливня почти заглушал его голос.       Лань Ванцзи всё ещё не смотрел на него.       Так дело не пойдёт.       — Лань Чжань, посмотри на меня, — умоляюще попросил он.       Правильно ли он понимал ситуацию?       И вдруг всё внимание Лань Ванцзи вновь оказалось приковано к нему, его душа обнажилась, когда он поднял глаза.       Позже Вэй Усянь не смог бы вспомнить, что именно произошло в этот момент, чем отличался взгляд Лань Ванцзи от обычного, что заставило его выпалить это. Но он чувствовал, что в этот момент Лань Ванцзи мог приказать ему что угодно, и он бы без вопросов выполнил — сделал бы всё, чтобы тот продолжал смотреть на него так.       — Ты мне нравишься, Лань Чжань.       Рука Лань Ванцзи дёрнулась.       — В этом смысле.       Тишина.       Дождь внезапно стал ещё громче, сверкнула молния, сразу за ней грянул гром.       Глаза Лань Ванцзи стали круглыми, как блюдца.       Вэй Усянь покраснел до кончиков ушей.       Это было не по плану!       Вообще-то, он ещё не придумал конкретного плана, кроме как доказать Лань Ванцзи, что он достоин его внимания. Что Лань Ванцзи больше не нужно избегать его.       Лань Ванцзи жутко молчал.       Он смотрел на него, и впервые шок был так явно читаем в его глазах. Взгляд метался, словно он пытался понять, не упустил ли он какую-то шутку.       Затем он внезапно высвободил руки, которые Вэй Усянь, не осознавая, всё ещё держал, как спасательный круг, и сам схватил его за запястья.       — Не шути на такие темы, — строго сказал он, но голос слегка дрожал.       Вэй Усянь попытался спрятать лицо, уткнувшись в их соединённые руки.       — Кто сказал, что я шучу? — пробормотал он, наполовину надеясь, наполовину боясь, что Лань Ванцзи разберёт его слова сквозь шум дождя.       Конечно, Лань Ванцзи понял его.       Его пальцы сжались ещё сильнее, и Вэй Усянь уже не был уверен, что сможет высвободиться, даже если попытается.       По спине пробежал возбуждённый трепет.       — Вэй Ин несерьёзен, когда флиртует, — с горечью обвинил Лань Ванцзи.       Голова Вэй Усяня резко поднялась. Он больше не мог молчать.       — Это правда! Лань Чжань, ты слишком потрясающий, как можно тебя не любить? Я не дразню тебя сейчас!       Брови Лань Ванцзи лишь нахмурились от сомнения.       — Между восхищением и такими чувствами есть разница.       Он начал отпускать Вэй Усяня и сделал шаг назад.       Рука Вэй Усяня невольно потянулась за ним.       Во всех своих фантазиях он не предполагал, что Лань Ванцзи просто не поверит ему, если он признается.       — Лань Чжань, я серьёзен! Ты думаешь, я настолько невежественен, что не могу отличить одно от другого?       Лань Ванцзи сжал кулаки и нахмурился.       Или он был недоволен?       Отвергал ли он Вэй Усяня, давая ему возможность отступить?       Не хотел ли признавать такую возможность?       — Ты не можешь быть уверен, — настаивал он.       — И откуда тебе знать, а? — Вэй Усянь внезапно разозлился.       Что это за глупое отрицание? Он боялся, что никогда не сможет озвучить свои новые чувства, но теперь, когда он это сделал, Лань Ванцзи просто отмахнулся от его слов?       Спина Вэй Усяня резко ударилась о стену за ним, а запястья прижались к шероховатой поверхности дерева, зажатые в сильных руках. Затылок глухо стукнулся о стену, даже несмотря на толстый капюшон.       Чей-то язык во рту заставил его губы разомкнуться, вторгаясь с влажным звуком, дразняще скользя по нёбу, прежде чем выскользнуть, а его обладатель начал жадно кусать и тянуть его нижнюю губу.       Из горла Вэй Усяня вырвался высокий звук, граничащий со стоном, заставляя его звучать постыдно похотливо. Жар распространился по шее, а гнев испарился, оставив лишь растерянность.       Лань Ванцзи резко отстранился, тяжело дыша, словно пробежал тысячу ли. Его глаза бегали по лицу Вэй Усяня, словно выискивая что-то.       — Ты... — начал он, но не закончил, взгляд прилип к губам Вэй Усяня, которые, наверное, уже порозовели от поцелуя.       Он выглядел удивлённым, шокированным и словно не знал, что делать дальше.       В глубине сознания Вэй Усянь понял: Лань Ванцзи ожидал, что он будет сопротивляться, осознает свою ошибку и поймёт, что перепутал восхищение с влечением.       Похоже, он не ожидал зайти так далеко.       Но остальные части разума Вэй Усяня, обычно хаотичные, теперь были единодушны в желании, чтобы Лань Ванцзи повторил это.       Поскольку руки всё ещё были скованы, ему оставалось лишь наклониться вперёд насколько позволяла хватка Лань Ванцзи, не сводя глаз с его дышащих губ — таких мягких и манящих, блестящих от их общей слюны.       Он не мог до них дотянуться.       — Лань Чжань, — задыхаясь, позвал он. — Лань Чжань, пожалуйста... — Его голос звучал так беззащитно, что должно было быть стыдно, но голова приятно кружилась, заглушая все мысли, кроме одной: ему нужно снова почувствовать его рядом.       — Лань Чжань, сделай это снова, — пояснил он, понимая, что Лань Ванцзи нужны чёткие инструкции.       Раздался рык, больше похожий на звериный, и Лань Ванцзи снова набросился на него, пожирая, как голодающий пожирает внезапно упавший с неба кусок хлеба, а Вэй Усянь едва успевал отвечать, не зная, как двигать губами в ответ на его жадный натиск.       Их зубы стукнулись, и Лань Ванцзи издал нетерпеливый звук, который почему-то сводил с ума. Он сменил хватку и — о боже — одной рукой зажал оба запястья Вэй Усяня, а другой наклонил его голову влево, снова соединив их рты.       — Мммх, — застонал Вэй Усянь, их губы внезапно идеально совпали.       Теперь стала заметна разница в росте: Вэй Усяню пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы отвечать на поцелуи.       Он хотел прикоснуться к нему, запустить пальцы в шёлковые чёрные волосы, ощутить твёрдость его груди и плеч.       Он попытался высвободить хотя бы одну руку, пока Лань Ванцзи продолжал исследовать его рот, удивительно умелый в своём рвении, хотя это, наверное, тоже его первый поцелуй.       Рука Лань Ванцзи даже не дрогнула.       Жар ударил в живот, угрожая опуститься ещё ниже, и Вэй Усяню пришлось отстраниться, чтобы перевести дух, уткнувшись лицом в его ладонь.       Лань Ванцзи тут же переключился на обнажённую шею, кусая и посасывая кожу, словно Вэй Усянь был создан, чтобы быть им поглощённым. Его рука соскользнула ниже, пальцы вцепились в хвост Вэй Усяня и резко дёрнули вниз.       — А-аргх, — простонал, задыхаясь, Вэй Усянь, когда его подбородок приподнялся, а Лань Ванцзи оставил синяк под линией челюсти, затем провёл зубами по кадыку, коснулся его мягкими губами и продолжил спускаться поцелуями вниз, к основанию шеи, вырывая у Вэй Усяня новые стоны.       — Ах, ммх, Лань Чжань... Ай!       Лань Ванцзи впился зубами в его плечо, прежде чем уткнуться в него лицом.       Вэй Усянь смутно осознал, что жар в животе уже давно переместился ниже, но отвлёкся, когда Лань Ванцзи так и не поднял голову, тяжело дыша ему в плечо. Наконец он отпустил его руки, позволив им мягко упасть на свою голову.       Лань Ванцзи сам вцепился в одежду Вэй Усяня, прижимая их друг к другу.       — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, мягко придерживая его голову в руках.       Лань Ванцзи дрожал, его дыхание всё ещё было частым и горячим, обжигая кожу Вэй Усяня.       Его собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди, мысли отставали, разум не мог полностью осознать, что только что произошло.       — Лань Чжань, — повторил он, окончательно потеряв красноречие.       Внезапно Лань Ванцзи снова отстранился. Он опустил голову и не встречал взгляд Вэй Усяня. Тот постепенно вышел из оцепенения и понял, что Лань Ванцзи выглядит неуверенно, резко контрастируя с его поведением минуту назад.       Наконец Лань Ванцзи поднял глаза, но, кажется, слегка вздрогнул, его взгляд задержался на шее Вэй Усяня.       — Это... было... — начал он, голос слегка хриплый, но он замолчал и снова встретился с ним взглядом, всё ещё выглядя неуверенно.       Лань Ванцзи обычно был твёрд в убеждениях, тщательно подбирал слова и всегда заканчивал фразы чётко и аккуратно.       То, что он запнулся и замолчал, ясно показывало, насколько он не в своей тарелке.       — Я причинил тебе боль? — наконец спросил он, и Вэй Усяню показалось, что в его взгляде читалась почти мольба, хотя выражение лица почти не изменилось. Как будто он боялся услышать ответ.       Но Вэй Усянь отвлёкся на то, как губы Лань Ванцзи слегка покраснели, выдавая его обычно невозмутимое лицо и раскрывая, чем он только что занимался. Лань Ванцзи выглядел хищником, когда пожирал его рот, но теперь с раскрасневшимися губами и умоляющими глазами он казался почти развратным. Вэй Усянь подумал, что никогда не видел Лань Ванцзи таким юным.       — Вэй Ин? — Лань Ванцзи позвал его, теперь он даже звучал нервно.       — А! Эм... что ты сказал?       Брови Лань Ванцзи нахмурились.       — Вэй Ин, я причинил тебе боль? — повторил он напряжённым голосом.       — Что? Нет! Нет, нет, Лань Чжань, конечно нет! — Вэй Усянь яростно замотал головой. На самом деле кожа на шее, которую атаковал Лань Ванцзи, приятно покалывала, и он неосознанно поднял руку, чтобы проверить, изменилась ли она.       Лань Ванцзи проследил за движением, всё ещё не вполне убеждённый, и Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание успокоить его.       — Лань Чжань, если я скажу, что мне нравится, когда ты немного грубоват, тебе станет легче? — осмелился признаться он, заставив Лань Ванцзи резко поднять голову.       — Бесстыдник! — прошипел он, хотя, к облегчению Вэй Усяня, беспокойство сменилось смущением.       Вэй Усяня накрыла волна неожиданной нежности, и он не смог сдержать дурацкую улыбку, игнорируя лёгкую боль в губе, которую Лань Ванцзи укусил ранее.       — Лань Чжань, я так счастлив, — восторженно произнёс он, и лицо Лань Ванцзи слегка смягчилось. — Лань Чжань, я думал, ты точно отвергнешь меня.       — Нет, — ответил Лань Ванцзи почти прежде, чем Вэй Усянь закончил говорить.       Вэй Усянь не смог сдержаться и бросился вперёд, наконец получив возможность обнять Лань Ванцзи, чего он был лишён, пока тот удерживал его.       Руки Лань Ванцзи тут же поднялись, сжимая Вэй Усяня в ответ.       Они стояли так некоторое время в тишине, слушая вой бури и тихое дыхание друг друга.       Вэй Усянь наслаждался возможностью снова вдохнуть аромат Лань Ванцзи — холодный сандал теперь смешался с лёгким мускусным запахом пота и чем-то, что было настолько свойственно Лань Ванцзи, что он хотел утонуть в этом.       Руки Лань Ванцзи крепко обхватили его талию, надёжно удерживая.       Вэй Усянь никогда не чувствовал себя в такой безопасности.       Через некоторое время он рассмеялся, и в ответ на вопросительный звук Лань Ванцзи повернул голову и осмелился прижаться к его бледному горлу.       — Лань Чжань. Эр-гэгэ, а я-то переживал, что твой дядя узнает, будто ты смотрел непристойные книги. Представь его лицо, если бы он застал племянника, целующегося с исчадием ада в общественном переулке.       Он снова захихикал, образ казался ему слишком забавным, даже когда Лань Ванцзи вздохнул.       — Ты не исчадие, — спокойно возразил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь восхитился открытым удовлетворением на его лице, теперь когда он больше не боялся переступить черту.       — Разве нет? Лань Чжань, Лань Чжань, ты такой противоречивый, — пропел он, радостно покачиваясь, счастливый, что Лань Ванцзи позволяет ему это. — Эр-гэгэ, напомни, кто кричал «бесстыдник» и «нелепо» при каждом удобном случае и наверняка проклинал моё имя ещё на прошлой неделе?       В глазах Лань Ванцзи вспыхнул огонёк.       — То, что я сказал тогда, всё ещё правда, — невозмутимо заявил он, и Вэй Усянь фыркнул.       — Лань Чжань! Как ты можешь быть таким злым, когда только что грубо украл мой первый поцелуй в момент слабости? Кто теперь женится на мне, когда моя добродетель улетела с ветром? — ноющим голосом спросил он, надув губы.       Объятия Лань Ванцзи сжались.       — Первый поцелуй? — переспросил он, и Вэй Усянь вздрогнул от собственнического блеска в его глазах.       — Ха? С кем, по-твоему, я целовался? У меня может и репутация ветреного, но знай — я невинен, как младенец!       Рука Лань Ванцзи поднялась к его шее, слегка надавив на один из оставленных синяков.       — Теперь уже нет, — провозгласил он низким голосом, и Вэй Усянь тут же покраснел.       — Лань Чжань! — Он был ошеломлён. Что это было? Лань Ванцзи учился дразнить его в ответ? Это не сулило ничего хорошего для его сердца в будущем.       Лань Ванцзи, казалось, был доволен возмущением на лице Вэй Усяня.       Он отступил, взял его руку и нежно провёл большим пальцем по костяшкам.       — Нам стоит поесть. Уже поздно, — заявил он, и хотя его лицо снова стало нечитаемым, ладонь была тёплой и крепко сжимала его руку.