Юность в путах желаний

             Вэй Усянь вернул себе хорошее настроение.       В конце концов, завтра Лань Ванцзи сопроводит его в Цайи! Ему также было любопытно, что старик хотел сказать ему после занятий. Он лишь надеялся, что благосклонность Лань Цижэня не испарилась за ночь.       Любопытно, но когда Вэй Усянь и Цзян Чэн на следующее утро подошли к ланьши, тот уже стоял там, как часовой перед входом. Ученики, которые только что прибыли, нервно кланялись и шныряли вокруг учителя, явно озадаченные его ранним появлением.       — Почему сяньшэн уже здесь? — вслух поинтересовался Цзян Чэн. Затем он заметил, как тот смотрит в их сторону, будто ожидает их. Или, если точнее, ожидает человека рядом с ним.       — Вэй Усянь, что ты натворил? — прошипел он сквозь зубы, пока они подходили к Лань Цижэню и кланялись в приветствии.       Вэй Усянь понятия не имел.       Он думал, что они поговорят после лекций. Неужели старик ожидал, что он забудет, и хотел напомнить? Нет, вряд ли?       Лань Цижэнь кивнул обоим, затем велел Цзян Чэну идти первым и присоединиться к ученикам, уже сидящим за партами. Цзян Чэн на мгновение взглянул на Вэй Усяня — словно пытался что-то сказать. «Не позорь наш Орден ещё больше», вероятно.       Как только Цзян Чэн ушёл, старик сказал:       — Идём со мной, — и направился к одному из коридоров, ведущих в сторону от класса.       Какой выбор оставался у Вэй Усяня?       Они прошли мимо любопытных взглядов наследников других Орденов, и на мгновение Вэй Усяню показалось, что Лань Ванцзи смотрит в его сторону.       Лань Цижэнь провёл его по коридору в небольшую комнату для собраний, выходящую в сад.       — Я говорил, что побеседуем позже, — заговорил учитель. — Однако есть особа, желающая встретиться с тобой лично, и у неё есть время только этим утром.       Заинтригованный, Вэй Усянь последовал за ним в сад по ухоженной деревянной дорожке, петляющей среди высоких кустов гортензии.       — Не думаю, что один пропущенный день серьёзно скажется на твоих успехах, — добавил Лань Цижэнь, оглянувшись.       Вэй Усянь хотел ответить, но в этот момент кусты расступились, открыв беседку, за которой склон круто обрывался, открывая вид на горы.       Там уже была женщина — высокая, стройная, в скромных, но явно указывающих на высокий статус одеждах Ордена Лань. Её лобная лента с вышитыми облаками означала, что она — прямая родственница Лань Ванцзи.       — Это он? — спросила женщина приятным низким голосом, полным авторитета.       Лань Цижэнь прочистил горло:       — Это Вэй Усянь, главный ученик Ордена Юньмэн Цзян.       — Вэй Ин приветствует старшую, — представился он, очарованный её спокойствием. Большинство женщин-заклинательниц, которых он встречал (их было не так много), обладали ужасным нравом.       Лань Цижэнь снова прочистил горло. Неужели старик нервничал?       — Вэй Усянь, это Лань Цинчжао. Она — главный мастер талисманов и магических кругов в Облачных Глубинах. Я оставлю тебя на её попечение. Цинчжао, мы поговорим позже.       Он поклонился, и женщина грациозно ответила на приветствие.       — Моя кузина не стала бы выделять время в своём расписании для твоих проказ, — строго сказал Лань Цижэнь Вэй Усяню. — Веди себя почтительно.       Вот так удача!       Но прежде чем Вэй Усянь успел что-то пообещать, учитель уже удалился. Оставшись наедине с незнакомой старшей Ордена Лань, он счёл нужным проявить дополнительную учтивость:       — Вэй Ин благодарен мастеру за уделённое время, — вежливо поклонился он.       На лице Лань Цинчжао мелькнула едва заметная улыбка. Вэй Усянь задумался, улыбается ли так Лань Ванцзи. Если он вообще умеет улыбаться.       — Давно ко мне не направляли столь юного ученика, — заметила она и пошла по дорожке, ведущей вглубь сада, где среди каменных скульптур были расставлены элегантные сосны в стиле пэньцзин*.       П.п.: * Пэньцзин (盆景, пэнцзин) — это китайское искусство создания миниатюрных ландшафтов в горшках, аналог японского бонсай. Если говорить о соснах в стиле пэньцзин, то здесь подразумеваются миниатюрные деревья, выращенные и сформированные особым образом, чтобы передать гармонию природы в уменьшенном виде.       — Идём, Вэй Усянь. Я хочу оценить масштаб твоих знаний.       Они подошли к столику и табуретам, вырезанным из белого камня. Лань Цинчжао жестом пригласила его сесть напротив.       На столе уже стоял чайный набор. Вэй Усянь поспешил налить чашку для женщины, затем для себя.       Лань Цинчжао спокойно приняла чашку, отпила глоток и, поставив её, достала из рукава большой лист пергамента и развернула его рядом с чашками.       Перед Вэй Усянем предстал один из самых сложных магических кругов, которые он когда-либо видел.       Он сильно напоминал круг, который он однажды нашёл в библиотеке Ордена Цзян — прототип мощного защитного круга, созданного древним Орденом для императорских гробниц!       — Я видел нечто подобное, — не смог сдержать волнения в голосе Вэй Усянь. — Тот, что я видел, предназначался для защиты императорских гробниц несколько веков назад. Но там... — он указал на восточную духовную жилу, соединяющую центр третьего внутреннего круга с иероглифом «земля», окружённым заклинанием изгнания, — не хватало этого участка.       Затем он принялся анализировать недостатки конструкции, предположив, что круг работал только при идеальных условиях и был слишком хрупким.       — Хотя некоторые части всё же можно спасти, — добавил он. — Этот шестой участок с отталкивающим заклинанием — настоящая головоломка для взломщиков. Удалось ли кому-нибудь его преодолеть?       Он поднял глаза и встретил непроницаемый взгляд Лань Цинчжао.       — А... Вэй Ин приносит извинения, мне не следовало...       Женщина подняла руку, останавливая его:       — Сколько тебе лет, Вэй Усянь?       — Этому ученику шестнадцать, — ответил он, недоумевая.       — Что бы ты предложил вместо внешнего участка? — неожиданно спросила она, и в её острых глазах мелькнула искорка.       Оказалось, Вэй Усянь угадал — из-за несовершенства геометрии пола гробницы круг перестал работать, императорские усыпальницы были разграблены, а создателя казнили.       — Раз уж ты начал разбирать эту неудачную работу, — сказала Лань Цинчжао, — продолжи. Посмотрим, сможешь ли ты сделать из этого что-то функциональное.       По спине Вэй Усяня пробежал возбуждённый трепет.       Он не мог сдержать улыбки, глядя на Лань Цинчжао, и, попросив бумагу и уголь, тут же попытался исправить слабые места древнего массива. Лань Цинчжао в основном позволяла ему работать самостоятельно, но Вэй Усянь очень скоро понял, что женщина обладает огромными знаниями в области талисманов, массивов и всего связанного с ними.       Когда его собственные идеи относительно улучшения конструкции массива иссякли, она лишь тихо промычала и задала наводящие вопросы, которые открыли его разум для невообразимых возможностей. Он осознал, что его собственный уровень знаний, должно быть, застрял на одном месте уже довольно давно!       Вэй Усянь был в восторге. Никогда прежде настоящий эксперт в его любимой области совершенствования не уделял ему столько времени, не слушал и не учил его так.       Ему пришлось смириться с тем, что искусство талисманов — узкая область, поскольку немногие заклинатели интересовались специализацией в ней. Часто оно включало в себя неброскую работу за столом, и даже самые блестящие результаты редко выглядели эффектно.       Он всегда считал себя счастливчиком, что в Ордене Цзян вообще был мастер талисманов, хотя тот неохотно позволял Вэй Усяню крутиться рядом. Это шло вразрез с явными пожеланиями первой госпожи Ордена, и никто не стал бы отрицать, что Цзыдянь — устрашающее оружие.       До сих пор Вэй Усянь старался быть довольным тем, что учился самостоятельно.       Его энтузиазм достиг пика, когда Лань Цинчжао — казалось, очарованная его восторгом от темы, к которой и сама питала слабость — показала ему коллекцию очищающих талисманов, которые она разработала за последний год. Она даже дошла до того, что выплеснула чай из чашки Вэй Усяня, который к тому времени уже остыл, на свою одежду, чтобы продемонстрировать, как один из талисманов безупречно возвращает вещи в исходное состояние.       К этому моменту Вэй Усянь уже выбросил в окно большинство церемониальных правил поведения между старшим и младшим, поскольку не мог сдержаться, возбужденно наклонившись над столом, чтобы лучше увидеть результат. Конструкции были безумно эффективными, аккуратно структурированными, как и их предназначение, и Вэй Усянь восхищался соответствием между дизайном и эффектом.       — Не могу поверить, что тебе удалось расположить секции так энергетически эффективно, и при этом они остаются такими приятными для глаз! Я бы точно застрял, пытаясь удержать огненные радикалы от обратной реакции. У меня бы получился комок! — восторженно воскликнул Вэй Усянь. — Просто перенаправить этот энергетический риск в контролируемое тепло и таким образом не только очистить, но и высушить? Так умно! — С восхищением он поднёс талисман ближе к лицу, изучая дизайн глазами.       — Притом, что огненные радикалы так слабо сдерживаются, этот талисман почти должен срабатывать сам! Сколько духовной энергии ему нужно? — спросил он, не отрывая глаз от талисмана.       Когда внезапная влажность плеснула ему на бедро, он вскрикнул, но тут же рассмеялся, поняв, что Лань Цинчжао на этот раз вылила свою наполовину полную чашку чая на его одежду. С энтузиазмом он нацелил талисман на тёмное мокрое пятно и активировал его. Как и предполагалось, ему понадобилась лишь крошечная искра, чтобы привести его в действие и высушить одежду.       Лань Цинчжао наблюдала, как влага испаряется, с тёплым взглядом, а затем начала собирать разложенные на столе конструкции обратно в аккуратную стопку.       — Я ещё не пробовала его полезность с более густыми жидкостями и другими смесями. Сладкие вещи, вроде мёда или определённых продуктов, могут вызвать немного больше проблем, — задумчиво сказала она, но было ясно, что она довольна восхищением Вэй Усяня.       Вэй Усянь уже хотел начать размышлять, как можно решить такую проблему, когда раздался звон колокола, указывающий на уши (час Лошади (11:00–13:00) – время, когда солнце в зените) и, следовательно, начало обеденного времени. Он даже не заметил, как быстро пролетело время. Лань Цинчжао посмотрела на положение солнца и поднялась с места.       — Пора есть. Думаю, ситуация ясна настолько, насколько это возможно. У тебя определённо есть талант и необходимая страсть, чтобы однажды стать очень искушённым в искусстве талисманов, — сказала она ему. — Вэй Усянь, я хочу, чтобы ты посетил мой урок сегодня днём. Ученики-гости обычно занимаются каллиграфией с вэйши (13:00–15:00, час Козы) до конца шэньши (15:00–17:00, час Обезьяны) сегодня. Я попрошу Цижэня освободить тебя.       Удивлённый, Вэй Усянь спросил:       — Ах, но это нормально? Мой Орден ожидает, что я буду посещать официальные лекции для гостей — разве мне не нужно сначала получить разрешение от главы Ордена?       Лань Цинчжао поманила его следовать за ней и заверила по пути:       — Ордены, отправляющие своих учеников на лекции, подают заявку на то, чтобы их ученики получили официальное свидетельство от Ордена Гусу Лань об успешной сдаче необходимых экзаменов. Пока ты сдаёшь все тесты и финальный экзамен, мы выполняем требования, о которых договорились.       Она повернула голову, чтобы взглянуть на него, а Вэй Усянь подумал, что это довольно хитрая лазейка, чтобы оправдать пропуск занятий.       — А Цижэнь говорит мне, что у тебя не будет проблем с этим. Похоже, твои шалости от скуки на уроках превысили допустимые уровни.       Вэй Усянь виновато ухмыльнулся.       — О, ну... оглядываясь назад, этот, вероятно, было источником определённой доли раздражения на моего почтенного учителя, — признал он, почёсывая шею.       Лань Цинчжао улыбнулась своей сдержанной улыбкой.       — Это верный анализ обстоятельств, юнец. — Вэй Усянь подумал, что в её глазах, возможно, даже мелькает забава за счёт Лань Цижэня.       Они остановились на перекрёстке, мимо которого Вэй Усянь раньше только проходил. Перед ними лежали большие декоративные каменные ворота, за которыми начинались частные владения Облачных Глубин. Только члены Ордена могли проходить дальше. Лань Цинчжао указала на скамейку, наполовину скрытую под низко свисающими ветвями плакучей ивы.       — Жди здесь в вэйши, я пришлю кого-нибудь за тобой. Классы Ордена находятся сразу за этими воротами. Посмотрим, насколько хорошо ты сможешь успевать. Но сначала иди поешь, — сказала она к удивлению Вэй Усяня.       Неужели она действительно приведёт его в частную зону? Собственные покои Лань Ванцзи были где-то за этими воротами!       * * *       Поклонившись ей, Вэй Усянь с изумлением пронаблюдал, как мастер талисманов прошла через ворота и исчезла.       Когда Вэй Усянь добрался до большого обеденного зала, все остальные ученики-гости уже были там и тихо ели что-то очень зелёное, похожее на ассорти из тушёных овощей. Скривившись, он взял свою порцию и огляделся в поисках Цзян Чэна и Не Хуайсана.       Некоторые ученики пытались украдкой взглянуть на него, а другие открыто пялились. Конечно, многие, должно быть, гадали, в каких же неприятностях он оказался, если его лично сопроводил Лань Цижэнь бог знает куда.       Он увидел, как Цзинь Цзысюань усмехнулся в его сторону, и его чуть не потянуло показать Павлину язык. Если бы они только знали, что вместо наказания он только что провёл лучшее утро в своей жизни!       Наконец он заметил своих друзей, сидящих дальше по залу. Цзян Чэн чуть не упал с табурета, пытаясь привлечь его внимание. Вэй Усянь тихо хихикнул, глядя на своего младшего боевого брата, который выглядел идиотом, и направился к ним.       Почти добравшись, он естественным образом взглянул на переднюю часть зала.       И замер на месте.       Сидя за столом семьи Лань, Лань Ванцзи смотрел прямо на него.       В знак уважения к приглашённым наследникам и их семьям, пока шли гостевые лекции, главная линия семьи Лань обедала в большом обеденном зале, а не в уединении своих покоев. Брат Лань Ванцзи сидел справа от Лань Цижэня и тоже наблюдал за Вэй Усянем с определённым любопытством, в то время как их дядя казался совершенно невозмутимым и равнодушным.       Выражение лица Лань Ванцзи — особенно издалека — было, как всегда, трудно разгадать.       Вэй Усянь послал ему сияющую улыбку и небольшой взмах рукой, которая не держала поднос. Он надеялся, что не смотрел слишком долго.       Наконец усевшись рядом с Цзян Чэном, который набивал щёки рисом, он заметил, как Не Хуайсан преувеличенно приподнял брови, и быстро пнул его под столом, чтобы тот остановился. Лицо Не Хуайсана тут же исказилось в беззвучном стоне — шуметь во время еды было запрещено, — что выглядело до смешного забавно, и Вэй Усяню пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не расхохотаться.       Он задумался, что могло твориться в голове у Лань Ванцзи. Рассказал ли Лань Цижэнь своим племянникам о внеурочных приключениях Вэй Усяня? Скорее всего, нет, ведь сплетничать было нельзя. Он украдкой бросил ещё один взгляд в сторону, где сидела семья Лань, но тут же резко опустил голову к своей миске и, схватив капусту, принялся жевать.       Лань Ванцзи всё ещё смотрел на него.       Ну, если он действительно не знал, что произошло, то, вероятно, просто заинтересовался.       Да.       Определённо, всё было именно так. Вэй Усянь решил, что не стоит забегать вперёд и придавать слишком большое значение тому, что Лань Ванцзи наконец проявил к нему хоть каплю интереса.       Что-то коснулось его пальцев, и он почувствовал, как Не Хуайсан суёт ему в руку смятый листок:       «Твои шансы, похоже, не равны нулю!»       Рядом была нарисована рожица, одновременно выражающая и любопытство, и похабный намёк. Вэй Усянь скривился. Определённо не лучшая работа его друга. Где он вообще раздобыл уголь и бумагу, чтобы написать это? Он попытался разглядеть, но Не Хуайсан уже вернулся к своему чаю, а Цзян Чэн подозрительно смотрел то на одного, то на другого.       Скорее всего, пройдёт не так много времени, прежде чем его младший боевой брат поймёт, что они что-то скрывают, и тогда Вэй Усяню придётся рассказать правду — ведь он не мог допустить, чтобы Цзян Чэн дулся. В конце концов, это была его обязанность как старшего — заботиться о счастье младшего брата по Ордену! Хотя Цзян Чэн, без сомнения, неблагодарно пригрозил бы сломать ему ноги, если бы Вэй Усянь когда-нибудь сказал это вслух.       Но поскольку сегодня у всех был плотный график, Цзян Чэн не получит возможности допросить Вэй Усяня до вечера, а тот был уверен в своей способности оттянуть момент признания.       Когда-нибудь Цзян Чэн поблагодарит его за это!       Он давно жаловался, что Вэй Усянь, должно быть, мазохист, раз так любит проводить время, раздражая главу дисциплины Ордена Лань. Вэй Усянь вздохнул и покачал головой. Порой ему казалось, что Цзян Чэн воспринимает его общение с другими как личное предательство!       Так что Вэй Усянь сделает ему одолжение и пока не станет раскрывать истинную причину своего нового любимого занятия.       * * *       Вэй Усянь пришёл к скамейке, где ему велели ждать, незадолго до начала вэйши. Он успокоил Цзян Чэна, который злился, что Вэй Усянь снова пропускает занятия, пообещав объяснить всё позже.       Ну, почти всё.       Как решил Вэй Усянь, его нынешняя одержимость определённым учеником с лобной лентой останется тайной ещё некоторое время, если от него что-то зависит.       Он задавался вопросом, кого Лань Цинчжао пришлёт за ним. На самом деле он не знал, как организовано обучение учеников Лань, и ему было любопытно, отличается ли их обучение от лекций, открытых для мира совершенствования.       Через некоторое время из ворот вышел молодой человек, огляделся и, заметив Вэй Усяня, подошёл к нему с широкой улыбкой. У него было приятное лицо, и, когда Вэй Усянь встал, чтобы поприветствовать его, он заметил, что тот ненамного выше его, хотя выглядел на несколько лет старше. Вэй Усянь поклонился, но тот дружелюбно махнул рукой и представился как Лань Чуаньли.       — Мастер велела мне проводить тебя на занятия. Думаю, ты присоединишься к нам сегодня? — спросил он с весёлой интонацией.       Вэй Усяню он сразу понравился. Он думал, что все Лани такие серьёзные, как Лань Ванцзи. Кто бы мог подумать, что среди них найдётся такой дружелюбный и непринуждённый человек?       — Да, я Вэй Усянь из Юньмэна. Мастер Лань Цинчжао сказала, что хочет проверить, как я справлюсь на её занятиях, — ответил он, улыбаясь в ответ.       — Тогда следуйте за мной!       Они миновали ворота, и Вэй Усянь с живым интересом принялся разглядывать окрестности.       Облачные Глубины и правда были прекрасным местом.       — Остальные будут удивлены, — заметил Лань Чуаньли, звучало это забавно. — Давно никто не присоединялся к курсу по талисманам. И ты так молод, молодой господин Вэй! Должно быть, ты очень талантлив!       Лань Чуаньли подмигнул ему, и Вэй Усянь снова почувствовал то тепло в груди, которое впервые появилось после разговора со стариком вчера.       — А сколько учеников на курсе по талисманам? — с любопытством спросил он.       — Нас было шестеро до прошлого месяца, — задумчиво ответил Лань Чуаньли. — Потом А-Мин женился, и теперь, когда его жена скоро родит, он в отпуске от обязанностей Ордена. Целый год свободы, этому счастливчику! Ну, они ждут двойню, так что, думаю, хорошо, что он может поддерживать жену и сделать её жизнь комфортной. Ведь ей приходится носить двух малышей — это тяжёлая работа! — В его голосе звучала почти грусть. — Когда моя старшая сестра была беременна племянницей, она так жаловалась — кажется, она довела моего зятя до слёз не раз! — Он рассмеялся, вспоминая.       Вэй Усянь молча развлекался его болтливостью.       — Так что нас осталось пятеро на несколько недель, а теперь снова шестеро, включая тебя! Ну, если ты останешься с нами надолго, — добавил он, ухмыляясь, как будто постоянное участие Вэй Усяня в классе было уже решённым делом.       — А как обычно Лани попадают на этот курс? — поинтересовался Вэй Усянь, поскольку такое малое количество учеников не походило на то, что Орден просто назначил их.       Лань Чуаньли весело рассмеялся и, всё ещё улыбаясь, ответил:       — Мастер довольно привередлива. Но не думай, что мы все здесь вундеркинды! Мне самому ещё многому нужно научиться в этом искусстве. — Он ухмыльнулся, как будто они делились шуткой.       — У тебя, наверное, настоящий талант, раз, как я слышал, сяньшэн лично рекомендовал тебя ей. И двое других тоже довольно хороши! Но в остальном метод мастера в выборе учеников подчиняется каким-то неизвестным правилам, которые знает только она. Честно говоря, я думаю, она просто берёт тех, кто кажется ей забавным. И если ты искренне хочешь учиться в своём темпе, она будет тебя учить! — Он снова рассмеялся, и Вэй Усянь подумал, что наконец нашёл Ланя, который любит радоваться так же, как он сам.       К тому же звучало всё так, будто Лань Цинчжао была старшей наставницей с совсем другими приоритетами, чем у госпожи Юй.       К этому времени они приближались к одному из множества изящных зданий, возвышающихся над утёсом. Рельеф на частной территории Облачных Глубин казался более неровным, чем в общедоступных местах. Множество высоких тропинок и мостов пересекали ущелья, наполненные чистыми горными ручьями и пышной зеленью. Некоторые дома вдали были построены так высоко на горных вершинах, что исчезали за пушистыми облаками. Глядя на их текущий маршрут Вэй Усянь легко понимал, откуда взялось название Облачных Глубин.       — Я всегда думал, что Орден Лань специализируется на музыке. Как вышло, что вы изучаете талисманы? — спросил он Лань Чуаньли.       — О, когда дело доходит до этого, правила для главной линии семьи куда строже, — улыбаясь, ответил он. — К счастью, ещё не было наследника Ордена Лань, который не унаследовал бы предрасположенности к музыкальному совершенствованию и музыкального слуха! Большинство тоже разделяют эту удачу, конечно! — Он рассмеялся. — Но поскольку есть и такие Лани, как я, у которых таланта хватает лишь на то, чтобы удовлетворительно освоить инструмент, мы можем специализироваться в других дисциплинах. Например, все боевые наставники — мастера, которые когда-то отказались от пути углублённого музыкального совершенствования. Так что даже если ты рождён Ланем, но проклят отсутствием слуха, у тебя всё равно есть шансы на успех.       Вэй Усянь добродушно рассмеялся.       Они вошли в здание и зашагали по просторному коридору. Из-за некоторых дверей доносились детские голоса, и Вэй Усянь подумал, что здесь, вероятно, проходят занятия для новичков. Лань Чуаньли открыл одну из последних дверей, за которой обнаружился просторный класс. Внутри за длинными столами сидели двое юношей и две девушки, поднявшие головы при их появлении.       Лань Цинчжао тоже была там, сидела на возвышении в передней части зала — меньшей, но похожей на ту, что была в ланьши. Она улыбнулась им, и Вэй Усянь снова поклонился ей.       Лань Чуаньли хлопнул его по плечу, вновь подмигнул, а затем направился к одному из столов, где ещё никто не сидел. Вэй Усянь не был уверен, стоит ли ему следовать за ним, поэтому пока остался на месте.       Мастер талисманов быстро поднялась.       — Это Вэй Усянь из Ордена Цзян в Юньмэне, — представила она ученикам. — Великий учитель посчитал, что гостевые лекции для него недостаточны, и, поскольку у него есть талант, сегодня он присоединится к нам.       Вэй Усянь заметил, что некоторые из учеников выглядели удивлёнными, но несколько человек улыбнулись ему.       — Вэй Усянь, на моих занятиях ученики работают в парах, чтобы облегчить обсуждение. Сегодня Чуаньли будет работать с тобой, поскольку остальные уже начали. Чуаньли, покажи ему, над чем вы работаете.       Лань Чуаньли почтительно поклонился, затем начал энергично махать, приглашая Вэй Усяня сесть рядом.       Когда тот сел, юноша передал ему раскрытую тетрадь с древним текстом.       Пока Лань Чуаньли объяснял задание, остальные ученики тоже тихо переговаривались. Вэй Усянь сразу почувствовал, что атмосфера здесь куда приятнее, чем в ланьши во время занятий.       — Так... мы должны выяснить, как выглядел массив, описанный в этом древнем тексте, и почему он помог этому человеку вернуть рассудок? — задумчиво пробормотал Вэй Усянь, внимательно изучая страницы после объяснения Лань Чуаньли. — И в конце недели представляем своё решение остальным? Вроде несложно. Текст явно описывает массив против какого-то проклятия, искажающего разум. Только вот не уверен, что автор имел в виду вот здесь. — Он прищурился, указывая на нужный отрывок. — «Давно скрытые озарения вновь вспыхнули из теней моей летаргии»... звучит драматично. Может, проклятие стирало память? Или угнетало разум?       Подняв глаза, он увидел, что Лань Чуаньли смотрит на него с изумлённым выражением. Затем тот рассмеялся.       — Да просто решай задачу, чего уж там! — Он похлопал Вэй Усяня по спине, отчего тот несколько раз качнулся вперёд.       Сила рук Ланей и правда была впечатляющей!       — Кажется, мне повезло заполучить такого блестящего младшего брата по учёбе в напарники.       Вэй Усянь виновато ухмыльнулся.       — Пожалуйста, не стесняйся останавливать поток моего сознания, молодой господин Лань. Я могу не замолкнуть, если меня не остановить.       — Ни за что! — без колебаний заявил Лань Чуаньли. — Позволь сказать, друг мой! Этот текст уже давно меня мучает! Чем быстрее мы с ним разберёмся и перейдём к новому заданию, тем счастливее ты меня сделаешь!       Пока они искали массив, соответствующий описанию, Вэй Усянь с радостью обнаружил, что Лань Чуаньли, хоть и просил иногда пояснять ход мыслей, явно приуменьшал свои способности. Его понимание темы было более чем твёрдым, и когда Вэй Усянь отвлекался на детали, Лань Чуаньли мягко возвращал его к основной задаче, что очень помогало. Вскоре они нашли удовлетворивший их вариант, и Лань Цинчжао дала им новое задание.       Время пролетело незаметно, и прежде чем Вэй Усянь осознал это, за окном стемнело, а мастер талисманов велела им привести столы в порядок и готовиться к уходу.       Вэй Усянь резко вскочил с места.       — Чёрт! Я забыл встретиться с Лань Чжанем в библиотеке!       Неужели Лань Ванцзи ждал его всё это время, а он даже не заметил?!       — Мне срочно нужно его найти!       Ученики Лань вокруг явно удивились, услышав его внезапное ругательство.       — Маленький Ванцзи? — переспросил Лань Чуаньли, и Вэй Усянь даже не обрадовался тому, как он назвал того, кого публика величала Вторым Нефритом Гусу Лань.       Вместо этого он кивнул и быстро проговорил:       — Простите, мне, правда, нужно бежать!       Он рванул к двери и, едва вспомнив о приличиях, развернулся и низко поклонился ошеломлённым людям.       — Очень извиняюсь! И огромное спасибо, что разрешили мне сегодня быть здесь!       С этими словами он снова развернулся и выбежал из здания, полностью игнорируя правило «не бегать в Облачных Глубинах». За спиной прозвучал звонкий смех Лань Чуаньли.       * * *       А если Лань Ванцзи всё ещё там? А если он подумал, что Вэй Усяню всё равно, что тот потратил время, терпеливо ожидая его, а он даже не удосужился послать записку?       А если именно это заставит Лань Ванцзи решить, что Вэй Усянь не стоит его времени?       А если он больше не захочет завтра идти с ним в Цайи?!       Он бежал изо всех сил, через ворота, мимо ланьши, полностью игнорируя старейшину, который что-то кричал ему издалека. Он даже усилил скорость духовной энергией, и когда библиотека наконец показалась впереди, он был потный и запыхавшийся. Взлетел по ступенькам по две за раз и распахнул двери их обычной читальни с криком:       — Лань Чжань! Прости, я...       Комната была пуста.       Если Лань Ванцзи и был здесь, то ушёл уже давно: их обычный стол был чист, а свечи потушены.       — А-а-аргх! — Вэй Усянь схватился за голову. — Надо было догадаться! Какой же я дурак!       С чего бы Лань Ванцзи стал ждать его, если он не пришёл? У него наверняка есть дела поважнее, и он, наверное, даже рад, что не пришлось сегодня нянчиться с Вэй Усянем.       Кто знает, был ли Лань Ванцзи сегодня в библиотеке вообще? Может, Лань Цижэнь уже сказал племяннику, что Вэй Усянь не придёт, и он зря переживал.       Но Лань Ванцзи будет в большом обеденном зале во время ужина.       Обычно у Вэй Усяня не было возможности поговорить с ним там, поскольку Лань Ванцзи приходил и уходил рано, а Вэй Усянь — поздно. Но если он сейчас поспешит, то, возможно, успеет прийти первым и будет ждать у входа. Он хотя бы попытается извиниться! Он знал, что не сможет успокоиться сегодня и вряд ли уснёт, если лично не убедится, что Лань Ванцзи всё ещё согласен завтра пойти с ним.       Логически он понимал, что Лань Ванцзи, скорее всего, сдержит слово. Раз уж он согласился на его просьбу, то, даже если раздражён, доведёт начатое до конца.       Но Вэй Усянь также знал, что сейчас Лань Ванцзи в лучшем случае терпит его присутствие. На что бы там ни намекал Не Хуайсан за обедом, Вэй Усянь понимал: после всех его провокаций и намеренных попыток вывести Лань Ванцзи из себя, тому было трудно найти в нём что-то, кроме раздражения.       Вэй Усянь, вероятно, был слишком беспечен, пытаясь вызвать у Лань Ванцзи реакцию. Он хотел, чтобы тот потерял контроль и проявил явные эмоции, даже если они будут негативными. Ведь добиться этого было так сложно! Лань Ванцзи и правда обладал безупречной выдержкой, и было забавно придумывать новые, всё более дерзкие способы, чтобы противостоять его привыканию к выходкам. То, что показал его сон — как он подсовывает Лань Ванцзи непристойные картинки, — вполне укладывалось в рамки возможного.       Но хотя ещё вчера Вэй Усянь продолжал бы утверждать, что искренне хочет дружбы Лань Ванцзи, а вина за отсутствие прогресса в их отношениях лежит на другом, поскольку тот отвергал все его попытки сблизиться, теперь он осознал, что обманывал себя.       Короткие и сдержанные проявления раздражения Лань Ванцзи доставляли ему удовольствие — он хотел увидеть, что заставит Второго Нефрита Гусу Лань выйти из-под своего железного контроля, хотел быть тому причиной. И поскольку гнев Лань Ванцзи был самой доступной реакцией, он даже не пытался вызвать что-то положительное. Ему хватало коротких всплесков эйфории и гордости от того, что он заставлял Лань Ванцзи огрызаться, и он даже не смел мечтать о положительных реакциях или признаться себе, что хочет такого.       К тому же гнев выглядел на Лань Ванцзи потрясающе.       Вэй Усянь развернулся на каблуках и поспешил в сторону большого обеденного зала.       То, что он считал успехом в плане реакций Лань Ванцзи, теперь казалось недостаточным. Его взгляд на их динамику изменился — сон заставил его открыть глаза на то, что он не хочет... нет, не может рисковать, чтобы Лань Ванцзи действительно начал его недолюбливать.       Вэй Усянь не хотел, чтобы Лань Ванцзи просто терпел его присутствие.       Он хотел, чтобы тот мог расслабиться рядом с ним, доверять ему. Он хотел слышать его мысли, задать ему столько вопросов и получить честные ответы.       Он хотел, чтобы Лань Ванцзи воспринимал его всерьёз, и чтобы тот понимал, что Вэй Усянь тоже относится к нему серьёзно.       Он хотел, чтобы Лань Ванцзи хоть немного заботился о нём.       Его безразличие, пожалуй, было бы даже хуже неприязни.       Когда он добрался до обеденного зала, оказалось, что он и правда пришёл первым. Вэй Усянь мысленно ликовал, быстро заняв позицию у входа.       — Не верится, что я смог обогнать Лань Чжаня в пунктуальности, — пробормотал он, поправляя волосы. Они растрепались, пока он бежал, а поскольку Лань Ванцзи уже считал его неряхой, не стоило усугублять это впечатление. Вэй Усянь усмехнулся, думая, что никогда не ожидал, что станет беспокоиться о своей внешности ради кого-то. Но оказалось, что непринуждённая уверенность в себе — привилегия тех, у кого нет амбиций. Теперь, когда он хотел нравиться Лань Ванцзи, он не мог не волноваться о том, как выглядит в его глазах.       — Я и правда спятил. Как будто Лань Чжань вообще обратит на это внимание... — пробормотал он себе под нос.       — Как будто мой брат обратит внимание на что? — раздался вдруг весёлый голос за его спиной.       Вэй Усянь резко обернулся и увидел улыбающегося Лань Сичэня прямо перед собой. Наследник Ордена Лань явно пришёл изнутри зала.       А сам Лань Ванцзи стоял за спиной старшего брата, глядя на Вэй Усяня нечитаемым взглядом.       — А-а-ах! Цзэу-цзюнь, вы чуть не довели меня до удара! — воскликнул Вэй Усянь, торопливо кланяясь. — Откуда вы вдвоём взялись так внезапно? Я ждал Лань Чжаня у входа, как вы оказались с другой стороны?       Лань Сичэнь изящно рассмеялся и взглянул на Лань Ванцзи, который каким-то образом умудрился нахмуриться на брата, даже не шевельнув лицом.       — Мы не хотели вас пугать, молодой господин Вэй. Ванцзи и я всегда входим через другой вход в передней части зала. Поскольку он предназначен для членов главной семьи, неудивительно, что вы не знали о его существовании, — объяснил он почти восторженно. Кажется, что-то в этой ситуации его забавляло, но поскольку Вэй Усянь не понимал что именно, он отбросил эту мысль.       — Раз вы ждали Ванцзи, воспользуйтесь шансом поговорить, пока не пришли остальные ученики и нам не пришлось занять свои места, — любезно предложил Лань Сичэнь, не делая попыток оставить их наедине.       Что ж, такая возможность вполне устраивала Вэй Усяня.       — О, да! — согласился он, поворачиваясь к Лань Ванцзи. — Э-э, Лань Чжань. Я сегодня посещал занятия мастера талисманов вашего Ордена по... э-э, то есть по приказу Лань-сяньшэна. Он сказал тебе? Я не заставил тебя зря ждать меня в библиотеке? — спросил он, надеясь, что сможет извиниться, если это так.       Но Лань Ванцзи просто покачал головой.       — Дядя уведомил меня об изменении обязанностей Вэй Ина, — заявил он, и Вэй Усянь с облегчением выдохнул.       — Отлично! Я очень переживал, что подвёл тебя, и ты откажешься завтра идти со мной в Цайи!       Лань Ванцзи выглядел слегка неуверенно.       — Не откажусь, — сказал он, и Вэй Усянь заметил, как Лань Сичэнь рядом с ним оживился и радостно посмотрел на них обоих.       — У вас есть планы на завтрашний поход в город? Зачем вы идёте? — поинтересовался он, в глазах вспыхнул живой интерес.       Вэй Усянь сразу распознал в нём старшего брата, который любит вмешиваться.       — Ваш дядя сделал мне одолжение, и я хотел купить ему что-то в знак благодарности. Я попросил Лань Чжаня посоветовать, что выбрать, — объяснил он.       — Это очень мило с твоей стороны, молодой господин Вэй, — ответил Лань Сичэнь, хотя на этот раз он выглядел слегка удивлённым, вероятно, гадая, какое одолжение его дядя мог оказать ученику, чьё существование, казалось, было ему как кость в горле.       — Отвечай добром на добро, — процитировал Вэй Усянь правила Ланей, довольный, когда увидел, как бровь Лань Ванцзи дёрнулась, будто тот хотел спросить, кого он пытается обмануть.       — Ванцзи, если вы идёте днём, вы, скорее всего, пропустите ужин. Почему бы не показать молодому господину Вэю наше любимое место? Если поедите там, сможете не торопиться, — предложил Лань Сичэнь.       Вэй Усянь поразился, как тому удавалось делать такие вопросы столь невинными, явно пытаясь вмешаться в жизнь младшего брата.       — Сюнчжан, — упрекнул Лань Ванцзи, глядя на старшего брата, но Вэй Усянь отвлёкся на слова Цзэу-цзюня.       — А? Лань Чжань, у вас есть любимое место? Ты обязательно должен позволить мне угостить тебя завтра! Ты никогда не рассказываешь о себе — я умираю от любопытства, как выглядит такое место! — воскликнул он, умоляюще глядя на Лань Ванцзи, хотя эта тактика уже не раз оказывалась бесполезной.       Но на этот раз Лань Ванцзи, казалось, немного боролся с собой, прежде чем тихо вздохнуть и кивнуть. Совместные силы надежды Вэй Усяня и поддержки Лань Сичэня, похоже, загнали Второго Нефрита Гусу Лань в угол.       — Отлично! — воскликнул Вэй Усянь, не скрывая восторга. — Ты не пожалеешь, Лань Чжань! — пообещал он.       Вдали уже показались первые приглашённые ученики, медленно приближающиеся к залу.       — Обещаю, завтра буду вести себя хорошо! — весело добавил он.       Только после этих слов он осознал, как они звучат. Его лицо залилось румянцем.       — Искренне надеюсь на это, молодой господин Вэй, — сказал Лань Сичэнь, улыбаясь ему, и Вэй Усянь внезапно почувствовал себя единственным объектом насмешливой радости наследника Гусу Лань.       Между прочим, Вэй Усянь заметил, что уши Лань Ванцзи слегка покраснели. Или ему показалось?       — Ах, Ванцзи, давай займём свои места, дядя скоро придёт, — продолжил Лань Сичэнь, вежливо кивнув Вэй Усяню. Тот быстро поклонился ему в спину.       Лань Ванцзи немного замешкался, всё ещё глядя на него. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы собраться с духом и сказать:       — Я очень жду завтрашнего дня, Лань Чжань!       И, игнорируя пылающее лицо, он одарил Лань Ванцзи сияющей улыбкой.       Лань Ванцзи склонил голову и кивнул, затем почти торопливо развернулся, чтобы последовать за старшим братом к столу семьи Лань.       Его уши определённо были красными.       Сердце Вэй Усяня внезапно заколотилось в груди.