Скандинавский бог огня, хитрости и обмана

—Вааа, красиво!- воскликнул он, как только мы пересекли порог номера. Я оглянулся, пытаясь запечатлеть в памяти то, что больше всего бросилось в глаза маленькому шведу: кожаный закольцованный диван, в центре которого было углубление для столика, льняной ночник с силуэтами цветов, кружевные занавески и шифоньер из вишнёвого дерева. Пока мальчишка разглядывал детали интерьера, я поспешил на кухню. —Ты весь мокрый! Снимай все это.- бросил я через плечо, раскладывая необходимые ингредиенты.- иди в душ, пока я тут вожусь, ладно? —Джатти, ты тоже промок.- он был прав, мы провели на природе порядком трёх часов и уже стемнело, но перед возвращением домой мы сделали финальный заплыв и накинули рубашки на мокрое тело. Я невозмутимо кивнул, снимая верх и, несмотря на то, что мы только что видели друг друга полуголыми, в этой более как бы интимной обстановке он заметно смутился, увидев мой торс и поскорее перевёл внимание на продукты. Даже в разобранном состоянии они выглядели богато, крича о том, что из них должно выйти нарочито изысканное блюдо. Он скептически хмыкнул и облокотился о столешницу. —Мы выпили всё шампанское? —Да. Была одна бутылка. —И мы будем трезвыми? —Я этого не говорил.- пожал я плечами и взглядом указал на бутылку киндзмараули.- красное полусладкое. —Вот оно что.- он еще раз оглядел продукты и бутылку спиртного, поджимая губы.- нам не стоит пытаться строить из себя невесть что, ты это знаешь? —О чем ты?- я оторвался от нарезания шампиньонов, поворачиваясь к перу. Влажная рубашка просвечивала и сквозь нее виднелось два розовых ореола.- Пер, переоденься. —Нам ведь не нужно казаться кем-то другим. —Малыш, ты замёрзнешь, ну же... —Джатти, разве ты не согласен? Я вздохнул и положил руки по обе стороны от шведа, целуя его в ключицу. —Прав, конечно, прав. Я просто хотел, чтобы все было красиво.- я приподнял голову, когда почувствовал, как аккуратные пальчики перебирают мои локоны, но после моей следующей реплики, хватка злобно усилилась.- теперь иди в душ. —Да что ты заладил! Я с тобой говорю, душ подождёт! Раз тебе так принципиально, иди первый! —О, Дьявол, не заводись ты так! —Я завожусь!? Да с чего ты вообще это взял!? —Тише-тише, какой ты нежный.. —Я н-н-не.. Я не нежный! —Мой милый.-я поцеловал его в разгорячённую щеку, пылающую от злости и смущения и занырнул руками ему под одежду.- Я сейчас пойду в душ первый. Возьми у меня в рюкзаке толстовку, надень ее. Я быстро, хорошо? Эрикссон, насупившись, кивнул и я направился в ванную. Пробыл я там действительно очень недолго, справившись за пару минут я ещё немного постоял под стурями горячей воды. Я укутался в выделенный отелем халат и вышел в холл. На полу лежала белая рубашечка и майка, в помещении царила тишина. Я порыскал в рюкзаке в поисках сменных вещей, прекрасно зная, что Швед вероятнее всего позаимствовал мой худак, но не обнаружив и джинс, я насторожился. —Детка, где ты?- дал я возглас, натягивая трусы.- несмешно, Содо, хватит прятаться! Врываясь в спальню, я надеялся застать там шведа спящим или, быть может, даже разрабатывающим себя для меня- размечтался, и там было пусто. Я затянул халат потуже, я прыгнул в босоножки и вылетел из номера. Он не мог уйти далеко. Выбежав на улицу, я окликнул его и стал оглядываться, прикидывая, куда он мог спрятаться. В глазах мигали огни, картинка плыла и дрожала, удивлённые лица расплывались, мне мерещился голос Пера. —Джатти, ты чего? Успокойся, я здесь.- слова прошли мимо меня, но когда я почувствовал как меня успокаивающе поглаживают маленькие ручки, я пришёл в себя и, увидев перед собой Пера, тут же набросился на него с поцелуем.- м! Не.. Не-мф.. Ых...- он отстранился и сжал челюсть, когда я провел языком ему по губам.- прекра-аыф!..- я воспользовался возможностью, когда он приоткрыл рот для реплики и толкнулся языком внутрь. Когда я его прикусил, он с писком отшатнул.- псих, люди же смотрят! И куда ты такой выбежал! —Я так испугался, что ты сбежал. Эрикссон округлил глаза, разглядывая меня. Я тоже забегал по нему глазами: он придерживал мои джинсы, чтобы они не спадали и тонул в моей толстовке, в руках была бутылка, он прижимал ее к груди, тем самым скрывая этикетку. —Глупости какие.- наконец буркнул он.- я ведь не какой-нибудь пленник... Я... Я ведь вроде как тебя.. —Любишь? —Ой, боже блядь, иди нахуй! Пошли в тепло, ты голый. —Я в халате, но могу его снять, хочешь? —Пойдем уже! —почему ты ушел?- поинтересовался я, когда мы заходили в номер. —О, min kära! Взгляни!- он развернул бутылку лицом ко мне и я разглядел надпись. —Водка!? —Да, водка! Я ни разу ее не пробовал, но, говорят, в Америке ее любят! Этот напиток подходит нам больше, не думаешь? —Пер, пиздец..как тебе вообще это продали, тебе ведь еще нет... —Я договорился. —Что? Только не говори, что ты.. —Что я что? —Ты знаешь, о чем я. —Нет, не знаю. —Не заставляй меня произносить эту грязь вслух. —О! Какого ты вообще обо мне мнения?- рявкнул он, с грохотом положив бутылку на стол. —Как о том, кого хотят все. Не притворяйся, что не понимаешь, как все сходят от тебя с ума. —И ты думаешь я воспользовался этим? —На меня твои уловки действуют, а мне известно, какой ты хитрый. Если у тебя есть цель, то ты готов пойти на что угодно.- развёл я руками и столкнулся с красноречивым взглядом, наполненным такой невыносимой яростью и досадой. Он снял джинсы и швырнул их на пол. —Одевайся.- процедил он, ногой направив одежду в мою сторону.- Как ты мог решить, что и другими я позволю себе то же, что и с тобой. Я.. Блядь. он явно хотел в чем-то признаться, но побоялся. А говорить и не надо было, я понял без слов и полностью осознал свой проеб. Конечно, я единственный кому маленький швед доверяет, единственный с кем он может быть настоящим. Он не шлюха, которая будет ублажать других за бутылку водки. Я действительно проебался. —Сладкий, ты меня не так понял. Просто, зная в какие истории ты попадаешь, конечно, я буду бояться, что с тобой может случиться что-то плохое. Я лишь знаю, на что могут пойти люди, пусть даже против твоей воли. Пер направился в ванную и перед тем как закрыть за собой дверь он, не разворачиваясь ко мне лицом, приспустил толстовку, оголяя спину. —Раз знаешь, как я хитёр, мог бы догадаться, что я умею договариваться, не прибегая к тем приёмам, что применяю для тебя.- он сбросил одежду и скрылся из виду. Я вздохнул и оскалился. Он специально так сказал, значит, не злится. Просто я задел его гордость, сейчас остынет. Я подобрал разбросанные им вещи и прыгнув в штаны, вернулся к приготовлению пищи. Красное вино я спустил на блюда, полил им говяжий стейк с грушей и на десерт вишню с пломбиром. А также, я отварил спагетти с шпинатом и сыром. Когда я накладывал на стол, из ванны вышел блондин с мокрыми локонами, пышущий сладким ароматом свежести, облачённый в белое платьице. Поперхнувшись слюнками, я направился к нему и бесцеремонно схватив его за зад, впился зубами в его тонкую шейку. —Нь.. Ньа-ах-нет! Стой, ублюдок!- он стукнул меня по боку и я чмокнул его в область соска, прежде чем отстраниться. —Ты охуителен, любовь моя. —А ты ужасен! —Правда?- я взял его ладошки и положил их к пресу и груди.- Ага, давай, пощупай. —фу!- воскликнул он, но когда я отпустил его, он не сразу этого заметил и убрал руки только когда почувствовал, как я пальцами нырнул ему под платье.- идем! —Так торопишься? —Э-э... Ых...-он попытался убрать мою руки, но лишь извивался в моей хватке.- Джатти, я тебе сейчас руки переломаю, отпусти. —Не вопрос, детка.- я шлёпнул его по выпуклостям на прощание и повел на кухню. Приступив к пасте с мясом, я не заметил витающей вокруг шведа неловкости, однако она не давала ему покоя и им было принято решение заглушить ее рюмкой прозрачного напитка. —За тебя!- бросил я, чокаясь с ним. —För dig!- ответил он мне взаимно и мы опрокинули в себя первую рюмку. Лишь тогда я перевёл взгляд на тарелку блондина и обнаружил, что тот к ней еще не притронулся. На голодный желудок и водку...- Кха-а, какая горькая! —Закусывай быстрее! —Давай ещё по одной пропустим, так согревает. —Поешь!- скомандовал я и когда он потянулся к бутылке я схватил его за щеки и, надавив, всунул ему в рот вилку с щедро намотанными спагетти.- жуй нормально. Сперва Пер прожигал меня взглядом и всем своим видом выявлял оскарбленность, но войдя во вкус стал уплетать блюдо за обе щёки. Я самодовольно хмыкнул и легонько провел носком по его ноге, тем самым пробудив в нем прежнюю ярость, словно я потревожил злобного зверька за его поглощением добычи. —Держи при себе тяпки.- процедил он. В этом была даже какая-то настороженность. Вряд ли он играл в недотрогу, просто он сразу терялся, когда чувствовал, что ситуация находится не в его руках. Когда у него есть возможность выбежать из моей комнаты в толпу или когда я был связан обязанностью вести машину, он ощущал вседозволенность и безнаказанность, он знал, что сможет вовремя затормозить. Сейчас он будто опасался меня. Или, быть может, опасения затрагивали и его собственного желания. Когда бифштекс был знатно пооткусан мы все же решили выпить ещё. Необычное создавалось сочетание- ядрёная водка и привкус сладковато-горького вина в пище. С тех пор интервалы, между которыми мы выпивали, сокращались, бутылка опустела настолько, насколько это было возможно, учитывая, что выпивающих было всего двое. Страшнейшее свойство водки, о котором видимо Дью не знал, по-началу ты вовсе не ощущаешь не эффекта, а потом открываешь глаза и обнаруживаешь себя в совершенно ином состоянии и месте. Ты будто наблюдаешь за собой со стороны, не неся никакой ответственности за поступки своего тела, ведь это даже практически не фиксируется в твоём сознании. —Кого уволили? —Что? О чем ты?- заплетающимся языком недоумевал блондин. —Ты сказал, что его уволили, ты их ненавидишь и что ровно через год ты.. —Убью себя. —Да, его уволили а через год ты убиваешь себя. —Но я не убил себя.- хмыкнул он, заставив меня улыбаться. Я немного покивал, обдумывая сказанное. Я представил его мёртвым и вгляделся в него живого: безумно красивого мальчика. —Это хорошо.- наконец подытожил я. —Да, потому что я встретил тебя. И еще повзрослел. —О. Я люблю тебя, знаешь? —Это хорошо. —Почему хорошо? —Потому что я тебя тоже. —Какой ты милый. —Фу, что за розовые сопли.- Пер засмеялся и я почему-то тоже. Мы улыбались друг другу, ни о чем не думая, но он вдруг нахмурился: —Я это не сказал, а написал. —Что? —Я написал, что его уволили. В дневнике. Я тебе этого не говорил. —Ты злишься, что я прочёл твой дневник. —Сейчас я злюсь, что ты сказал, что я это сказал, хотя я это написал. —Ладно извини. —Я прощаю тебя. —Спасибо. Я убрал пустые тарелки и протянул вишнёвый десерт. —Еще выпьем?- предложил он. —Тут и так вино добавлено. —Ладно.- он попробовал ложечку и довольно замычал.- холодненькое, хорошее. —Правда, вкусно. —Да-а...- мы замолчали ненадолго, поедая сладость. —Так кого уволили? —Тебя уволили? —Да ты дурак что ли! —Джатти! Интонация у него вышла обороняющаяся, злая, нельзя ему грубить, но во взгляде читалась пьяная сентиментальная обида. —Прости. Меня не уволили. Просто.. Расскажи мне о пансионе. —Ах вот оно что..- он вздохнул и закинул ложку угощенья.- да что тут рассказывать, девочки смеялись из-за того, что у меня бедра уже, чем у них, а мальчики все пытались меня остричь. —Завидовали. —Не знаю, некоторые прямо в этом признавались. Я вечно перетягивал на себя одеяло, как бы солировал, а все вокруг меня ходили. Тем не менее, то что я сказал до этого.. Так оно и было. —Остричь, то есть... —Брали прядь и ножницами замахивались. Меня всегда спасал учитель... Один учитель... Но когда он ушел, у них получилось. Немножко, быстро отросли. —Я думал у вас в пансионе наоборот поощряли такие локоны, косички все дела. Пер сперва округлил глаза, а потом нахмурился. —Мои длинные волосы среди всех этих серых неудобных одежд, примерного поведения и блестящей учёбы были вершиной моего самовыражения. —Теперь понимаю, извини. —Хотя нянюшкам они правда нравились. Я им в целом нравился, но никто, кроме одного педагога, не смогли бы меня признать, узнав, что стоит за моим образом. Он один понимал меня. —Кто он? Швед медленно выпускал воздух, обдумывая, отвечать ли ему на мой вопрос. Наконец, он схватился за бутылку и, разливая брызги и капли и еле-еле попадая в рюмки, налил нам еще по порции. —За наше будущее.- чокнулся он со мной. —И за то, чтобы оно было у нас общим. Я складывал посуду в раковину. Я не стану мыть ее сейчас, в глазах слегка плывёт, хоть мыслю я здраво. Но частички моего благоразумия трескались и разлетались с каждым прикосновением белых нежных рук. Я подавился воздухом, когда почувствовал, как швед обнял меня со спины. Совершенно было мне несвойственно, так радоваться чужим прикосновениям, но сейчас оно показалось мне таким сокровенным, искренним и чувственным, что вместо своей хищной улыбки, у меня глупо и наивно приподнялись уголки губ. Я чувствовал, как тонкое туловище прижимается ко мне, как неловко он обвил меня руками, поглаживая мой живот. —Надо же, такой буйный мальчик сейчас такой ластящийся. —Uhh, Åt helvete med dig...- устало буркнул он, отпуская меня, но я, развернувшись, схватил его за запястья. —Куда собрался? —М.. Никуда!- как-то даже капризно и очень бессвязно отвечал швед. —Да? Замечательно. Тогда иди ко мне.- я, не отпуская его рук, ждал, когда он сам прильнет ко мне, но тот все мялся и я, рывков потянув его на себя, выбил из него всклик и закинул на плечо. —Да что ты дел... Джатти! Джатти, куда!?- барахтался он. Я отнес его в спальню и закинул еа кровать. Я закрыл дверь и, повернувшись, увидел, как блондин с ужасно влажными глазами опасливо ерзает на кровати, поджав пальцы на пятках. Я возвысился над ним, разглядывая и тот, будто сам не понимая, что делает, лишь следуя приказам подсознания, прижался губами к моей руке, не в силах приподняться навстречу к моим устам. —От твоей дерзости не осталось и следа. Не осталось ни той решительности, что я наблюдал в дороге, ни твоей самоотверженной обороны, что так рьяно выявлял. Он с усталым всхипом уронил голову на подушку и я стал расцеловывать открывшийся мне участок шеи. Я, стягивая с него бельё, закинул его ноги себе на плечо. Он, неловко взглянул на меня, стал извиваться, пытаясь стянуть с себя платье. —Даже так?- усмехнулся я и помог ему избавиться от одеяния. —Ты знаешь, я никогда... —Знаю, детка, поэтому на мне большая ответственность, не так ли? Большая честь быть тем, кто первый оттрахает тебя. Он взглянул на меня так будто сам не был настроен на тоже, что и я, и сейчас из моего рта вышла просто неслыханная похабная дерзость. Несмотря на это, я совершенно спокойно прикусил его пятку, оскалившись. —Я ничего не понимаю. —тебе и не надо, просто расслабься. —Э.. М.. Мы ничего плохого не делаем? —Нет, конечно нет. —Bra.- он удовлетворительно кивнул, внимательно наблюдая за каждым моим шагом, но когда я, обильно выдавив смазку, дотронулся до него, он закрыл глаза и затаил дыхание. Я хмыкнул и стал дожидаться, когда он, утомлённый ожиданием, распахнёт очи. В тот момент, когда это свершилось, я разом вошел в него одним пальцем, заставив его подавиться хныканьем. —Это странно...- выдавил он, невольно двигаясь бёдрами. —Странно, только и всего? —Не знаю.. Я что-то должен делать? —Просто расслабься.- я продолжил его разрабатывать и он стал мне открываться. Я не стал ему рассказывать, что для меня это первый опыт с мужчиной. С 16 лет для меня было обычным делом провести ночь с женщиной, но сейчас я действительно переживал, хоть и оставался в себе уверен. Когда Пер перестал суетиться, я решил добавить сразу два пальца и он вновь со стоном напрягся.— тише-тише, спокойно. —ничего не получится.- всхлипывал он, хватаясь за пелерины. —Сладость моя, не переживай. Я остановлюсь, если будет больно. Просто.. Хаа..- я сбросил одну из ног с плеча и раздвинул их.- так легче, правда? —ja.. Я мучил его до тех пор, пока он с хлюпаньем не стал толкаться мне на встречу. Сперва он захныкал от ощущения пустоты, когда я вынул пальцы, но когда он услышал звук молнии встрепенулся. —Не могу.. —Что? —Лицом.. Можно я?..- он приподнялся и я махом перевернул его и, подложив подушку, поставив в коленно-локтевую позу, после чего вогнал в него полдлины. За катастрофично порногрофическим стоном последовали мольбы пока не двигаться. Тесно, очень блядь тесно. —малыш, выдыхай, я не буду сегодня входить до конца. —Förlåt. —Не извиняйся.- я сам не заметил, как стал автоматически считывать знакомые шведкие слова. Эта делать успокаивающе подействовала на Эриксона, я стал гладить его шелковистые волосы и простраивать лесенку поцелуев вдоль позвоночника и тогда я аккуратно и бережно стал двигаться. Звуки его усиливались по мере того, как я наращивал темп. У него хоть и был временами хриплый и грубый голос, он все же был неокрепший и тонкий и сейчас он все громче срывался на более высокие частоты, противовес моему скупому рычанию. Спустя время, я почувствовал, как он сперва сжался вокруг меня, а после, в сопровождении особенно надрывистого стона, расслабился и я услышал всплеск. —Кончил, и даже не предупредил меня? Ай-ай-ай, Дью, как же так. Я убрал влажную подушку и, перевернув шведа на спину, все же вошел в него полностью. —Агх! Мх.. Ых, Джа-ах, Джатти-имф.. Не так.. Б.. —Больно? —Nej, слишком..För bra —М? Отлично.- улыбнувшись во все зубы, я наконец дал себе волю не сдерживать себя. Я потерял счет времени и количество раз, когда мы доходили до разрядки. Остановившись, я ласково поцеловал его и выстер слезы. Сверившись с часами, я удостоверился, что время перевалило за полночь. я потянулся к прикроватной тумбочке и достал коробочку. —Посмотришь? —М? Что там? Открой ты. Я достал сперва пустой кассетник. —Я хочу, чтобы ты записывал на него все свои собственные песни.- я показал ему его поближе, поймав сонный недоумевающий взгляд. Затем я достал футболку с логотипом black sabbath и ожерелье с колками, окружающая кровоточащее сердце.- вот, посмотри. —Джатти, а.. Почему? Я..- он устало приподнялся с кровати, пытаясь меня поблагодарить, но я его оставил и уложил обратно. Я убрал коробочку и все, что в ней было, укрыл маленького шведа и, уложившись рядом, завлек его в поцелуй. —С днём рождения, любовь моя.