Падение Икара

Девушка сидела напротив него, её спина была идеально выпрямлена. На ней была надета стандартная синяя служебная форма американских ВВС с серебряными дубовыми листьями на погонах и значком «совета по расследованию авиационных происшествий» над нагрудным карманом. Она открыла папку с грифом «секретно». Её руки — ни колец, ни часов, только коротко подстриженные ногти — легли на столешницу по обе стороны от файла. Свет настольной лампы, направленный прямо на Кея, отсвечивал в её тёмных, непроницаемых глазах. — Для протокола, — её голос был ровным, техничным, лишённым каких-либо намёков на сочувствие или осуждение. Он звучал как голос бессердечной системы. — Лейтенант Саманта Рейнольдс, офицер-следователь Совета по расследованию авиационных происшествий. Номер дела 389-AF-21-087. Расследуем потерю F-15E Strike Eagle, бортовой номер 89-0487, позывной «Сизиф-1». Она перевела взгляд на документ, и её пальцы, не меняя положения, перелистнули страницу. — Моя задача, капитан Амамия, — установить технические и оперативные причины катастрофы. Не найти виновного. Установить причину. Поняли? Она не ждала ответа. Её цепкий взгляд скользнул по тексту, и она начала читать вслух безжизненным голосом автоответчика: «Операция «Несокрушимая свобода». Задача: Прикрытие эвакуации. Подавление огневых точек противника. Место проведения: Воздушное пространство над Кабулом, Афганистан. Дата: 16 августа 2021 года. Подразделение: 389-я истребительная эскадрилья «Боевые драконы», ВВС США. Самолёт: F-15E Strike Eagle. Позывной: Сизиф-1. Экипаж: Пилот — капитан Кейсуке «Икар» Амамия (офицер по обмену из ВВС Японии). Оператор вооружений — капитан Дэвид «Стармен» Митчелл». Она на секунду подняла на Кея взгляд, будто сверяя живого человека с текстом в досье, и снова опустила глаза на страницу: «Обстановка: идут последние часы эвакуации из аэропорта. Группировки противника рассредоточены по всему сектору. Угроза применения противником переносных зенитных ракетных комплексов оценивается как высокая». С глухим стуком она закрыла папку. Звук отозвался эхом в почти пустой, серой комнате для допросов. — Ну что же, капитан Амамия, — её губы тронула едва заметная, ничего не выражающая улыбка. — Надеюсь, вы готовы ответить на пару вопросов? Кей молча кивнул. Он сидел на жёстком стуле, его руки лежали на коленях. Он был одет в поношенную американскую лётную форму, но без каких-либо знаков отличия, которые с него заблаговременно успели снять. Без них он чувствовал себя голым. — Для протокола, — следовательница взяла в руки диктофон и включила его, поставив на стол между ними. — Представьтесь, пожалуйста. И объясните, кто вы такой и что делали в Афганистане. Простым и понятным языком. Кей сделал глубокий вдох. Его голос прозвучал тихо, но чётко, выверенный годами военной дисциплины. — Я — капитан Кейсуке Амамия, офицер Воздушных сил самообороны Японии. В рамках программы по укреплению союзнических связей между Японией и Соединёнными Штатами, я был направлен на службу по обмену в ВВС США, где был прикомандирован к 389-й истребительной эскадрилье для обмена тактическим опытом и повышения квалификации. Он на секунду замолчал, подбирая правильные слова. — Формально я остаюсь офицером JASDF, но на время этой службы я ношу американскую униформу, подчиняюсь американскому командованию и выполняю задачи в составе американского подразделения. Он умолк, глядя на женщину напротив. Её лицо оставалось каменным. Для неё он был не человеком, а единицей в отчёте, переменной в уравнении, которое она должна была решить. Затем она задала последний вопрос с ледяной прямотой: — Расскажите мне, что произошло 16 августа в небе над кабульским аэропортом?

***

Небо над Кабулом, Афганистан 16 августа 2021 года, 14:47 по местному времени Воздух был густым от пыли и гари, поднимавшейся из охваченного паникой города, что серьёзно ухудшало обзор. С высоты в восемь тысяч футов Кабул напоминал разворошенный муравейник. Клубы чёрного дыма поднимались от аэропорта, вокруг которого кишела обезумевшая от страха человеческая масса. С этой высоты крики не были слышны, но отчаяние, казалось, пронизывало сам воздух. F-15E Strike Eagle, точно коршун, описывал широкие круги в небе над пустыней, его тени скользили по пыльным равнинам и глинобитным постройкам. Пальцы капитана Кейсуке Амамии в лётных перчатках лежали на ручке управления, привычно подрагивая от вибрации мощных двигателей истребителя. Вторым человеком в двухместной кабине, погрузившись в многофункциональные дисплеи и радары, был оператор вооружения капитан Дэвид «Стармен» Митчелл. — Никаких изменений, Икар, — раздался в шлемофоне спокойный голос Митчелла. — Патрулирование сектора «Браво-7». Внизу — полная паника, но талибы хотя бы не открывают по нам огонь. Только это одно и радовало Кея, всё остальное — не очень. Хаос был не только на земле, но и на небе — у них с Митчем даже ведомого не было, вот насколько всё было плохо. Взгляд Кея бегло скользнул по приборам. Горючее — 40%. Вооружение — две ракеты «воздух-земля» AGM-65 и полный боекомплект для 20-мм пушки M61. Всё в норме. Всё, кроме давящей тишины в его собственной голове, контрастирующей с рёвом двигателей. Кей смотрел на хаос, разворачивающийся внизу — в кабульском аэропорту, и чувствовал себя не защитником, не хищником в небе, а простым сторонним наблюдателем, запертым в бронированной консервной банке. — «Сизиф-1», здесь «Вулвер-23»! — внезапно эфир взорвался напряжённым, сдавленным голосом. — Попали под шквальный огонь! Ведут огонь из РПГ и крупнокалиберных пулемётов! Нас прижали! Требуется немедленная воздушная поддержка! Сердце Кея ёкнуло. Он перевёл взгляд на Митчелла. Тот уже вводил координаты в систему. — Принял, «Вулвер-23», — ответил Митчелл, его голос был ровным. — Обрабатываем ваш запрос. Икар, выходим на боевой курс. Какого хрена? — раздражённо бросил он Кею. — Талибы забыли, что у нас перемирие? — Это могут быть не талибы, — коротко бросил Кей, переводя самолёт в пологий вираж, чтобы зайти с юга. — Ставлю на Вилаят Хорасан, хотя какая теперь разница, да, Стармен? Самолёт с ревом ушёл вниз, набирая скорость. Давление вдавило их в кресла. Земля стремительно приближалась, превращаясь из абстрактной карты в лоскутное одеяло из пыльных полей, глинобитных стен и разбитых дорог. — Вижу цель, — доложил Митчелл. — Трёхэтажное здание, справа от разрушенной мечети. «Вулвер-23», подтвердите: цель — здание с плоской крышей, у северо-восточного угла? — Подтверждаем, «Сизиф-1»! Именно оно! Там ублюдки из ИГИЛ! Они расстреливают всех подряд! Кей прищурился, пытаясь разглядеть детали. Здание. Простое, серое, ничем не примечательное. На крыше он заметил несколько тёмных фигур. Тепловизионный дисплей в его кабине показывал несколько ярких белых пятен — тепловые сигнатуры. — Стармен, увеличь изображение, — приказал Кей. — Мне нужно подтверждение, что внутри нет гражданских. — Икар, там морпехи под шквальным огнём! — в голосе Митчелла впервые прозвучало нетерпение. — Тепловик чётко показывает несколько целей на верхнем этаже и на крыше. Это боевики. — Увеличь, — повторил Кей, и его собственный голос прозвучал чересчур жёстко. Митчелл, хмурясь, выполнил приказ. Изображение дергалось, цифры увеличивались. Теперь были видны расплывчатые, но узнаваемые силуэты людей с оружием. Но Кей смотрел не на них. Его взгляд приковало к одному из окон на первом этаже. Там, в глубине, мелькало другое пятно. Меньшее по размерам. — Видишь? — тихо спросил Кей. — На первом этаже. В левом окне. — Вижу какое-то движение, — нехотя признал Митчелл. — Собака? Кошка? Чёрт, Икар, это может быть что угодно! У нас нет времени на это! «Вулвер-23» ведёт бой! В наушниках слышались отдалённые, но отчётливые звуки перестрелки, прерываемые голосом командира морпехов: — «Сизиф-1», ждём вашего воздействия! Не можем поднять головы! Кей чувствовал, как пот стекает у него по спине. Его ладони вспотели. Он видел перед собой два мира: один — на экране, где «тепловые сигнатуры» требовали уничтожения. Другой — в его голове, где это меньшее пятно могло быть ребёнком. Загнанным, как и он, в ловушку безумной войны. В этот момент он задумался, как бы поступил Рен. Какой бы план придумал Джокер со своими Фантомными Ворами, оказавшись на его месте? Какой совета дала ему Королева, когда поняла бы, что при единственной возможности спасти товарищей придётся рисковать жизнями невинных? Кей знал, что он не был рождён, чтобы принимать подобные решения. Он даже не хотел задумываться, как вообще здесь очутился. Он, капитан Воздушных сил самообороны Японии, прикрывал задницу американским военным, бежавшим из Афганистана, сверкая пятками. Он, для которого статья 9* японской Конституции была не просто строчками в учебнике, а компасом, которым он прокладывал себе путь по тропе жизненных невзгод. Кей всегда был прожжённым пацифистом. До самого мозга костей. Армия, оружие, вся эта военная машинерия вызывала у него физическое отторжение. Ещё в академии он любыми способами отлынивал от обязательных стрельб, предпочитая им любые наряды и взыскания. Что же он тут забыл тогда? Разумеется, Кей знал ответ на этот вопрос. Но ему было от него час от часу не легче. — Ещё один заход, — сказал он, чувствуя, как сжимается его желудок. — Для подтверждения. — Икар, чёрт возьми! — взорвался Митчелл. — Они стреляют по нашим парням! В этот самый момент система предупреждения о радиолокационном облучении в кабине издала мягкий щелчок, а затем перешла в пронзительный, леденящий душу вой. — ПУСК! ПУСК! ПУСК! — закричал электронный голос. — Ракета! Снизу справа! — рявкнул Митчелл, его пальцы уже летали по консоли, отстреливая пачки дипольных отражателей и тепловых ловушек. Кей рванул рычаг управления двигателем на себя и вправо, вкладывая самолёт в перегрузку в семь g. Мир за пределами его кабины поплыл. Его тело вдавило в кресло, кровь отлила от головы, зрение сузилось до длинного туннеля. Он видел, как мимо, всего в десятках метров, пронеслась тонкая белая нить дыма — ракета ПЗРК, вероятно, советский «Стрела-2». Ему почти удалось увернуться. Почти. Ракета, обманутая ловушками в последний момент, прошла близко от левого двигателя. Боевая часть не сдетонировала при прямом попадании, но осколки и ударная волна врезались в хвостовое оперение и левый воздухозаборник. Раздался оглушительный удар, похожий на удар гигантского кувалды по фюзеляжу. Самолёт вздрогнул и клюнул носом. Ярко-красные предупреждения зажглись по всему приборной панели. — ПОЖАР ЛЕВОГО ДВИГАТЕЛЯ! ОТКАЗ ГИДРОСИСТЕМЫ! — выла сирена. — Отказ левого движка! Пожар! Падаем! — голос Митчелла был собранным, но в нём слышалась сталь. — Катапультируемся! Катапультируемся!