Favela de Sangue

За три часа до этого. — Диего, мы так не договаривались. Какого чёрта ты творишь? — Акрам был на пределе. Они с Диего обсуждали всё заранее: забрать половину того, чем владел Чонгук, слегка надавить на него и, возможно, припугнуть Тэхёном. Но то, что сейчас делал Диего, выходило за все рамки. Акрам прекрасно понимал, какие последствия могут быть от сотрудничества с ним, но он просчитывал всё заранее и собирался избавиться от Диего аккуратно — после подписания контракта. — Твою мать, Диего… я тебя своими руками убью, — процедил он сквозь зубы. Однако договорить не успел: массивные двери особняка резко распахнулись. В дом вошли люди в строгих костюмах, лица скрыты масками. За ними появился сам Диего. — Мой дорогой Акрам… Неужели ты думаешь, что дела так и делаются? — он ухмыльнулся, медленно приближаясь. — И что я не знал о твоём маленьком плане? Диего вдруг достал пистолет. — Сам великий Акрам всегда учил меня думать на шаг вперёд… — Диего говорил медленно, растягивая каждое слово, будто смакуя происходящее. — И ты же, да, ты, сделал такой глупый шаг. Знаешь, что я сделаю? Он сделал шаг вперёд, не отводя взгляда. — Сначала я убью тебя. И скормлю твоим же псам.. После — от твоего имени позову Матэуса туда, куда мы собирались. Но ещё до этого… я заберу Тэхёна. Похищу его, и его — убью. А Чонгука уничтожу так же, как когда-то он уничтожил меня. Диего сжал рукоять пистолета, спустил курок — но не выстрелил. Акрама смотрел на Диего с яростью и страхом. — Но прежде, — продолжил Диего, склонив голову, — давай вспомним все твои мечты. Все желания, о которых ты молчишь. Ты сейчас не приветствуешь однополые браки, кричишь о морали… Но вспомни, как сам когда-то любил безрассудно. Как пал из-за собственной слабости. Помнишь? Он приблизился вплотную. — Ты слабак, Акрам. Самый настоящий слабак. Так что… прочитай молитву. И, не моргнув, Диего нажал на курок. — Кусок дерьма. Выстрел оглушил комнату. Акрам резко откинулся назад, но в следующий миг рухнул на колени — пуля прошла вскользь, задев плечо. Боль обожгла, дыхание сбилось, но он был жив. — Чёрт… — прошипел он, прижимая ладонь к ране. Диего тихо рассмеялся. — Ой, как жаль… не туда попал? — он наклонился, сцепив пальцы за спиной. — Ничего. Ты всё равно умрёшь. Но я хочу, чтобы ты видел, как рушится всё, ради чего ты жил. По щелчку его пальцев двое людей в масках подтащили Акрама к стене и грубо прижали. Он попытался сопротивляться, но силы текли из него вместе с кровью. — Заберите оружие, — приказал Диего. — И не смейте давать ему умереть раньше времени. Они выхватили пистолет из его рук. Металл со звоном упал на пол. Диего медленно присел перед Акрамом, поднял его за подбородок. — Ты думаешь, всё это про деньги? Про власть? — его голос стал тихим, почти шёпотом. — Нет. Это про справедливость. Я хочу, чтобы каждый из вас заплатил. — Ты… больной… — Акрам попытался улыбнуться, но вышло кривое, болезненное выражение. — Чонгук тебя раздавит… — Чонгук? — Диего хищно улыбнулся. — Умиляет, что ты всё ещё думаешь, будто он неприкасаемый. О, Акрам. Всё изменилось. И ты это сам прекрасно чувствуешь. Он выпрямился. — Увести. Перевязать. И готовьте машину. Через тридцать минут мы забираем Тэхёна. Люди крепче схватили Акрама, потащили прочь. Он пытался вырваться, но тело его предавало, становясь всё тяжелее. — Диего… — выдохнул он. — Ты… не знаешь… с кем связался… Диего остановился у лестницы и, не поворачиваясь, бросил: — Знаю. Именно поэтому я это делаю. Он поднялся наверх, растворяясь в полумраке особняка, пока Акрам, оседающий под руками охранников, впервые за долгие годы почувствовал настоящий страх.

***

— Я хочу поехать к Тэхёну. Почему он не отвечает мне? — Хамид не мог усидеть на месте. Он то вставал, то снова садился, то начинал ходить по комнате. Ахмад пытался отвлечь его чем угодно — разговором, чаем, мелочами — лишь бы тот хоть на минуту перестал думать о Тэхёне и Чонгуке. Всё тщетно. — Хамид, любовь моя, ты слышишь меня? — устало произнёс Ахмад. — Они просто решили остаться наедине. Я уже десять раз это говорил. Но Хамид упрямо стоял на своём — словно не слышал ни одного слова. Даже не собирался слушать. — Я хочу к Тэхёну, — повторил он, надув губы и сложив руки на груди, как маленький обиженный ребёнок. Ахмад закатил глаза. — Иногда мне кажется, будто он твой муж, а не я, — пробормотал он, подходя ближе. Он обнял Хамида со спины, плотнее прижимая к себе. — Хамид… ты пережил шок. Тебе нужно хоть немного отдохнуть. Полежать. Поспать. Понимаешь? Он стал целовать его спину сквозь мягкую ткань кофты — медленно, успокаивающе. Но Хамид резко повернулся к нему, глаза блестели тревогой. — Я чувствую… с ним что-то не так. Слышишь меня? — голос дрогнул. Ахмад увидел в его глазах ту самую тревогу, которую Хамид никогда не чувствовал без причины. Он сжал его руки. — Хорошо… — тихо сказал он. — Я слышу тебя. Хамид поднял на него взгляд, полный ожидания. Ахмад вздохнул и коснулся его лба своим. — Мы поедем к Тэхёну. Обещаю. — Его голос был мягким, уверенным, почти обволакивающим. — Но не сейчас, любовь моя. Ты еле стоишь. Ты весь дрожишь. Если ты поедешь в таком состоянии — ты просто свалишься там же, у ворот. Хамид нахмурился, но не оттолкнул. Ахмад провёл ладонью по его щеке. — Дай мне хотя бы час, — попросил он. — Ляжешь, немного отдохнёшь, выпьешь воды… и мы сразу же поедем. Я сам поведу машину. Мы проверим Тэхёна, проверим Чонгука, всё. Хорошо? Хамид молчал несколько секунд. Дышал часто. Он хотел спорить — уже собирался. Но в его теле была усталость, тяжёлая, глухая, накатывающая волнами. — Час, — наконец выдохнул он, опустив взгляд. — Только час, Ахмад. Не больше. Ахмад облегчённо улыбнулся и поцеловал его в висок. — Час, — подтвердил он. — И мы едем. Он взял Хамида за руку и осторожно повёл к спальне, будто боялся, что тот передумает или рухнет от перенапряжения. Хамид позволил себя вести. Ахмад аккуратно уложил Хамида в кровать. Провёл рукой по его голове пару минут — и Хамид уже крепко спал. Ахмад тихо вышел из комнаты, взял телефон и, не теряя времени, направился в кабинет. Закрыл дверь плотно за собой и набрал нужный номер. — Густав, что происходит? — его голос был сдержан, но с ноткой раздражения. — Почему мои люди говорят, что после появления Диего в Египте его след исчез? Сигналов больше нет нигде! — Ахмад… я не гугл или Википедия, — ответил Густав. — Сейчас мы с Лукасом едем на место посвящения. Потом подключу все связи, и ты найдёшь этого ублюдка. И убьёшь его своими руками. Главное — не делай поспешных шагов. — Но как мне ждать, Густав? — Ахмад был на пределе. — Я чувствую, он что-то замышляет, раз не появляется. — Конечно, блять… — Густав выдохнул с раздражением. — Ты прикончил двух людей, которые были для него глазами и ушами. Что ты ещё хочешь? Новости кипят! Ты хоть открывал интернет? — С самого утра возле ворот особняка стоят журналисты… — начал Ахмад, массируя переносицу. — Я не знаю, как они нашли настоящий адрес, чёрт их подери… еле прогнал. Вдруг раздались резкие звуки: дробная стрельба, крики, шум. — Чёрт возьми, облава! — послышалось на том конце. — Густав, твою мать, возьми трубку! Какого хрена?! — Ахмад выругался сквозь зубы. Ахмад прижал телефон к уху сильнее — но в ответ был только треск, шум и обрывистые крики. — Густав! — повторил он громче. — Густав, ответь! Ничего. Только звук ударов и сиплый, едва различимый мат Лукаса где‑то на фоне — после чего связь полностью оборвалась. Ахмад резко выпрямился. Его лицо побледнело, а пальцы сжали телефон так сильно, что костяшки стали белыми. — Чёрт… — прошептал он. Он метнулся к мониторам системы безопасности, включил обзор всех камер. Экран вспыхнул множеством изображений, и Ахмад увидел хаос на территории: люди в чёрном пересекали задний двор, где‑то уже валялись двое раненных охранников, а у ворот бушевала толпа журналистов, пытающихся прорваться под шумок. — Какого… — Ахмад почувствовал, как внутри всё похолодело. Он ударил по кнопке связи: — Сектор «А»! Немедленно усилить охрану! Все боевые группы — по местам! На другом конце голос дежурного едва не сорвался: — Г‑господин Ахмад! Они заходят с двух сторон! Внутренний периметр уже под огнём! Мы не знаем, кто это! — Вы должны знать, чёрт вас побери! — рявкнул Ахмад. — Перекройте доступ на второй этаж! Там Хамид! — Принято! За дверью кабинета уже слышались бегущие шаги охраны. Нет. Это не совпадение. Это Диего. Ахмад резко открыл дверь кабинета и, держа пистолет наготове, двинулся по коридору к спальне Хамида. Сердце билось бешено, каждое эхо шагов за стенами казалось угрозой. Он знал: в любой момент кто-то мог прорваться внутрь, и любая ошибка стоила бы жизни. Подойдя к спальне, Ахмад на мгновение замер, оценивая обстановку. Потайная комната, о которой знали лишь они двое, находилась за книжным шкафом, почти незаметная. Он провёл ладонью по замочной скважине, нажал на скрытую панель — и шкаф медленно скользнул в сторону, открывая узкий, тёмный проход. Внутри было прохладно и тихо, словно время здесь замедлялось. Стены были укреплены, двери с двойными замками, датчики движения — всё рассчитано на то, чтобы никто посторонний не смог проникнуть. Ахмад коротко вдохнул, ощущая знакомое чувство спокойствия среди хаоса. Он подошёл к кровати. Хамид спал, его грудь поднималась и опускалась ровно, лицо было умиротворённым, словно он совсем не подозревал о том, что творится вокруг. Ахмад осторожно опустился на колени, проследил, чтобы не задеть подушки, не разбудить мужа. — Всё будет хорошо, — тихо пробормотал он, почти шёпотом, чувствуя, как плечи Хамида расслабляются под его руками. Он аккуратно поднял Хамида на руки. Спящий Хамид был мягким, доверчивым, и Ахмад почувствовал, как ответственность за этого человека сжимает его сердце. Ахмад прошёл по узкому коридору и открыл стальные двери потайной комнаты. Сразу стало понятно, что здесь безопасно: стены из металла, замки, датчики движения, вентиляция — всё скрыто от посторонних. Он аккуратно положил Хамида на подготовленное место — мягкое, с подушками и пледами. Муж крепко спал, и Ахмад почувствовал, как немного расслабляется. Сев рядом, он провёл рукой по волосам Хамида. Сердце ещё колотилось, адреналин не уходил, но хотя бы здесь они были в безопасности. Ахмад встал, осмотрел комнату, проверил замки и датчики. Всё в порядке. — Спи спокойно, — тихо сказал он Хамиду. — Пока я снаружи, тебя никто не тронет. Глубоко вздохнув, Ахмад вышел из комнаты и закрыл её снаружи. Почти сразу достал рацию и чётким голосом отдал приказ: — Защитить VIP‑зону любой ценой. Заблокировать входы к лестницам. Выпустить всю охрану на периметр. Моей семье ничего не должно угрожать. Сделаете своё — я в будущем сделаю то же самое для вас. Действуем. Он быстрым шагом направился в кабинет. Взял своё оружие, проверил обойму, положил запасные пули в карман и почти бегом вышел к главному входу. К тому моменту половина нападавших уже была уничтожена. Ахмад шёл медленно, вникая в каждый звук, каждый шорох — полная концентрация. Журналисты давно покинули территорию, едва услышали стрельбу: собственная жизнь оказалась дороже сенсаций. Ахмад сжал рукоять оружия крепче. В голове крутилась только одна мысль — Чонгук. Если у него тут творится такое, то что сейчас происходит у Чонгука? Ахмад сделал шаг вперёд и медленно осмотрел двор. Остатки нападавших уже разбегались, а его охрана чётко закрывала каждый возможный вход. Он сжал зубы: всё шло по плану, но тревога не отпускала. — Докладывайте! — резко сказал он в рацию. — Господин Ахмад, внутренний периметр чист. Нападающие либо выведены из строя, либо покинули территорию. — Голос охранника был напряжённым, но уверенным. — Отлично. — Ахмад кивнул себе. — Перекройте камеры, всё, что движется внутри, держите под контролем. Ни одного постороннего. Он сделал несколько быстрых шагов в сторону главного входа, прислушиваясь. Тишина, кроме слабого эха своих шагов. Всё вокруг казалось замершим, как перед бурей. Мысли о Чонгуке не отпускали его. Он знал, что там, в другом доме, может твориться полный хаос. Диего не даст им передохнуть — слишком много долгов, слишком много старых счётов.

***

Тэхён только недавно проснулся — голова тяжёлая, глаза еле открываются — когда вдруг услышал, что кто-то ломится в дверь. Даже не стучит, а именно ломится, как будто в его квартире нет понятия приватности. Он автоматически пошёл открывать, уверенный, что это Чонгук: он слышал, как тот утром уходил, но сделал вид, что спит. Может, вернулся что-то забрать. Но, открыв дверь, Тэхён сразу понял, что ошибся. Перед ним стоял незнакомый мужчина с наглой ухмылкой. Глаза скользнули по Тэхёну, и тот почувствовал себя так, будто его оценивают. Приглашения незваный гость ждать не стал — просто прошёл мимо, оттолкнув его плечом. — Значит, ты тот самый Ким Тэхён, — протянул мужчина, проходя в гостиную. — Сразу видно, что Чонгук повёлся на личико. Он спокойно сел на диван, закинул ногу на ногу, как будто был дома. Тэхён застыл возле двери, не понимая, что вообще происходит. — Вы кто?.. — выдавил он наконец, пытаясь хоть как-то собрать мысли. — Диего Сантоса, — мужчина усмехнулся, лениво осматривая комнату. — Скажем так… друг Чонгука. Тэхён нахмурился. Ничего в этом «друге» не звучало правдиво. — Что вы хотите? — недоверие было написано у него на лице. Слишком уж неправдоподобно всё это выглядело. Диего вдруг приподнял бровь, заметив повязку на его руке. — Что с рукой? — спросил он, будто между делом. Тэхён инстинктивно прижал руку к себе. Только сейчас вспомнил о боли — притупленной, но всё ещё неприятной. — Не ваше дело, — резко отрезал Тэхён, чуть отступив назад. — Хорошо-хорошо, — Диего поднялся, хлопнул себя по бёдрам. — Пойдём, Тэхён. — Не пойду… — голос у Тэхёна дрогнул, но он попытался держаться твёрдо. Диего ухмыльнулся шире, словно именно этого ждал. — Не заставляй меня выводить тебя отсюда насильно, — его голос стал мягким, почти ласковым, от чего становилось только страшнее. — Тебе же хуже будет, малыш. Тэхён побледнел. В глазах — настоящий ужас. Диего видел это, и это его только забавляло. Он шагнул ближе, почти вплотную: — Я всего лишь хочу отвести тебя к Чонгуку. Тэхён замер. Имя Чонгука ударило сильнее угроз. Сердце дернулось. Мысли спутались. Если это касается Чонгука… вдруг он в опасности? Вдруг что-то случилось? — …Ладно, — выдохнул Тэхён, почти шёпотом. Он опустил взгляд, будто сдаваясь. Хотя внутри всё кричало, что это ошибка. — Вот и умница, — Диего взял его за локоть слишком крепко, словно проверяя, сможет ли тот вырваться. — Пойдём. Тэхён проглотил страх и сделал шаг вперёд, по нимая, что выхода уже нет.

***

— Какого чёрта вы не справились? — Диего медленно провёл взглядом по мужчинам, стоявшим на коленях. — Куски идиотов. Тэхён сидел на холодном металлическом стуле. Его руки, ноги и рот были плотно перемотаны скотчем. Он видел всё, что происходило вокруг, и именно это делало ситуацию в разы страшнее. Сбоку стоял мужчина, которого Тэхён раньше видел только по новостям — крупная фигура преступного мира. От этого страх с новой силой сжал грудь. Он понятия не имел, почему оказался здесь и где Чонгук. Они же… ехали к нему. Тэхён хотел верить, что всё ещё может обернуться иначе, но теперь, видя происходящее, он понимал — это была ловушка с самого начала. Диего достал оружие — и в тот же миг у Тэхёна перехватило дыхание. Он слышал лишь короткие звуки выстрелов и глухие падения тел. Пятеро. Было пятеро людей — и каждый теперь лежал на сырой земле, мёртвый. Он успел мысленно вспомнить всех богов, каких только знал, надеясь хоть на что-то. Но когда тела начали оттаскивать, запах стал таким сильным, что его чуть не вырвало. Скотч на губах не позволил, и вся рвота вернулась обратно — жгучая, унизительная, ещё больше усугубляющая его состояние. Ему было плохо. Физически. Психологически. И самое страшное — он понимал: всё только начинается. Вдруг Диего подошёл к Тэхёну и наклонился, глядя прямо в глаза. Пистолет всё так же был в его руке — уверенно, спокойно. — Видишь его, Тэхён? — он указал на мужчину, сидевшего рядом в таком же положении, связанного. — Акрам. Он учил меня думать наперёд. А сам не подумал. Вот и результат. Диего без тени сомнения поднял пистолет и выстрелил Акрама в голову. Тот успел что-то прошептать — молитву. — Молитву читает, — хмыкнул Диего. — Думает, поможет бог, о котором большую часть жизни забывал. Он вдруг рассмеялся. — Посмейся же, Тэхён. Диего резко сорвал скотч с его рта. Тэхён вскрикнул, почти сорвав голос, не в силах сдержать ужас. — Не ори, блять, — Диего снова закрыл Тэхёну рот скотчем, убрав пистолет за спину. — Сейчас приедет Чонгук. И знаешь, кого он будет выбирать? Он подошёл к большому сосуду, накрытым вуалью, и резким движением сорвал его. Внутри был Лукас. — Между тобой и им, — ухмыльнулся Диего. — Тут будет это. Он кивнул на сосуд напротив. Там стоял второй такой же, накрытой той же вуалью. — А там… — Диего постучал по крышке пальцами. — Там ты. Он улыбнулся шире, наслаждаясь тем, как глаза Тэхёна расширились от ужаса.

***

Настоящее время. Палата была почти темной — лишь мягкий свет ночника подсвечивал белые стены и бледное лицо Тэхёна. Он лежал под кислородной маской, в больничной одежде, с влажными волосами, словно его всё ещё не отпустили те ледяные струи воды. Грудь вздымалась неровно, но он дышал — и это было единственное, что имело значение. Рядом, на стуле, сидел Чонгук. Тоже в больничной одежде, с перевязанным плечом, затянутым туго, чтобы рана не тревожила швы. Но боль была ничто — просто фон. Он не отпускал руку Тэхёна ни на секунду. Пальцы Тэхёна были холодные, чуть дрожали. И каждый раз, когда аппарат выдавал слишком долгий гудок, сердце Чонгука обрывалось. — Ты жив… — тихо, почти шепотом, повторял он, будто заклинание. — Ты жив, слышишь? Это главное… И вдруг — едва заметное движение. Пальцы Тэхёна шевельнулись в его ладони. Чонгук резко поднял голову. Глаза Тэхёна дрогнули, приоткрылись — медленно, тяжело, будто каждое движение требовало невероятных усилий. Чонгук схватил его руку крепче, словно боясь, что тот снова исчезнет. — Тэхён… Тэхён, я здесь. Слышишь? Я рядом. Тэхён моргнул ещё раз. Зрачки сфокусировались на Чонгуке. Влажные, красные, уставшие — но живые. Он с трудом убрал маску чуть в сторону, губы дрожали, язык едва двигался. И очень тихо, почти не слышно: — …я… лю…блю… тебя… Чонгук замер. Слова ударили прямо в грудь — сильнее, чем та пуля. Он наклонился ближе, так близко, что мог чувствовать слабое тепло дыхания Тэхёна под маской. И срывающимся голосом, который он не узнал: — Я тоже люблю тебя. Всегда любил. И никогда… никогда больше не позволю тебе исчезнуть. Тэхён едва заметно улыбнулся — слабой, маленькой, но такой настоящей улыбкой. Его пальцы сжали руку Чонгука в ответ. И впервые за всё время Чонгук позволил себе закрыть глаза. Просто посидеть рядом, чувствуя тепло руки, которая чуть раньше могла ускользнуть навсегда. Чонгук вышел в коридор, прикрыв дверь палаты плечом. Телефон вибрировал в руке — на экране мигало имя «Густав». Он ответил сразу: — Слушаю. — Чонгук, ты где? — голос Густава был резким, тревожным. — В больнице. — Ты видел новости? — Густав почти сорвался на крик. — Там полный пиздец. Акрама убили. Главного человека преступного мира… уважаемого шейха… Черт возьми, Чонгук! Чонгук сжал телефон сильнее. — Я знаю. — Ты знаешь? — Густав выдохнул, будто ему не хватало воздуха. — Тогда ты понимаешь, что это значит. Весь мир уже шумит. Дело политическое. Религиозное. Военное. Все государства подключились. Сейчас ищут его убийцу. Чонгук закрыл глаза на секунду. Перед ним всё ещё стояло лицо Тэхёна — мокрое, бледное, испуганное… живое. — У Диего крыша поехала, — тихо сказал Чонгук. — Это он сделал. — Диего?! Густав замолчал так резко, будто связь оборвалась. — Чонгук… он сумасшедший, но не идиот. Он бы не пошёл против Акрама. Не один. — Он был один. Густав зло выдохнул: — Чёрт. Чёрт. Чёрт… Значит, он играл на твоё имя. Чонгук открыл глаза, взгляд стал холодным, как лед. — Что? — Во всех новостях пишут, что Акрам ехал на встречу именно к тебе. Что его смерть — начало войны между вами. Все считают, что именно ты был целью. — Густав, это глупо. — Чонгук прижимает телефон к уху, глядя прямо в пустой свет больничного коридора. — Он считал меня своим сыном. Все это знают. На меня не подумают. Не в этом случае. Слишком глупо. Я чист. Он говорит спокойно, но внутри всё сжато. Он понимает, что риски огромные. Но люди Акрама — не идиоты. Они прекрасно знают, кем Чонгук был для старика. — Хорошо, — Густав звучит уже спокойнее. — Я ещё посмотрю, как дела обстоят. Если ты так говоришь — скорее всего, тебя просто вызовут, попросят чего-то. Держись, брат. Связь обрывается. Чонгук медленно опускает телефон и остаётся стоять. Коридор перед ним длинный, пустой, будто тянется бесконечно. За последние месяцы случилось больше, чем за несколько лет. Но было ли это к добру… или к чему-то страшному, ещё большему? Он даже не слышит шагов — просто замечает движение в конце коридора. Ахмад. И рядом с ним — Хамид. Чонгук невольно моргает. Он точно не ожидал увидеть их здесь. Никто — кроме Лукаса — не должен был знать, что они в больнице. — Чонгук, — Хамид подходит первым. Обнимает крепко, одной рукой, другой проводит по его плечу, проверяя — цел? не ранен? Он отстраняется, прищуриваясь, будто ищет кровь или синяки. — Ты в порядке? — Иди к нему, — говорит Чонгук тихо. — А нам нужно поговорить с твоим мужем. — Пойдём спустимся в кафе, Ахмад, — бросил Чонгук, шагнув к лифту. За окнами уже стояла густая ночь, город погружался в тишину. Но Ахмад остановил его, положив ладонь на плечо. Его взгляд был прямой, холодный, требовательный. — В чём дело, Чонгук? Где Диего? Чонгук медленно поднял глаза. — Он мёртв. Пришёл конец всему. Ахмад на секунду задержал дыхание. Ни удивления — только короткое, почти незаметное напряжение в линии челюсти. — Полиция Дубая заинтересовалась ролями Матиаса и Антонио, — тихо сказал он, будто подтверждая то, что уже знал. — Их задержали. Сейчас ищут Диего. Но… там я уладил. Ахмад смотрит прямо в лицо Чонгуку: — Тебя не заподозрят. И не будут допрашивать. Чонгук кивнул коротко, сдержанно. Ахмад продолжил: — Главная задача — чтобы ты уехал. Подальше. И надолго. Просто исчез. Заляг на дно, Чонгук. Он сделал шаг ближе, голос стал ниже: — Ты сделал всё. Всех шакалов Диего задержали. Его сеть рухнула полностью. Чонгук отвёл взгляд в сторону — на стеклянную стену с отражением ночного города. — Мне нельзя уезжать, — сказал он тихо. — Ты обязан, — Ахмад не повысил голос, но в его тоне появилась сталь. — Иначе тебя втянут. А сейчас каждая секунда на счету. Чонгук провёл рукой по лицу, чувствуя, как тянет шов на плече. — Забирай Тэхёна и уезжай. Твоё состояние позволяет тебе это. С остальным разберусь я. Ты мне как брат, Чонгук. Дай себе отдохнуть. Остальное сделаем мы с Лукасом, — Ахмад говорил спокойно, но твёрдо. Чонгук смотрел на него, будто не сразу верил словам. — Неужели… конец? — голос сел, осип, будто ему впервые позволили устать. Ахмад кивнул. — Конец, Чонгук. Ты выиграл.