позволь мне вспомнить.

***

      за шторами кухонного окна простирается поле, что рассеивается перед глазами в темноте ночи. есенин, найдя опору локтю на пыльном подоконнике, затягивается очередной, скверно пахнущей сигаретой, пока имеется таковая возможность. ведь теперь на кухне проживала девочка, вроде как, дочь здешнего соседа, которого не стало в следствии поджога его жилища накануне. жутко представлять, что его временное спасение в виде чужого дома может стать следующим. особенно учитывая, что теперь в доме завелись сектанты, чей главарь кичился своими угрозами, мол, подожжёт дом, если с его людьми что-то случится. – ну и ебатория.. – а я тебя найти не м-мог.       есенин, до нынешнего момента уверенный что разговаривает лишь с самим собой вздрагивает, а заодно едва ли не закашливается вдыхаемым табачным дымом. – да у тебя прям дар незаметно и тихо подкрадываться со спины. - с очевидным сарказмом говорит мужчина, потушив сигарету об заполненную доверху пепельницу и повернувшись к собеседнику, что стоял в проходе. – правда?       есенин молчит, даже не желая в тысячный раз объяснять, что сказанные ранее слова были не всерьез и что ему стоит воспринимать информацию не так прямо и буквально, как её порой подают. не то что бы чужая наивность раздражала, просто немного удивляла. – я проснулся от холода, а тебя рядом нет. ну я и пошёл посмотреть, где ты. - скорее цедит, чем говорит мёрзнущий сквозь дрожащие зубы. – а я отсюда далеко уйду? разве что, на тот свет, коли решу высунуться из дома. - параллельно есенин плотно закрывает кухонное окно. вообще-то, ему было жарко, но не хотелось застудить пальто, что и так разговаривал с ним на приличном расстоянии из-за прямого источника холода неподалёку, так ещё и обладал достаточно тихим голосом. – у меня живот болит.. - невпопад говорит собеседник, хотя и сам не знает для чего - ему причина собственных физических ощущений очевидна. недуг в виде дыры в животе, с которым он никак не мог свыкнуться. – а ты ел когда в последний раз? - задает риторический вопрос есенин, припоминая, что в последний раз видел парня потребляющим пищу пару тому дней назад, да и та была одной из подачек от домовладельца. откопал в подвале сахарное печенье со когда искал нитки в характерной им жестяной коробке, и решил порадовать жильцов. невиданная щедрость, было бы ещё слаще, если бы он также перестал наставлять на них пушки, движимый своей паранойей каждую проверку. – для меня есть бесполезно, я почти не чувствую насыщения и вкусы еды. всё как пропадает изнутри. – вот как. у тебя в животе что, черная дыра? - от этих слов пальто резко вздрагивает. его секрет раскрыли? но каким образом, если он всегда находится в нескольких слоях одежды. должно быть, это переносное выражение, но всё равно не по себе от того, насколько есенин близок к правде. – бедняга. а вкус пива тоже не почувствуешь? – не знаю, не проверял. пойдем в комнату? мне тут о-очень холодно. – ну пойдём. только я все же возьму тебе поесть, если не возражаешь. не хочу проснуться рядом с истощавшим трупом одним чудесным днём.       пальто безмолвно кивает в качестве ответа, пока есенин подыскивает что-то около съедобное на кухне. в холодильнике из самого вкусного было пиво и издохший таракан, так что выбор пал на то что бы полазить по ящикам. в одном из них нашлась аппетитная на вид слойка с черничной начинкой. сперва он хотел уточнить у того, кому она предназначалась, ест ли он такое, но решил что апокалипсис это далеко не самое лучшее время для привередливых выборов в еде. – а энержеку возьмёшь? а то я сейчас точно усну. – ну так иди спать. ночь на дворе, всё-таки. – я не могу, холодно. когда засыпаю в холоде, снятся страшные сны и я часто просыпаюсь. – понял. но эту гадость тебе не надо, глаза будут красные. а домовладельца и так как с цепи спустили. - говорит есенин, подходя к собеседнику и вручая в чужие бледные, подрагивающие руки найденное им мучное изделие. – а если это домовладельца? – тут всё его. но похуй, если сильно переживаешь - скажу, что я съел. пальто пару секунд колеблется, явно испытывая вполне обоснованный страх перед хозяином дома. но потом всё-таки решает согласится с чужими словами, положительно кивая и направляясь в привычную ему комнату. по приходу, тот мгновенно занимает место на диване, залезая в добытый есениными усилиями старый вязаный плед. местами растянутый и в катышках, но уютный, пусть и ничуть не согревающий. следом садится мужчина, заставляя диван издать неприятный скрип, так и дающий ударной волной по ушам. – сука, что-то в этом доме не разваливается? – вкусно..наверное. я не особо чувствую. - в свою очередь произносит пальто, находящийся в ином духе. – я просто вспомнил кое-что. в детстве, когда зимой с больницы шёл, всегда капризничал и плакал, потому что было ужасно холодно. мама тогда нашла способ временно заставить меня идти молча, покупала мне покушать. булочки, например. тогда было хорошо. - юноша делает ещё один укус мучного изделия, медленно прожевав и лишь затем решает дополнить свои слова. – ещё, меня на санках возили. но зиму я всё равно не любил. – так ты с детства мёрзнешь? а я то думал, это твой организм так отреагировал на катаклизм. – ну, да. мне ещё тогда диагностировали гипотиреоз. наверное, он меня и погубил, не знаю.       есенин с умным видом кивает в ответ, хоть и понятия не имеет, что подразумевает под собой названная болезнь. но спрашивать не хочется, этой темы здоровья он всегда избегал, сторонясь неприятных воспоминаний и изнуряющих тревожных мыслей. – что бы ты сделал, если бы всё это закончилось? - резко задаётся вопросом пальто, доев свой первый за долгое время приём пищи и укутавшись поглубже в плед. – наведался бы на могилу одного человека.       честно отвечает есенин, не желая врать и юлить от правды. он не кичится мыслями о великом будущем, желая вещей простых. – я бы тоже.. - соглашается пальто, хоть и подразумевает под чужим местом захоронения своё собственное. он по сей день корит себя за то, что не додумался рассмотреть свою надгробную плиту прежде чем пуститься в бегство. – мм..может, всё ещё возможно сходить туда ночью? – сдурел? в этом мире теперь всё не дай боже - день принадлежит солнцу, а ночь гостям. – наверное, ты прав. но может, нас не тронут, если быть осторожными. - говорит пальто, зная, что их сбережёт вовсе не предельная аккуратность. он знал, что избежит нападения в свою сторону в силу одной крови с лезущими из земли существами. правда, распространялось ли тоже самое на есенина, пока он рядом с ним - неясно. хотя вполне вероятно, учитывая что в этом доме ранее было несколько гостей, что пощадили есенина, хоть тот и был простой целью и мог быть убит почти без свидетелей. вернее, только с единым, но он бы пошёл в могилу следом, ведь имел ту же сущность. – может. но проверять не горю желанием. – я могу сходить один. – только попробуй. не хватало мне ещё и тебя потерять, сдохну тут от скуки. пальто оставляет чужие слова без всякого ответа, находя его ненужным в этом диалоге. двое мужчин так и продолжают сидеть молча, но в воздухе не повисло неловкости или напряжения - напротив, затишье ощущается как облегчение. долгое разговоры одновременно и наполняли в моменте, и опустошали после обоих. вот только через пару минут со стороны мёрзнущего паренька слышится приглушенный под шарфом и навесом пледа храп, заставляющий есенина обратить взор на соседа. во сне тот выглядел куда спокойнее, и мужчине нравилась мысль, что во сне тот обретает недолгий, но оттого непоколебимый покой.

***

      утром всем жителям дома, от культистов до есенина с пальто приходится проходить унизительную череду проверок - на этот раз, домовладелец выглядит ещё более параноидально внимательным. рассматривает несчастные руки высокого мужчины так, словно на них неведомым образом за ночь появились следы крови, побега из под земли и раздражений. – насмотрелся? - язвительно вопрошает тот, когда домовладелец уже чересчур долго не выпускает чужие руки из собственных. – а это что? - указывает хозяин дома на почти заживший укус, оставленный той самой ночью с неприятным инцидентом. вот же сволочь, заметил, а есенин и не подумал, как будет объясняться на случай чего. ну, смекалка его, вроде, никогда не подставляла. и грубость. – тебя ебать не должно. давно ли укусы на руках стали признаком гостя? не желая продолжать уже идущий в однозначно неприятное русло диалог, домовладелец обращает своё внимание на забившегося в мягкое кресло юношу, который явно был в напряжении перед предстоящей проверкой. настал и его черёд. – покажи глаза. парень кивает, поспешно поднимаясь с кресла и подходя ближе на почти ватных ногах. пальцами тот слегка отодвигает кожу вокруг глаз, широко их разинув и бегая зрачком туда-сюда. сложно удержать взгляд на одном месте, когда нервничаешь до дрожи во всём теле. резко, взгляд фокусируется на одном лишь объекте в виде есенина, что внимательно наблюдал за процессом проверки, словно будучи готовым в любой момент наброситься на домовладельца, пойди что не так. оттого тот выглядит непривычно угрожающим, но смягчается, увидев на себе встревоженный взор проверяемого. – нормально..вроде бы. руки покажешь? - спрашивает домовладелец так, словно оставит тому выбор в случае отрицательного ответа. пальто лишь кивает, выставляя перед хозяином дома подрагивающие от холода, бледные руки в ожидании чужой реакции. домовладелец, кажется, заметно опешил - кончики пальцев были осторожно обвиты белоснежными бинтами. также, местами на них виднелись дрожащие из-за текстуры марли рисунки. звездочки, сердечки, и кое-где даже красовался здешний рыженький кот. наверняка, это было дело рук новой жительницы дома в виде соседской девчонки. та наверняка решила проявить честное дружелюбие к не особо надежно выглядящему человеку, наивно доверяя кому попало даже после череды трагедий и потрясений в её жизни. хотелось бы домовладельцу остаться таким же по-детски искренним после познания взрослой реальности в реалиях апокалипсиса. – и как мне это проверять? - с недовольным вздохом цедит тот, чувствуя на себе чужой угрожающий взгляд исподлобья со спины. – выходит, что никак. мои старания похерить решил? - говорит есенин, приложивший к обработке и перебинтовыванию чужих ран собственные руки. пальто долгое время отпирался от помощи, чувствуя, что для него и так делают непомерно много, но всё-таки сдался под чужим давлением и согласился. он узнал, что зеленка больно щиплет кожу и открытые раны. – ладно, буду считать, что если нет раздражений то всё нормально. - говорит инициаторор проверки, без лишних слов скрываясь за дверью и направляясь донимать кого-то ещё. есенин же бесцеремонно начинает свою речь, ничуть не взирая на тонкие стены и слышимость. – совсем ебнулся! то ему покажи, это..гад. крышей поехал. – да, это неприятно. но рационально и объяснимо. мы все хотим жить, он тоже, и он берёжет свою жизнь таким образом. - пальто не особо желает дискуссий, но всё-таки решает высказать свое мнение. – а когда он направил на тебя ружьё это было верхом проявления рациональности? может, ты иначе относишься к людям, но посуди сам. нужно оставаться человеком, а не стрелять в кого попало из животного инстинкта выживания. – ничего, я бы тоже в сам себя выстрелил. - на секунду пальто замолкает, понимая, как прозвучали его слова. – на его месте. вид у меня подозрительный. – не поспоришь, но это не отменяет моих прошлых доводов. – а если он всё-таки решит со мной расправится? он мне не доверяет, очевидно. – я..я обещать ничего не хочу, не люблю разбрасываться пустословием. но возможно, я успею вступится за тебя прежде, чем он нажмёт на курок. пальто замолкает, не особо радуясь такому ответу. безусловно, ему было любо слышать эти полные чистой искренности слова, но не хотелось подвергать чужую жизнь опасности, ни от себя, ни от третьих лиц. – спасибо, но не стоит.

***

вот и пришла ночь. день прошёл неспешно и тянуще долго, особенно для мёрзнущего - у него были свои планы на этот день. минувшая беседа о посещении кладбища натолкнула на идею покинуть пределы дома, вернувшись на былое место своего захоронения. может, он узнает нечто новое, что приблизит его к освобождению от тюрьмы своей сущности. было жутко готовиться к своему выходу из тёплой обители в виде уже знакомого от и до жилья - сперва, тот несколько раз проверил крепость сна есенина, который по удачному истечению обстоятельств напился пива на кануне. затем, поплотнее застегнул воротник куртки и ещё раз обмотал шарф вокруг шеи толстым слоем, приподняв его немного выше, защищая заодно и без того суховатые губы на пару кончиком носа. сегодня, благо, домовладелец предпочел отоспаться заместо приема новых жильцов, поэтому пальто удалось выскользнуть из дома без лишних свидетелей. по выходу за порог лицо обдало ледяным воздухом, заставляя начать постукивать зубами и сувать руки глубже в карманы бездонно большой в своих размерах куртки. путь он держал недолгий, ведь дом расположился удачно близко к небольшому кладбищу, где было не так много людей. кажется, хоронили тех, кто умер при неопределенных обстоятельствах или же в следствии самоубийства. такое упокоение зачастую было обосновано религиозными причинами и доводами, но некоторые просто выбирали место покоя усопших близких подальше от шумной жизни города. когда пальто добрался до место назначения, он уже покрылся колким слоем мурашек от холода - казалось, что от каждого дуновения ледяного ветра кровь стыла в жилах и становилась болезненно вязкой, намеренно передвигаясь по венам с болезненно медленной скоростью. кажется, сил идти больше не оставалось - он рухнул на ослабшие ноги где-то около могилы, лишь через пару секунду увидев перед собою глубокую раскопанную яму. стоит быть аккуратнее, он мог оступится и переломать все кости, лишившись и второго своего данного свыше шанса на существование. усталый взор переводится на надгробную плиту, когда он понимает, что ему крупно повезло - это и было место его нынешнего пребывания.             " евгений морозов сергеевич. 1971-1995 год. смерть при неопределенных обстоятельствах. " юноша подползает поближе к месту захоронения, будто надеясь, что пропустил что-то мимо взора или не заметил в кромешной тьме. но нет, это была вся узнанная им такой ценой информация. обидно так, что хуже и некуда, но-крайней мере, он уже обрёл жалкий лоскут прошлой жизни. может, удастся выискать свои инициалы в заголовках старых газет, которые домовладелец отчего-то хранил в подвале. есенин позже пояснил, что он не избавляется от них, потому что на них запечатлена память о былых беззаботных днях, когда они вместе с покойной женой решали кроссворды на пару, проводя за этим долгие часы. неясно, почему хозяин дома открылся в такой мелочи есенину, но теперь ему было известно что тот когда-то состоял в счастливом браке. что же, пора направляться обратно домой. он не думает, что найдет иную память о прошлом на этом месте. интересно, а тот самый упоминаемый в их беседах близкий человек есенина тоже похоронен здесь?

***