Каникулы в семействе Аддамс

      Вот бывает такое чувство, когда ты спишь, а в реальности на тебя очень пристально смотрят. Особенно это страшно когда ты живёшь один.       Энид открыла глаза и увидела перед собой чёрные как ночь глаза. — Ты была такой милой пока спала, мне даже не хотелось убить тебя. — И тебе доброе утро, Уэнсдей. — сказала Энид потягиваясь.       Внезапно глаза светловолосой девушки расширились от удивления, ведь она обнаружила себя в пижаме. Причём не своей. Такой мягкой, нежной, словно бы… — Ты не хочешь мне ничего объяснить, Уэнс? — Ну, я очень осторожно одела тебя, не касая ничего из того, к чему хотела бы прикоснуться. Пришлось постараться чтобы тебя не разбудить. — И как давно ты это сделала? — Три часа назад. — Ого, давно же ты не спишь, а сколько сейчас время? — Восемь утра. — И… ты всё это время не спала? — Моя жизнь едва не оборвалась.       Энид смотрела на неё испугано, стараясь понять что произошло. Однако, внешне всё выглядело в порядке. — Моём сердце подверглось тахикардии, из-за того, что ты была рядом. — Э… это, мило? — Все милое отвратительно. — И я? — Ты превосходишь понятие милой, perché tu sei la perfezione stessa. — Что? — Ничего — сказала Уэнсдей отвернувшись, чтобы успеть покраснеть и вновь нацепить на себя… себя?       Однако, стоять ей пришлось не долго, Энид, сумела повалить её на кровать и обнять сидя сзади. — Почему ты такая потрясающая? М?       Горячее дыхание светловолосой практически обжигало шею Аддамс. — Н-не думаю, что это лучшая идея. — Ты сейчас в руках волчицы, детка, так что доверься мне.       Энид мягко, почти невесомо коснулась своими губами шеи Уэнсдей. По телу черноволосой прокатились мурашки.       Но Синклер было мало. Её рука коснулась бедра Аддамс, и вот теперь Уэнсдей перестала дышать. — Знаешь, чего я сейчас хочу? — томно произносит светловолосая прямо на ухо своей девушке. — Чего? — с лёгкой дрожью в голосе отвечает Аддамс. — Завтракать! — Улыбаясь отвечает Энид. — Ты… это было очень неприятно. — Я же не сказала, кого хочу съесть!       Энид показала свои клыки, заставляя Аддамс напрячься теперь уже не только в интимном плане. Нет, конечно она знала, что ей причинят вред, но… — Энид, Уэнсдей, вы ещё спите? — произносит Мортиша, — можно зайти?       Энид сразу же отцепилась от своей девушки, чтобы никто не подумал ничего лишнего. — Конечно миссис Аддамс, мы не спим. — Вы тут не хулиганили? — Нет, что вы, всё в порядке. — Завтрак готов, надеюсь что вы присоединитесь. — С удовольствием миссис Аддамс.       Мортиша удалилась, а Энид потащила Уэнсдей завтракать. — Я не завтракаю. — сказала черноволосая за столом. — Завтрак это важнейший приём пищи, котёнок, в нём по факту заложена основа твоего дня. И уверяю тебя, если ты хочешь провести время продуктивно, то нужно позавтракать. Тем более, что вчера, солнышко, ты пропустила писательский час, и зная насколько для тебя важно успевать за графиком, завтрак придаст сил твоему мозгу, и ты сможешь потратить некоторое время на написание книги в светлое время суток.       «Котёнок… Солнышко… Светлое время суток…» — скажи кто-нибудь такое из её семьи напрямую, и они получили бы неодобрительный взгляд и лекцию о том, как омерзительны все эти уменьшительно-ласкательные.       Однако, Уэнсдей не реагировала. Словно бы для неё это было в порядке вещей. — Думаю, в твоих словах есть смысл, сделаю сегодня исключение, — сказала она, наливать себе в кружку кофе и кладя ветчину на тост.       Аддамсы были в шоке. Пагсли даже подумал, что Энид колдунья, что заколдовала её сестру. Хотя, она же оборотень. — Неприятного аппетита. — сказала Уэнсдей добивая Аддамсов. — Итак, у кого какие планы? — спросил Гомес, пока продолжался завтрак. — Дорогой, нас с тобой ждёт чердак. — А можно об этом не за столом? — спросила Уэнсдей, — это омерзительно. — Дорогая, мы про ремонт, ты ведь сама говорила, что нам следует обновить поместье. — Я говорила про то, чтобы сделать его мрачнее. — Ну, это в своём роде обновление. — Хорошо, Фестер, чем займёшься? — Мне нужно по делам. — По… тем самым? — Конечно, надеюсь, в подвале крепкие лопаты, не хочу, чтобы они быстро сломались. — А зачем вам лопата? — спросила Энид. Ей казалось это как-то подозрительно. — Дядюшка Фестер хоронит живых, — пояснила Уэнсдей. — Х-хоронит живых? — Он садовод. — Ох… боже мой, простите, сер, я… мы могли бы присоединиться к вам, если хотите! — Работать на солнце? — спросила Уэнсдей. — С твоим дядей, тем более, он наверняка научит нас чему-нибудь интересному. — О, нет, простите, но, помощники в этом деле мне не пригодятся, но, спасибо да, это очень важно.       В голову Энид пришла только одна мысль. А как же Фестер такой бледный, и при этом садовод. Неужели он альбинос? Впрочем, спрашивать об этом было… вчера, вечером, Энид обнаружила его странно-пугающим человеком, а сегодня он… спокойно-нормальный? С этим Фестером что-то не так это явно. — Девочки, чем вы займетесь? — Честно говоря, я даже не знаю, доверюсь Уэнсдей в принятии решения. — Пагсли? — Я думаю, что у меня свободный ничем не занятый день.       Уэнсдей утащила Энид в их общую спаль, и стоило двери закрыться, как черноволосая тут же со всей страстью поцеловала свою девушку.       Её руки блуждали по спине Синклер, в поисках чего-нибудь. — Уэнс, ты… — Возвращаю должок.       Наконец, руки Аддамс опустились ниже спины Синклер, и сильно сжали её зад. — Ты… — произносит светловолосая. — Я, иду творить.       Уэнсдей отомстила Энид, но обеим эта месть понравилась. Кажется, даже слишком…

***

      Сначала, Уэнсдей не была уверена в том, что напишет и строчку, но, словно бы ощущая лёгкость, она щелкала кнопками довольно быстро, и этот клацающий звук был очень приятен. Мысль неслась вперёд, а в голове то и дело всплывали картины происходящего. Невозможно что-то создать, не представив у себя в голове.       Внезапно на её плечах оказались чужие руки. Которые достаточно крепко сжали сжали плечи не самой хрупкой Аддамс. — Я не буду смотреть в твою работу, просто помогаю тебе. — Не сто-о-о-ило, я в по-о-о-оря-я-я-ядке. — Твои плечи очень сильно напряжены, да и мне нужно куда-то себя деть, пока все спят. — Все это Йоко? — Не только, каникулы ведь. Вряд-ли кому-то понравится встать ранним утром в свой первый день каникул. — Извини что я тебя так рано разбудила. — сказала Уэнсдей. — Будь я у себя дома, я бы встала раньше, и не массировала бы плечи любимой, а убиралась бы по дому. Какой альфой я не будь, а человеческая иерархия будет важнее. — Ты… скучаешь? — Быть среди вечно орущих оборотней, у которых нет никаких норм приличия, и твои личные границы минимальны и соблюдаются только потому что ты девочка… нет, по этому я не скучаю. Конечно они моя семья и я люблю их… но я рада оказаться здесь, с тобой. — Ты впечатлила их. — Заставить тебя что-либо сделать не смог бы даже сам бог. Для чего ты решила их удивить?       На несколько секунд повисло неловкое молчание, но… — Мне… просто захотелось сделать что-то неожиданное. — О, да, неожиданное это важно. Кстати, как продвигаешься? — В целом, если перестанешь отвлекать, то уже через пол часа я закончу главу. — Ладно, ладно, работай. — Спасибо, amore.       Пол часа пролетели совсем быстро. Энид даже не успела обновить ленту в третий раз. — Ох, наконец-то. — Быстро ты. Может, поделишься коротко, что дописывала? — Хм… детектив обнаружила труп молодой девушки, и в целом, глава посвящена, ну…       Внезапный стук в дверь прервал Аддамс старшую. — Уэнсдей, ты тут? Можно войти? — спросил Пагсли.       Уэнсдей посмотрела на Энид, Энид посмотрела на Уэнсдей и… сдавшись под натиском голубых глаз, Аддамс открыла дверь. — Что? — Я, просто хотел предложить вам поиграть в приставку и… — Нет. — категорически отрезала Уэнсдей.       Пагсли расстроено опустил голову, что не осталось без внимания Энид. Ввиду того, что она в семье младшая, она прекрасно знает каково это, когда старшие не обращают на тебя внимания. А иногда действительно хотелось провести время со старшими братьями, но, им было не до неё. Но, лет до десяти они даже не обижали её, и всячески оберегали свою сестру. — Уэнс. Пойдём.       Пагсли внимательно посмотрел на Энид. Затем на Уэнсдей. Затем снова на Энид, и потом на Уэнсдей. — Ладно. — сдавшись произнесла она. — Юхуу, видеоигры! — сказала Энид, придя в комнату пагсли. По крайней мере ей так показалось.       Однако, комната, словно была какая-то не такая. Чего-то не хватало здесь. Кровать. Не хватало кровати. — Пагсли, а где твоя кровать? — спросила Синклер. — Кровать? Зачем? — Это не комната Пагсли, это игровая комната, — пояснила Аддамс. — О… ого. А тогда где его комната? — Совсем рядом, мы прошли её. — То есть у вас целая комната под различные игры? — К сожалению да. Я рассматривала эту комнату, как комнату для призыва демонов. — И всё-же это не помешало призвать их, — сказал Пагсли. — Это было то всего лишь… пару десятков раз. — Ох… ладно, Энид, как ты относишь к играм? — Раньше я играла в Pubg, но, наиграв около пятиста часов, забросила. — Неплохо. Как насчёт фифы? — А как-же Уэнсдей? — Что? Я уж точно не буду участвовать в этом. — Она любит больше хардкорные одиночные игры. Энид глянула на Уэнсдей удивлененными глазами. — Ты… играешь в игры? — Конечно, она прошла Doom Eternal на максимальном уровне сложности без автосохранений с одной жизнью. — Ого, это же довольно трудная игра… — Это всё ложь. — Ну, словами можно не поверить, а вот аккаунт у нас общий. — Уэнс, это, довольно серьёзно… — Ничего серьёзного, развлечение на день.       Не стала упираться… но, это лишь добавило геймерского уважения к ней. — Котёнок, какую команду мне взять? — Я не разбираюсь в футболе. — Бери Манчестер Юнайтед, она за него обычно играет. — Может быть хватит разбазаривать чужие секреты за просто так? — О нет, Уэнсдей, я буду это делать, чтобы ты предложила мне что-то за молчание, а пока… — Ты жалок. Говори. — Самая мрачная снежинка 2017 года… — Что? — спросила Энид. — У нас собрались все родственники на зимние каникулы, и на новый год Уэнсдей была во всё чёрном, играя снежинку. — Ох, это, сурово. — О, что ты, это разве сурово, вот помню… — Проси что хочешь, террорист проклятый. — сказала Уэнсдей, и если бы не джойстики и идущая игра, можно было бы заметить как она покраснела. — Отлично, на это я и рассчитывал. Думаю, достаточно того, что ты мне должна. — Хорошо. — Отлично, Энид, прости, но, больше я ничего не расскажу. — Справедливо, но, жаль конечно. Впрочем, надеюсь, я сумею выбить из неё и другие тайны. Кстати, как сделать подкат? — Вот сюда нажимай. — Ага, поняла, Уэнс, тебе не скучно? — Нет, это всяко лучше, чем сидеть и деградировать в играх. — Может заменишь меня? — Ты вроде и сама справляешься. — Играю у своих ворот, давай, командная работа.       Черноволосая тяжело вздохнула, и вновь сказала: — Ладно.       Быстро перехватив джойстик, Аддамс получила мяч, её команда перешла в наступление. Пас, пас, передача назад… ускорение, пас, ГОООЛ! — Ты играешь лучше меня, не любящая игры. — Просто повезло. — Да нет, ты определённо знаешь в этом толк! — Энид, — обратился к ней Пагсли, — а расскажи что-нибудь о себе. — Ой… а так сходу и трудно что-то сказать, лучше уж спроси что-нибудь, и тогда я наверняка тебе отвечу. — Чем тебя так привлекла моя сестра? — Пагсли! — сказала Уэнсдей смущаясь. — О, нет, Уэнс, это отличный вопрос, на который я с радостью отвечу. Она привлекла меня в тот самый момент когда впервые вошла в мою комнату в Офелии-холл. Она была вся такая мрачная, загадочная. Я быстро поняла что она моя противоположность. Чтобы она не делала я всё пыталась с ней подружиться, а в какой-то момент поймала себя на мысли что меня интересует она не как друг, соседка или что-нибудь ещё. Я довольно быстро заметила насколько твоя сестра эмоциональный человек, её глаза говорят больше чем кто-либо ещё. Она самый отважный человек из всех, с кем я знакома. Я могу вечность перечислять то, что мне нравится в твоей сестре Пагсли, потому что в бесконечное количество положительных качеств, которые она пытается скрыть за маской. — Выйди. — скомандовала Уэнсдей рядом с Пагсли. — Ладно.       Чувствуя дрожь в коленях, и как быстро бьётся сердце, Аддамс очень грубо и очень настойчиво поцеловала Синклер, от чего та забылась, и чувствуя наростающее напряжение, её организм начал потихоньку перестраиваться под…       Однако, сознание к Энид вернулось, и она разорвала поцелуй. — Уэнс, я… — Я почувствовала как твои клыки слегка выросли. Аддамс отошла от Синклер, стараясь не забыть этот странный вкус… победы? — Пагсли, прости что выгнали, заходи обратно — сказала светловолосая. — Всё в порядке.

***

      Мортиша позвала Уэнсдей куда-то в тот самый момент, когда Фестер предложил Энид показать дом. — Поэтому, второй этаж, не считая нескольких комнат, гостевой. — Очень интересно, Сэр, а как ваши растения? — Какие ра… ах, растения, да, растения в порядке.       Это не прошло мимо ушей Энид, однако, она не придала этому должного значения. — А вот третий этаж, он у нас считается рабочим, поскольку здесь расположены рабочие кабинеты. Но также тут располагаются спальни Мортишы, Гомеса и моя. Остальные помещения, почти пустуют. А теперь, чердак!       Дверь одного из помещений была приоткрыта, и оттуда доносился свет.       Они поднялись ещё выше. Энид никогда не видела столь крупных домов. Нет, Невермор конечно крупнее, но в нем столько студентов учится… — К сожалению, но именно чердак нужно лучше всего ремонтировать.       Энид шла немного впереди, и…       Внезапный щелчок напоминающий щелчок ружья сзади. Доля мгновения на то, чтобы почувствовать страх. Доля мгновения на то, чтобы осознать, что она не успеет стать оборотнем. Доля мгновения на то, чтобы обернуться.       Ружьё Фестера было направлено на её, но… внезапный хруст дерева, и на его голову падает балка. Большой бледнокожий мужчина падает без сознания. Энид не до конца осознавая страх пережитого бежит вниз, в ту открытую дверь, в которой был свет, однако…       Вместо людей, она находит стол, стол и блокнот, а в нём…       «Рабы — десять штук — десять штук. Оружие по калибру от пятидесяти долларов. Наркотики — по степени тяжести, цена договорная… Человеческие и не только органы…»       Что? То есть как это. Значит…       Слух Энид обострён. Разум пытается осознать происходящее. Уэнсдей. Знает ли о происходящем она? А если…       Внезапные шаги у двери, затем нажим на ручку двери и в помещение входит Гомес Аддамс. — Ох, боже мой, деточка, ты выглядишь напуганно. Что-то случилось? — Н-нет, ничего, всё… в порядке, Сэр. — Ну, это славно. Уэнсдей помогает маме в подвале.       В подвал. Срочно. Энид пулей практически выходит из кабинета Гомеса, но почти сразу же слышит голос: — Ты ведь видела, да?       Бежать. Бежать. — СТОЙ! СТОЙ КОМУ ГОВОРЮ!       Гомес Аддамс бежит за ней, но на лестнице спотыкается и кувырком падает вниз кажется теряя сознание. Будь иная ситуация, Энид наверняка помогла бы ему.       Летя уже через второй этаж она услышала звук бензопилы, и следом краем глаза заметила… Пагсли? Нет, нет, нет, неужели Уэнсдей такая же.       Будучи на первом этаже, Энид моментально находит дверь в подвал, и слышит рабочий звук медицинской дрели. Побежав на звук, она обнаруживает дверь, а за ней…       Стерильная медицинская комната, в докторском халате с… кровью стоит Мортиша Аддамс, у неё в руках что-то опасно и медицинское. На кушетке… Уэнсдей, без сознания всего один удар рядом с стоящим стулом вырубает Мортишу, Энид хватает свою девушку на руки, и бежит к выходу из дома.       Повернув ручку, а затем пнув её со всей силы, она понимает, что им не сбежа… в подвале должен быть выход на участок. Чтобы можно было заходить с обеих сторон…       Энид бежит с Аддамс на руках, совершенно не понимая, за что им это?       В дали она слышит стоны. Мученические стоны. Несколько рядов клеток подряд, из них торчащие руки людей молящих о помощи.       Да что же эти Аддамсы за семейка?       Энид бы и рада спасти всех этих людей, но понимает, что сначала нужно вытащить отсюда Уэнсдей, в уж потом…       Позади она слышит звук работающей бензопилы. Бежать, бежать.       Вот уже конец коридора, ещё чуть-чуть и… дверь не поддаётся, совсем.       Энид слышит как приближается звук. — Э-э-энид, отдай нам Уэнсдей, мы спешим…       Мортиша, Гомес, Фестер и Паглси, чёрт, через них всех ей не прорваться. Только… но страх словно бы забил все вольчьи каналы. — Энид, отдай нам Уэнсдей. — Что вы за уроды! Вы чуть не убили её. — Не переживай, мы уберём чуть и не. — Нет! Не позволю! — Мы пощадим тебя, Энид. — Нет!       Они расступились. — Ты можешь уйти, одна. — Не позволю тронуть её и пальцем тронуть! — И ты готова за неё отдать жизнь? — Да! — Умереть за любовь?       Они сделали шаг вперёд. — Да! Назад!       Внезапно, Аддамсы зааплодировали ей. — Ты прошла своё испытание. — сказал Гомес. — Ты показала честь и отвагу. — сказал Фестер. — Любишь нашу Уэнсдей. — сказала Мортиша. — И ты готова отдать за неё всё. — сказал Пагсли.       Энид внимательно смотрела на них. Они положили оружие… — Вы… Вы вообще сума сошли?! Разве можно так делать?! Что с Уэнсдей?! — Уэнсдей в порядке, она под гипнозом. — Что? Разбудите её тогда. А как же… как же блокнот? — Да, без дат, так ведь и поступают бандиты… — А люди, люди в подвале? — А, точно, — сказал Гомес, доставая рацию: — операция закончена, все сюда.       Меньше чем через пару минут пришли… обычные люди, выглядящие нормально, их было немного и… они были в порядке. — Т-т-тоесть это розыгрыш такой? — Конечно, или ты думала поместье Аддамс так сильно разваливается? — Я… боже… Мортиша щёлкнула пальцами и сказала: — Очнись!       Уэнсдей открыла глаза, и почти сразу поняла что происходит. — Вы… вы что, совсем больные что-ли? Вы зачем устроили эту проверку? Это совсем не цивилизованно! — сказала Уэнсдей смотря на испуганные глаза своей девушки. — И всё-таки она прошла её. Не сбежала в самом начале, не оставила тебя умирать. Энид, прости нас пожалуйста. Но это была старая традиция семейства Аддамс. — Хахахахах, боже… а знаете, знаете, было весело… да, как в квесте, только реализма больше. Э-э-это, а у вас это последняя проверка, или чего? — Первая и последняя.       Все ещё напугано дыша, Энид набрала воздуха в грудь, и сказал: — Боже, это же как удачно на вас упала балка. А вы упали с лестницы. А вы не услышали как я распахнула дверь со всей силы…       Аддамсы немного приблизились но… — Стоять, не приблежайтесь, это, а-а, зачем? — Проверка всех членов семьи на прочность. — П-п-прочность? Это у вас такая вот прочность…       Она даже пропустила часть про члена семьи. — Я знала что что-то подобное произойдёт, — сказала Уэнсдей, — даже предупреждала, чтобы не делали ничего подобного, Энид, прости, — сказала она, обнимая её. — Да, да это то ладно. А-а ружьё было настоящее? — Ружьё? Ружьё настоящее, — сказал Фестер и направив себе на голову нажал на курок, а следом произвёл выстрел и… ничего, — только там патронов никогда не было, да и байок спилен. — Зато, ты теперь частично Аддамс, — сказала Уэнсдей. — Всмы… Аддамс? — Ну, ты прошла проверку. — Боже, кому расскажу, не поверят ведь. — О, кстати это ты вовремя, про скажу, несите сюда подарок.       Гомес взял в руки коробку от… нового телефона. — Это чтобы точно хорошо рассказать.       Последний айфон максимальной комплектации … — Это… я не могу это принять. — О, это приз за прохождение испытания. — Мой приз — Уэнсдей. — Однако, мы тебя не предупредили, так что он твой. От чистого сердца — твоему чистому сердцу. Это ведь не значит, что ты не можешь его кому-нибудь подарить, или к примеру продать. — С-спасибо.       Уже лёжа в одной постели, Уэнсдей целует Энид прямо в губы и говорит: — Прости ещё раз меня, за них, я… никогда бы не поступила так с тобой. И… и спасибо что не сбежала. — Я без тебя никуда… ну а это… это были Ужасы Дома Аддамс.