Начать сначала

В палате было слишком тихо. Ки Хун прикрыл за собой дверь, и тихий щелчок прозвучал слишком громко. Сон подошёл к окну, не включая света и провёл рукой по волосам, пытаясь успокоить мысли. Пульс ещё не пришёл в норму. Сердце, казалось, продолжало биться в том же ритме, что и там, в узком пространстве кладовой. Ему казалось, что он успел придти в себя за то время, пока был рядом с Ха Ын. Мужчина закрыл глаза. Перед внутренним взором снова возник образ Ин Хо. — Дурак, — тихо прошептал Ки Хун. Вздохнув, мужчина подошёл к кровати и сел, уставившись в одну точку, не моргая. Через некоторое время в коридоре хлопнула дверь, заставляя Сона вздрогнуть и вынырнуть из мыслей. Он откинулся на спинку кровати, глядя в темноту и, выкинув из головы образ Ин Хо, подумал о том, как ему помириться с Ка Ён. После всего, что он пережил во второй раз, больше оттягивать встречу с дочерью было нельзя.

***

Номер встретил его тишиной. Ин Хо закрыл дверь, снял пальто, повесил его на спинку стула и прошёл в ванную комнату. Умывшись ледяной водой, Хван посмотрел на себя в зеркало. Отражение, смотрящее в ответ, выглядело спокойным. Но в глазах мелькала усталость. Ин Хо опёрся ладонями о край раковины и на секунду закрыл глаза. Устал. Как же он устал. Мужчина выпрямился. Прошёл к постели, бросил на прикроватную тумбочку телефон. На экране мигнуло сообщение от Джун Хо, но Ин Хо проигнорировал его. Сел на край кровати и устало потёр виски, а потом наклонился вперёд, спрятав лицо в ладонях. Он не понимал, что именно чувствует: раздражение, вину или то странное чувство, которое возвращалось всякий раз, когда рядом был Ки Хун: слишком упрямый. Не умеющий уступать даже там, где это казалось бы спасением. В нём было что-то от неё. Мысль возникла неожиданно, как боль от старого шрама. Он не хотел возвращаться туда, но воспоминания поднимались сами. Больница, новость о беременности, требование врачей об аборте и упрямое нет Ха Ныль — Я не позволю. Он помнил, как сжимал тогда кулаки, как пытался убедить её. Она оставалась непреклонна и обещала, что они справятся. Упрямая. Глупо, безрассудно, но в этой упрямости была она сама. Он потерял её и ребёнка в один день. И с тех пор любое проявление воли, любой риск, кажущийся бессмысленным, вызывал в нём раздражение: слишком напоминало то, что нельзя вернуть. И теперь Ки Хун со своим взглядом, с этим своим вызовом системе, с этим «я не отступлю» в каждом слове и движении будто оживлял ту часть прошлого, которую Хван давно похоронил. Мужчина провёл рукой по лицу, выпрямился и посмотрел в окно, за которым шёл дождь. — Почему именно Сон? — мелькнуло в голове. — Почему именно он умеет вызывать всё то, что я давно закопал под слоями контроля и привычки к приказам? Он попытался отмахнуться от этих мыслей, но вместо этого лишь сильнее почувствовал, как внутри что-то противится. Ин Хо закрыл глаза. Иногда ему казалось: если бы Ха Ныль выжила, пусть даже ушла, узнав правду о кровавых деньгах, пусть даже не удалось спасти ребёнка, всё было бы иначе. Он всё равно бы запятнал руки, но это имело бы смысл. И, может быть, тогда он не потерял себя. Мужчина резко поднялся. В комнате стало душно. Он подошёл к окну. Внизу, спешащие скрыться от непогоды редкие прохожие расплывались, превращаясь в тени, и Ин Хо вдруг почувствовал странное спокойствие. Он провёл рукой по стеклу, следуя за каплей, что медленно сползала вниз, оставляя за собой тонкую линию. Если бы всё можно было так просто смыть. Он опустил голову, чувствуя неприятную тянущую боль в затылке. Провёл пальцами по виску, массируя кожу — бесполезно. Всё только сильнее стягивалось внутри. Пуговицы на вороте душили, и Ин Хо расстегнул верхние, проведя рукой по горлу. Коротко выдохнув, направился к кровати и лёг, не раздеваясь. Ожидал, что придётся помучиться, прежде чем уснуть, но, на удивление, почти сразу провалился в тревожный сон.

Ин Хо проснулся с тяжёлой головой после очередного кошмара и сел на край кровати, с трудом открывая глаза. Рука потянулась к телефону на тумбочке. Экран был слишком ярким в полумраке номера. Как и ожидалось, информация о местоположении Но Ыль была готова к утру. Переведя информатору нужную сумму, мужчина выдохнул и встал, чувствуя боль в теле. Душ был холодным. Мужчина закрыл глаза, ощущая, как мысли проясняются. После Ин Хо накинул на себя повседневную одежду и вышел из номера, зная, что этот день потребует от него полного контроля.

***

Ин Хо остановил машину согласно указанным данным, и вышел, держа планшет в руках. Этот район славился дурной славой, и непонятно, что Кан здесь забыла. С той суммой, которую выплачивали персоналу после окончания игр, можно было приобрести квартиру где-нибудь в центре Сеула. Хван ожидал, что придётся потратить время на поиски девушки, но заметил её почти сразу. Озираясь, Но Ыль вышла из-за угла и застыла, увидев его. Сделав вид, что не заметила, развернулась и поспешила скрыться. Но рана почти сразу дала о себе знать: каждый шаг причинял боль, и попытка сбежать превращалась в мучение. Ин Хо шёл за ней не спеша, но не давал расстоянию увеличиваться. Но Ыль метнулась за угол, прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Она знала, что убегать было бесполезно. Рано или поздно её всё равно бы нашли. Но не думала, что это будет он. Ин Хо появился из-за поворота почти сразу и остановился на безопасной дистанции с опущенными руками. — Госпожа Кан, — тихо произнёс он. — Я не причиню вам вреда. Она вздрогнула, сжав плечи. Каждое движение отдавалось болью, и страх смешивался с ней так, что Но Ыль не могла ни шагнуть назад, ни сделать резкий вдох. — Мне нужно знать, что произошло, — начал он осторожно. — Ситуация с офицером. Спасённый игрок. Расскажите, как всё было. И зачем вы это сделали? Она замерла, глаза забегали, голос дрожал: — Мы… Я перестала выполнять приказы. Не знаю, в курсе ли вы были, но персонал не добивал игроков, чтобы потом разбирать их на органы. Чон Хун был недоволен, что я убивала сразу. Потом он узнал, что я помогла игроку 246 сбежать из операционной, убив своих «коллег». Увезя Гён Сока подальше от острова, вернулась обратно, чтобы избавиться от его данных. Там офицер и нашёл меня. У меня не было выбора: либо он бы убил меня, либо я. А что касается 246-го, то он был уличным художником в парке, где я работала. У него дочь больна раком, и кроме отца у На Ён больше никого нет. Я... оплатила её лечение, как только получила выплату после игр. Я не могла смотреть, как страдает ребёнок. Считайте это моим незакрытым гештальтом. — Семь лет назад вы сбежали с Севера, верно? — спросил Ин Хо, не отводя взгляда. — Там осталась ваша дочь. И сейчас вам неизвестно, что с ней. Но Ыль кивнула. — Вы только были в архиве? Больше ничего в апартаментах не видели? — Комнату с манекеном. И больше ничего. Что теперь со мной будет? — Я мог бы написать о вас в докладе. Мог бы убить собственными руками, даже не пытаясь начать диалог, но я дал обещание одному человеку и не стану ничего из этого делать. Вы свободны. Но Ыль подняла взгляд. Её сердце сжалось от неверия: что это за человек такой, раз к его мнению прислушивается Ведущий? Обдумав кое-что, Ин Хо попросил у Но Ыль телефон, чтобы вбить номер. — Позвоните сюда. Это проверенные люди, которые помогут найти вашу дочь. Чуть поклонившись, мужчина удалился, оставляя шокированную девушку в одиночестве.

***

День тянулся мучительно долго. Ки Хун не находил себе места: то вставал, то снова садился, не зная, чем занять руки. С каждым часом тишина в палате начинала давить. Он не хотел признаваться себе в том, что ждал Ин Хо. Надеялся, что мужчина последует его совету и не станет рубить с плеча. К вечеру снова пошёл дождь и в голове промелькнула мысль, что Ин Хо не появится, потому что не сдержал своё слово. Внутри поднялась злость. На себя. Ки Хун резко встал, поморщившись от стрельнувшей боли в боку, схватил книгу и сел в кресло у окна. Открыл на странице с закладкой, попытался заставить себя вникнуть, но смысл ускользал. Слова превращались в непонятный сумбур. Сон настолько глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу услышал звук открывающейся двери. Поэтому и вздрогнул — не от страха, а от неожиданности, когда Ин Хо тихо покашлял в кулак, привлекая к себе внимание. Бывший игрок не сразу поднял взгляд. Несколько секунд просто слушал дыхание Хвана за спиной. Ин Хо так и остался молча стоять у двери. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга: слишком долго, чтобы это можно было назвать обычным взглядом. Ин Хо ничего не говорил, но Ки Хун понял всё и без слов. Выдохнув, Хван тихо сказал: — Я могу гарантировать, что с ней всё будет в порядке. Сон кивнул еле заметно, не доверяя себе, чтобы ответить вслух. В груди всё сжалось от облегчения. Ин Хо задержался ещё на мгновение, словно хотел что-то добавить, но передумал. Развернулся, тихо открыл дверь и вышел.