Тихая

      Прошло еще несколько недель. Дарья и Джейн беззаботно наслаждались каникулами, ловя каждый момент для совместного безделья, пиццы и «Больного, безумного мира». Дарья и Трент тоже наслаждались обществом друг друга, хотя между ними ничего не было «официально». Между ними были общие улыбки, случайные прикосновения плечами в дверных проемах, мимолетные соприкосновения рук и ног на диване перед телевизором.       Оба ждали какого-то сигнала. Никто из них точно не знал, какого именно. Трент был терпелив по натуре и привык ждать. И все же он мог поклясться, что это ожидание медленно сводило его с ума. В конце концов, он сдался и решил обратиться к единственному человеку, который знал ее лучше всех.       — Джейни? — позвал он, заглядывая в комнату сестры.       — Привет, — она бросила на него короткий взгляд, прежде чем вернуться к мольберту. — Что случилось?       — Мне нужна помощь.       Джейн приподняла брови, заинтересовавшись. Хотя, судя по тону, у нее уже были догадки, о чем речь.       Трент плюхнулся на край ее кровати, упершись локтями в колени.       — С чем?       — С Дарьей.       Да, так оно и было. Мысль снова выступить в роли свахи вызывала у Джейн легкую тревогу, если вспомнить предыдущие фиаско. Казалось, у них все налаживается само собой; прошло много времени, и она думала, что в конце концов они просто окажутся в объятиях друг друга. Всем, кроме них самих, было очевидно, что они нравятся друг другу.       — Я не собираюсь вмешиваться, — заявила она. — Это дело вас с Дарьей.       Трент вздохнул, опустив голову.       — Пожалуйста? Это… важно, — он кашлянул в кулак. — Я не хочу ее потерять.       Лето неумолимо подходило к концу, и скоро девушки снова разъедутся по колледжам. Трент не хотел упустить ее снова.       Отчаянные нотки в его голосе задели Джейн.       — Насколько это важно, Трент? — спросила она.       — Ты знаешь. По-настоящему важно.       Ее брат внезапно проявил нездоровый интерес к полу, избегая ее взгляда. Джейн не отступала.       — Насколько, Трент?       — Ну… — он вздохнул и посмотрел на нее темными, почти умоляющими глазами. — Ну… Я люблю ее. Я чувствую себя как тот верблюд, которому на спину кладут соломинку… Каждый раз, когда я ее вижу, мне кажется, вот-вот сломаюсь.       Джейн подавила смешок, понимая, что он не шутит.       — У тебя настоящий дар к формулировкам, Трент.       — Ага. Поэтому я и пишу тексты песен.       Джейн тоже вздохнула, положив кисть на мольберт. Она присела рядом с братом и похлопала его по спине.       — Что ж, братец, ты музыкант. Делай то, что умеешь лучше всего.       — Полежать вздремнуть?       Она решила проигнорировать это.       — Нет, балбес. Напиши ей песню.       — Могу.       — Хорошо. Споешь на своем следующем концерте. А моя задача — сделать так, чтобы Дарья там была и услышала.       Трент кивнул, кажется, довольный планом.       — Есть план. Круто. Спасибо.       — Без проблем.