Тихая

      Спустя несколько дней Дарья сидела в своем компьютерном кресле, ритмично раскачиваясь взад-вперед в состоянии, граничащем с ужасом. Джейн и Трент должны были вот-вот появиться на пороге, как только дезинфекторы закончат травить их дом. Джейн останется ночевать? Не проблема. Трент останется ночевать? Это тоже не было проблемой в строгом смысле слова, но ощущалось как потенциальная зона повышенного напряжения.       Что изменилось между ними? Физический контакт. Раньше она восхищалась им на почтительном расстоянии, не смея прикоснуться, а он — к ней. Теперь, закрыв глаза, она с пугающей четкостью ощущала, как его пальцы скользят по ее коже, а под ее ладонями — обнаженная плоскость его спины. А тот взгляд, которым он одарил ее, когда ее тело предательски содрогнулось? Он знал, что ей это понравилось. Он рискнул, прикоснувшись к ней, зная ее тотальное избегание чужих прикосновений. Всегда.       «Возьми себя в руки, Моргендорфер!» — мысленно выругала она себя, поднимаясь и разминая затекшие конечности. «Это станет фиаско ровно настолько, насколько ты сама позволишь», — напомнила она себе. О, боже. «Это может стать фиаско планетарного масштаба», — пронеслось у нее в голове, прежде чем она спустилась вниз, услышав звонок в дверь.

***

      — Видел палатку для дезинсекции у Лейнов, — произнес Том, отламывая кусок пиццы. Поскольку выбор места ужина выпал Дарье, она выбрала старый добрый «Пицца Кинг». Знакомая территория.       — Они пытаются предотвратить захват власти насекомыми. Понимаешь, что что-то не так, когда тараканы размером с мизинец, которым ты их давишь.       Том усмехнулся.       — Неудивительно. Взгляни на их дом.       Дарья почувствовала, как ее глаза сужаются.       — И что это должно означать?       — Ну, их родителей никогда нет дома, а Трент и Джейн не самые… активные ребята.       Ее не оставляло чувство, что ее друзей только что оскорбили — косвенно, снисходительно. Задетая за живое, она бросилась на защиту.       — Хочешь сказать, окажись ты в такой же ситуации, ты бы проявил инициативу и разобрался с насекомыми раньше? Такое случается, но это не их вина. Дом не отвратительный.       Том пожал плечами с немым «как скажешь».       — Джейн и Трент поживут у меня, — выпалила Дарья, внимательно следя за реакцией Тома, на которую и рассчитывала. Мгновенная награда не заставила себя ждать: в его глазах вспыхнула ревность. Джейн когда-то проболталась ему о ее школьной влюбленности в Трента.       — Это очень мило с твоей стороны, — вежливо сказал Том. — Твоя мама не против?       — Ни капли.       Как раз в этот момент мимо «Пицца Кинг» проходили Джейн и Трент, направлявшиеся купить ему туалетные принадлежности, которые он забыл захватить. После очередной его просьбы одолжить ее зубную щетку, Джейн закатила глаза и схватила чековую книжку, оставленную матерью на мелкие расходы.       Взглянув в окно, Трент заметил Дарью и Тома за их привычным столиком. И снова внизу живота знакомо кольнула ревность. Единственным утешением было то, что она не выглядела особенно воодушевленной. Хотя, когда она вообще выглядела воодушевленной?       Подметив озадаченное выражение на лице брата, Джейн схватила его за руку и потащила за собой.       — Пошли, братец. Мы купим тебе все новое, и ты даже сможешь принять душ. Увидишь, эффект от дезодоранта «Axe» действительно существует.       — Хм? — Трент заставил себя оторваться от своих мыслей.       — Дарья — тоже девушка. Она не может быть невосприимчива к чарам «Axe». Будет круто, обещаю.       — О, — промычал он, все еще сбитый с толку. Ему казалось, что для расшифровки Дарьи потребуется нечто большее, чем просто запах дезодоранта.       Дарья и Том стояли у его новой «Ауди». Машина беспокоила ее больше, чем она хотела признать, по причинам, которых сама до конца не понимала. Возможно, это было вторжением в старые, счастливые воспоминания о поездках на его прежнем «ведре с болтами».       Том заметил замысловатый красновато-коричневый узор, украшавший ее левую руку.       — Что это? — спросил он, указывая на неё.       — Хна, — объяснила Дарья. — Джейн разрисовала. Это хобби ее нового парня.       Том скривился с выражением, которое она с трудом идентифицировала — то ли удивление, то ли скепсис.       — Он тоже увлекается «рисованием», да? Думаю, это лучше, чем предыдущие.              Лучше, чем предыдущие двое, — едва не поправила его Дарья. И что, черт возьми, он имел в виду под «рисованием»?       — Думаю, все увлечения так или иначе связаны с боди-артом, — заметила она, разглядывая свою руку.       Том коротко рассмеялся.       — Без шуток. А сколько у Трента этих тату? Пятьдесят на одной руке? И ни одна из них нихрена не значит. Не то чтобы его это волновало.       — Они что-то значат для него, — тихо, но твердо парировала Дарья. Том не правильно понял ее тон, приняв его за согласие. На самом деле, это было затишье перед бурей.       — Возможно, хотя я сомневаюсь. Он же вечно как в тумане. Сомневаюсь, что он помнит, какой сегодня день, не то что значение этих каракуль.       — Вау, — Дарья вспыхнула так, что челюсти сами собой сжались. — Ты и вправду стал одним из них. Все, что не вписывается в твои консервативные, буржуазные ценности, не стоит и ломаного гроша, да? И если у кого-то хватает смелости жить вне того несчастного мирка, что вы устроили для всех остальных своими деньгами и невыполненными обещаниями, вы тут же это отвергаете.       Челюсть Тома отвисла от неожиданной вспышки. Дарья развернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за плечи, надеясь удержать, чтобы оправдаться.       — Дарья, подожди, пожалуйста.       Она застыла, окостенев под его руками, не поворачиваясь.       — Ты говоришь так, будто я лично разогнал хиппи-коммуну. Будь справедлива. Расслабься, все в порядке.       Его пальцы впились в ее плечи, и она резко отстранилась.       — Не касайся меня, Том. И, прежде всего, я вижу, в Бромвелле ты прошел курс «Снобизм 101». Уверена, с отличием.       — Дарья! Что?.. — он стоял в полном недоумении. Почему ее редкие вспышки гнева всегда обрушивались на него?       Подняв руку в требовательном жесте молчания, Дарья покачала головой.       — Я иду домой, Том. Прощай.       Она ушла, не оглядываясь. Расстроенный и сбитый с толку, Том смотрел ей вслед.

***

      Дарья сидела одна в своей комнате, все еще кипя от злости на Тома. Было далеко за полночь, и, казалось, весь дом спит. По крайней мере, она так думала, пока не услышала тихий стук в дверь. Предполагая, что это Джейн, она крикнула: «Открыто!»       К ее удивлению, в дверь просунулась голова Трента.       — Привет, Дарья.       — Привет, Трент, — она была почти уверена, что он слышал, как ее сердце вдруг гулко заколотилось в груди.       — Ты выглядишь не очень счастливой.       Она приподняла бровь, удивляясь, как он это разглядел. Она не думала, что ее обычное, скучающее выражение лица так уж изменилось.       — Блестящая дедукция.       Он вошел в комнату, тихо прикрыв за собой дверь.       — Так что случилось?       Пожав плечами, Дарья все еще не могла поверить, что позволила Тому вывести себя из себя. Они расстались — почему ее должно волновать, что он превратился в того самого буржуазного сноба, которым был рожден быть? Она не знала.       — Просто Том. Он кое-что сказал… — Дарья наблюдала, как Трент своей ленивой походкой пересек комнату и опустился на кровать рядом с ней.       — Мы с Джейни видели вас в «Пицца Кинг». Ты и тогда не выглядела счастливой.       Дарья коротко и резко рассмеялась.       — Да. Пожалуй, я просто буду держаться от него подальше. Кажется, это самый разумный выход.       Трент удивленно приподнял брови, уловив несвойственную ей горечь в голосе и смехе. Это было максимально близко к ярости, что он когда-либо слышал от нее. Дарья сгорбилась, обхватив ноги руками и положив голову на колени. Наблюдая за ней в этой почти вертикальной позе зародыша, он почувствовал острое сожаление. Ему захотелось помочь, но он опасался ее реакции на свой замысел. Казалось, за последние пару недель он рисковал с ней больше, чем с кем-либо за всю свою жизнь.       — Всё наладится, Дарья, — тихо сказал он, приподнимаясь на кровати и устраиваясь позади нее.       Почувствовав, как сместился его вес, Дарья инстинктивно напряглась.       — Тебе нужно просто расслабиться и забыть, — он медленно протянул руку и коснулся ее спины.       Дарья затаила дыхание, ощутив, как его пальцы легли на ее плечи.       «Люди меняются. Ты ничего не можешь с этим поделать».       В памяти всплыл вечер, когда Том пытался успокоить ее таким же жестом. Тогда она вырвалась, охваченная гневом и своим вечным страхом перед чужим вторжением. Но сейчас, как ни странно, бежать не хотелось. Его руки разминали зажатые мышцы ее плеч, скользили по спине, и это не пугало, а успокаивало.       Горящие легкие напомнили, что она все еще не дышит. Медленно выдохнув, Дарья позволила телу обмякнуть, приняв молчаливое решение — ненадолго вычеркнуть Тома из головы и просто почувствовать прикосновение Трента.       Трент заметил, как ее веки медленно сомкнулись. Честно говоря, он был поражен, что она позволила ему прикоснуться к себе, и еще больше — что она расслабилась настолько, чтобы закрыть глаза. Медленно, но верно она отпускала контроль. Забавная штука — взросление: рано или поздно ты учишься новому, хочешь ты того или нет. И Трент позволил себе надеяться, что, если он не будет торопить события, на этот раз всё может сложиться иначе.