Тихая

      Лейны застряли у Моргендорферов еще на неделю, пока их дом приводили в божеский вид. Переезд из одного дома в другой мало что изменил в их рутине. Трент по-прежнему отсыпался до полудня, а Джейн и Дарья продолжали поглощать «Больной, безумный мир» у телевизора.       — Так что там у тебя с Трентом? — врезалась Куинн в тишину кухни, застав сестру в одиночестве за изучением недр холодильника.       Дарья резко вынырнула из-за дверцы, уставившись на сестру с подозрением.       — Что?       — Ты и Трент. Он собирается тебя куда-нибудь пригласить или как?       Дарья захлопнула холодильник, предварительно выудив оттуда вчерашнюю лазанью.       — Понятия не имею, о чем ты.       — Да брось, Дарья, — фыркнула Куинн. — Я видела, как вы смотрите друг на друга.       Старшая сестра уставилась на контейнер с лазаньей, размышляя, можно ли нанести травму одноразовой вилкой. Теоретически — да.       — А, так ты это видела? — скептически протянула она, чувствуя себя под микроскопом. В устах Куинн подобные замечания никогда не сулили ничего хорошего. Они вели либо к разговорам о мальчиках, либо к обсуждению последних тенденций в цвете баклажана.       — Ты же можешь поговорить со мной об этом. Я не побегу сплетничать, — сказала Куинн. Она втайне надеялась, что после года в колледже Дарья хоть на градус станет к ней мягче. Хотя она ни за что не призналась бы в этом, их отчуждение иногда причиняло боль. Она понимала, что виноваты в этом были обе.       Дарья вздохнула, признавая про себя, что это правда. Как ни противно было сознавать, время сделало Куинн чуть более зрелой. Хотя бы на йоту.       — Ладно, — сдалась она. — Что ты хочешь знать?       — Он тебе нравится?       — Да, — неожиданно честно выдохнула Дарья.       — И что ты собираешься делать?       — Понятия не имею.       Куинн кивнула, и ее пышные волосы покачивались в такт.       — Понятно. Если понадобится помощь — дай знать. Удачи.       Дарья, прищурившись, проводила взглядом сестру, вылетающую с кухни. Проницательная маленькая чертовка. Она сомневалась, что в этом деле ей когда-либо потребуется помощь Куинн. И все же… это был жест. С каких это пор Куинн озабочена тем, чтобы быть любезной с ней? И правда — взрослеют.