Тихая

      Дарья дёрнула ручку двери дома Лейнов и без особого удивления обнаружила, что та не заперта. Мелкие неприятности вроде грабителей или простая предусмотрительность, казалось, не волновали это семейство. Как ни странно, в этом богемном отношении была своя прелесть.       Войдя, она заметила свет на кухне, но за дверью царила тишина. Решив, что Трент или Джейн просто забыли его выключить, она бесшумно поднялась в комнату подруги. Голубоватый лунный свет освещал путь; Дарья знала этот дом достаточно хорошо, чтобы обходиться без резкого электрического света.       В комнате Джейн не было. Кровать оставалась нетронутой после вчерашнего сна. Прищурившись при виде пустого матраса, Дарья тихо выругалась про себя.       Она уже развернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и шага, как едва не вскрикнула, наткнувшись на грудь Трента. Она даже не услышала, как он подошел сзади в этой безмолвной обители.       — Ого, Дарья, — произнес Трент, разглядев ее испуганное лицо в лунном свете. Он схватил ее за плечи, чтобы та не упала, но тут же отпустил. Мимолетное прикосновение было достаточным, чтобы ощутить нежность ее кожи — на Дарье снова был топ без рукавов.       — Я надеялась найти Джейн, — объяснила Дарья. — Мне нужно с ней поговорить.       Они все еще стояли почти вплотную. Пока она говорила, Дарья провела рукой по волосам, и Трент уловил ее запах. Он без стыда вдыхал его, наслаждаясь сладким ароматом ванили и чего-то еще. Это было приятно.       — Она гуляет с парнем, которого встретила сегодня в художественном магазине. Я услышал, как дверь открылась, и подумал, что это она. Она мне тоже нужна, — Трент отвел взгляд и тихо кашлянул. — Я ждал на кухне. Можешь составить компанию, если хочешь. Вряд ли она задержится надолго.       Дарья кивнула.       — Хорошо.       Трент в последний раз взглянул на нее, озаренную лунным светом, прежде чем отступить и направиться на кухню.       — Ну, как твой вечер с Томом? — спросил он, пытаясь отвлечься от воспоминаний о том, как ее бледная кожа сияла в лунном свете, а волосы пахли ванилью, и как стало холодно, когда он отошел от тепла ее тела. Заставить себя ревновать, слушая ее рассказ, было одним из способов справиться. Возможно, мазохистским, но необходимым. Лучшая подруга его сестры или нет, Дарья всегда вызывала у него интерес. И, похоже, ее отъезд в колледж ничего не изменил.       Дарья села за кухонный стол напротив Трента и тяжело вздохнула.       — Именно об этом я и хотела поговорить с Джейн. Думаю, мне нужна хорошая встряска, прежде чем я сделаю что-то, о чем пожалею.       Трент кивнул, игнорируя острое ощущение в груди, отдаленно напоминавшее лезвие ножа.       — У тебя все еще есть чувства к нему, да?       Дарья задумалась, тщательно взвешивая вопрос. В конце концов, она ответила с присущей ей прямотой:       — Нет, не думаю. В этом-то и загвоздка. Кажется, я просто вспоминаю те хорошие моменты, что были у нас в прошлом, и, наверное, часть меня хочет их воссоздать. Но я знаю, что все уже не будет как прежде. Сегодня он попытался меня поцеловать, но я не позволила. Не было… искры.       Трент смотрел на нее через стол, задаваясь вопросом, зачем ей тогда понадобилась Джейн, если она, кажется, сама во всем разобралась.       — Бывает. По крайней мере, теперь ты знаешь, что искры, скорее всего, не будет. Нам с Моник понадобилась миллионная попытка, чтобы понять это.       Дарья кивнула.       — Да, бывает. К тому же, он изменился. Я ему больше не доверяю.       Трент заинтересованно наклонил голову.       — Почему?       — Не уверена, — честно ответила Дарья. Ей нравилось, что можно говорить с кем-то откровенно, не боясь осуждения. После их прошлогоднего фиаско она поняла, что, возможно, обсуждать Тома с Трентом даже лучше, чем с Джейн. — Просто есть… что-то. Что-то, что мне не нравится.       Он пожал плечами, уважая ее мнение.       — Ты не из тех, кто легко доверяет. Если у тебя есть внутреннее чутье — слушай его, — Трент понимал, что это могло прозвучать так, будто он пытается устранить соперника, особенно если бы Дарья знала о тех странных чувствах, что она в нем вызывала. Он не мог определить их точно, но ощущал легкий кайф и надеялся, что позже не будет корить себя за это.       Вскоре взгляд Дарьи привлекли странные предметы, разложенные на столе: бутылка антибактериального мыла, миска, мочалка, коробка с бинтами и маленький пластиковый стаканчик без этикетки с прозрачным желе внутри.       — Что это всё? — спросила она, указывая на коллекцию.       Трент подпер голову рукой и окинул ассортимент взглядом.       — Вот для чего мне нужна Джейни. Она обещала помочь перевязать новую татуировку. Сам я до неё не дотянусь.       Она никогда не видела свежих татуировок и заинтересовалась. Боди-арт Трента всегда завораживал ее — он был словно живой холст. Пусть даже тату на руке гласила «Я сделал эту татуировку из журнала», смотреть на них было не менее интересно.       — Если скажешь, что делать, я могу помочь, — предложила Дарья. Она предположила, что тату где-то на спине, раз он не может до нее дотянуться. Трент удивился ее предложению; Дарья всегда была на грани пуританства. Видимо, колледж изменил и это.       — Круто, — согласился он, вставая, чтобы набрать в миску горячей воды. — Это несложно, — заверил он. — Просто нужно быть осторожнее. Я тебе доверяю.       Он поставил миску на стол и снял футболку. Дарья моргнула, сумев не разинуть рот. Будь это годами раньше, она покраснела бы и выбежала из комнаты. Новая же Дарья поймала себя на том, что с восхищением разглядывает его обнаженную грудь, хотя мысль о прикосновении к нему все еще заставляла ее нервничать. Трент сел к ней спиной.       — Можешь снять повязку. Только медленно, чтобы она не прилипла к тату. Иначе можно кожу содрать.       — Восхитительно, — прокомментировала Дарья, подходя ближе. Сняв повязку, она обнаружила под ней настоящее сокровище. Вместо кровавой корки, которую она ожидала увидеть после множества уколов иглой, перед ней был отчетливый оранжевый карп кои, обвившийся вокруг голубого и лавандового цветка лотоса. Это была красивая работа. Кожа вокруг была слегка красной и раздраженной, а черные контуры слегка приподнялись, но это было совсем не то, чего она ожидала.       — Что-то не так? — спросил Трент, которому стало интересно, почему она замерла, уставившись на его плечо.       — Нет, — ответила Дарья. — Просто разглядываю. Это красивая татуировка, Трент. Большинство парней побоялись бы нанести на себя что-то настолько… нежное. Рисунок не совсем женственный, хотя под кожей женщины он смотрелся бы органично. Это просто… очаровательно.       — Джейни нарисовала эскиз, — объяснил он. — А ты знаешь, что это означает?       Трент с кривой улыбкой оглянулся на Дарью, любопытствуя, что она скажет.       — Эм… То, что ты сделал тату по эскизу сестры? — он фыркнул, развлекаясь.       — Это тоже. Кои — восточный символ мужества и настойчивости. Лотос означает чистоту, процветание и долголетие.       — А… Это метафорическая татуировка для группы?       — Возможно.       Дарья придумала свою метафору. Сам Трент был похож на карпа кои, плывущего в своем пруду и игнорирующего большую часть внешнего мира. Ведь реальность — всего лишь продукт человеческого восприятия. У него была его музыка, его группа и Джейн, и, казалось, он был полностью доволен своей жизнью. В каком-то смысле она завидовала этой простоте.       Трент объяснил, как осторожно промыть татуировку с мылом, медленными круговыми движениями подушечек пальцев. Один неверный движок ногтем — и можно поцарапать хрупкую кожу и испортить работу. Дарья ополоснула тату теплой водой и промокнула полотенцем.       Затем подошла очередь таинственной чашечки с желе, которую он назвал гелем A&D, защищающим татуировку во время заживления. Дарья обнаружила, что ей нравится водить пальцами по его коже; она никогда не ощущала ничего с такой интересной текстурой.       Тренту нравилось ощущение ее пальцев, медленно выводящих круги на его лопатке. Татуировка саднила и начинала зудеть, а прикосновение ее прохладных пальцев к воспаленной коже было бальзамом. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, смутно сознавая, что он хрупок и неповторим. Для равновесия она положила левую руку ему на плечо. Ее ладонь была легкой, но ощутимой. Давно уже на его коже не оставалось следов другого человека — если не считать привычных объятий Джейн.       Украдкой взглянув через плечо, Трент наблюдал, как Дарья сосредоточенно накладывает новую повязку. За последний год она отрастила челку; теперь пряди то и дело падали ей на глаза, и она встряхивала головой, отбрасывая их назад. Да, пронеслось у него в голове, она и правда привлекательна.       Закончив, он даже не стал натягивать футболку. Какой в этом смысл, если скоро спать?       — Можешь остаться тут, а утром поймать Джейн, — предложил он. — Уже поздно идти домой пешком.       Дарья пожала плечами; ночной Лоундейл с его енотами и парой бездомных кошек не вызывал у нее страха.       — Я прекрасно дойду. Кажется, я и сама во всем разобралась. Спасибо, что… помог с этим.       Трент кивнул, с тихой уверенностью чувствуя, что в этой сделке выиграл именно он.       — Всегда пожалуйста. Я провожу тебя.       — Ты не обязан.       Он тихо рассмеялся, кашлянув в ладонь. Когда-то давно какой-нибудь ночной прохожий, возможно, и струсил бы перед ее острыми ботинками. Но сейчас он просто не хотел, чтобы она шла одна.       — Сегодня хорошая ночь. Будет весело.