Тихая

      Трент почувствовал импульс присесть рядом с Дарьей, но в последний момент рухнул на стул возле Джейн. Пока они ждали заказ, девушки принялись рассказывать о колледже. Дарья — о подпольной газете в Raft, которую она основала в ответ на цензуру официального издания. Джейн — о том, как ее картину взяли для выставки в маленькой галерее у кампуса. Трент был удивлен, узнав, что в художественной школе у Джейн кипела и личная жизнь: за семестр она сменила аж шесть бойфрендов. Свое крайнее изумление он выразил ленивым подъемом брови.       Когда речь зашла о личной жизни Дарьи, та лишь пожала плечами: — В Raft не оказалось никого, кто мог бы меня заинтересовать. Трент кашлянул в кулак, скрывая легкую ухмылку. Если даже богатые и умные парни из «Рафта» не дотягивали до ее планки, то какие у него, собственно, были шансы? К счастью, в этот момент подали пиццу, и тема заглохла сама собой.       Дарья уже собиралась откусить сочный кусок пепперони, но едва не подавилась, увидев в дверях новоприбывшего. Том Слоун направился к их столику, небрежно засунув руки в карманы хаки.       — Привет, Дарья. Джейн. Трент.       Дарья с усилием проглотила пиццу, ощущая, будто ком застрял у нее в горле.       — Привет, Том.       — Привет, Том, — безэмоционально прозвучало с двух сторон. Энтузиазм вообще редко проявлялся в этой части их генофонда, но на этот раз приветствие прозвучало особенно холодно.       — Только что вернулись из колледжа?       — Вообще-то, сегодня, — взяла на себя роль главного переговорщика Дарья, видя абсолютно безучастные лица своей подруги и её брата.       — Круто. Я вернулся пару недель назад. Мы заканчиваем раньше, так что было скучно в одиночестве ждать, пока все друзья вернутся в Лоундейл.       Ах ты, бедная одинокая душа, — язвительно подумала Дарья, не сомневаясь, что он нашел, как развлечь себя видеоиграми и книгами.       — Я звонил тебе домой, твоя мама сказала, что ты, вероятно, здесь.       — Подам в суд на своего пиар-агента за разглашение конфиденциальной информации, — парировала Дарья, беря новый кусок пиццы и жестом предлагая его Тому. Тот отказался.       Том засмеялся, чуть нервно. Он знал, что первый год в колледже всех их изменил, и не был уверен, какой прием встретит со стороны двух своих бывших. Конечно, они были неразлучны, где бы в Лоундейле ни появлялись.       — Вообще, я хотел спросить… Не хочешь как-нибудь встретиться, обменяться впечатлениями? Мы же говорили об этом в прошлом году.       Дарья уловила нотку неуверенности в голосе бывшего парня. И это ей, к собственному удивлению, даже понравилось, вызвав рой бабочек в животе.       — Конечно, — согласилась она своим почти монотонным голосом. — Это было бы неплохо.       Том с облегчением вздохнул.       — Отлично. Завтра в кинотеатре поздно вечером показывают двойной формат иностранных фильмов о вампирах. Составишь компанию?       Дарья позволила себе легкую улыбку. Зарубежные вампирские фильмы — это было по ее части. Да и Джейн тоже, но вряд ли Том рассчитывал на ее сопровождение.       — Хорошо. Звучит заманчиво.       Том кивнул, улыбаясь ей в ответ.       — Отлично. Я позвоню завтра, уточню детали.       Дарья в ответ тоже кивнула, надеясь, что не выглядит глупо. Том поймал себя на внезапном порыве наклониться и поцеловать ее. Это желание не было неожиданным. Весь второй семестр в Бромвелле он не мог перестать думать о своей бывшей. Их расставание не было окончательным. Лишь проведя выходные с девчонками из колледжа и тусовщиками, он вспомнил и по-настоящему оценил ее острый ум. Он не мог быть до конца уверен, но подозревал, что все еще влюблен. На этот раз он не хотел ничего испортить.       Он помахал им на прощание и направился к выходу. Дарья проводила его взглядом, в голове вертелась старая, как мир, мысль: Что ни говори, а Том — милый парень. А затем мысленно отчитала себя: Черт возьми, Моргандорфер.       Трент почувствовал, как его глаза сужаются, следя за удаляющейся фигурой Тома Слоуна. Он заметил легкую растерянность во взгляде Дарьи и — пусть лишь на мгновение — несвойственную ей мягкость в чертах лица, когда она соглашалась на свидание. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз ощущал этот медленно разливающийся жар под ложечкой. Он безошибочно узнал в нем ревность.       Джейн, наблюдая за этой сценой, не могла понять, почему их пути с Томом снова пересеклись после всей той драмы и боли, что они причинили друг другу. Она не испытывала к нему ненависти, но и симпатии тоже. С тихим вздохом она потянулась за следующим куском пиццы. Лишь время покажет, обернется ли это лето очередным драматичным фиаско или станет тихой, столь желанной передышкой для наблюдений за «Больным, безумным миром».