«След на коже»

Тихий звон их стаканов потонул в общем гулком шуме бара. Сделка была заключена, информация лилась из уст Ганса, как неиссякаемый чистый источник. Альдо сделал большой глоток трехлетнего виски, чувствуя, как обжигающая жидкость помогает ему вернуть ощущение контроля над ситуацией, которое увы стремительно ускользало. В тот момент Ланда, вполне довольный развитием событий, расслабленно откинулся на спинку стула и, глядя на Альдо с той самой пронзительной, аналитической мягкостью, произнес: — Я ценю вашу сметливость, мой дорогой капитан. Знали бы вы, Рейн.. как мне нравятся люди вашего склада. «Дорогой» прозвучало уж больно ярко и двусмысленно, когда Ланда взял и влепил это слово. Оно висело в воздухе, такое сладкое, ядовитое. Это ничто по сравнению с тем что Ланда припомнил минутой ранее. Альдо лишь хмыкнул в ответ, предпочитая не реагировать на эти словесные причуды. Но эти самые «причуды» уже были замечены. За соседним столиком, где сидел коренастый мужчина в заляпанном мазутом комбинезоне, которые прекрасно слышался каждый их звук, похоже ещё с начала. Он уже пялился на них с подозрением с самого начала — два хорошо одетых типа, шепчущиеся в полумраке, один из них с неестественно вежливыми, почти ласковыми манерами. Благо о "вдалбливаниях" никто похоже не услышал, Ланда произнес это тихо. Теперь это громкое «дорогой» и того хуже, Ланда слишком нежно и развязано говорит. Ганс, уловив напряженный взгляд соседа, лишь чуть скосил глаза в его сторону, а затем, словно проверяя границы своего нового «партнера», наклонился к Альдо и сказал чуть тише, но с преувеличенной заботливостью: — Не стоит так хмуриться, милый. Это морщины добавит. «Ланда ты хоть базар фильтруй.. Теперь ещё и «милый», молодец просто...» – недовольно подумал Рейн и чуть повернул голову в сторону. Мужик в комбинезоне казалось побагровел. Он с силой отодвинул стул, который с визгом заскреб по полу. Его тяжелые ботинки гулко застучали по деревянным половицам. — Эй, вы! — его хриплый голос перекрыл барный шум. Несколько человек обернулись, думая что "наезжают" на них. — Хватит эту вашу извращенческую хрень тут разводить! На улице, в баре, нормальные люди! Альдо медленно, со спокойствием сытого льва повернул голову, взгляд его был плоским и холодным, как лезвие ножа. — Катай отсюда, приятель, — произнес он без единой нотки повышения тона. — Не твое дело. — Мое дело! — бухтец рявкнул, подходя ближе. От него пахло потом и дешевым пивом. — Тут не бордель для пидоров! Убирайтесь к черту, пока я вас сам не вышвырнул! Ланда наблюдал за этой сценой с видом учёного, изучающего поведение подопытного агрессивного примата. Он не проявлял ни страха, ни злости, а на его губах играла легкая, почти незаметная улыбка. Он смотрел на Альдо, словно говоря: «Ну? Наша проблема, решайте её дорогой». Альдо вздохнул, поставил стакан на стойку и медленно поднялся. Он был чуть ниже своего обидчика, но в его позе была такая собранная готовность, что мужик на мгновение даже замешкался. — Я сказал — проваливай, — повторил Рейн, в его голосе зазвучали знакомые Ланде нотки — тот самый грубый акцент диких Аппалаческих предгорий, не терпящий никаких возражений. — А я тебе говорю... — начал было тот, поднимая грубую, исцарапанную руку. Больше он ничего не успел сказать. Альдо не стал бить кулаком, его движение было эффективно быстрым и отточенным в многочисленных драк. Он резко шагнул вперед, одной рукой захватив поднятую руку мужика в запястье, а второй — жестко уперевшись ему в плечо. Затем он сделал мощное короткое движение, разворачивая противника и бросая его боком на соседний столик. Стол с грохотом разлетелся. Стаканы, пивные кружки и пепельница с недокуренной сигаретой полетели на пол. Мужик рухнул в кучу осколков и пролитого пива, охнув от неожиданности и боли. В баре повисла мертвая тишина. Бармен замер с тряпкой в руках, его лицо как-то вытянулось. Альдо стоял над мужиком, ровно и глубоко дыша. Он невозмутимо поправил пиджак и повернулся к Ланде. — Наливай. Допьешь и пойдем, надоели тут мудаки. Ланда не двигался несколько секунд, его взгляд был прикован к Альдо. В голубых глазах читалось нечто гораздо крупнее, чем просто удовлетворение от разрешения конфликта – нездоровое восхищение, искреннее упоение мастерством и силой. Он медленно поднял свой почти полный стакан, допил залпом и аккуратно поставил его на стойку. Затем достал изящный портмоне и положил на стойку несколько новых купюр, с лихвой покрывающих их счет и разбитую мебель. — Безусловно, — сказал он, вставая. — Атмосфера здесь и правда стала невыносимой. Они поспешно вышли на прохладную, прозрачную ночь маленького американского городка. Улицы были пустынны, фонарь отбрасывал длинные причудливые тени. Они шли несколько минут в тишине, пока Альдо не остановился и не повернулся к Ланде. — Слушай, насчет этих... «милый», «дорогой»... — он ткнул пальцем в грудь Ланде, хотя и не прикасаясь к нему. — Прекрати это, понял? Мы не друзья, мы не «милые». Мы — партнеры, НЕ ПАРА. Ты не в Европе, тут не поймут. Тут нету своего генерала который будет тебя прощать за красивые глазки. Ланда изумленно посмотрел на него, видимо никто до Рейна не признавал изящества его глаз, они поблескивали в свете уличного фонаря. — Как прикажете, капитан, — вежливо ответил он, и все же в уголках его глаз заплясали чертики. — Просто ситуация требовала... антуража. Впрочем, я понял. Никаких нежностей, просто Рейн, так? — Вот и славно, — буркнул Альдо, поворачиваясь и снова зашагав вперед. — Теперь рассказывай про эти свои бриллианты. И не надо художеств. Ланда, легко поравнявшись с ним, начал говорить, спокойный, ровный голос, заполнил ночную тишину, окрашивая ее в цвета афер, спрятанных сокровищ и новых, только что начавшихся опасных прогулок. Позади них, в освещенном окне бара, коренастый мужчина медленно поднимался с пола, потирая ушибленный бок и с ненавистью глядя им вслед.