«След на коже»

Помолчав несколько секунд, их взгляды снова сошлись, и напряжение, которое тянулось между ними, становилось все неприятнее. Печальная ирония ситуации была невыносима — они оба оказались здесь, за барной стойкой, после всех событий, которые они пережили, но что-то всё ещё связывало их. — Чё ты хочешь от меня, Ланда? — вдруг спросил Рейн, его голос теперь был спокойным, но в нём всё ещё звучал тот гонор, что и раньше. Ланда немного наклонился вперёд, его пальцы едва касались края стакана. — Я не хочу ничего, — ответил он, голос его был мягок и обманчиво спокоен. — Просто хотел увидеть, как вы отреагируете, например... на то, что прошло. Альдо коротко хмыкнул. — Тебе не стоит радоваться, что ты ещё жив. Помнишь, что было с теми, кто много.. Ланда прервал его, подняв руку. — Помню, лейтенант, — тихо сказал он, глаза его метали холодный блеск. — Но вам тоже не стоит забывать, что я всегда знал, когда лучше замолчать и пока точно знаю, ещё не время для этого. Пауза затянулась. Рейн откинулся на спинку стула, его рука сжала стакан, но на сей раз он не пил. Он только смотрел на Ланду, будто пытаясь разгадать его намерения. — И что ты хочешь, чтобы я сделал с этим? — спросил Альдо. Его голос стал неожиданно ровным, но Ланда почувствовал, как в нём клокочет какой-то неизведанный холод. — Ничего, — ответил Ланда, но его взгляд был тяжёлым, почти предсказуемым. — Просто мне интересно, как далеко вы готовы зайти, чтобы скрыть своё прошлое. Вы ведь тогда.. воспользовались тем что я был уже без сознания. Во всяком случае – вам так показалось, что я идеальная жертва: с раной, с закрытыми глазами. А я то все помню.. и как Ютивича отправил “погулять, проверить нету ли «хвоста»” и как ты мне между ног вдалбливался. Альдо замолчал, зажал стакан крепче, указательным пальцем нервно постукивая по нему, и он, казалось, искал правильные и относительно цензурные слова. Он был умным человеком (к ситуации в лесу это не имело никакого отношения), но этот разговор выбивал его из колеи. Что мог сказать мужчина, который выжил, все сволочь помнил, но не знал, что делать ни с этим дурацким шрамом, который, как ни старайся, не уйдёт и с запомнившимся на всю жизнь моментом – как Рейн тогда овладел им на холодной земле? — Ты считаешь, что мы можем просто забыть обо всём? — его голос стал низким и напряжённым. Ланда стиснул зубы, а его глаза сверкнули, как у кобры перед тем как впиться в кролика — Нет, я не думаю, что можно забыть. Знаете.. иногда можно начать с того, чтобы признать- Альдо даже не дослушав поднял глаза, его выражение лица вдруг стало недовольным. — Признать, что? Что ты падаль ебаная?! Говори толком! Ланда наклонился чуть ближе, и его лицо стало на расстоянии нескольких сантиметров от лица Альдо. — Признать, что мы оба нуждаемся в друг друге. Разве нет? Альдо замер, что-то в взгляде Ганса было вызывающим ощущение беспокойства, которое Рейн не мог отогнать. — С хера ли? — возмутился он, но его протест прозвучал слабо, утонув в густой тягучести взгляда голубых глаз. — Сами посудите – вы были со мной интимно знакомы и.. почему бы нет? — Ганс повторил свою фразу, выдерживая паузу, как опытный рыбак, чувствующий, как клюет. — Война закончилась, мы оба здесь, в Америке. Два знакомых из прошлого, которые знают друг о друге правду, которую больше некому и незачем рассказать. Вы думаете, я не следил за вами? Вы живете сейчас тихой жизнью, капитан. Слишком тихой для такого человека, как вы. Вам ведь скучно. Альдо хотелось встать и уйти, послать этого экс нациста ко всем чертям. Но ноги как-то не слушались. В словах Ланды была жуткая, извращенная правда. Мир после войны оказался плоским, лишенным того адреналина, той ясности врага и друга, к которой он привык. И этот человек, этот из его прошлого, предлагал... что именно? — Ты предлагаешь нам стать приятелями? Ходить вместе по барам и вспоминать старые добрые времена, когда я вырезал тебе на лбу свастику? — язвительно спросил Рейн, но в его тоне уже не было прежней злобы, только усталость. — Нет, — Ланда откинулся на спинку стула, приняв более непринужденную позу. — Я предлагаю взаимовыгодное партнерство. У вас связи в армейских кругах, у вас репутация героя. У меня... — он изящным жестом обвел пальцем воздух, — ...ум, образование, свободное влажение тремя языками и понимание того, как устроены темные делишки как в Рейхе, так и в иных местах. И, что немаловажно, я не имею ничего против методов, которые вы, американцы, считаете... нечистыми. — Ты хочешь работать на меня? — Альдо не мог поверить в то, что слышит. — Скорее, с вами. Я не наемник. Я — актив и я думаю, вы уже поняли, насколько ценным активом я могу быть. В конце концов, я нашел вас именно для этого, не так ли? Тишина снова повисла между ними, но теперь она была иной. Из пространства смертельной угрозы она превратилась в столик для переговоров. Альдо дотер остатки виски, ощущая, как алкоголь разжигает в нем не злость, а странное, извращенное любопытство. Этот человек был опасен как гремучая змея, но он также был самым интересным, что случилось с Рейном за последние два года. — Допустим, — медленно проговорил Альдо, глядя на дно пустого стакана. — Допустим, я не сдаю тебя властям прямо сейчас. С чего мы начнем этот... «бизнес»? Ланда улыбнулся — впервые за весь вечер это была не холодная, расчетливая ухмылка, а нечто, напоминающее искреннюю улыбку человека, чей план начинает сбываться. — Начнем мы с того, что вы позволите мне оплатить ваш следующий стакан. А потом... — он жестом подозвал бармена, — ...я расскажу вам одну занятную историю о партии бриллиантов, которую один бывший оберштурмбаннфюрер переправил сюда через Аргентину. Думаю, нынешние «владельцы» не будут слишком сильно скучать по ней. Бармен поставил перед Рейном новый стакан. Альдо взглянул на янтарную жидкость, потом на спокойное, почти невозмутимое лицо Ланды. Он не спеша взял стакан. — Ну.. "prost" или как по твоему?, — мрачно провозгласил Рейн. Ланда поднял свой бокал. — Конечно. Но вначале за новое... взаимопонимание, — ответил он, их взгляды снова встретились, заключая сделку, которую не смог бы понять никто в этом баре.