Аваллак'Х

Дамы вернулись к обеду и обнаружили, что количество душ мужеского полу убавилось ровно вдвое. — А где остальные? — спросила Риталь, с тревогой посмотрев на Аваллак’ха, который в данный момент занимал любимое место Элеско в кресле возле камина. — Надеюсь, никто не пострадал? — Все в порядке, — ответил знающий и слегка улыбнулся. — Твой отец решил нас покинуть как раз в тот момент, когда Эредин уже практически приступил к допросу с пристрастием. — Он открыл телепорт? — Да. — И где он сейчас? — Скорее всего в вашем некогда излюбленном убежище в Ор ла Ун, — немного подумав, сказал Аваллак’х. — В чем я точно уверен — так это в том, что след уводит далеко на север. — А почему тогда ты сказал Эредину, что не знаешь, куда пошел Элеско? — нахмурил брови расположившийся в кресле напротив Альсамар. — Потому что в таком случае мне пришлось бы последовать за ним. — Но разве… — Твой отец скор на принятие необдуманных решений, — пояснил знающий. — Я не могу позволить ему разукрашивать морды направо и налево, тем более если это морды моих коллег. — А где сам Эредин? — спросила Риталь. — Ушел. Он не видел смысла оставаться здесь дольше, чем это необходимо. Ему нужно выпустить пар и желательно, чтобы он исполнил это подальше отсюда. — А что ж ты не пошел с ним? — обратилась к Альсамару Сибельяна, смотря на него пристально и сурово. — Я тебя ждал, — пожал плечами юноша. — А что, не должен был? Поджав губы, она демонстративно от него отвернулась и сделала вид, что напрочь забыла о его существовании. — И что мы теперь будем делать? — озвучила витавший в воздухе вопрос Риталь. Все разом посмотрели на Аваллак’ха. Вытянув губы трубочкой, знающий долгое время молчал. — Прежде чем что-то решать, я бы хотел поговорить с тобой, ведунья. — Давай поговорим, я только за. — Замечательно. Но прежде… Альсамар, Сибельяна, можно узнать, какие у вас планы на сегодня? — Никаких! — фыркнула девушка, все еще старательно отводя взгляд от своего новоиспеченного любовника. — А что я сделал-то? — тут же вспылил Альсамар. — Еще утром все было хорошо. — Ты обманщик, вот что! — выкрикнула Сибельяна, разом забыв про все приличия. — Ты солгал мне! — Сиби, что за чушь ты несешь? — Не называй меня так! У тебя на это нет никакого права. Мы знакомы всего один день, даже меньше, а ведешь ты себя так, словно я тебе что-то должна! Растерянный Альсамар поискал объяснение поведению Сибельяны в глазах присутствующих Saevherne и Дианы. — Хватит разыгрывать из себя идиота. Ты — не такой, как я. Не такой, как остальные. Альсамар до крови прикусил губу. — Ах вот ты о чем… — Да, об этом! Почему ты не предупредил меня заранее? — И что бы ты мне на это ответила? «Альсамар, не переживай, мне все равно?» — Ничего подобного. Я бы послала тебя далеко-далеко на Спираль и пожелала бы тебе счастливого пути. — Хм, я тоже подумал, что ты другая, — горько усмехнулся Альсамар. — А я уж никак бы не подумала, что ты трус и лжец. — Ну вот и поговорили. Теперь по крайней мере мы знаем друг о друге правду и с чистым сердцем можем разбежаться. — И слава Дане! Лучше уж раньше, чем когда-нибудь потом. Все, хватит с меня таких приключений, я пошла. И сделай мне одолжение, сын Эредина Бреакк Гласа: никогда в жизни больше не показывайся мне на глаза. С трудом сдерживая слезы, Сибельяна выскочила из гостиной во двор и хлопнула дверью. — Вот дура! — в сердцах Альсамар стукнул кулаком по подлокотнику, а затем тоже кинулся к выходу. — Я бы на твоем месте дал ей время успокоиться, — удержал юношу Аваллак’х. — Не бегай за ней. Пусть она остынет, тогда с ней и поговоришь. — А сейчас что прикажешь мне делать, ведун? — Останься пока здесь, отдохни. Или, если хочешь, могу отправить тебя домой. Мать, наверно, волнуется. — Волнуется, — кивнул он, стоя у двери, — как всегда. Но я не могу просто так взять и вернуться домой. А вдруг Сибельяна будет меня искать? — В таком случае мы с Риталь поможем ей тебя найти.

***

Поначалу Диана не сообразила, зачем Аваллак’х повел ее в подвал в доме Элеско. Еще менее понятно было, откуда он вообще знает, где этот подвал находится. Видимо, ее хозяин и ее, как ни крути, уже любовник все это время общались за ее спиной. — Что мы здесь делаем? — спросила Диана, пытаясь прочитать по глазам знающего, что у того на уме. — А ты не догадываешься? — спокойно ответил он и отработанным движением открыл портал. — Иди за ним, он наверняка тебя ждет. — А… почему я? — Странный вопрос. Ко мне Элеско нежных чувств не испытывает, а Риталь он найдет и так. Тебя же он отследить не может. — Я не понимаю, — покачала головой Диана. — Вообще ничего не понимаю. — Я тоже понимаю не все, — кивнул Аваллак’х, — но здесь находиться небезопасно. Лучше бы тебе быть подальше от столицы. Иди и передай ему от меня привет.

***

Она узнала бы этот ветер, эту стужу и эту звенящую тишину даже с закрытыми глазами. Ор ла Ун. Ее тюрьма, ее академия и ее кошмар, из которого ей удалось сбежать. Правда, ненадолго, ведь Аваллак’х вернул ее обратно за считанные секунды. Она долго стояла перед входом в пещеру и молила и Дану, и Мелитэле, чтобы Элеско был там. Чтобы он был там и мог бы ее согреть. Чтобы ей не пришлось самой разжигать магический огонь и одной ложиться в постель, как это было всегда. Как это было еще позавчера. Молила о том, чтобы вчерашняя ночь не оказалась всего лишь иллюзией. Если все это лишь плод ее воображения и она просто сошла с ума, тогда больше нет смысла продолжать жить. Тогда она пойдет к реке Finiol, к давно уже зовущему ее заколдованному лесу и останется там навсегда. Дрожа от непонятного предчувствия, Диана взялась за ручку двери и, казалось, целую вечность не решалась ее открыть. Зажмурилась и втянула голову в плечи, словно на нее вот-вот свалится снежная лавина. — Я предполагал, что ты придешь. Дай угадаю: Аваллак’х подсобил? Диана открыла глаза и выдохнула с облегчением. В той части жилого помещения, которое было отдано под кухню, у магической печки сидел Элеско и зачем-то разбирал ее на части. — Можно поинтересоваться, что это ты такое делаешь? — спросила Диана, улыбнувшись. — Хочу кристаллы подзарядить. Не греют ни хрена. А ты мне не ответила. Это Аваллак’х помог тебе здесь оказаться? — Нет, это я сама. — Какое бесхитростное вранье. — А по-твоему, без чужого вмешательства я ни на что не гожусь? — Ну почему же ни на что? Прошлой ночью ты как раз продемонстрировала обратное. — Значит, тебе понравилось? — Хм, скажем так: я бы повторил. — Что, прямо сейчас? — усмехнулась Диана. — Нет, чуть позже. Сначала я закончу с кристаллами. Потом сообразим что-нибудь поесть, мне ведь так и не удалось позавтракать. Затем у нас по плану прогулка и… куча свободного времени. Кстати, чем закончились переговоры? — Так ничем, ты же испугался и удрал. — А что Эредин? — Не знаю, ушел куда-то, а Аваллак’х и Альсамар остались. Альсамар, правда, уже успел поссориться со своей новой подружкой. — Я, кажется, догадываюсь, что стало причиной ссоры. — Ага, она обозвала его лжецом и убежала. — А он последовал за ней? — Нет, Аваллак’х его остановил. Сказал, ей нужно время. — Вот и невесте своей он так же когда-то хотел дать время. — У него была невеста? — удивилась Диана. — Ну разумеется. Однако Креван не любит распространяться на этот счет. — И что с ней случилось? — А убили ее. Люди. — То есть как? Какие люди? — Да неважно, — вздохнул знающий. — Дело вовсе не в них было, а в том, что не хотела она идти проторенной дорожкой. Свернула не туда и за это поплатилась. — Как это печально. — Главным образом для самого Кревана. А невесте-то его уже давно все равно. Она жила, как хотела, и не жалела ни о чем. — Ты за это ее осуждаешь? — Кто? Я? Дана упаси! Лара всегда вызывала во мне уважение. — Лара? — переспросила Диана. — Лара, ты сказал? Какая еще Лара? Это ведь не та, про которую ходят легенды… Элеско кивнул: — Та самая и есть. — Ничего себе. А я и не знала. Уж никогда бы не предположила, что все это не выдумки и что Аваллак’х как-то с этим связан… Теперь понятно, почему он такой. — Да, Креван такой. Травмированный еще с юности. Впрочем, не более травмированный, чем другие. — Что ты имеешь в виду? — по спине Дианы отчего-то вдруг пробежали мурашки. — Только то, что нетравмированные в Совете и на троне не сидят, — невозмутимо ответил Элеско. — Здоровые ни в магию, ни в политику не лезут. — Я, значит, тоже травмированная, — сделала вывод Диана. — Естественно, — знающий заломил бесцветную бровь. — А разве нет?

***

Хэлвер пришел в себя, только когда дверь отворилась и он узрел перед собой удивленное лицо Ге’эльса. — Ты чего стучишь и не заходишь? — спросил он. — Да я… задумался. — О чем? — вскинул брови Ге’эльс. — О судьбах родины? Или на Ламмас перегулял? — Скорее второе. — А. Ну, дело молодое, — заместитель главы министерства открыл дверь пошире. — Заходи, раз пришел. Пытаясь собраться с мыслями, Хэлвер переступил через порог и устроился на стуле напротив Ге’эльса. — С чем пожаловал? — Да я, собственно, по делу Никса. Ты ведь слышал о таком? — Разумеется. Пятеро рабов прикончили двоих товарищей, а затем сбежали от своего хозяина. Всех пятерых изловили и приговорили к пожизненным работам в Лассур Дэй. — Все так, — кивнул Хэлвер, — но утром я получил весточку от Сэтта. Он утверждает, что всплыли новые детали… — Не томи. — Этих пятерых допрашивали, и все пятеро утверждают, что их двоих товарищей прикончил никто иной, как их владелец Никс, а остальные сбежали, потому что побоялись, что их ждет та же участь. — А с чего им вообще поверили? Сэтт вроде не первый день на службе состоит. — Поверили, потому что если они и врут, то очень уж складно и в унисон у них вышло. — Ну так вместе сидели и вместе придумывали, — пожал плечами Ге’эльс. — Что ж, это возможно, только вот Сэтт утверждает, что двое их товарищей погибли непростой смертью. Он считает, что в деле замешана магия, а раз так… — То убийцей может быть только эльф. Ге’эльс помолчал, а затем принялся не спеша сортировывать бумаги у себя на столе. — Гнилое дело, похоже, — поморщился он. — Не люблю такие. Но в тебя и в Сэтта я верю: обмозгуйте все хорошенько и разберитесь с этим побыстрей. — Будет исполнено, — преклонил голову Хэлвер. Повременив дольше обычного, он вздохнул, поднялся со стула и отправился на выход. Потянул за дверную ручку, но тут Ге’эльс его остановил: — Хэлвер? — Да? — Что с тобой такое сегодня? Неужели настолько сильное похмелье? — Нет. Просто настроение хреновое. — С чего бы это? — Хм, — рассказывать о своем позоре не хотелось. С другой стороны он знал, что так ему станет легче, тем более, что они с заместителем главы министерства распределения — все-таки семья. — Мне просто… Ламмас испоганили. — Кто? С подружкой, что ли, поссорился? — Как бы да, но виновата не она. — А кто? — Да я не знаю даже. Какой-то тип, мне незнакомый… Хотя вообще-то он на Сэтта нашего похож, даже очень. Наверное, из их породы. — Мордобой был? — спросил Ге’эльс, как-будто с прицелом. — Да, он мне в глаз заехал. А откуда ты знаешь? — Если заехал, значит точно эрединово отродье. Развелось их, как мух в говне. — Да только что с этим сделаешь? Тем более, что фингал-то мне уже Эсмальт поправил. Забыв про завал на столе, Ге’эльс подпер рукой подбородок и задумался. Усмехнулся. — А ну-ка вернись, сынок. Садись, давай поговорим. — О чем? — удивился Хэлвер, но возражать не стал. — А я тебе занятную историю расскажу. Тебе с твоей должностью очень любопытно будет послушать.

***

— А ты точно уверен, что нам нужно именно туда? Диана с сомнением посмотрела на противоположный берег реки Finiol, где звенел потусторонним звоном ледяной лес. — Мне в Тир на Лиа больше понравилось, если честно, а на эти красоты я уже так насмотрелась, что аж тошнит. — Мы не для удовольствия туда собрались, — спокойно ответил Элеско. — А зачем? Если вдруг я тебе надоела и ты таким образом решил от меня избавиться, то поверь, есть методы менее оригинальные, но куда более простые. — Не говори глупостей, радость моя. Мы здесь исключительно в образовательных целях. — А кого будем образовывать? — Ну, меня образовывать уже поздно, так что остаешься только ты. — Мне магия холода как-то не по душе, — вздохнула Диана, с тревогой разглядывая далекую, непролазную чащу. Элеско коснулся ее подбородка, чтобы она повернулась к нему. Прижал Диану к себе, укутав своим плащом поверх ее плаща. — Разум любого живого существа противится самой идее Белого Хлада. Не приемлет его так же, как не приемлет идею собственной смертности. — А ты боишься его? — спросила Диана, глядя знающему в глаза. — Естественно. Я ведь пока еще живой. — Ты так это говоришь, словно собрался умирать. — Совсем наоборот, — улыбнулся он. — Я живее, чем когда-либо. Пойдем. Он взял ее за руку и потянул к черной воде. У самой кромки открыл портал и, заглушив дианин вопрос поцелуем, утащил ее на другой берег. — Учти, я доверилась тебе, хоть мне все это и не нравится. — И очень хорошо сделала. Обещаю вернуть тебя Аваллак’ху живой и здоровой. — На кой черт он-то мне сдался? Он сжал ее ладонь и повлек за собой к неприступному лесному массиву. — Пойдем. — Но куда? Тут же нет дороги. — Так сделаем. Прикоснувшись пальцами к ледяной стене, Элеско улыбнулся сам себе, словно что-то вспоминая. Вывел на гладкой поверхности рунную вязь — она тут же вспыхнула и замерцала, наливаясь силой. Диана сморгнула — и лед перед ними треснул и рассыпался в мелкое крошево, осев пылью у их ног. — Ничего себе, — усмехнулась она. — Изящненько так. — Ерунда. Заклинание для чародея средней руки. — Вот и я о чем: у меня ведь только правая и левая. Диана с любопытством рассматривала образовавшийся длинный и широкий проход, в конце которого виднелось… нечто. Взявшись за руки, они подошли ближе. — Это… телепорт? — спросила она, впрочем в голосе ее не было никакой уверенности. — Односторонний, да. Это выход, как ты понимаешь. — А где вход? Элеско пожал плечами: — На вход можно напороться только случайно. — И по твоему лицу я вижу, что именно это с тобой и произошло. — Это был жестокий урок. Я тогда угодил в ловушку…

***

Он просто не мог настолько ошибиться в расчетах и упустить нужный момент. Ведь он давно уже не новичок, чтобы потеряться на Спирали. Маршрут, который он избрал, изучен, законспектирован, проверен не раз и не сотню раз. Осечки быть не может. И тем не менее мороз, пронизывавший Элеско до костей и отрезвлявший разум, доказывал обратное. Порталом эльфа выплюнуло на холодный пол, а вычарованная магическая сфера высветила перед ним безрадостную перспективу: он очутился черт знает в каком мире, один, в ледяной пещере, а единственный вход и он же выход схлопнулся так быстро, что Элеско не успел даже опомниться. «А ведь было у меня паршивое предчувствие, — с досадой подумал он. — И почему я не послушал маму и не остался дома в этот раз?» Морозно было настолько, что не спасала и зачарованная мантия и почти не согревал добротный плащ. Элеско прислушался. Стены пещеры звенели и перешептывались между собой. Или ему это только показалось? Он задержал дыхание и сосредоточился на своих ощущениях. Звон усилился и попытался проникнуть в его голову через уши. Заполнил собой сознание, парализуя волю. Звон был живой, но не желал идти на контакт. Белый и неистовый, словно вьюга, он хотел лишь поглотить и присвоить. Перед тем, как отключиться и рухнуть на пол, Элеско успел прошептать простейшее заклинание на согревающий щит… Открыв глаза, он увидел перед собой лишь темноту: видимо он пролежал так долго, что даже магический светлячок успел погаснуть. А вот щит, слава Дане, все еще держался: иссякни он, пока знающий был в отключке, и Элеско бы, скорее всего, больше никогда не проснулся. Он зажег свет и побыстрей поднялся на ноги: в вертикальном положении было намного теплей. С трудом сдерживая панику, осмотрелся. Ледяные стены, ледяной потолок и такой же ледяной пол. Справа и слева — узкий туннель, уводящий куда-то в темноту и неизвестность, и ни намека на портал. — Мда, — Элеско выдохнул в студеный воздух облачко пара. — А старик Шэн, кажется, был прав. Спираль начинает раскручиваться. Скоро все наши карты и маршруты можно будет нахрен выкинуть… Интересно, я недопрыгнул или перепрыгнул? А может, меня вообще отбросило в сторону. Если я отсюда не выберусь, то никогда не узнаю. Жаль вот так помирать молодым, когда жизнь только начала налаживаться. Думай, ведун, пока мозги не отморозил. Рассудив, что оставаться на месте смысла нет, Элеско решил исследовать туннель. Направление выбрал произвольно. Он шел до тех пор, пока не выбился из сил, и уже не мог одновременно двигаться и поддерживать щит. Уселся на пол, чтобы перевести дыхание, и с горечью отметил про себя, что положение его нисколько не улучшилось: все те же голые стены и голый потолок, а туннелю не видно ни конца, ни края. Может, повернуть обратно и попытать счастье в противоположной стороне? Однако интуиция подсказывала ему, что этого делать не стоит. Лучше пойти до конца и узнать, что его там ждет. Тупик? Или все-таки какой-никакой выход? После четырех привалов и одного непродолжительного сна Элеско понял, что ходит по кругу. Осознав насколько все паршиво, он осел на пол и закрыл лицо руками. Сколько он еще так выдержит? Смерть от обезвоживания ему точно не грозит: воды вокруг столько, что и за миллион лет не сгрызть. Он умрет от голода? Тоже маловероятно. Скорее всего — от магического истощения и холода. Без пищи он не сможет долго поддерживать щит, а значит, мороз доберется до него очень скоро. Плотнее завернувшись в плащ и натянув до самого носа капюшон, Элеско завалился на спину. Долго смотрел на сияющую сферу над своей головой. «Вот везет ей, — подумал он. — Ни холод ей ни по чем, ни голод, ни силы не надо беречь. Горит, пока может, а потом угаснет и не пожалеет ни о чем». — Черт, Шэн, почему ты так плохо меня учил? Двадцать лет я за тобой ходил и все в единорожью жопу! Ты совал свой старый нос в мои дела, когда это было совершенно не нужно. А сейчас, когда я бы и от своего дара отказался, чтобы спастись, тебя нет! Хотя справедливости ради надо признать, что половину твоих уроков я благополучно прослушал. Мать моя Дана и святой Арамиль, а может, я не сдохну сегодня, а? Я ведь мог бы совершить для своего народа что-то значительное. Или я зря молюсь нашим богам? Почему они меня не слышат? «Потому что их здесь нет», — такой ответ пришел ему на ум, и по спине пробежали мурашки. — Но кто-то же здесь должен быть? Кто-то же меня слышит? Кто бы ты ни был, помоги мне… Он не заметил, как провалился в беспокойный сон. Ему казалось, что он все так же лежит на полу пещеры, смотрит прямо перед собой и не может пошевелиться. А в это время кто-то невидимый, но все же до жути осязамый склоняется над самым его ухом и шепчет ему: «Разбей лед. Разбей». Он пробудился, дрожащий от ужаса, с криком и слезами на глазах. С трудом нашел в себе силы подняться и приблизиться к ближайшей стене. Всмотрелся в ее кристаллическую синеву. Вздрогнул, разглядев в ней очертания чьего-то заключенного в ледяную глыбу тела. Эльф? Выяснять не хотелось. Магическим пламенем он растопил часть стены и с ужасом и омерзением пронаблюдал, как слегка подгоревшее тело выпало наружу. Лицо не пострадало. Элеско всмотрелся в его черты и выдохнул с облегчением: мужчина, человек. Не эльф. Одет, однако, не в лохмотья. На нем была добротная куртка и теплая меховая шапка. Сапоги очень странные, из толстой пупырчатой кожи и значительно выше колен. Мужик был явно готов к лютому морозу. И все-таки подох в расцвете сил. Элеско отвел глаза. — Ну и что теперь? — обратился он к неведомому богу пещеры. — Я просил помочь мне, а не лишать меня последней надежды! Место стоянки он сменил: уж лучше умереть в одиночестве, чем в компании мертвяка. Считать часы и дни не было никакой возможности, а вот количество раз, когда он засыпал и просыпался, знающий отслеживал. Очнувшись на седьмой раз, понял, что на магию почти не осталось сил. «Все кончено, — прозвенело у него в голове. — Все кончено, если я ничего не поем». Воображение зачем-то подкинуло ему картину, на переднем плане которой на ледяном полу пещеры живописно расположился мертвяк. Причем лежал он так… вкусно, что ли. Согнув в колене ногу, Элеско нащупал в правом сапоге нож, самый обычный и ни на что не зачарованный. Зато очень острый. — Когда я просил помощи, я не это имел в виду, — беззвучно рассмеялся он. — Нет уж, я лучше умру.

***

Склонившись над трупом, Элеско втянул носом воздух. Смрада разложения не почуял. — Свежезамороженный. Ну, хоть не отравлюсь. В первый и во второй раз он выблевал больше, чем съел. На третий раз его разум смирился.

***

— Но ты ведь выбрался, раз ты стоишь сейчас здесь со мной. — Логично. — Тогда зачем мы сюда пришли? Или тебя ностальгия замучила. — Нет, — покачал головой Элеско. — Я хотел тебе показать… — Что? Портал? — Это не просто портал. Так выглядит наш враг. Он — чуть ли не единственная вещь в мире, которая объединяет наши народы. — Как же это? — Всю жизнь мы только и делаем, что сражаемся против смерти. В этом мы не отличаемся. — Я думала, эльфы не боятся смерти. — Это потому что не все эльфы умирают. — Ты шутишь? — Нет. Ты и сама об этом знаешь. Вспомни Арамиля. — Так это же просто легенда. К тому же, я думала, ты в него не веришь. — Верю, мне просто было странно, что он явился тебе. Скорее, просто приснился тебе, когда ты уж слишком погрузилась в изучение его дневника. — Я могу отличить сон от реальности, — фыркнула Диана. — Не будем спорить. Так или иначе Арамиль не умер, а просто вернулся к источнику, в котором он утопил свое смертное тело, а затем возродился вновь — уже в бессмертном обличье. — Я видела ваши могилы… — А я повторюсь: не все эльфы умирают. — А ты, ведун? Ты умрешь, как большинство других, или тоже… вернешься к источнику? Чтобы сдержать улыбку, Элеско прикусил губу: — Я так или иначе решил перестраховаться. — Что это значит? — Давай вернемся: наше укрытие уже давно прогрелось и там имеется вполне себе сносная кровать.

***

— Это точно сон. Я столько раз ложилась в эту постель одна и столько раз мечтала, что проснусь с тобой. Она завалилась на кровать, практически не раздеваясь: терпения хватило только на то, чтобы снять сапоги и скинуть плащ на стоявший рядом сундук. С упоением она наблюдала за тем, как не спеша разоблачается знающий. Оставив плащ и мантию лежать на полу, он присел на край кровати. Осмотрел девушку с головы до ног, хоть и без улыбки, но с намеком на нее. Диана давно уже научилась отличать его довольное бесстрастное лицо, от такого же бесстрастного, но недовольного. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он. — Не жалуюсь. А почему ты спрашиваешь? — Хм, прошлой ночью я так и не понял, причинил ли я тебе некоторое неудобство или нет. Диана прислушалась к своим ощущениям. Внизу уже жгло и пылало. — Было что-то такое на заднем плане, — призналась она. — Кажется. Но я едва ли заметила. — Значит, сейчас… Вместо окончания фразы он легонько коснулся ее колена. Подскочив, словно от удара током, Диана в два счета избавилась от штанов и исподнего и закинула их в угол комнаты. Вопреки ее ожиданиям знающий не сделал того же, что сделал прошлой ночью. Не стал раздеваться дальше. Провел пальцами по ее животу вниз, раздвинул ей ноги и, склонившись, прикусил кожу на внутренней стороне ее бедра. Диана охнула и рассмеялась бы от щекотки, если бы уже в следующую секунду не ощутила новый и странный поцелуй. — О, Дана! — Она тебя слышит, поверь. — Ох, святая Мелитэле… Что ты делаешь со мной? Никогда раньше Диана и не подозревала о существовании такой ласки. В сказках, которые ей читала Селена, о ней точно не упоминалось. Это было что-то запретное, порочное, неправильное, и именно поэтому настолько желанное. А знающий явно знал, что делать, и щедро делился своим знанием с Дианой. Знал, как заставить ее задыхаться и кусать губы. Стонать. В первый раз за много лет Диана перестала слышать заколдованный лес и, вместо этого, он замер и слушал ее. А собственное тело больше хозяйке не подчинялось. Диана задрожала от удовольствия и попыталась свести ноги, но знающий ее остановил и отстранился. — Я почти… — прошептала она, посмотрев на него помутневшим взором. — Я знаю, — улыбнулся он. — Повернись на живот. Она думала, что он ляжет сверху, но ошиблась. — Поднимись на колени. Нет, не нужно вставать на локти. Раздеваться он не стал, а лишь только ослабил шнуровку на штанах. Обнял Диану сзади и прочертил кончиками пальцев дорожку от ее груди к ее животу. Опустился ниже. Она вздрогнула и прижалась к нему спиной и ягодицами. Обвив руками его шею, практически повисла на нем, потому что ноги уже не держали. Он брал ее мучительно медленно, так медленно, словно у них в запасе была еще тысяча лет; так, словно инстинкт завладел только Дианой, а самому знающему потребности тела были не указ. — Как ты так можешь? — протянула она. — А ты хочешь, как кролик, по-быстрому? — Нет… То есть сейчас да. — Будь по-твоему. Его руки обладали такой магией, о которой Диана могла только мечтать. И откуда только Элеско знал ее тело лучше, чем она сама? Истина, однако, состояла в том, что ему хватило лишь пары легких касаний, чтобы она забыла себя окончательно. Она вскрикнула и, выгнувшись, укусила знающего за шею. А затем обмякла в его руках и позволила ему закончить то, что он начал. — Это лучший день в моей жизни, — призналась Диана, когда некоторое время спустя они лежали вместе в одной постели. — Однозначно. — А как же вчера? — Вчера была лучшая ночь. — А. Тогда я спокоен и могу вздремнуть, если ты, конечно, мне позволишь. Пока он отдыхал, она долго смотрела на его приоткрытый рот и не могла отвести глаз. Зачем-то мучила сама себя, не позволяя себе коснуться его губами. — Элеско. — Я только начал засыпать. — Я давно хотела тебя спросить. — О чем? — А «Элеско» — это твое настоящее имя? Он улыбнулся: — А почему ты спрашиваешь? — Звучит, как прозвище. Как «Аваллак’х». Но он ведь никакой не Аваллак’х на самом деле. Он ведь «Креван». — Да, так и есть. — Я к тому, что у тебя же должно быть полное имя. — Оно у меня и есть. Забавно, что ты подняла эту тему именно сегодня. — Поясни, пожалуйста. — Ну, видишь ли… «Элеско» — это сокращение от Элеан Олекс. — Элеан? — рассмеялась Диана. — Так тебя на самом деле зовут? — Ты не дослушала. Так звали моего отца — Элеан Олекс. Но подписывался он всегда как «Элеско». После его смерти я взял его прозвище… Но когда я родился, мать назвала меня в честь одного легендарного эльфа, с которым, по ее словам, она познакомилась еще в девичестве. Ты будешь смеяться… — Ну же, ведун, не томи! Элеско вздохнул. — Мое настоящее имя — Арамиль.