Сердце всегда помнит

После встречи в баре прошло всего пару дней, но они тянулись мучительно долго. Шарлотта сидела на совещании, пытаясь морально подготовиться к защите бюджета. Она пересмотрела свой документ не меньше десяти раз, вглядываясь в каждую цифру, словно от них зависела её жизнь. Сосредоточиться было невозможно — мысли снова и снова возвращались к Энгфе. Она ловила себя на том, что открывает галерею на телефоне, пересматривая фотографии с вечеринки, которые Фай успела ей скинуть. Ей хотелось позвонить Энгфе, предложить встретиться, хотя бы просто прогуляться, но решимости катастрофически не хватало. (И она никогда вслух не признается, как нагло врала, когда брала у Фай номер “потому что оставила сережку в ее машине”.) Да и обида внутри тихо шевелилась: почему Энгфа сама не написала? Хоть что-нибудь? Когда её бюджет наконец открыли и пригласили на защиту, ладони вспотели, а пальцы дрожали. И именно в этот момент экран телефона вспыхнул уведомлением: “Удачи, у тебя всё получится. — Пи Фа.” Руки задрожали ещё сильнее, но теперь по совершенно другой причине. Шарлотта сделала глубокий вдох, потом медленный выдох — и будто что-то внутри встало на место. Сообщение сняло напряжение, словно кто-то выключил в голове тревожный сигнал. Собравшись, она поднялась и прошла в кабинет — с ощущением, что теперь точно заберёт то, что по праву принадлежит ей. Защита прошла блестяще. Когда Шарлотта вышла из кабинета, её всё ещё слегка потряхивало – но теперь уже от облегчения. По секрету ей сказали, что её кандидатура на повышение стоит в самом верху списка. Всё напряжение последних недель — бесконечные правки бюджета, тренировка речи, бессонные ночи — наконец отпустило. Теперь оставалось только дождаться понедельника, когда официально объявят о назначении. Она отправила короткое сообщение: “Спасибо.” Она глубоко выдохнула, толкнула тяжёлую стеклянную дверь и вышла на улицу. И в тот же момент застыла. У обочины стояла знакомая машина. Чёрная Nissan Almera и рядом… тот самый силуэт, который Шарлотта прокручивала в голове по сто раз на дню. Энгфа. Она стояла, слегка наклонившись к машине, и выпускала тонкую струйку дыма в холодный воздух. Кожаная куртка сидела на ней безупречно — будто сшита для нее одной. Белая рубашка под ней была расстегнута чуть смелее, чем позволяли бы рабочие рамки, и Шарлотте пришлось заставить себя не пялиться. Энгфа смотрела куда-то в сторону дороги, не замечая, что та, ради которой она явно приехала, уже вышла. Шарлотта замерла. Она не была уверена… её ли ждут? Или это просто совпадение? Но сделать вид, что не заметила её, было бы глупо. Она подошла ближе, сложила руки в вежливом приветствии: — Пи Фа, добрый вечер. Энгфа вздрогнула, будто вынырнула из своих мыслей. — Лотти! — она быстро выпрямилась и затушила сигарету об каблук. — Привет. — Я не знала, что ты куришь, — осторожно заметила Шарлотта. — Я и не курю, — усмехнулась Энгфа, — просто… иногда, когда стресс. Занимаю мозг и лёгкие. Временно. Она улыбнулась чуть виновато, как будто оправдывалась, хотя совсем не обязана была. Шарлотта кивнула — скорее сама себе, чем ей. Пауза повисла между ними и Шарлотта прокручивала в голове разные вопросы, лишь бы не прекращать разговор. Даже если это случайность. — Ты сегодня свободна? — вдруг слишком быстро затараторила Энгфа. — Пи Фай сказала мне тебя не трогать несколько дней, у тебя защита, важное совещание. И я в целом не была уверена, что застану тебя и... Эм. Кажется, я говорю слишком быстро. Шарлотта не удержалась от улыбки. — Сегодня всё закончилось. Я свободна. И… я бы не отказалась от креветок. — Отлично! — глаза Энгфы заметно засветились. — Я знаю одно место. Там подают королевские креветки — божественные. По пути расскажешь, что за важное совещание у тебя было. — Тогда я за, — сказала Шарлотта и направилась к пассажирской двери. В животе предательски приятно кольнуло ощущение, что её действительно ждали. Их встречи становились все чаще. Они переписывались каждый день, иногда созванивались, и для Шарлотты стало почти естественным слышать от Энгфы «Лотти». Настолько естественным, что она иногда не сразу реагировала, когда кто-то звал её «Чар». Энгфа ей безумно нравилась — и их разговоры, и то, как легко они проводили время вместе, и то, как естественно ей было садиться на пассажирское сиденье рядом с Энгфой, словно она и правда было ее местом. Ей нравилось, как Энгфа встречает её у офиса, подаёт куртку, отвозит домой, кормит чем-то вкусным. Но в этой почти сказке было одно «но». Никто так и не решился спросить вслух: а что между нами? Коллеги заметили, что Шарлотта светится от счастья, но все дружно решили, что причина — новое повышение. Шарлотта боялась спросить первой: вдруг она придумала себе чувства Энгфы? А Энгфа… Она не знала чего хочет Энгфа. Однажды вечером Фай позвала Шарлотту к себе — «заехать, поиграть в приставку, просто поболтать». С вечеринки они виделись лишь один раз, когда Фай почти силой вытащила Шарлотту пообедать вместе (ведь та была занята «работой», имя которой — Энгфа; Фай об этом знать необязательно). Но Фай знала больше, чем делала вид. И когда Шарлотта вошла в квартиру, её удивление было невозможно скрыть: в гостиной, на диване, спокойно развалившись с чашкой попкорна, сидела Энгфа. — Пи Фа… привет! Я не знала, что ты тоже будешь, — сказала Шарлотта, растерянно переводя взгляд на Фай. В ее взгляде можно было прочитать: «Почему ты меня не предупредила?!» — Шарлотта, привет, — ответила Энгфа тоном, от которого Шарлотта неожиданно поморщилась. Чужое, холодное «Шарлотта» вместо привычного «Лотти». С ее губ это звучало как оскорбление. — Чар, будь повежливее, — укоризненно сказала Фай. — Энгфа давно мечтала победить меня в Mortal Kombat. Кричит на весь офис, что её ещё никто не выигрывал. Я буду первой. Самодовольная улыбка Фай вызвала у Энгфы молниеносную реакцию — та запустила в подругу горсть попкорна. — Не дождёшься! — почти по-детски выпалила она. Шарлотта, не зная куда себя деть, ей очень хотелось сесть рядом с Энгфой, но испугалась, что выдаст себя слишком явно. Поэтому опустилась на самый край дивана, оставляя пустое место между ними специально для Фай. Фай вернулась из кухни с тремя банками пива и поставила их на журнальный столик. Шарлотта нервно поправила подол платья и машинально достала телефон, чтобы занять руки — но тут же почувствовала на себе взгляд Энгфы. Тот самый — изучающий, внимательный, будто ловящий каждый её микрожест. — Чар, ты что так далеко села? — наконец спросила Энгфа, откинувшись на спинку дивана. — Я же не кусаюсь. — Сегодня, — добавила Фай, тихо фыркнув. Шарлотта покраснела. Внутри всё перепуталось — желание быть ближе, страх выдать себя, и лёгкая обида, что Энгфа с ней сегодня такая… чужая. Формальная. Это было непривычно. — Я… думала, ты с Фай играешь, — осторожно ответила она. — И что? Ты можешь сидеть тут. — Энгфа похлопала по подушке рядом. — Обещаю, не буду мешать. Фай прищурилась, но ничего не сказала. Только ухмыльнулась — слишком уж довольна тем, как неловко обе ведут себя. — Ладно, — тихо сказала Шарлотта и всё же пересела ближе. Смело, но сохраняя маленькую, почти незаметную дистанцию. Энгфа взяла джойстик, но перед тем как начать игру, наклонилась к ней и шепнула так, чтобы слышала только она: — Тебе идёт, когда ты смущаешься. Шарлотта резко повернулась, их взгляды столкнулись — близко, слишком близко — и в груди защекотало от тепла и паники. — Ты нечестно играешь, — прошептала она. — Я всегда играю честно. — Энгфа улыбнулась так, что у Шарлотты перехватило дыхание. — Так! — Фай резко включила приставку, будто спасая подругу от обморока. — Хватит флиртовать у меня дома! Кто будет играть? Я хочу увидеть, как Энгфа проигрывает. — В твоих мечтах, — фыркнула та. — Чар? — Фай повернулась к ней. — Будешь смотреть? Или хочешь попробовать? — Я… посмотрю, — быстро ответила Шарлотта, хотя на самом деле думала только о том, как бы успокоить сердцебиение. Игра началась. Фай была яростной, шумной, комментировала каждое движение. Энгфа — сосредоточенная, тихая, но уверенная. И когда она побеждала, бросала короткие взгляды в сторону Шарлотты, будто проверяя, смотрит ли та на неё. С каждой секундой напряжение между ними становилось плотнее, ощутимее. Даже Фай начала это замечать. — Девочки, я вас умоляю, — пробормотала она в какой-то момент. — Такое чувство, что я тут лишняя. Фай ушла на кухню за напитками, ворча, что «две большие девочки не могут даже выбрать вкус чипсов», оставив их двоих в гостиной. Как только её шаги стихли, воздух в комнате будто сменился. Энгфа отложила джойстик на стол, слегка потянулась, и рубашка опасно разошлась у ворота. Шарлотта поймала себя на том, что смотрит слишком долго — и слишком явно. Энгфа это заметила. Конечно заметила. — Ты сегодня тихая, Лотти, — сказала она мягче, чем обычно, повернув голову в её сторону. — Всё хорошо? Имя, произнесённое ею спокойно, почти нежно, отозвалось дрожью где-то под рёбрами. Шарлотта сглотнула. В этот момент она поняла: если не скажет, если не сделает шаг — будет потом жалеть. — Я… — она почти почувствовала, как сердце толкает слова вверх. — Я просто… думала. — О чём? — Энгфа наклонилась ближе, опираясь локтем на спинку дивана. — О работе? Или о чём-то… другом? Последнее слово прозвучало с явной расстановкой. Как будто проверка. Как будто приглашение. Шарлотта не успела придумать ответ — не хотела. Она действовала раньше, чем смогла испугаться. Она легонько взяла Энгфу за ворот рубашки и потянула к себе. Энгфа удивлённо выдохнула — коротко, тихо — и в следующую секунду их губы встретились. Нерешительно только первые мгновения. Потом глубже. Безумнее. Энгфа первой взяла управление в свои руки — ладонь уверенно скользнула к её щеке, другая легла ей на талию, и мир перестал существовать. Только запах её парфюма — что-то древесное, сладкое. Только движение губ, которое Шарлотта боялась представить. Когда они отстранились, обе тяжело дышали, будто пробежали марафон. Энгфа улыбнулась своей фирменной, наглой, но в этот раз удивительно мягкой улыбкой: — Так вот о чём ты думала. Шарлотта почти засмеялась — нервно, облегчённо. — Да, Пи Фа. Энгфа наклонилась ближе, их лбы едва соприкоснулись. И в ту же секунду на кухне скрипнула дверца шкафа — вернулась Фай. Шарлотта отодвинулась, но Энгфа не отпустила её руку, лишь переплела пальцы.