Горящий светильник

— Грейнджер! Ты какое заклинание применяла, чтобы был свет? Почему-то у меня в комнате свет всё время гаснет. — Я применяла Фиат Люкс. — Что еще за фиат люкс? А разве не Люмос Максима? — Ну, вот поэтому он у тебя и гаснет. Примени Фиат Люкс. — Ты издеваешься?! Я не знаю такого! Разве мы этот твой фиат изучали? — Нет, но это известное заклинание. Оно дает устойчивое долгое освещение. — Почему бы тебе не применить его на всю квартиру? Раз ты такая умница-волшебница, — Паркинсон ехидно скривила губы. Похвала из ее уст звучала издевкой. — Это магически затратно. Раз мы живем здесь вдвоем, нам обеим нужно будет и создавать, и поддерживать нужные состояния в квартире. Свет, стазис для продуктов, обогрев в доме — когда холодно. Вдвоем, либо по очереди. — Вот еще новости! Я на это не подписывалась! «А я на твои капризы не подписывалась», хотелось сказать Гермионе, но она не стала обострять. Она набралась терпения и сказала: — Это несложно, особенно если вдвоем. Пойдем, я покажу тебе Фиат Люкс, ты попрактикуешься в своей комнате, а потом вместе сделаем освещение в зале. Паркинсон демонстративно закатила глаза и сделала гримасу, показывая, как ее всё это бесит. Но пошла с Гермионой. Той было наплевать на раздражение Пэнси. Раз ты делишь квартиру с кем-то, изволь на равных делить и заботы об удобстве и комфорте. Впрочем, Паркинсон довольно быстро переняла у Гермионы правильное движение палочки, и вскоре свет воцарился в ее комнате, а затем — совместными усилиями — в зале. Остальные помещения (кроме третьей спальни) уже были подключены Гермионой как бы к единой системе освещения еще со вчера. Отработали, как за ненадобностью выключать свет без выхода из единой системы. Как поддерживать стазис-поле в «холодильнике». На этом импровизированный мастер-класс был окончен. Пэнси, буркнув что-то типа благодарности, удалилась к себе. Гермиона была довольна, какой-никакой контакт состоялся. Им надо как-то общаться, и лучше бы доброжелательно. А Пэнси-то оказалась совсем не так глупа, как всегда думалось Гермионе. Просто плохо воспитана. ***** Рассвет следующего дня застал Гермиону уже на ногах. Она немного волновалась. Конечно же, она склонялась к тому, чтобы принять предложение о работе в «Феликс Фелицис». Но ей никогда в жизни не приходилось принимать Непреложный обет, и ее это очень напрягало. Было неприятно ставить на кон свою жизнь в чьей-то непонятной игре и совершать необратимые действия. Но что же делать, эта работа была ей и нужна, и интересна. Поэтому Гермиона поднялась пораньше, не спеша и тщательно приняла душ, выбрала одежду и занялась сборами. Завтрак просто не лез в горло, и она не стала себя заставлять. Без десяти девять она уже стояла перед входом в магазин. Теперь, зная, какие масштабы скрываются внутри, она не стала бы называть это заведение магазином. Самое меньшее — торговый центр. Торговое предприятие. Торговая империя. Торговая империя Лоренцо. Тут Гермионой вновь овладели сомнения. Ей вдруг вспомнился вчерашний кристалл истины в руках Лоренцо, и хозяин магазина представился ей в очень уж зловещем свете. Мало ли, какие у него имеются возможности (и стремления!) влияния на людей. Он ей продемонстрировал вчера ма-алую толику из своего арсенала, и то это было, вероятно, случайно. А ведь он может владеть и артефактами более мощного воздействия. Использовать их скрытно. Вот так заключишь обет, а потом тебе раз! — и промоют весь мозг. Ой, что это я? Что за глупости лезут в голову! Хватит рефлексировать! Вперед! И Гермиона, рывком отворив дверь, шагнула внутрь. Всё прошло достаточно конструктивно и убедительно. Лоренцо уже ждал ее в кабинете. Видимо, ему что-то ведомо было о человеческой натуре в целом и человеческих демонах-искусителях в частности, но он был абсолютно уверен, что Гермиона даст свое согласие на работу в его магазине. В его империи. Сегодня его глаза не светились насмешкой и не буравили точно сверла. Они излучали доброжелательность. — Я ждал вас, мисс Грейнджер, — Лоренцо действительно встретил Гермиону прямо у двери. — Спешу спросить, что же в вас перевесило: сомнения или интерес? Каков результат ваших раздумий? — Я принимаю ваше предложение, — твердо ответила Гермиона. — О, я в вас не сомневался. Иначе не вел бы с вами эти переговоры. Не будь во мне этой уверенности, я не показывал бы вам подземный этаж. — Это похоже на манипуляции, — нахмурилась Гермиона. — А как же, кара миа. Они и есть. Добротные манипуляции — двигатель маркетинга. И Эйч-Ар политики. Но время не ждет, и ваш рабочий день уже начался. Одна маленькая процедура… И Лоренцо, одернув рукав мантии, протянул Гермионе руку. — Секундочку, синьор Лоренцо. Сформулируйте мне те ограничения и запреты, на которые я подписываюсь и ставлю на кон свою жизнь. — О нет, мисс, всё не так драматично. Мы с вами заключим облегченный вариант Непреложного обета, который применяется не в таких глобальных случаях, как если бы речь шла о жизни и смерти. Эта форма обета используется в основном в торговле, при взаиморасчетах и так далее. В результате нарушения его в вас просто иссякнет магия. Необратимо. Неприятно, но не смертельно. Итак, максимум допустимого в вашем случае — это сказать кому-то, что вы работаете в магазине “Феликс Фелицис” у сеньора Лоренцо, ну, и можно добавить положительные эмоции, например, что вам эта работа нравится. Что вы узнали здесь много интересного и научились многим важным вещам. Абстрактные позитивные отзывы допустимы. Никакого уточнения чем конкретно вы здесь занимаетесь и что вы здесь видели. Если вы решите уволиться, непреложный обет будет действителен и тогда. Решайтесь! Его рука во время всей этой тирады так и оставалась на весу прямо перед Гермионой, приглашая разделить рукопожатие. Рука демонстрировала уверенность. Девушке ничего не оставалось, как ответить на рукопожатие. Она обвила пальцами запястье протянутой ей руки, и Лоренцо в ответ сделал то же с запястьем Гермионы. Мгновенный вихревой поток пронесся по обеим рукам и тут же стих. Обет был заключен. — Добро пожаловать в «Феликс Фелицис»! Вы не пожалеете о своем выборе. А теперь — за работу. Вот ваш допуск (он протянул листок с описанием заклинания). Пройдите через портал самостоятельно. Леклэр внизу уже ждет вас. А также вас ждет много работы. Лоренцо вновь сделался недоступно надменным, словно снял за ненадобностью маску добродушия. Повернулся спиной, как бы говоря: всё, мое время для вас исчерпано. Гермиона спустилась на подземный этаж, использовав только что врученное ей заклинание Фиделиус. Леклэр, действительно, был там, сидел за своим столом и листал старинный разбухший от времени фолиант. — Здравствуйте, мистер Леклэр, — начала Гермиона. — Я… И осеклась. Увидела, как тот дернулся и вопросительно посмотрел на нее. Увидела, как у него побелели губы, и без того бескровные. Сузились до щелочек светлые глаза. — Я не… — человек встал из-за стола во весь свой рост, и Гермиона воочию увидела, что ошиблась. — Я мисс. Грейнджер залепетала слова извинения. Как же неудачно, первый контакт и такая фатальная ошибка! — Оставьте, мисс… Грейнджер? Я не в обиде. Можете звать меня Энжи. У нее оказался очень приятный, грудной тембр голоса и примирительные интонации. При неяркой, можно сказать, неказистой, действительно неженственной внешности голос у Энжи был чувственным, словно бархатным, с легкой хрипотцой. Он располагал к себе, успокаивал. — Тогда я — Гермиона. Я готова приступить к работе. — Хорошо. Вот ваше рабочее место, Гермиона. Прежде всего, скажите, какова сердцевина у вашей палочки. — Сердечная жила дракона. — Отлично. Видимо, Лоренцо, выбирая вас на место тестировщика, узнавал этот вопрос. Не любая палочка справится с тестированием артефактов. Ваша — наилучшая для подобных задач. (Неприятно, если это факт. Значит, Лоренцо выбрал ее, Гермиону, не только за личные качества, но еще и потому, что она просто владелица подходящей палочки). — Вы видите на столе большую коробку. В ней находятся восемьсот тридцать два аккумулятора магической энергии для целого ряда артефактов. Ваша задача протестировать каждый на уровень заряда. Вот это маготестер. Подсоединяете, вот так. Если заряд магии ниже зеленого уровня — вот на маготестере шкала перед вами — откладываете аккумулятор сюда. Потом я покажу, как их заряжать. Если уровень желтый и ниже, складываете вот в этот бокс. Справитесь? Или распознавание — не ваша сильная сторона? Конечно, это был намек на досадную гермионину ошибку при их знакомстве. Но это не было издевкой, скорее, дружелюбное подтрунивание. Голос Энжи звучал спокойно и ровно, объяснения понятны и исчерпывающи. — Справлюсь. Спасибо, Энжи. Так начался первый рабочий день Гермионы. Работа была несложная, но требовала внимательности. Около часа дня Энжи встала из-за стола, за которым она всё это время продолжала просматривать большую старинную книгу, и направилась в угол комнаты, где находился отгороженный небольшой ширмой закуток. Вскоре вышла оттуда с двумя кружками кофе и двумя тарелками бутербродов. — Обед, — сказала она, ставя на гермионин стол кружку и тарелку. — Ты, конечно, можешь подняться наверх и пойти пообедать в кафе. Иногда я так и делаю. Но над нами находится Косая Аллея, а это самое дорогое место во всем магическом Лондоне… Пока длился перерыв, Грейнджер, запивая бутерброды горячим кофе, жадно расспрашивала Энжи о магазине в целом и о том, кто здесь работает. Та исчерпывающе отвечала на гермионины вопросы, подобно тому как работник справочного бюро предоставляет нужную информацию, именно информацию, не сплетню, очень корректно, коротко и по делу. Итак, на первом этаже, в основном зале работали шестеро парней — по трое в две смены, сменяясь через день. На втором этаже, помимо торгового зала, есть довольно большая зельеварня. Там хозяйничает опытный маг, Кастеллани. Ему ассистирует его дочь Берта. Он варит зелья, она упаковывает их для продажи. Они с Лоренцо с самого начала, с самого основания магазина. С тех же времен с Лоренцо и мадам Ленорман, гадалка. Она настоящая прорицательница, но гадает на судьбу не всем, у нее своя собственная клиентура, и берет она за свои услуги немалые деньги. Но, почувствовав, что заходит уже в область сплетен, Энжи поспешила свернуть разговор, тем более что обеденное время подошло к концу. Гермиона вернулась к своей работе. Получается, она за полдня протестировала всего около тридцати аккумуляторов. Из восьмисот тридцати. Осталось восемьсот, всего-то. Деньги даром не даются. Зарабатываются непростым, иногда монотонным трудом.