Звёздная ночь

      По наступлению отбоя, свет в общежитии выключили, оставив только в качестве освещения знаки голосования, светящимися на полу, и напоминающими Ки Хуну о событиях кровавой ночи, после которой свершилось неудачное нападение на персонал, в ходе которого погиб его лучший друг — Чон Бэ. В его голове десятки раз прозвучал роковой выстрел — выстрел, изменивший пребывание мужчины здесь навсегда. Ему казалось, что теперь не стоит никого спасть. Ему хотелось умереть. В светящихся знаках он искал помощь, чтобы покинуть этот мир, потом взглянул на охранника, дежурящего у двери, подумав о последнем нападении, чтобы выхватить у него автомат для получения пули прямо себе в голову. Эта мечта становилась сладостной ровно настолько, что в итоге становилась горестной из-за наплыва мыслей о том, что он не может всё так взять и бросить.       За ошибки нужно всегда платить и цена за это — жизнь.       — Вы ещё не спите?       Сзади послышались шорохи. Мужчина повернулся, чтобы посмотреть кто там. Это был Дэ Хо.       — Мне, вот, тоже не спится... — Парень сел рядом с «456» на металлическую платформу и задумчиво посмотрел в сторону спящих «кружков». Затем он повернул свой взгляд в сторону измученного человека, с заботой добавив слова о том, что ему следовало бы хорошенько поспать перед игрой. — Да, господин. Прошлой ночью вы совсем не спали.       Дэ Хо сквозь силу позволил себе улыбнуться.       — Прости... — Опустив голову, сказал Ки Хун. — Что доставил тебе дискомфорт.       — Пустяки, — отмахнулся «388». — Сейчас это не самое важное. Нужно помочь Чжун Хи выиграть, чтобы она смогла выбраться вместе с малышкой отсюда живой и невредимой.       Ки Хун уставил взгляд в сторону спящей девушки и ребёнка.       — Если потребуется жертвовать ради спасения Чжун Хи и младенца, не торопись принять удар судьбы на себя. Это сделаю я.       — Но, господин...       — Ты, Чжун Хи и её ребёнок должны жить, — отрезал «456», а затем снова принялся смотреть вдаль на спящих противников. — Я уже ничего не смогу изменить, а у тебя вся жизнь впереди. Мне надоело умирать раз за разом, пусть это будет в последний раз.       Дэ Хо с уверенностью кивнув, сказал:       — Хорошо, но только пообещайте, что не станните умирать напрасно.       — Ладно.       Ки Хун по просьбе «388» пошёл спать, на приготовленное заранее место, на случай внезапного нападения со стороны «кружков». Парень остался сидеть и наблюдать за меняющимися красными цифрами на циферблате, которые показывали, насколько близок момент падения в очередной круг ада. До начала игры оставалось меньше шести часов.       Вдруг, он услышал приближающиеся к нему шаги. Повернувшись от волнения, парень увидел стоящую перед ним Чан Гым Джа с совершенно поникшим и безжизненным взглядом, женщина смотрела на него в надежде узнать о подробностях, произошедших в игровой зоне; ей не хотелось задавать такие обременяющие вопросы на ночь, но всё же когда старушка села рядом с «388», он сам спросил о том, что беспокоит её метающуюся душу и тут она, ну просто не смогла сдержаться, — вопрос сам слетел с губ.       — Ён Сик говорил, что-либо перед тем как умереть?       Сквозь боль Дэ Хо ответил:       — Да.       Почтенная повернулась к нему лицом, чтобы узнать о том, какие это были слова.       — Он приказал защищать вас любой ценой, — по его щеке скатилась одинокая болезненная слеза, оставив за собой серый след на бледноватой коже.       Гым Джа тоже заплакала.       — Вот, что он говорил перед тем, как уйти на тот свет. Он до конца хотел, чтобы вы были в безопасности. Даже не смотря на смертельное ранение, ваш сын продолжал искать вас, чтобы найти, не взирая на то, что происходило вокруг него — он хотел защитить вас ценой своей жизни.       Старушка кивнула в ответ его словам.       — Да, мой сын он такой... очень заботливый, — сказав последние слова, госпожа Чан не спеша направилась в сторону своей кровати, чтобы немного передохнуть до завтрашнего утра, но она приняла неизбежное как факт — это последний день её жизни.       Утратив последние силы на то, чтобы бороться дальше, она желала отдать последнее, что у неё осталось — это собственную жизнь в обмен на выживание «222» и её ребёнка. В подобной ситуации она уже когда-то находилась: с маленьким Ён Сиком ей приходилось терпеть издевательства от своего мужа, потому что идти им было некуда. Этот уголок, пристанище ада, был единственным укромным местом в угоду их с ребёнком выживания. Она не забыла те страшные дни, когда приходилось дрожать за собственную жизнь, подобно тем военным временам, в которых ей приходилось выживать, чтобы в будущем прожить хорошую жизнь, о которой пели солдаты, но почтенная её так и не получила.       Ей приходилось бороться за свою страну, чтобы в будущем умереть от её халатности.       Приходилось бороться за отечество, которое после станет причиной всех кошмаров.       — Не подходи к маме! — В полусне «149» вновь очутилась в супружеском доме.       Перед глазами возник образ маленького Ён Сика: он стоял спиной к матери, дрожащими руками мальчик держал кухонный нож — не чтобы угрожать, а чтобы защититься. По его припухловатым детским щёчкам медленно стекали слёзы.       — Ён Сик, не делай этого! Ты не такой... — Шёпотом произнесла напугнная женщина, увидев силуэт приближающегося мужчины. — Пожалуйста, не надо!       — Ты забыл уже о своём вчерашнем наказании? Сопляк! — Мужчина выбил из рук мальчика нож и потащил его за ухо в темноту.       — Нет, отпусти его! Умоляю, не делай этого!       Раздался марш, напоминающий о начале нового дня, а за ним послышался, плачь младенца. Переутомлённые игроки стали с неохотой вставать со своих мест и внимать всему, что говорил диктор.       — Внимание! Просим выполнять требования персонала и пройти в игровой зал!