Антимаг

      Мерный стук колёс поезда убаюкивал и заставлял веки тяжелеть, несмотря на то, что Сансет, в общем-то, неплохо поспала. Её ушки изредка дёргались, когда до них доносились редкие разговоры других пони в их вагоне. Кобылка и вовсе бы не обращала на них внимание, если бы почти все они не были о сидящем рядом Маркусе. Впору закатывать глаза от того, насколько сильно человек привлекал к себе внимание, хотя это было и так очевидно.       Тем же драконам или минотаврам пони уже давно не удивляются, поскольку их хоть и не много, но они стабильно встречаются на территории Эквестрии. А вот людей ещё никто ни разу не видел, так что излишнее любопытство вполне оправдано. Сансет ведь с Блейзом и другими пони в том подземелье, где они впервые встретили Маркуса, тоже были крайне взбудоражены от встречи с ним. А потом, на протяжении дороги домой, они поняли, что он, по сути, такой же, как и все, и уже привыкли. Так что, видимо, пока вся Эквестрия не узнает и не «познакомится» с человеком, его ждут бесконечные шепотки за спиной.       — Чего-нибудь хотите, уважаемые? — раздался сбоку от единорожки слегка скрипучий голос.       Она дёрнулась от неожиданности, так как слишком сильно ушла в свои мысли и не заметила, как рядом с ней прокатилась тележка с едой. Она перевела недобрый взгляд на ту пони, которая её испугала, однако её мордочка тут же разгладилась, когда она увидела подслеповато прищуривающуюся старушку-земнопони в форме проводника. Вздохнув, она повернулась к Маркусу.       — Ты голоден?       Парень, до этого с задумчивым видом наблюдавший за пробегающими пейзажами через стекло, неспеша повернул к ней голову, а затем посмотрел на проводницу с тележкой. Его глаза внимательно прошлись по выпечке, сладостям, фруктам, цветам и различным напиткам. Однако вскоре, вопреки ожиданиям, он отрицательно покачал головой и вновь отвернулся к окну.       — И почему же? — выгнула бровь Сансет, поблагодарив старушку, которая отправилась дальше. — Ты явно не против что-нибудь съесть.       — Ну, во-первых, мне нечем платить, — пожал он плечами.       — Я же уже говорила, что могла бы… — начала она, как тут же была перебита:       — Спасибо, но не нужно. Я и так тебе должен.       Ученица принцессы Селестии фыркнула и тихо пробормотала:       — Упрямец…       — А во-вторых, — продолжил Маркус, сделав вид, что не услышал её слов. — Я бы хотел нормальной еды, а не всех этих сладостей, булок… и уж тем более цветов.       — Для пони не нужна тяжёлая еда, чтобы насытиться, так что уж извини, — хмыкнула кобылка. — И, кстати, что именно ты подразумеваешь под «нормальной» едой?       Парень сделал небольшую паузу, а затем едва слышно выдохнул:       — Мясо…       Почему-то от этого простого слова у Сансет по спине пробежал табун мурашек. Невольно ей вспомнились его недлинные, но всё же клыки, которыми он светит каждый раз, когда открывает рот. Она повертела головой, дабы убедиться, что никто больше этого не слышал, после чего снизила голос до шёпота и придвинулась к нему поближе.       — Пони не едят мясо. Совсем. Никто из других живущих рядом с нами народов его не ест: ни грифоны, ни яки, ни зебры. Даже рацион алмазных псов не сильно отличается от нашего. Смекаешь?       — Что?       — Кхм… — смутилась единорожка, на секунду забыв, что он знает ещё далеко не все слова на их языке. — Понимаешь?       — Ясно… — разочарованно протянул человек, поджав губы и нахмурив брови. Он сделал вид, будто его больше не интересует этот разговор, уставившись в одну точку за окном.       Некоторое время Сансет сверлила его своим взглядом, а затем, сама не понимая, почему, наклонилась и едва слышно ему пообещала:       — Я что-нибудь придумаю.       Маркус удивлённо приподнял брови, посмотрев ей в глаза. И увидев в них решимость, он позволил себе усмехнуться и негромко сказать:       — Благодарю.       С каждым новым пейзажем за окном, с каждым новым городом или деревней постепенно вечерело. Те, кого клонило в сон, успели вдоволь выспаться на этих вполне комфортабельных диванчиках, и сейчас лишь с нетерпением ожидали приезда. В тот момент, когда локомотив остановился, и было объявлено, что они добрались до деревушки под названием Понивилль, многие обрадовались, ведь, как всем известно, от Понивилля до Кантерлота, считай, копытом подать. По крайней мере, обычно такая поездка практически не занимает времени.       В поезд хлынуло достаточно много пони разных мастей и видов. Поскольку это была последняя остановка перед приездом в столицу, вагоны были сильно переполнены. И дело было даже не в том, что все рвались попасть в Кантерлот. Как оказалось, в замке сегодня вечером должна состояться свадьба. Причём далеко не самая обычная, так как не было бы ажиотажа такого уровня. Сансет и сама была крайне удивлена, когда узнала, кто именно собрался жениться, о чём знают буквально по всей стране. Ей было немного неприятно чувствовать себя отсталой от жизни, однако это вполне оправдывалось их оторванностью от цивилизации последние полторы недели.       — Свадьба? Хм… — заинтересовано протянул Маркус, когда кобылка рассказала ему, почему так много пони вокруг были столь взбудоражены, что даже практически перестали обращать внимание на человека. — Должно быть, выходит замуж одна из ваших принцесс, раз уж об этом все говорят. Интересно, кто именно: принцесса Луна или принцесса Селестия?       — Ха! Ну ты и насмешил! — посмеялась в копыто солнечная единорожка, покачав своими жёлто-красными кудрями.       — И почему же? — выгнул бровь парень, не разделив её веселья.       Сансет кхекнула и смолкла.       — Ну… Вообще это свадьба принцессы Каденс и Шайнинг Армора — капитана королевской стражи Кантерлота.       — А… принцессы… Каденс, — задумчиво проговорил он. — Ну ладно. И почему мой вопрос вызвал у тебя смех?       — Понимаешь… — Сансет замялась, нервно хмыкнув. Она долго пыталась подобрать нужные слова, в конце концов всё-таки решив, что сказать: — Я даже представить не могу, чтобы наставница или принцесса Луна с кем-нибудь сошлись настолько, что это дойдёт до свадьбы. Такого не было ни разу за многие сотни лет их жизни.       — Сотни лет? — изумился Маркус. — Так твои слова о том, что они бессмертны — это правда?       — Да. Все аликорны бессмертны. Принцесса Каденс, к слову, изначально будучи пегасом, лишь недавно обзавелась рогом. Так что она ещё очень молода. Совсем немного старше меня, если так подумать.       — И каким образом пони становятся аликорнами? — задал он ещё один вопрос. — Раз уж у вас их всего трое, то это делается явно не по щелчку пальцев.       Сансет пожала плечами, разведя копыта в стороны.       — Честно говоря, я точно этого не знаю. Каденс стала принцессой любви после того, как помогла одной парочке воссоединиться. Согласись, это точно не то, что должно считаться достаточным для обретения высокого статуса и бессмертия. Однако это произошло, и ничего уже с этим не поделаешь. Далеко не все сразу приняли внезапно возвысившуюся новоиспечённую принцессу, однако у них не было особого выбора, ведь с того момента она считалась племянницей принцессы Селестии, а после — и принцессы Луны. Не принять её — значит оскорбить принцесс. А этого, конечно, никто не захочет сделать.       — Ясно… — протянул человек. — Хотя теперь я вроде хотя бы начинаю понимать, почему ваши правительницы до сих пор без пары и, вероятно, навсегда такими и останутся, если ничего не изменится.       — И почему же? — заинтересовано дёрнула ушками солнечная единорожка.       — Я думаю, это итак понимаешь и ты, и многие другие, просто вы не хотите даже сами себе в этом признаваться, — хмыкнул он.       — Мне всё ещё хотелось бы это услышать от тебя, — настойчиво сказала Сансет.       — Всё банально и просто. Во-первых, принцессы и сами, видимо, этого не хотят, что весьма логично, учитывая то, что они — аликорны и в любом случае переживут своего жениха. Если между ними будет настоящая любовь, то Селестия или Луна уж точно не захочет испытывать это чувство утраты. Хотя… сейчас мы можем видеть наглядный пример обратного, ведь принцесса Каденс точно должна отдавать себе отчёт, что не будет жить вместе с Шайнинг Армором вечность. Только если и он станет аликорном. С другой стороны, если этого всё же не произойдёт, то Каденс хотя бы сможет прожить несколько десятков счастливых лет со своим стареющим мужем…       — Звучит… не очень счастливо, — нервно усмехнулась кобылка, мысленно представив себе эту картину.       — Она сама избрала для себя такой путь, — спокойно пожал Маркус плечами. — Только если её не заставили. Я же не знаю, какого рода дворцовые интриги творятся у вас в столице.       Сансет невольно вздрогнула, вспомнив, что, учитывая любовь аристократов при помощи своего влияния, шантажа, подкупа или обмана наворотить во дворце выгодных для них и их семей дел, такой исход событий действительно нельзя было отметать. Однако сейчас было такое время, что аристократия особо не наглела и пока не лезла в политику, предпочитая заниматься собственными семейными делами. Так что очень даже велик шанс того, что свадьба Каденс и Шайнинг Армора действительно проводится, так сказать, по любви. Если так подумать, солнечная единорожка хорошо знала как младшего аликорна, так и капитана дворцовой стражи. Они постоянно крутились во дворце, а в частности, около её учительницы, так что ей было нетрудно поверить в то, что между ними могли вспыхнуть какие-то чувства.       — А во-вторых… — тем временем продолжил Маркус, когда пауза начала немного затягиваться. — Я, конечно, не разбираюсь в ваших взаимоотношениях друг с другом, и уж точно не являюсь знатоком вашей культуры, но, как по мне, вы банально не видите в своих правительницах пони.       — Что? — не поняла Сансет, нахмурив брови.       — Если так подумать… — не обратил он внимания на её вопрос. — Каденс очень даже повезло. У неё ещё есть шанс прожить более или менее нормальную жизнь, хотя бы какое-то время, которое для бессмертного существа в конечном итоге окажется лишь малой частью бесконечного существования. Для принцессы Селестии и принцессы Луны эта возможность уже давно ушла. Вы, пони, не считаете их равными себе. Для вас они некие божества, я уверен. И если так подумать, это не так уж и далеко от правды, если учитывать, что они живут уже более тысячи лет и обладают способностями, которые недоступны простым пони. Взять хотя бы смену дня и ночи. По твоим словам, именно они поднимают и опускают солнце и луну. Это ли не признак божественного могущества? Хотя ладно, наверное, не стоит мне сразу делать столь голословные выводы. Я ведь даже не встречался с ними, не разговаривал. Вполне возможно, что я ошибаюсь, так что не бери в голову. Сколько там ещё ехать?       Столь внезапная смена темы разговора заставила Сансет замереть и на автомате ответить:       — Уже почти приехали, — затем она принялась очень долго переваривать то, что сейчас услышала. Она могла бы возразить или, наоборот, согласиться с его мнением, однако её зацепила совсем другая вещь. Она не преминула об этом уточнить: — Эм… а когда ты успел выучить столько наших слов и научился их правильно произносить?       Теперь и Маркус позволил себе весёлую, немного горделивую усмешку.       — Ха! Я запоминаю больше, чем показываю.       — Понятно… — удивлённо протянула кобылка.       Резкий толчок заставил всех податься вперёд и чуть ли не попадать со своих мест. Раздался скрежет тормозных колодок и пронзительный визг аварийно останавливающихся колёс. Пони принялись быстро вращать головами и громко переговариваться. Всех интересовала причина столь внезапной остановки не на станции, и ведь до города, который легко можно было уже увидеть, осталось всего несколько сотен метров. Пока никто не вставал, но некоторое уже намеревались пойти и спросить у проводников.       — У меня очень плохое предчувствие… — сильно помрачнел Маркус, положив руку на рукояти спрятанных в ножнах мечей.       — Возможно, какая-то поломка? — неуверенно предположила Сансет, и сама ощущающая некую напряжённость, будто сейчас что-то должно произойти. И это «что-то» уж точно нехорошее. — Сейчас исправят, и мы спокойно доедем.       — Нет, здесь точно что-то не так, — парень прильнул к окну и принялся внимательно смотреть в сторону Кантерлота. Единорожка не знала, что именно он там увидел, но его лицо, казалось, помрачнело ещё сильнее. — Нужно узнать, что случилось.       Он резко поднялся и пробрался мимо Сансет, оказавшись в проходе. Однако перед тем, как идти, он повернулся к ней и спросил:       — Ты со мной?       Кобылка долго не думала и с готовностью кивнула, решительно спрыгнув с диванчика.       — Да, я с тобой.       — Ребята? А вы куда? — прозвучал взволнованный голос Солти, которая вместе с Блейзом сидела чуть поодаль.       — Посмотрим, что там произошло, — как можно спокойнее ответила Сансет, начиная следовать за уверенно идущим сквозь остальных пони Маркусом, который стремился добраться до начала их вагона. — Оставайтесь здесь, мы скоро вернёмся.       — Эм… хорошо… — неуверенно протянула малиновая земнопони, переглянувшись с остальными членами группы археологов, которые расположились рядом.       Маркус пёр, как баран, расталкивая стоящих в проходе пони. Он старался без грубостей, но некоторые индивиды были слишком уж наглыми или же попросту упрямыми, стоя на своём месте столбом.       — Эй! Смотри куда прёшь, дылда! — возмутился неизвестный единорог средних лет с длинной чёрной бородой и не менее длинной шевелюрой на голове. Он стоял в самом центре прохода с двумя своим дружками, блокируя всякое передвижение. — Если такой высокий, думаешь, что можно где угодно ходить?       — Дайте пройти, — с холодом в голосе отчеканил человек, стараясь сохранять спокойствие.       — Ну и на кой…       — В сторону отошли, придурки, — рыкнула из-за спины парня Сансет, испепеляющим взглядом осадив взбрыкнувшую компанию.       — М-мисс Шиммер… прошу прощения, — в миг присмирел единорог, съежившись со своими друзьями от страха. Его глаза округлились, а голос начал подрагивать. — Я не знал, что вы…       — Свалил с дороги, — процедила кобылка, нервно дёрнув хвостом.       После этого проход между местами в поезде оказался полностью открыт. Причём, как по волшебству, прямо до конца вагона, поскольку никто из пони не желал препятствовать разъярённой ученице принцессы Селестии.       — Неплохо тебя слушаются… — хмыкнул парень, в чьих глазах промелькнуло уважение.       — По-другому никак… — фыркнула Сансет.       К этому моменту они под несколькими десятками любопытных или испуганных взглядов добрались наконец до двери с мутным стеклом, которая вела в следующий вагон. И только Маркус хотел дёрнуть за ручку, как по ту сторону раздался дикий визг. Пассажиры ахнули, человек напрягся, крепко обхватив рукоять обычного клинка, Сансет нахмурилась и зажгла рог. Тем временем за дверью началась громкая возня: были слышны крики, выбиваемые стёкла, грохот падающих тел и небольшие взрывы. Солнечная единорожка осторожно подошла поближе, дабы попытаться разглядеть, что именно там происходит. Однако стекло было настолько мутным, что среди чёрных, жёлтых, красных и зелёных вспышек нельзя было разглядеть что-то конкретное.       С каждой секундой паника уже в их собственном вагоне нарастала. Пони начинали пятиться, со страхом в глазах прислушиваясь к творящемуся по ту сторону. Они и сами начали вскрикивать от каждого шороха и бешено вертеть головой, дабы попытаться найти опасность. Маркус взмахом руки привлёк её внимание.       — Я пойду туда и попробую разобраться. Оставайся здесь.       — Вот уж нет! — возмутилась Сансет. — Я не беспомощная кобылка, что б ты знал!       — Знаю… — кивнул он, спокойно согласившись и со скрежетом достав свой меч. — Тогда прикрывай меня.       Получив ответный кивок от единорожки, человек вновь повернулся к двери и готов был уже с мечом на перевес зайти внутрь. Однако всё вновь пошло не по его плану. Дверь оказалась взорвана неизвестным заклинанием, а стёкла выбиты снаружи, из-за чего парень и единорожка отшатнулись назад. Повсеместно послышались панические крики. Сансет округлила глаза. Через открывшийся проём и окна в вагон ворвались чёрные существа с большими голубыми фасеточными глазами, зеленоватыми крыльями, как у насекомых, изогнутым рогом и длинными клыками. Всё их тело, внешне очень схожее на тело пони, было пронизано сквозными дырами. Для Сансет не трудно было догадаться, кто на них напал…       — Это чейнджлинги! — воскликнула она, создав вокруг себя, Маркуса и некоторых других пони защитный барьер. — Маркус, они…       Ученица принцессы Селестии мельком взглянула на парня и тут же замолчала. Он стоял к ней в пол оборота, отчего она прекрасно видела, насколько сильно изменилось выражение его лица. Он до хруста костяшек сжал клинок, на его щеках заходили напряжённые желваки, его губы были плотно сжаты, а в глазах плескался такой холод вперемешку с яростным огнём, что, казалось, подобной смесью можно было убивать даже без оружия. Человек шумно задышал, каждый мускул на его теле был напряжён. Металлические пластины опасно вспыхнули синим светом, из-за чего Сансет, перевёртыши, да и другие пони в миг почувствовали единомоментный отток магической энергии. Он встал на полусогнутые и сквозь зубы прорычал на своём языке:       — Смерть всем колеоптерам…       А в следующее мгновение он вырвался через лопнувший защитный барьер единорожки и одним молниеносным движением, совершенно без сопротивления рассёк тело ближайшего чейнджлинга по диагонали. Сансет шокировано застыла. Все пони замерли, по-другому взглянув на человека. Зеленоватая кровь окропила его окаменевшее лицо и клинок, однако он даже не обратил на это внимание, двинувшись к следующему противнику…