Взрыв

      С первой пятёркой повстречавшихся во дворе дома жильцов Данилову откровенно не повезло. Точнее даже с четвёркой жильцов — встретившийся у нужного подъезда молодой человек оказался не местным, а всего лишь приехавшим за электродрелью, продаваемой одним из обитателей этого дома через сервис бесплатных объявлений. Женщина с миниатюрным зверьком, именуемым собачкой, по фотокарточке парня не опознала, сославшись на плохое зрение и отсутствие интереса к жизни соседей. Пожилая пара долго допытывалась, кто есть Данилов и какую помощь может предоставить представляемая им организация, потом столь же продолжительное время всматривалась в показанные скриншоты и наконец выдала, что «тип этот в кепочке во втором подъезде проживает, а больше мы ничего не знаем». Пятым повстречавшимся и вовсе оказался мальчишка лет десяти, сначала сказавший, что он обучен с посторонними не общаться, а после демонстрации Стёпой удостоверения заявивший, что «у любого уважающего себя похитителя детей есть левая ксива», и скрывшийся прочь.       «Ну, и где все те любопытные и всё знающие соседи, которых показывают в сериалах?» — про себя спрашивал Степан, оглядываясь по сторонам опустевшего двора и понимая, что так он каши не сварит — нужно заходить внутрь и одну за другой обходить квартиры, опрашивать жильцов и надеяться, что нынешний квартирант холодильника в морге ФЭС проживал не на одном из самых верхних этажей этого дома.       И он уже собирался набрать на домофоне номер одной из квартир, как чуть в стороне, на одном из пустующих парковочных карманов, встал как вкопанный автомобиль. Из салона показалась женщина с ярко-красной дамской сумочкой и тут же раздавшимся практически на весь двор замечанием в адрес водителя авто:       — А я тебе говорю, что ты слишком резко сбрасываешь скорость и берёшь крутые повороты! — водитель тут же бросил что-то в ответ, но единственное, что смог разобрать остановившийся в нескольких шагах от подъéздного козырька капитан, так это то, что в машине был мужчина, к тому же возрастом младше оправляющей пышный воротничок своей блузки женщины. — Если в багажнике попадали сумки, и разбились яйца, ты сам поедешь в магазин за новыми.       — С удовольствием, Екатерина Тимофеевна! — водительская дверца распахнулась, и фраза вылетела из салона даже быстрее, чем на улице оказался молодой мужчина. — Никто не будет отвлекать, бегать из отдела в отдел, что-то вдруг вспоминать… и я за пару минут смогу спокойно взять несколько упаковок яиц и пойти на кассу.       Данилов покачал головой, слушая эту перепалку, понаблюдал за тем, как женщина «нырнула» в багажник, видимо, проверяя целостность тех самых упаковок яиц, а заодно и всех остальных попавшихся на глаза продуктов. Капитан оглянулся на входную дверь, задумался всего на миг и двинулся в сторону продолжающих что-то выяснять родственников. Ему не то внутреннее чувство подсказывало, что они могут помочь с поиском нужной квартиры, не то нелюбовь к семейным конфликтам подталкивала хотя бы на пару минут успокоить незнакомых ему людей.       — Добрый вечер, — подойдя к машине, поздоровался Стёпа, вытаскивая из кармана удостоверение. — Извините, что отвлекаю. Капитан Данилов. ФЭС. Меня интересует один из жильцов этого дома. Могу задать вам несколько вопросов?       — Да, конечно, — кивнул мужчина, поставив едва вынутую из багажника сумку обратно и выпрямившись в полный рост. — А что случилось?       — Самохин из двадцать пятой опять кого-то избил из-за машины своей? — не дав ответить, выпалила женщина. Она всплеснула руками, совсем позабыв о коробке яиц, сжимаемой в ладони, и на миг задержал дыхание не только привёзший её молодой человек, но и стоящий рядом Данилов. Ничего неисправимого, к счастью, не произошло, и они оба облегчённо выдохнули. — А я ещё в прошлый раз говорила, что сажать его надо! Что для него этот штраф? Заплатил и опять изводить всех стал из-за своего места парковочного. А места общие, он себе ничего не покупал!       — Екатерина Тимофеевна…       — А что, я не права? — не дав договорить, возмущённо продолжила женщина. — Вот у нас как раз есть кого спросить. Товарищ капитан, я что, не права? — теперь не отводя от Степана глаз, обратилась к нему Екатерина. — Разве может житель выбрать парковочное место и никого на него не пускать? Я читала, что каждый имеет право встать на свободное место на парковке, — Данилов открыл было рот, чтобы ответить, но женщина не позволила этого сделать и продолжила: — и ещё вопрос. Как можно не посадить человека, избившего другого за какой-то вшивый клочок асфальта? А если он в следующий раз вообще убьёт?!       Водитель автомобиля тронул женщину за локоток, чуть потянул на себя и предпринял ещё одну попытку усмирить пыл своей родственницы:       — Екатерина Тимофеевна, ну, что вы пристали к капитану? Он на службе, спросить нас что-то хочет, а не на вопросы ваши отвечать. Что вы вечно лезете, куда вас не просят?       — Всё в порядке, — остановил дальнейшие препирательства оперативник. — Каждый владелец автомобиля действительно может оставить своё транспортное средство на любом предназначенном для этого месте. И никто не может ему этого запретить. И всякие столбики, цепочки с замками… всё это незаконно, — ответил по первому вопросу Степан. — Тут уже от порядочности людей зависит. Ну, и от чувства безнаказанности. А что касается штрафа… Самохина вашего ведь не просто так отпустили. Значит, статья, по которой квалифицировали совершённое им деяние, предусматривает такое наказание. Я так понимаю, это было причинение лёгкого вреда здоровью.       — Точно, — не сводя с Данилова потрясённых и полных уважения глаз, протянула в ответ Екатерина Тимофеевна. — Следователь так именно и говорила, когда по делу разбиралась. Как вы так сразу всё поняли… я ведь и не рассказывала ничего… Потрясающе!       Женщина собиралась было сказать ещё что-то, или же даже новый вопрос задать так удачно попавшемуся в её поле зрения капитану, но, едва раскрыв рот, спохватилась вдруг, несильно хлопнула себя ладошкой по лбу и в два шага оказалась возле распахнутого багажника. Она быстро проверила содержимое сумок, выхватила одну из них и, бросив, что у неё творог так пропадёт, помчалась к как раз интересующему Данилова подъезду.       — Товарищ капитан, вы только не уходите никуда! — уже от подъезда крикнула Екатерина Тимофеевна. — Сейчас я пакет в холодильник отнесу, вернусь и отвечу на все ваши вопросы. Ты бы, Максим, поучился, как с женщинами себя нужно вести! — добавила она и, прижав к домофону ключ, распахнула подъездную дверь.       — Я смотрю, отношения у вас не очень, — заметил Данилов, проследив, как медленно закрывается окрашенная в типичный серый цвет дверь, и взгляд свой переведя обратно на молодого мужчину, в сторону удалившейся женщины даже и не взглянувшего.       — Как и у всех, — пожал плечами тот. — Тёщи не любят мужей своих дочерей. Зятья недолюбливают матерей своих жён. Истина, древняя как мир.       Полноправной тёщи Степан не имел, да и опыта в этом деле у него не было — разве что рассказы друзей, товарищей и мимолётных собеседников ему были известны — но, даже несмотря на это, соглашаться с этой, как говорит Максим, истиной оперативнику не хотелось вовсе. Он уверен был наверняка, что дело не в родственных цепочках да заложенных в какой-то древности устоях, дело в людях, в их стереотипах и какой-то неясной любви ругаться, выяснять отношения и, порой, даже посуду бить да кулаками стены на прочность испытывать.       — Ну, не знаю, — отозвался Степан, изучающим взглядом пробегая по своему собеседнику.       — Вы женаты? — встретившись с Даниловым взглядом, спросил Максим, и капитан отрицательно покачал головой ему в ответ. Не врать же в самом деле. — Вот видите, вам просто не понять всего этого. Вы не живёте в этой истории, не испытываете «тёщину любовь» на себе.       — Я не женат, но у меня есть любимая женщина, — решил объясниться Степан, на время решительно отложив в сторону все рабочие вопросы. Несколько минут в их расследовании всё равно бы не изменили картины — тем более перспектива делать поквартирный обход не торопила от слова вовсе. — И взаимоотношения с её мамой у нас просто замечательные. И таких примеров я не мало могу привести. У меня друзья прекрасно проводят время со своими тёщами, в одной квартире живут без конфликтов… Всё ведь от людей зависит, от их отношения друг к другу. От того, что сидит в голове.       Усмехнувшись в ответ на высказывания капитана, Максим монолог его продолжил уже на свой лад:       — Тараканы там сидят. Да бредни всякие.       — Так они ведь не сами там появляются, — не унимался Стёпа, вовсе не смутившись замечанию Артюхина и словно наперёд ожидая подобные озвученным слова. — Кто-то придумал красивую отговорку, что тёщи с зятьями на дух друг друга не переносят, а остальным и понравилось. Тем, у кого какие-то недопонимания в семье возникли, у кого отношения из-за чего-то не сложились. И вместо того, чтобы попытаться всё разрешить, банально поговорить друг с другом, они просто повторяют, что это нормально, что так и у деда было, и у прадеда, и за сто лет до этого… и дальше конфликтовать продолжают.       — Типа, каждый сам кузнец своего несчастья?       — Типа, да, — в той же манере, что и вопрос, ответил Данилов. — Ну, ладно, в семейных делах пускай каждый для себя решает, как оно быть должно.       Резюмировав все свои слова, практически философию семейной жизни, капитан к работе поспешил вернуться столь же быстро, как минутами ранее на стороннюю тему отвлёкся. Словно по щелчку чьих-то пальцев — не меньше, чем самой Галины Николаевны. Он похлопал себя по карманам, извлёк мобильный на свет белый и за пару мгновений в памяти его отыскал нужные кадры.       — Я разыскиваю квартиру, где проживал вот этот человек, — проговорил Стёпа, приблизив один из скриншотов и экран развернув к Артюхину. — Видели его? Или, может, даже знаете, кто это и как зовут?       — Знакомое лицо… — негромко проговорил Максим, продолжая вглядываться в показанное ему изображение. Реагируя на это, Данилов «смахнул» фотографию в сторону, и перед глазами молодого мужчины оказался другой кадр того же самого парня — в любимой, судя по всему, кепке, закрывающей лицо, но на этот раз в капюшоне совсем другой толстовки. — Точно! Это парень с пятого этажа. Квартиру не знаю, но я как-то к товарищу поднимался, и он, — кивнул на мобильный Степана Артюхин, — из лифта как раз на пятом вышел. Знаете, он ещё голову всё время склонял и взгляд от телефона не поднимал, словно не хотел, чтобы я его лицо рассмотрел.       — Пятый этаж, значит, — повторил Данилов, улыбнувшись уголком губ. В глазах его мелькнуло облегчение, что поиски нужного жилища прилично сократились, и сверкнули искорки надежды, что осмотр квартиры даст результаты, и расследование их двинется дальше. — Спасибо, это очень ценная информация.       Со стороны донёсся писк домофона, и мужчины, словно только и делая, что ожидая сигнала, перевели взгляды в сторону раздавшегося звука. На пороге входной двери оказалась Екатерина Тимофеевна, она быстро окинула взглядом видимую часть двора, будто опасаясь либо же напротив ожидая кого-то увидеть, но никого не заметила и уже через пару секунд бросила взгляд в сторону капитана и своего зятя, поспешив в их сторону.       — Вы вон у Екатерины Тимофеевны про квартиру спросите, — посоветовал Артюхин, кивнув в сторону спешно приближающейся к ним родственницы. — Она у нас всё знает.       — Даже разгадку гибели группы Дятлова? — переведя взгляд обратно на собеседника, по-доброму усмехнулся Степан. Женщина к этому времени как раз преодолела последние разделяющие их сантиметры и остановилась напротив мужчин. — Здорово, что вы вернулись, Екатерина Тимофеевна. Мне тут как раз Максим посоветовал обратиться к вам, как к компетентному жителю этого дома. Сказал, что если не знаете вы, то не знает никто. А дело очень серьёзное.       — А что нужно? — оживлённо спросила женщина, быстро переведя на зятя удивлённые глаза и тут же вновь вернув взгляд на оперативника. — Спрашивайте, капитан. Расскажу всё, что знаю.       — По нашей информации вот этот парень длительное время проживал в вашем доме и именно в вашем подъезде, — проговорил Стёпа, вновь выводя на экран своего мобильного один из присланных из лаборатории скриншотов с жертвой-злодеем. — Не знаете, в какой квартире он обитал? Или как его зовут?       — А чего не знать? Знаю! — получше рассмотрев предложенный ей кадр, чтобы не ошибиться в вопросе, преподнесённом едва ли не как дело государственной важности, уверенно отозвалась Екатерина Тимофеевна. Ещё раз взглянула на экран мобильного в руках оперативника, и добавила: — ну да, абсолютно точно. Из сорок третьей он. Василий Кузьмич в деревне у себя живёт, а квартиру сдаёт. Неофициально правда, но вы уж его не наказывайте — пенсия небольшая, к тому же он дочке с внучком маленьким помогает… не наказывайте, товарищ капитан, у вас ведь такие глаза добрые.       Про себя Данилов незамедлительно усмехнулся в ответ на последние слова женщины. «Это вы, Екатерина Тимофеевна, ещё Субботина нашего не видели», — пронеслось у него в голове, и Стёпа невольно улыбнулся, припомнив, как старлей давеча бабуле одной улыбался, пирожки всё её нахваливал, о соседях-дебоширах расспрашивал, наказать обещая, а после жениха внучки её лицом в стол уложил, едва в квартире он успел появиться, да в наручники заковал. Потрясённая бабуля потом долго ещё отходила от того, что «милок такой, с глазками наивными, с ребяческими ещё совсем» виртуозно руки крутить обучен и рявкать так, что ноги у обычно дерзкого и неугомонного паренька подкосились в миг.       — А как зовут… Не знаю даже, — с нескрываемой досадой в голосе продолжила Екатерина Тимофеевна. — Знаю, что около года квартиру снимает. Знаю, что часто ходит в сторону гаражей наших. Ну, тех, что возле складов заброшенных, вон в той стороне, — махнув рукой куда-то за спины мужчин, отметила женщина. — Как зовут — не знаю. Но я как-то видела парня этого с дружком его. Они напротив магазина, что через дорогу, встретились и обнимались, словно братья родные. Парень этот, с фотографии вашей, называл друга… как же он его называл? Не именем, кличкой какой-то. Что-то такое… с духами связанное. А, Флакон! Точно! Он называл его Флаконом.       — А у вас действительно очень ценная информация, — заметил Данилов. — Не обманул Максим. Сможете описание Флакона этого дать?       — Если нужно, я и фоторобот могу попробовать сделать, — охотно отозвалась жительница дома. — Я правда очень плохо его рассмотрела. Всего один раз ведь видела, да и лицо мельком практически. К тому же он его прятал, как мне показалось. На нём шляпа была. Такая, знаете, элегантная… в фильмах в таких либо сыщиков показывают, либо мафиози.

***

      В будние дни наплыв покупателей, что совершенно неудивительно, наблюдается в торговых сетях ближе к вечеру, когда горожане постепенно возвращаются кто с работы, а кто с учёбы, забирают из школ и детских садов своих малышей и по пути заходят за кончившимся хлебом, парой пачек йогурта на ближайшие дни, чем-нибудь более существенным на ужин или обед, либо же вовсе за кое-чем расслабляющим и способным в комплекте с ещё несколькими наименованиями устроить романтический вечер… Лёня добрался до одного из интересующих магазинчиков, окружённого массивом жилых домов, буквально в самый разгар всего этого покупательского ажиотажа.       Поразмыслив и головой покрутив по разным сторонам гостеприимно принявшего его помещения, оперативник начать решил с самого ближнего к себе и с самого не занятого представителя торговой сети — молодого охранника-контролёра, примостившегося возле большого, во всю стену окна и отрешённым взглядом смотрящего куда-то в зал, виднеющийся за ровным рядом касс.       — Здравствуйте! Старший лейтенант Субботин, — представился Лёня, остановившись в шаге от мужчины и продемонстрировав ему своё раскрытое служебное удостоверение. — Федеральная экспертная служба. Мне нужно задать вам несколько вопросов.       — Хорошо, — пожал плечами охранник, пробежав глазами по строчкам удостоверения, а после переведя взгляд на оперативника. — А что случилось-то? Сначала ваши связываются с директором магазина и просят допуск к нашим камерам наблюдения. Точнее, к их записям. Потом вы приезжаете… У нас никаких жалоб, по которым саму ФЭС могли подключить, вроде, не было. Или вы и по мелочам теперь работаете? Кого-то обокрали, что ли?       — Ага, почти, — кивнул в ответ старлей, не став объясняться перед мужчиной и вдаваться хоть в малейшие обстоятельства дела. — Вас как зовут?       — Кирилл, — поспешно отозвался охранник, но спустя миг словно в полной мере осознал происходящее. Он «отлип» от широкого подоконника, едва ли не вытянулся перед старшим лейтенантом по струнке и представился уже полностью: — Матвеев Кирилл Константинович. Я тут охранником уже месяц седьмой работаю.       — Кирилл Константинович, скажите, вы знаете этого человека? — достав из кармана форменных брюк свой мобильный и открыв один из скриншотов, сделанных с записей камер видеонаблюдения, спросил у Матвеева Леонид. — Я понимаю, что качество изображения оставляет желать лучшего и лица у парня не видно… но всё-таки. Мы точно знаем, что он регулярно посещал ваш магазин. Влево полистать можете — там ещё несколько кадров есть.       Последовав совету-предложению, молодой человек пролистал все представленные фотографии одну за одной, поочерёдно останавливая своё внимание на каждой из них и внимательно вглядываясь в изображённого на кадрах мужчину. Ни раз он возвращался к предыдущим изображениям, вглядываясь для верности повнимательнее, и вновь перелистывал кадры вперёд.       — Да, я видел этого парня. Много раз, — подняв глаза от экрана мобильного, кивнул Матвеев. — Вот этот кадр, — он перелистнул изображение на неубранном телефоне старлея, — вообще с нашей камеры сделан. А что он натворил?       — Умер, — чересчур будничным тоном отозвался Субботин, вогнав тем самым охранника продуктового магазина в лёгкий ступор и заставив того взглянуть чуть обескураженным взглядом. — Да, человек смертен. И иногда он внезапно смертен, — практически не упуская слов, процитировал Михаила Афанасьевича оперативник, тут же поспешив вернуться к делу: — Кирилл, вы не знаете, как его зовут? Или, может, хотя бы лицо его видели и сможете фоторобот составить?       — Вы ведь сами видите — он постоянно в кепке, на лицо надвинутой. Да и описывать я как-то не умею особо. Парень, как парень, — пожал плечами Матвеев. — Подозрительный, конечно. Но никаких прецедентов не было — вынести без оплаты ничего не пытался, разборки не устраивал, сотрудники на него не жаловались… А я ведь не могу подойти и сказать: «Ты какой-то подозрительный. Сними-ка кепку и документы предъяви».       — А может, ещё какие камеры в зале есть? — понимая, что в попытке установить личность подорвавшегося парня через магазины рассчитывать можно разве что на чудо, с толикой надежды уточнил у охранника оперативник. — Ну, записи которых в ФЭС не были отправлены, но лицо этого парня там «засветиться» могло. А?       Матвеев отрицательно замотал головой, обрубая последнюю ниточку надежды.       — Если бы камеры были установлены на уровне роста человека, или у кассиров были на груди видеорегистраторы, как у сотрудников ДПС, — принялся объяснять молодой человек, и Лёне даже захотелось внести куда-нибудь предложение, чтобы камеры такие во всех магазинах появились, — тогда бы, конечно, были записи, где лучше видно лицо этого парня. Но у нас нет таких камер. А записи со всех имеющихся я сегодня лично отправил в вашу контору. Ни одной не упустил — можете проверить, если хотите.