Взрыв

      Дождаться прибытия по адресу местного участкового и отыскать в многоквартирном доме понятых было совершенно простой задачей, сложнее оказалось связаться с владельцем квартиры и объяснить ему, что в ближайшее время ему никак нельзя будет найти нового жильца и уж тем более заселить его «ну, денька через два». Василий Кузьмич в итоге для всех вопросов и разъяснений был переправлен к Рогозиной, а на место вызвали удачно оказавшуюся в столице дочку.       — Стёп, так не честно, — отметил вдруг Субботин, пока они поднимались по лестнице на нужный этаж, ожидая прибытия Алевтины и заодно исследуя окрестности проживания некогда преступника, а нынче жертвы.       — Что не честно? — не понимая, что имеет ввиду напарник, Степан развернулся лицом к отстающему на пару ступенек Лёне. — Ты хотел чемодан понести? Или с хозяином квартиры пообщаться? Ну, ладно, уговорил, с дочкой его ты беседовать будешь, когда она приедет.       — Я не про это, — отозвался Лёня и, пока капитан не успел двинуться дальше вверх по лестнице, преодолел разделяющие их две ступеньки, сделал ещё один шаг и оказался смотрящим на напарника чуть свысока. — Не честно, что опять тебе повезло. В прошлый раз ты квартиру нашёл, в этот тоже. Как так-то?       Данилов усмехнулся словам старлея, его мелькнувшим в глазах огонькам печали и чуть ли не уверенности в том, что все эти удачи-неудачи целый вселенский заговор, не меньше. Он поднялся на ступеньку выше и свободной рукой хлопнул товарища по плечу.       — Не, брат, не всегда мне с квартирами везёт, — не убирая руки, поделился с Субботиным капитан. — Вот, например, с квартирой через этаж от моей не повезло. Студенты затопили вчера два этажа. Мы с Ритой вместо того, чтобы отдохнуть после смены, сначала дверь вскрывали, а потом потоп устраняли да мозги обитателям той квартиры промывали. Точнее, я вскрывал, а Рита потом мозги промывала, — уточнил Стёпа и всё же двинулся вверх.       — Это она умеет, — подтвердил Субботин, поднимаясь следом. — Подожди. А зачем нужно было вскрывать? Местные Посейдоны затопили два этажа и забаррикадировались в квартире, чтобы соседи с ними ничего не сделали?       — Если бы. Эти «умники» вещи закинули в ванну прополоскаться, забыли про это благополучно и, воду, естественно, не выключив, к друзьям ушли. Знаешь, если бы они были в квартире, им, глядишь, меньше бы досталось, — заметил Данилов и, оглянувшись и заметив вопросительный взгляд напарника, объяснил: — Рита их обоих застрявшей в верхнем сливе футболкой и отхлестала. Параллельно заставив много чего интересного о себе выслушать — без единого слова мата, кстати — а потом ещё пригрозила, что они теперь перед каждым уходом из квартиры должны перед ней отчитываться, чтобы ничего подобного больше не произошло.       — Бедные парни.       — Бедный я! — не согласился Степан. Он резко замер на одной из ступенек, непреднамеренно проверив быстроту реакции Субботина, тот застыл буквально в полушаге, сумев не столкнуться с капитаном лбами. — Они утром реально пришли доложиться, что уезжают на пары. И им просто по шее досталось, а я потом выслушивал, какие люди идиоты.       Оперативники и пяти минут безделья не успели провести на этаже с интересующей их квартирой, как раздался характерный звук остановки лифта, и через его распахнувшиеся дверцы навстречу незнакомцам появилась молодая женщина. Она сделала несколько шагов вперёд, окинула взглядом всех собравшихся на лестничной клетке и замерла напротив единственного мужчины в узнаваемой форме.       — Здравствуйте, меня Алевтина зовут, — заговорила она. — Алевтина Шаронова. Я дочка хозяина квартиры, меня попросили приехать.       — Добрый вечер, Алевтина Васильевна, — донеслось до Шароновой со спины, и она поспешно обернулась на голос. Сделав шаг вперёд, мужчина в тёмно-синей спецовки представился. — Капитан Данилов. Старший лейтенант Субботин, — кивнул на напарника Степан. — Федеральная экспертная служба. Это мы просили вас приехать. У вас ключи от квартиры есть?       — Нет. Мы ведь не живём в этой квартире, зачем мне было брать с собой ключи, когда по делам ехала? Я ведь не думала, что мне позвонят из этой вашей экспертной службы и скажут приехать. А вы ведь сможете открыть замок как-нибудь сами, правда? — не отводя от капитана глаз, уточнила Алевтина.       — Конечно, сможем, — кивнул в ответ Данилов и, тут же развернувшись, сделал пару шагов в сторону запертой входной двери. Уже на несколько тонов тише он добавил: — выхода у нас другого нет.       — Только вы поаккуратнее, — донеслось оперативнику в спину. — Чтобы дверь не пострадала. Там ведь вещи, украдут ведь всё, если дверь не будет закрываться. И как нам с папой тогда быть? Сама дверь, доставка её, установка… это ведь всё деньги.       — Не переживайте, — поспешил успокоить дамочку Леонид. — Никто вашу дверь не испортит. И замок закроется. Правда ведь, Стёп?       — Посвети-ка лучше.       Степан выудил из кармана помогавший уже ни раз набор отмычек, присел на корточки перед дверью и, направив свет из фонарика Субботина в нужную точку, принялся вглядываться в замок и содержимое своего небольшого футляра. Парочка нужных инструментов была вскоре выбрана, и уже после нескольких умелых движений дверь оказалась открыта.       — Граждане, очень вас прошу, — поднявшись в полный рост, обратился к собравшимся Степан, — руками ничего не трогать и никуда не ходить, если не зовут. Хорошо?       Квартира встретила ожидаемой тишиной, полутьмой небольшого коридора и лёгким бардаком на сразу бросающейся в глаза вешалке, «украшенной» тёплыми куртками, парой кепок, полупустыми и напротив набитыми чем-то непрозрачными пакетами и сумками. Оперативники сразу разделились и двинулись в разные стороны квартиры, со стороны кухни спустя мгновение раздался выкрик Леонида:       — Стёпа!       — Нашёл что-то? — вывернув из-за угла уточнил капитан, спустя несколько секунд он уже и сам увидел, что именно нашёл Субботин, но тот всё же отозвался в ответ:       — Не «что-то», а «кого-то», — на лице старшего лейтенанта светилась довольная улыбка, а рука словно сама по себе гладила устроившийся прямо на столе пушистый клубок, окрашенный сразу в чёрные и рыжие цвета. Клубок шевельнулся, взмахнул пару раз лапами и, растянувшись, показал оперативникам ещё и белые части своего окраса. — Какой ты красивый, — расплываясь в ещё более широкой улыбке, проговорил Субботин. Его ладонь коснулась белой пушистой грудки кота, скользнула на пузико и тут же несильно получила удар лапой. — А чего хулиганить-то? Я к тебе с ласками, а ты?       Кот поднялся на лапы, потянулся и поспешил спрыгнуть прочь со стола, убегать правда не стал, а вместо этого жалобно и громко замяукал и принялся лапой скрестись о дверцу одного из шкафчиков.       — Так ты ведь кушать, наверное, хочешь, — сразу понял старлей. — Да? Ну, конечно, хозяин-то твой когда дома последний раз был? Давай, показывай, что тут у тебя, — он осторожно, чтобы не задеть кота, распахнул дверцу и принялся рассматривать содержимое полок. — Чего тебе?       И пока Субботин выяснял у кота, чего именно ему положить, искал миску, на которой это что-то ставить перед пушистым домашним зверем, Данилов раскрыл служебный чемоданчик и, начать решив с самого важного, уже во всю запаковывал в ванной комнате образцы ДНК жертвы. Мало ли с чем-нибудь всё же удастся сравнить.       — Лёня! — окликнул напарника Степан, когда собрался переместиться в комнату и расслышал, что старший лейтенант, оставленный для сбора вещдоков на кухне, допытывался о чём-то у четвероногого обитателя квартиры. — Лёнь, оставь кота в покое, пока он добрый и не исцарапал тебя.       — Да не исцарапает, — уверенно отозвался оперативник. Он поднялся на ноги, прижав пятнистого красавца к груди и появился в поле зрения напарника, остановившегося в коридоре и сжимающего в руках фотоаппарат. — Да и как его не помучить? Это же кот!

---

      — Отметил в протоколе, что записи изъяли, да? — уточнил у участкового Степан и, когда тот утвердительно кивнул ему в ответ, упаковал в прозрачный пакет сжимаемую в руках стопку разноразмерных бумаг со строчками распечатанных и рукописных текстов.       Капитан собирался уже было двинуться к следующему ещё не изученному углу в квартире неудачливого автоугонщика, как был незамедлительно остановлен. Со стороны кухни раздались одновременно грохот, какой-то звон, кошачий крик и ругань Субботина.       — Лёня! — в туже секунду выкрикнул Данилов, быстрым взглядом окинув собравшихся в комнате. — Что там у тебя?! — капитан успел сделать всего пару шагов по направлению к выходу, как на пороге комнаты появился Леонид. Он прижимал ладонь к щеке, но это не мешало рассмотреть яркие, словно по линейке ровно отчерченные алые полосы. На брюках виднелись сразу белые и какие-то тёмные пятна чего-то сыпучего, неудачно подвернувшегося под руку, а с рукава сорвались несколько капель воды. — Красавец! — рассмотрев друга с головы до ног, резюмировал Данилов. — Я тебе говорил не лезть к коту? Говорил, а? Дуй давай в машину — обработай перекисью следы от… бандитских когтей.       — Потом, — отмахнулся старлей, заходя в комнату.       — Лёня.       — Да погоди, Стёп. Чего ты включил свой режим старшего брата? Андрюха фотороботы прислал, которые Екатерина Тимофеевна составила, — объяснил своё решение Субботин и, сняв на планшете блокировку, развернул его экраном к Степану. — Она не гарантирует стопроцентную точность, но говорит, что и «лётчик» наш, и его друг Флакон на фотороботы эти похожи. Так что, теперь у нас есть хоть что-то, — резюмировал Лёня и вновь коснулся рукой одной из своих отметин.       — Иди уже, — повторил попытку отправить друга за аптечкой капитан, но на этот раз с бóльшим усердием, чем прежде. Данилов буквально дотолкал напарника до выхода из комнаты и, забрав из его рук планшет, развернулся к дочке хозяина квартиры и к понятым. — Этот парень снимал квартиру?       Соседи в ответ пожали плечами, а Алевтина отозвалась:       — Не знаю. Я его не видела никогда, квартирой папа занимается. Сам жильцов подбирает, сам плату берёт.       — Понятно. Может, этого человека знаете или видели когда-нибудь? — ни на что не надеясь, капитан «перемахнул» снимок, и на экране появился другой фоторобот, изображающий увиденного Екатериной Тимофеевной друга подорвавшегося угонщика. Никто из взглянувших на изображение Флакона не узнал, и Степан, отложив планшет в сторону, вернулся к осмотру квартиры.       Вещи на полках перебирались одна за другой, большинство из них возвращалось после осмотра обратно, а часть упаковывалась в прозрачные пакеты и складывалась в такие же точно ящики, помеченные, как собственность Федеральной экспертной службы.       — Гражданка Шаронова, — позвал Данилов и, когда женщина оказалась рядом с ним, продолжил, указывая на коробку из-под обуви, наполненную какими-то приборчиками, несколькими отмычками и кучей проводов: — вот эти вещички, они ваши с отцом или квартиранта вашего?       — Квартиранта, — кивнула Алевтина. — У меня такого отродясь не водилось, а если бы папино было, он бы с собой за город увёз. Ничего в хозяйстве нужного он на квартире не оставил.       Молча кивнув, Степан сделал пару шагов в сторону и передал найденную коробку в руки участкового, тут же принявшегося описывать её содержимое. Полностью погружённый в работу, капитан не обращал никакого внимания на так и продолжавшую стоять чуть в стороне Шаронову, не сводящую с оперативника внимательного взгляда. Данилов просматривал полку с книгами, когда плеча его коснулись, заставив развернуться.       — А вы давно в органах работаете? — поинтересовалась Алевтина, заглядывая Степану в глаза.       — Давно, — коротко бросил он в ответ и вновь отвернулся, поставив книгу обратно на полку, а в руки вместо неё взяв следующую.       — Опасная у вас работа, — заметила Шаронова, не переставая наблюдать за действиями капитана и словно напрочь позабыв и о понятых с участковым, стоящих неподалёку, и о причине, почему она присутствует сейчас в городской квартире, и с какой целью интересуются её жильцом сотрудники ФЭС. — Погони, перестрелки… Это всё так жутко. Вам не бывает страшно?       — Если человеку не бывает страшно, — не оборачиваясь, отозвался Стёпа, — то у этого человека какие-то проблемы с психикой. Ему лечиться нужно, но никак не охранять спокойствие граждан.       Шаронова согласно закивала, отвлеклась на что-то в своём телефоне, ответила ещё на пару вопросов капитана, подтвердив, что это имущество всё ещё неизвестного следствию гражданина, но никак не её или Василия Кузьмича. Стёпа, вооружившись фонарём с ультрафиолетовым свечением, изучал поверхность подоконника, когда его плеча вновь коснулась ладошка Алевтины.       — Что-то вспомнили? — спросил оперативник, покосившись на чужую ладонь.       — Нет, — замотала головой Шаронова. — Просто нравится наблюдать за вашей работой. Знаете, всегда испытываю восхищение, как работают профессионалы. А ещё… у вас такое имя красивое, — беззаботно хлопая ресницами, словно собираясь взлететь, отметила женщина, — Стёпа.       — Степан Андреевич, — отрезал Данилов. Он развернулся к дочке хозяина квартиры лицом, отойдя на полшага назад и сбросив таким образом её ладонь со своей руки. — И имя у меня совершенно обычное. И я просил не мешать работе — отойдите, пожалуйста, туда, где стояли, чтобы ненароком не испортить следы, которые могли тут остаться.       — Но…       — Пожалуйста, сделайте несколько шагов назад, — повторил Степан, вновь возвращаясь к осмотру.       По прошествии парочки часов Субботин с Даниловым изучили буквально каждый угол в съёмной квартире неизвестного парня, собрали несколько ящиков вещественных доказательств, а напоследок ещё и поймали пушистого кота, забравшегося под ванну и никак не желавшего оттуда выбираться. Хозяина у пятнистого красавца не осталось, Шаронова наотрез отказалась забирать его себе, сославшись на аллергию сына, и оперативникам не оставалось ничего, кроме как найти в квартире переноску, собрать имущество пятнистого и увезти того вместе с собой в контору.       — Степан Андреевич, — уже возле подъезда Алевтина вновь оказалась рядом с капитаном, — а если я что-нибудь вспомню? Я в фильмах видела, что на такие случаи выдаются визитные карточки с номером сотрудника. Дадите мне такую?       — Все контакты ФЭС есть у вашего отца, — бросил в ответ Степан и предпринял попытку удалиться прочь, но женщина не позволила ему этого сделать. Шаронова вновь воспользовалась своей ладошкой, но на этот раз не коснулась плеча оперативника, а сжала его руку вместе с закатанной до локтя форменной рубашкой.       — А если я вспомню, когда буду не дома?       Данилов тяжело вздохнул, собирался уже ответить, но рядом удачно оказался несущий переноску с котом Субботин. Капитан остановил его, развернул к себе лицом и парой ловких движений расстегнул его нагрудный карман и выудил оттуда визитную карточку, тут же протянув её Алевтине.       — Вот, держите. Если вдруг что, старший лейтенант Субботин внимательно выслушает всё то, что вы вспомните, и ответит на все возникшие у вас вопросы.       — А вы? — спросила Шаронова, никак не ожидавшая такого развития событий. — Я думала, информацию нужно сообщать тому, кто старше по званию.       — Тогда, Алевтина Васильевна, я дам вам номер нашей начальницы. Она целый полковник, никого выше в нашей конторе нет, — отметил Степан. — Если вы что-то вспомните, сможете сразу ей сообщить, без всяких посредников. И её будете за руки хватать, — Стёпа осторожно сжал ладонь Алевтины, отнял её от своей руки и в ту же секунду отпустил. — А меня не нужно. Это совершенно ни к чему.       — Обычно мужчинам нравится, когда их касаются женщины, — расстроенно проговорила Алевтина, то поднимая на Данилова взгляд, то вновь отводя в сторону.       — Мужчинам нравится, когда их касаются их женщины, — с ноткой философии и психологии заметил Стёпа. — И пока мы тут ведём ни капли не относящиеся к расследованию разговоры, моя дама сердца сделать этого не может. К тому же поздно уже, всем пора по домам. Всего доброго, — распрощался Данилов и, не ожидая никаких ответных реакций и не собираясь задерживаться в этом дворе далее, уверенно двинулся в сторону служебного автомобиля, водительское место которого уже было занято старшим лейтенантом.