Взрыв

      — Значит, вы утверждаете, что можете помочь следствию? — уточнил Данилов, пропустив посетителя вперёд и войдя в допросную вслед за ним. Мужчина не ответил, замерев напротив зеркальной стены и оглядываясь по сторонам, Стёпа закрыл дверь и, указав рукой на один из стульев, добавил: — да вы присаживайтесь.       — Это что, допросная? — не спеша занять место напротив капитана, спросил посетитель. Он оторвал свой взгляд от изучения помещения и теперь безотрывно смотрел на раскрывшего папку с бумагами Степана. — Почему мы в допросной? Я не сделал ничего плохого.       — Да вы не переживайте, — подняв на незнакомца глаза, заговорил Степан. — Вы сказали, что у вас есть ценная информация по поводу сегодняшнего взрыва. Правильно? — чуть помедлив, мужчина согласно кивнул, всё ещё настороженно глядя на капитана. — И вы хотите поделиться ей со следствием и поспособствовать поимке злодеев. Так? — мужчина вновь кивнул в ответ и, не отводя от капитана глаз, выдвинул свободный стул и всё же присел напротив Данилова. — Ну вот, а тут нам с вами никто не помешает обсудить всё, что вы знаете. Как вас зовут?       — Борисов, — похлопав себя по карманам, посетитель протянул Данилову свой паспорт, — Анатолий Евгеньевич.       Капитан взглядом проводил руку Борисова, промелькнувшую сначала в одну сторону, а потом так же спешно в другу, но взять его документ в руки и записать необходимые данные не поспешил. Он поднял глаза на посетителя и, в отличие от встречи у поста дежурного представился не только званием и фамилией.       — Так что вы знаете о взрыве?       — Я знаю, кто виноват в случившимся.       — Кто же? — уточнил Данилов, совершенно не довольный необходимостью переспрашивать, он бы куда больше обрадовался, если бы Анатолий болтал без остановки и его приходилось бы останавливать время от времени, чтобы что-то переспросить и поточнее зафиксировать на бумаге.       Борисов по новой огляделся по сторонам, словно опасаясь, что их разговор может услышать кто-то, кому слышать его не надо, и ладно просто услышит — обязательно использует сказанное в этой комнате против него самого. Ничего и никого подозрительных вокруг не оказалось, но Анатолий всё же склонился над столом чуть ближе к капитану и, понизив голос, уверенно заявил:       — Десептиконы.       — Это которые враги Оптимуса Прайма и компании? — вскинув в удивлении бровь и сначала не поверив собственным ушам, спросил Степан. Ему хотелось услышать, что Борисов неудачно пошутил, или что десептиконы — это какая-то новомодная субкультура, никак не связанная с внеземными цивилизациями, но правильность первой его мысли была подтверждена посетителем практически моментально. — И чем же им не угодили эти машины в обычном жилом дворе?       — Вы что не понимаете?! — Анатолий всплеснул руками, тут же выпрямился и больше, как оказалось, не переживал о том, что кто-то сторонний подслушает этот разговор. — Трансформеры вернулись на Землю, и у них вновь большая война. Кто-то из автоботов, видимо, принял обличие одной из сгоревших машин. А может сразу два автобота, потому и два пострадавших автомобиля. Десептиконы искали их, проверяли дворы, а когда увидели эти машины, подумали, что это автоботы…       — И решили их уничтожить, я понял, — уже продумывая, как бы побыстрее избавиться от Борисова, вставил Стёпа. — То есть десептиконы ошиблись, и из-за этого люди лишились своих машин, так получается?       — А может и не ошиблись, — Анатолий по новой решил удивить сидящего перед ним капитана. — Вы ведь в своей экспертной службе можете проверить, трансформеры это или простые автомобили? Проверьте обязательно, мало ли что может быть.       Борисов собирался сказать что-то ещё, но сделать этого ему не позволил мобильный телефон, оживший в кармане Данилова. Стёпа прочитал имя вызывающего его абонента, поднялся с места и уже через мгновение оказался возле двери.       — Вы ведь сказали, что нам никто не помешает, — не позволив капитану выскользнуть за дверь, всё же подал голос посетитель.       — Это очень важный звонок, Анатолий Евгеньевич. Оттуда, — многозначительно подняв взгляд к потолку, заявил капитан. — В международном комитете по работе с внеземными, в том числе с роботизированными, цивилизациями, видимо, уже в курсе особенностей поступившего в ФЭС дела. Спешат провести совещание. Вы ждите здесь, а я к начальству.       Посетитель понимающе закивал головой, и Стёпе всё же удалось спешно покинуть допросную. Мобильный в его руке успел замолчать, и капитан последний номер набрал уже сам, отойдя в сторону от покинутого помещения, но не став выворачивать в как всегда оживлённый коридор.       — Добрый день, Анна Юрьевна! — поспешно заговорил капитан, едва только на том конце ответили на звонок. — Как ваши дела? Как самочувствие? А то я слышал, что на сегодня какие-то магнитные бури передавали.       — Не заговаривай мне зубы, Стёпа, — оставив без ответа все его вопросы, вставила Власова-старшая. — Я тут телевизор решила посмотреть и попала на новостной блок. И не нужно у меня сейчас спрашивать, что же там в новостях передают, — опередив вопрос Данилова, заметила женщина. — Ты умный и прекрасно понимаешь, после какого сюжета я звоню. Я, знаешь, в маразм не впала и свой двор узнаю без труда. И место, где моя дочь ставит машину — тоже.       — С Ритой всё в порядке, — вставил Степан, спеша успокоить женщину и мысленно ругая себя, что не сказал об этом раньше. — Она в этот момент была у меня.       — Я знаю, — отозвалась Анна Юрьевна, и Данилов точно понял, что в этот момент она улыбнулась, не то чуть успокоившись, что с дочерью всё в порядке, не то в очередной раз радуясь, что её личная жизнь наладилась. Стёпа не раз слышал от Власовой-старшей, что теперь она одобряет избранника дочери, и что уверена в искренности его чувств. «У Риты характер — не сахар, и раз ты после стольких лет совместной службы в любви признаёшься… значит точно спелись», — заметила она в одну из встреч. — Если бы что-то случилось, я бы почувствовала. Просто я набираю Рите, а она звонки мои сбрасывает.       — Наверное, Рогозиной докладывает, или какой-нибудь очевидец пришёл и жаждет рассказать, что знает. Честно говоря, я не знаю, — пожав плечами, признался капитан. — Она точно в конторе, а вот где именно и чем занята… Но я обязательно найду Риту и напомню, чтобы она перезвонила. Обещаю.       — Спасибо тебе, дорогой, — улыбнулась в ответ женщина. — Корреспондент сказал, что одна машина взорвалась, вторую охватило огнём и что в одной из них обнаружено тело, — вновь вернулась к обстоятельствам утреннего происшествия Власова-старшая. — Скажи мне честно, это Ритина машина была заминирована? Её хотели убить?       Голос женщины дрогнул, а вместе с ним и сердце Данилова словно пропустило удар. Он прижался спиной к стене позади себя и несколько секунд медлил, не зная, правду сказать, опасаясь, что со временем всё в любом случае может оказаться известно и обман его раскроется, или переделать немного обстоятельства дела и быть уверенным, что женщина, одна находящаяся вне Москвы, не разволнуется ещё сильнее. Подбросив мысленно монетку, капитан взглянул на её невидимую выпавшую сторону и всё же ответил:       — Анна Юрьевна, не волнуйтесь. Взрывчатка была в соседней машине, Рите просто не повезло, что её авто оказалось на соседнем месте.       — А человек?       — Он был в Ритиной машине, — решил честно сообщить Степан, просто-напросто не зная, что оказалось видно в кадре новостного сюжета и узнала ли Анна Юрьевна автомобиль дочери в тех двух искорёженных и выгоревших металлических останках. — Кто-то решил угнать автомобиль и не смог выбраться, когда его охватило огнём. Может, дверь заклинило, может, человек дезориентировался от прогремевшего рядом взрыва.

***

      В тесноте, да не в обиде — именно так можно было бы охарактеризовать намеченное в переговорной ФЭС совещание. Собственно, Тихонов так и прокомментировал ситуацию, когда посадочных мест на всех не хватило и ему, как самому долго добирающемуся до переговорной, пришлось отправляться на поиски стула в соседнее помещение.       Когда все наконец были на месте и имели возможность сидеть у круглого стола, Рогозиной было объявлено о начале совещания. Первой взяла слово Валентина, парой нажатий выведшая на экраны фотографии жертвы и результаты экспертизы — заострять на этих кадрах внимание правда мало кто стал, предпочтя просто выслушать судмедэксперта, веря ей на слово.       — Исходя из всего того, что удалось «вытащить» из тела, могу сказать, что жертва взрыва — мужчина. Примерно от двадцати до тридцати пяти лет, — резюмировала Антонова.       — Валь, по таким приметам мы ни один год будем возможных жертв перебирать, — вступил в разговор Субботин. — И ладно бы, если базы потеряшек при этом не пополнялись, а так… мы пока десять человек проверим, ещё десять появится. Может, хоть что-нибудь ещё есть? Я не знаю, золотые зубы, переломанные рёбра, раздробленные фаланги…       — Ни единой сломанной косточки, — пожала плечами Валя. — Извини, но тут я ничем помочь не могу. Не факт даже, что экспертиза ДНК поможет в опознании. Я, конечно, подготовила образцы для экспертизы, загрузила их для выделения ДНК, но тело сильно обгорело, велика вероятность, что сгорели все белковые материалы.       — А хорошие новости у кого-нибудь есть? — приподняв бровь, Данилов обвёл взглядом всех собравшихся вокруг круглого стола.       Субботин с Власовой промолчали — всю оперативную информацию они добывали вместе с капитаном, и вся она уже давно была известна собравшимся в переговорной. Рогозина ждала следующего доклада. И Холодов в Тихоновым, поймавшие на себе ожидающие взгляды коллег, переглянулись, словно выбирая, кто будет держать слово, о чём-то помолчали и так же не произнеся ни слова, кивнули друг другу.       — Новости есть, — заговорил наконец Иван. — Но хорошие ли они… Мы сели отсматривать камеры за последние две с половиной недели. Да, Рит, — обернулся к Власовой эксперт и с недовольством заметил: — ты нас обманула и не сказала ещё про три дня, что твоя машина стояла без движения. А то мы включили записи двухнедельной давности, а машина уже стоит. Пришлось раньше искать.       Маргарита собиралась уже возмутиться такому «наезду» со стороны компьютерщика — и успевший шепнуть её имя Данилов ситуацию бы не спас — но Тихонов развивать историю не стал и поспешил продолжить уже по делу:       — Так вот, в первые восемь дней ничего интересного не было, подозрительные люди вокруг машины не тёрлись. Да там вообще никто не тёрся! Машины только парковали рядом и всё. Три дня перед взрывом тоже ничего.       — Вань, не томи! — не выдержав очередной театральной паузы, выпалила Антонова. — Что там было между этими днями?       — Понятия не имею! Шесть дней камеры не работали. И то ли взрывник об этом знал, то ли сам и вывел камеры из строя, то ли просто он везунчик, а мы — нет. У нас пока ни одной зацепки, кто он и где его искать.       — И по жертве пока никаких успехов, — подхватив слова начальника отдела, заговорил Андрей. — На всех ближайших камерах, куда он попал, будучи ещё живым, лицо скрыто одеждой и непригодно для идентификации. Но мы смотрим дальше по городской сети и обозначаем магазины, банки и все прочие места, где могут быть камеры. Готовый список представим позже.       Галина Николаевна сделала в своей записной книжке небольшие пометки, убедилась, что экспертам сказать больше нечего и, переведя взгляд на Власову, а заодно и на сидящего рядом с капитаном Данилова, уточнила:       — А что у нас по спискам возможных мстителей?       — Проверяем по базам всех, кто когда-то угрожал и сейчас находится на свободе и в пределах ближайших областей, — заговорила Маргарита и, набрав на клавиатуре комбинацию букв, сверилась с имеющимся списком. — Пока семь человек подозреваемых. И один из них участвовал в серии подрывов — с него и начнём. Но это всё пока — многих ещё не успели проверить.       — Хорошо, заканчивайте тогда со списками и можете быть свободны, — распорядилась Рогозина, взглядом пробежавшись по выведенным на экраны данным некогда осуждённых. Парочку из них она без труда вспомнила лично, припомнив заодно и их нелицеприятные слова и проклятия в адрес сотрудников ФЭС. — Распределите между собой подозреваемых и завтра сразу же отправляйтесь по адресам. И да, Стёпа…       — Головой отвечаю, — не дав начальнице договорить, кивнул в ответ Данилов, — я помню, Галина Николаевна.       Рогозина уже объявила совещание законченным, и оперативники начали подниматься со своих мест, когда Тихонов с Холодовым вновь переглянулись, и Андрей начал, переведя взгляд в сторону полковника:       — Галина Николаевна, мы тут подумали… может, запрос на ведомственную охрану отправить? Ну, чтобы кто-нибудь дежурил у Ритиной квартиры по ночам.       — А то со взрывом у злодея не вышло, — подхватил Ваня, согласно кивая не то самому себе, не то озвучившему начало их совместной мысли коллеге. — Мало ли, что он или они решат применить в следующий раз. И главное — когда.       — Вань, — позвала Власова, обращая на себя внимание компьютерщика, и смерила того столь недовольным взглядом, что Тихонов молниеносно успел задуматься — а к месту они вообще с Андреем подняли этот вопрос, может, следовало обсудить его отдельно с Ритой или Галиной Николаевной?       Продолжить задуманную речь Маргарита не успела — Рогозина перевела в её сторону мимолётный взгляд и, словно абсолютно всё зная и понимая, заметила:       — Я думаю, у Риты не возникнет проблем с безопасностью. Всё, все свободны — продолжаем работать!