Тайна Примали

На птицу, нетерпеливо ходящую по столу и царапающую поверхность когтистыми лапами, обратили внимание только тогда, когда закончили изучать тела друг-друга. С легким вздохом, Гарретт мягко отстранился Йеры, которая все еще тяжело дышала, и потянулся к птице. Осторожно развязав записку, он взглянул на содержимое, предчувствуя, что это может быть связано с предстоящей встречей с Орионом. Но спустя мгновение узнал почерк Корнелиуса. “Я узнал кое-что важное о Примали и твоем состоянии, Йера. Это может быть ключом к пониманию того, что с тобой происходит. Приходите ко мне, как только сможете. Корнелиус”. — Это от Корнелиуса, — сказал он, сжимая записку в руке. — Он нашел что-то важное. Нам нужно идти к нему. Сейчас. Йера кивнула, на мгновение в ее взгляде вспыхнула тревога. Они быстро оделись и ушли, оставив ворону сидеть на столе.

***

В кабинете старика был настоящий хаос, погром. Разбросанные книги и свитка валялись кучами на полу. По ковру растеклось пятно вылившихся чернил. Стулья со сломанными ножками лежали в углу комнаты. Взгляд Йеры был все еще затуманен из-за лишнего алкоголя, который она выпила сегодняшним вечером в попытке отвлечься от последних событий. И она не сразу поняла, что старик не спит на столе. Его тело лежало неподвижно, уткнувшись лицом в поверхность. В этот момент она прищурилась и обомлела. А Гарретт подошел ближе, осматривая Корнелиуса. Он был мертв. И палец, на котором он носил кольцо Баланса, исчез. Убийца, кто бы он ни был, унес артефакт вместе с отрубленным пальцем. Под столом растеклась большая лужа крови. — Кольцо… — прошептал Гарретт, глядя на руку старика. — Кто-то забрал его. Взгляд еще раз бегло окинул кабинет, пока Йера застыла в дверном проеме, и задержался на книгах, разбросанных по всему полу. Здесь явно что-то искали. В голосе закрутился целый рой мыслей: кто мог это сделать, зачем им понадобилось кольцо, и как это связано с Прималью.  — Сейчас нам нужно уйти отсюда. Нас могут обвинить в убийстве, если обнаружат здесь. — твердо сказал Гарретт. Он продолжал сохранять самообладание, в то время, как Йеру не покидала тревога. Пройдя мимо нее, он направился к выходу. Она тоже повернулась, но вдруг ее что-то остановило. Йера обернулась и медленно подошла к куче свитков. В кончиках пальцев усилилось покалывание. Отбросив бумагу, лежащую сверху, она увидела книгу, которая привлекла ее внимание. Это была та самая книга, которую они принесли Корнелиусу в первую встречу, но в фальшивой обложке. И хоть он советовал пока не использовать силы, именно это она сейчас и сделала. Гарретт остановился, наблюдая за ней, но не произнес ни слова. — Гарретт, — тихо позвала она, отряхивая обложку. — Они не нашли ее. Те, кто убил Корнелиуса, пропустили это. — Мы должны уйти. — еще раз сказал он. Йера крепко прижала книгу к себе, все еще чувствуя, как в руке отдается слабый импульс. Они спешно покинули дом Корнелиуса, погруженные каждый в собственные мысли.

***

— Попробуй снова закрыть глаза и прислушаться к своим ощущениям, как я тебе и говорил. Йера шумно вздохнула, но, выпрямившись, послушалась. Орион склонился над ней и обошел со спины, легко прикасаясь к талии. Она никак не отреагировала. Но Гарретт, сидя в тени, заметно напрягся. Несколько дней они уже тренировались с Орионом в его подземном убежище. Гарретт относился к этому скептически, но ходил туда вместе с Йерой, чтобы проследить и убедиться в том, что ей ничего не угрожает. Обычно он тихо сидел в углу, упражняясь в концентрации, пока та занималась с Орионом. Но регулярно отвлекался, чтобы понаблюдать за ними. Ему определенно не нравилось то, как много времени и внимания этот новый вождь народа уделяет Йере. В груди росло раздражение, когда он слишком близко подходил к девушке, слишком долго удерживал ее руку, якобы помогая “управлять” силой. Гарретт чувствовал, что что-то не так, но не мог точно сказать, что именно вызывает беспокойство. Сейчас Орион уже держал ее запястье в руке, подняв ладонь вверх и что-то объяснял. Воровка закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь что-то почувствовать, но все равно не могла полностью сконцентрироваться на тренировке. В голову лезли мысли о Корнелиусе. Он что-то узнал, но не успел рассказать. Видимо, кто-то узнал об этом раньше, и решил устранить старика. И теперь путь к разгадке был оборван. У Йера оставалась только слабая надежда на то, что Орион сможет ей чем-то помочь. А пальцы не перестали чернеть, хотя процесс заметно замедлился. Йера чувствовала, как Прималь будто бы поглощает ее изнутри, но была слишком упряма, чтобы признать это. И все равно она постоянно была напряженной, как натянутая струна. Гарретт тяжело переживал таку. перемену в ней, но не знал, что сделать. Она сама настояла на этих занятиях. Возвращаясь в убежище, Йера становилась рассеянной, много спала и мало говорила. А еще стала всякий раз вздрагивать от его прикосновений, будто бы они были неприятными для нее. Гарретт понимал, что она не могла не задумываться, неужели Орион действительно знает, как ей помочь? Или просто манипулирует страхами и отчаянием. Он молча стиснул зубы, наблюдая очередное прикосновение Ориона к ней. В голове пронеслась мысль, что их связь начинает натягивать до предела, как тонкая нить, способная порваться в любой момент.  Йера, как обычно, не обращала на это внимания, как будто мысли были где-то далеко, и она просто следовала инструкциям. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась на своих ощущениях, пытаясь почувствовать тот самый импульс, который сила посылала сквозь тело. Но разум был затуманен страхами, подозрениями и усталостью. Гарретт с трудом сдерживался, ему хотелось встать и вмешаться, отстранить Ориона, забрать ее подальше от всего этого. Но он знал, что она слишком упряма, чтобы согласиться с этим. Ей нужно было что-то, чтобы справиться с происходящим. Лишь бы это не доходило до фанатизма. Он ненавидел это чувство беспомощности, поселившееся в нем и обостряющееся каждый раз, когда они приходили в это убежище.  В этот момент Йера внезапно открыла глаза, словно очнувшись от глубокого сна, и огляделась, возвращаясь в реальность. Взглядом она встретилась с Гарреттом. В ее голубых глазах читалось смятение, но воровка ничего не сказала. Орион, не замечая изменений, продолжал говорить, но слова уже не доходили но ее сознания. Она понимала, что еще больше запутывается в ситуации, но не могла отступить.

***

Вечером они вернулись в часовую башню. Йера, устроившись на кровати с грустным взглядом, начала устало стягивать одежду. Гарретт осторожно прильнул к ней сзади и провел пальцами по обнаженному плечу. Она почувствовала его горячее дыхание на коже и слегка вздрогнула. — Гарретт, я очень устала… — Ты так не реагируешь, когда тебя касается Орион под предлогом обучения. — ответил он с раздражением в голосе. — Потому что я полностью концентрируюсь на Примали. Я просто не замечаю этого. — Йера вскочила на ноги, повернувшись к нему лицом. — И теперь я не могу касаться тебя? У тебя такой вид, будто тебе неприятно. — Почему ты не можешь понять, что я пытаюсь остановить то, что происходит со мной?! — она сорвалась на крик. — Теперь, когда Корнелиус мертв, у меня нет почти никакой надежды. — Ты даже не уверена, поможет ли он тебе. — отрезал Гарретт, скрестив руки на груди. — А что ты предлагаешь? Ничего не делать? Просто ждать? Он встал с кровати и, подойдя к окну, посмотрел на ночной город. Выражение его лица выражало разочарование, но Гарретт все еще старался скрыть то, что ему больно от ее слов. Тишина, которая повисла в комнате, стала почти осязаемой. — Я не говорю, что нужно ничего не делать. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Рядом со мной, а не в руках Ориона. Я переживаю за тебя, но иногда чувствую, что теряю тебя. Йера отвернулась и снова села на кровать, укутывая ноги одеялом. Глаза налились слезами. Она с каждым днем все сильнее ощущала то, что внутренний мир рушится, а конфликт с Гарреттом только усугублял состояние. — А я чувствую, что теряю контроль над собой и своей жизнью. Орион предлагает помощь. Сейчас я не могу игнорировать это. Даже если не до конца уверена в его мотивах. — И ты игнорируешь меня. Даже не заметила, что я тоже страдаю из-за всего этого. — Гарретт, я устала! У меня нет сил, чтобы думать об этом. Это все сводит меня с ума. — Ты не думаешь о том, что происходит со мной? Ты позволяла Ориону касаться себя, и это тебя не беспокоило. А когда я хочу просто обнять тебя, ты вдруг так реагируешь. Я вижу, как ты отдаешься ему, и это приводит меня в бешенство! Я здесь, рядом, и ты отстраняешься от меня. Почему? — он вдруг развернулся и зло посмотрел на нее. — Я не могу сидеть и ничего не делать. — тихо сказала Йера, ложась на постель и отворачиваясь. В комнате послышался приглушенный всхлип. Гарретт подошел и сел рядом с Йерой на кровати, осторожно положив ладонь на ее плечо. — Ты позволишь спать рядом? — спросил он, тяжело вздохнув. — Обнять тебя? — Да. Она сглотнула слюну, когда он залез под одеяло, утыкаясь носом в ее волосы. Пальцы мягко коснулись ее талии. Девушка снова немного дрогнула, но тепло его тела было неожиданным облегчением. Время тянулось медленно. Йера поняла, что по ее щеке скатилась слеза, оставляя там мокрый след. В голове вновь зароились мысли, страхи нагнетались. В последние дни она не могла даже выспаться перед тренировками. Всегда чувствовала себя разбитой. Неожиданно Гарретт коснулся губами ее шеи, оставляя горячий, но нежный поцелуй. Ее рука потянулась назад и аккуратно погладила его по щеке. Подушечками пальцев она ощущала колючую щетину. — Я люблю тебя, Йера. — прошептал он, зарываясь носом в волосы. Она застыла от удивления, сердце забилось чаще. Спустя несколько секунд Йера медленно повернулась к нему, отдаваясь в объятия. Гаррет поправил одеяло на ее спине и поцеловал в лоб. На столе, потрескивая, догорала одинокая свеча, когда забравшийся в комнату ветер погасил пламя.