Тайна Примали

— Ты права, — наконец произнес он. — Может быть, в этом всем действительно есть что-то романтичное. Йера усмехнулась и отмахнулась от Гарретта. Она отвернулась, чтобы убрать кувшин со стаканом. Но мужчина понял, что она пыталась скрыть какую-то эмоцию на своем лице. — Я переживаю. То, что происходит с тобой… это так странно. — проговорила она. Гарретт и сам это понимал. Он как будто бы потерял контроль над своим телом, силы куда-то улетучились после ритуала. Его напрягало это, но сейчас он ничего не мог сделать. И ему очень хотелось спать… Йера вернулась к Гарретту, присела рядом и положила руку на его лоб, проверяя, не горячий ли он. — Отдыхай, — мягко сказала она. — Мы разберемся с этим позже. Главное, чтобы ты восстановил свои силы. Гарретт закрыл глаза и почувствовал, как его охватывает сон. Тепло руки Йеры успокаивало его. Он давно не ощущал такого спокойствия. Это было непривычно и вместе с тем приятно. Девушка поправила одеяло и устроилась рядом, чтобы быть наготове, если мужчине что-то понадобится. В ее голове все еще крутились мысли о ритуале, о том, что они узнали от Корнелиуса, и о том, что им предстоит впереди.  Когда мастер-вор погрузился в сон, девушка подошла к его коллекции трофеев. Ей очень нравились броши в виде бабочек. Она даже улыбалась, представляя, что бы было, если бы она была девушкой из знатного рода. Вся такая расфуфыренная, в роскошном платье… определенно, в красном… или нет, в темно-синем, и шляпке, а на груди красовалась бы такая броская безделушка. Вдруг ее взгляд зацепился за сложенный вдвое лист бумаги, лежащий за витриной. Она не успела подумать, любопытство взяло верх быстрее. Йера подняла лист и развернула его. Внутри был портрет Гарретта, нарисованный углем. А внизу подпись “от Эрин”. Это имя девушки. Она рисовала Гарретта? Интересно, кто они друг другу. Йера понимала, что это все не ее дело, но почему-то это вызывало беспокойство. Мастер-вор… он же… одиночка? Но все-таки нельзя было не оценить красоты рисунка. Не надо быть художником, чтобы понять, что эта незнакомка Эрин была талантливой. Кем бы она ни была. А на лице Гарретта, нарисованного углем, застыло выражение, которого она никогда еще не видела у него в жизни. Он казался… таким умиротворенным. — Эрин… кто ты? — прошептала она, осторожно складывая лист и кладя его обратно. Она понимала, что у Гарретта, как и у любого другого, была своя жизнь и свои тайны. Но почему-то этот рисунок задел ее за живое. Она почувствовала ревность, даже не понимая, почему. Может быть, потому что она начала что-то чувствовать к Гарретту. А может быть, потому что она знала, что никогда не сможет быть частью его прошлого. Йера вздохнула, стараясь успокоиться, а потом вернулась к мужчине и села рядом. Она смотрела на его лицо, пока он спал, и пыталась разобраться в своих чувствах. Может, однажды она поймет. А пока… пока она просто будет рядом. Йера закрыла глаза, прислонившись к стене рядом с кроватью Гарретта, и вскоре погрузилась в дрему, держа руку на его одеяле. 

***

Девушка проснулась тогда, когда солнце уже не спеша скрывалось за горизонт. В окне плавилось алое марево заката. Мужчина все еще спал.  — Гарретт… — прошептала девушка, легонько подергивая его за плечо в попытке разбудить.  Но он все не просыпался, а лишь бормотал что-то нечленораздельное сквозь сон. У нее никак не получалось его разбудить. Тогда на девушку нахлынула паника. Она села на край кровати и положила руку ему на щеку. К ее ужасу он был слишком холодным. Шрам на его лице под глазом как будто чернел. Минуту она сидела в ступоре, чувствуя, как сердце уходит в пятки.  Собравшись с силами, Йера поспешно натянула сапоги и накинула капюшон. Она старалась не потерять больше ни секунды. Окинув Гарретта встревоженным взглядом, она выскочила из часовой башни и направилась к дому Корнелиуса. Путь через крыши Стоунмаркета, который обычно приносил ей удовольствие, сейчас казался бесконечно длинным. Волнение и страх подстегивали ее, поэтому она старалась двигаться как можно быстрее, перепрыгивая с крыши на крышу на узких улочках. Добравшись до дома Корнелиуса, Йера стала стучать в дверь с такой силой, что могла разбудить весь квартал. Костяшки ее пальцев побелели. Но ей было все равно. — Корнелиус, открой! — закричала она, не дождавшись ответа, и стала стучать еще сильнее. — Это Йера! Мне нужна помощь! Срочно! Старик наконец открыл дверь. Он все еще завязывал пояс своего серого халата и пытался не уронить очки. Увидев лицо воровки, полное паники, он сразу понял, что случилось что-то серьезное. — Что случилось? — спросил он, впуская ее в дом. — Гарретт, — начала Йера, размахивая руками. — Он не просыпается! Что-то пошло не так после ритуала. Ты должен помочь. Корнелиус нахмурился, выслушивая девушку и вникая в суть проблемы. Он был все еще сонным. Потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.  — Мы должны вернуться к нему как можно скорее. — сказал он, вытаскивая из шкафа завернутую в черную ткань книгу и пару своих бумаг с записями. Они вернулись к Гарретту вместе. Йера помогла Корнелиусу взобраться на крыши. Весь путь она боялась, что сердце выскочит у нее из груди, особенно когда в очередном переулке появлялся свет от факелов патрулей. Возвращение со стариком занимало больше времени, но он тоже старался двигаться как можно быстрее, несмотря на одышку. Когда они добрались до часовой башни, Корнелиус принялся незамедлительно осматривать мужчину. — Похоже, что кольцо Баланса не смогло полностью стабилизировать его силы. Нужен чистый осколок Примали, но нужно поторопиться. Иначе он не проснется.  — А… моя рука? А книга? Это не подойдет?  Йера нервно ходила туда-сюда по комнате и потирала влажные от пота руки. Старик глубоко вздохнул. — Нет, Йера. Необходим непосредственный контакт Гарретта с осколком. Нужно найти его. Девушка кивнула и присела рядом с Корнелиусом, обдумывая то, что он сказал. — Где можно взять такой осколок? — спросила она, от беспомощности опуская голову.  Корнелиус задумчиво потер подбородок, глядя на спящего Гарретта. — Эти осколки редки и опасны. Но я знаю одно место. Это особняк Норткреста. Это очень опасно, но у нас нет времени на поиски других вариантов. Тебе придется отправиться туда, если ты хочешь спасти Гарретта. Я дам тебе несколько указаний. Приходилось бывать в особняке по важным делам, но что касается тайных ходов… придется ориентироваться самой. Поторопись. Каждая минута важна. — Я поняла. Я постараюсь вернуться с осколком как можно быстрее. С этими словами Йера взяла клочок бумаги, на котором Корнелиус на скорую руку нарисовал то внутреннее устройство особняка, что видел сам, и направилась к выходу. Старик последовал за ней, чтобы не вызвать подозрений к утру.  Девушка быстро преодолела расстояние до своего убежища. Но сидя на перекладине под крышей соседнего дома, она поняла, что что-то не так. Возле окна в подвал была разбросана куча хлама, на брусчатке лежали обломки мебели. Похоже, стража нашла ее тайное место. И они разнесли там все подчистую. — Черт… — прошипела она себе под нос, нервно оглядываясь по сторонам. Возвращаться в укрытие было нельзя. Стража наверняка этого и дожидается. Йера поспешила в Хромой Буррик. Бассо сидел в своей лавке, перебирая товары и ведя подсчеты, когда воровка вошла в помещение. Перед ним на прилавок упал кошель. Монеты в нем громко брякнули.  — Бассо, мне срочно нужны стрелы. Дай столько, на сколько хватит денег. Скупщик поднял голову, заметив обеспокоенное выражение лица Йеры. Он взял кошель и высыпал монеты на прилавок, быстро пересчитывая их. — Похоже, у тебя были непростые дни. — сказал он, укладывая стрелы в небольшой кожаный колчан. — Что-то случилось? Йера нервно оглянулась, проверяя, нет ли поблизости чужих ушей. — Стража нашла мое убежище. Гарретт в опасности и мне нужно найти одну вещь в особняке Норткреста.  Бассо нахмурился, услышав о Гарретте. — Норткрест? Совсем сдурела что ли? Опасное место. Тебе понадобятся не только стрелы. Возьми еще гаечный ключ и коготь. Воровка поблагодарила Бассо, взяла инструменты и быстро покинула Буррик.

***

Во дворе особняка было так много охраны, что девушке показалось, она и вдохнуть не сможет так, чтобы не быть услышанной. Ей удалось перебраться через высокую каменную стену с помощью когтя. Потом она быстро спустилась и оказалась в тени маленького домика. Дверь была приоткрыта, и Йера осторожно прошла внутрь. В темноте у стены кучковались лопаты, грабли и другие инструменты. По всей видимости это был сарай для садовника или дворника. Вдруг снаружи послышался собачий рык. Девушка испугалась и даже ненадолго растерялась. Схватив лопату, она выскочила из помещения. Она увидела снаружи клетку с собакой, которая уже поднимала лай на всю округу. “Как я могла ее не заметить?” — в панике подумала Йера. Она ведь совершенно не имела опыта действий в таких ситуациях. Взявшись за клетку, она с силой потянула ее и с закинула в сарай. Собака заскулила, а Йера нырнула в кусты, шелестящие в тени каменных стен. К месту уже подоспел стражник и первым делом зашел в открытую дверь. Тогда воровка вышла из укрытия и быстро закрыла сарай, просунув в  дверную ручку лопату. Мужчина громко завопил и забарабанил кулаками. — Эй! Кто там? Откройте! Йера сжала зубы, прислушиваясь к крикам стражника, доносящимся из сарая. Времени у нее было немного. Стража на участке не оставит без внимания пропажу своего напарника. Воспользовавшись моментом, девушка тихо пробежала вдоль стены особняка. Она добралась до двери в подвал с другой стороны здания. Та была заперта, но гаечный ключ помог быстро решить эту проблему. Девушка спустилась в темный узкий коридор, в котором пахло сыростью. Йера двигалась тихо, следя за каждым своим шагом, пока не добралась до массивной двери. По надписи на ней она поняла, что это вход в лабораторию. Осторожно приоткрыв дверь, воровка заглянула внутрь. Лаборатория была огромной, заполненной различными приборами и странными артефактами. В центре комнаты, над длинным столом, склонился сам барон Норткрест, поглощенный своей только ему понятной работой. Стиснув зубы и взяв волю в кулак, Йера вышла из тени и прицелилась в барона из составного лука. — Мне нужен осколок. — Какой же осколок ты имеешь в виду, моя дорогая? Увели книгу у меня из-под носа, потом стащили кольцо… А теперь ты и за осколком пришла. — барон медленно поднял голову и посмотрел на нее, хитро улыбаясь. — Осколок Примали, — ответила она, продолжая держать лук наготове. — Отдай мне его, и я уйду, не причинив тебе вреда. — Ты ведь понимаешь, что просто так я его тебе не отдам? — произнес он и вздохнул. — Тебе придется отдать. Иначе я убью тебя. У меня нет времени! Я клянусь, я убью тебя! — произнесла она таким холодным голосом, что ей и самой стало не по себе. Адреналин в крови зашкаливал, Йера чувствовала внутреннюю дрожь, но все равно твердо держала лук наготове. Вдруг послышался глухой звук, похожий на взрыв. Видимо, он раздался где-то у входа во двор особняка. Потом какие-то громкие стуки, грохот и голоса людей. Даже целой толпы. Вскоре они уже пытались пробить тяжеленные крепкие двери, ведущие в лабораторию. — Элиас Норткрест! Открывай двери! Мы вырвем город из твоих рук! Орион ведет Озаренных! Йера посмотрела на дверь, понимая, что им понадобится время, чтобы выбить ее. А потом снова обернулась на барона. Позади него было какое-то непонятное устройство, за стеклом которого голубым светом отливал осколок Примали. — Доставай осколок оттуда. Тебя убью либо я, либо они. Поднимай свою задницу, черт возьми!  Барон Норткрест стиснул зубы. Его хитрая улыбка исчезла, сменившись выражением гнева и страха. Он оглянулся на устройство за собой, где лежал осколок. Двери за спиной Йеры уже начали трещать под ударами толпы. — Ты не понимаешь, что этот осколок значит для меня. — произнес он сквозь зубы. — Но, похоже, у меня нет выбора.  Он направился к устройству, стараясь не делать резких движений. Йера не спускала с него глаз. Но внезапно барон рванулся в сторону, надеясь добраться до кнопки тревоги, но девушка оказалась быстрее. Стрела со свистом пронзила воздух и вонзилась в его ногу. Барон закричал от боли и рухнул на пол, схватившись за раненую ступню. Йера вытащила вторую стрелу и снова натянула тетиву. — Я сказала, доставай осколок. Элиас Норткрест медленно поднял руки в знак капитуляции и, скрипя зубами и хромая от боли, подошел к устройству. Открыв стеклянную панель, он аккуратно вынул осколок Примали и протянул его Йере. — Вот он. Теперь уходи, пока у тебя еще есть шанс. Девушка быстро взяла его и спрятала в карман. Она кинула взгляд на двери, которые уже трещали и гнулись под натиском толпы. Потом снова на барона, и заметила его полный отчаяния взгляд. Йера бросилась к выходу через другой проход, как вдруг увидела закрытую решеткой вентиляцию за шкафом. Она наклонилась, чтобы открыть ее гаечным ключом. Справиться получилось за доли секунды. Потом воровка быстро вернулась к Элиасу. Он зажмурил глаза и сел на пол. Йера схватила его под руку и потащила к вентиляции.  — Если не хочешь здесь подохнуть, полезай туда. И не заставляй меня жалеть об этом акте милосердия. Элиас или как тебя там зовут. Быстро полезай и не издавай ни звука. — приказала она, прислонившись к стене и ожидая, пока барон проберется внутрь. Он, все еще мучаясь от боли, с трудом полз по вентиляции, стараясь сдерживать громкие вздохи. Как только он исчез за поворотом, девушка быстро закрыла решетку и вернулась к коридору. Крики толпы все усиливались. Ловко увернувшись от упавшего куска потолочного каркаса, она проскользнула через коридор. Оказавшись в более безопасном месте, Йера достала записку Корнелиуса и сверилась с маршрутом. Толпа, тем временем, уже громко возмущалась в лаборатории и девушка могла слышать их ругань. Оставаться в здании было крайне опасно. Она проскользнула по лабиринту коридоров и лестниц, вглядываясь в каждый поворот, чтобы не заблудиться. Наконец, ей удалось выбраться через запасной выход на заднем дворе. Когда Йера выбралась наружу, она глубоко вдохнула свежий воздух и побежала по темным улицам, не оглядываясь назад. Теперь у нее есть шанс спасти Гарретта.  Воровка выбралась на крыши и снова помчалась вперед, но сорвалась в очередном прыжке, и упала в телегу с какими-то мешками. Пока Йера вылезала оттуда, ее успел заметить патруль. Двое стражников схватили ее за руки и завели их за спину, а третий стал обшаривать ее карманы. — Так это же та воровка, за которую обещали награду. Ха-ха! Вот нам повезло сегодня. Он достал голубой осколок и прищурился, рассматривая его. — Что за безделушка такая? Где стащила? Другие стражники довольно посмеивались. Неожиданно для них Йера пнула третьего в пах и попыталась вырваться. Она освободилась от хватки одного из них и выхватила осколок, но второй все еще крепко держал ее, как бы она ни брыкалась. Третий начал вставать и норовился снова вырвать добычу у воровки. Тогда она прижала ладонь ко рту и засунула осколок себе в рот. Йера почувствовала, как осколок скатился по ее горлу. И испугалась. Этого она никак не планировала. Ей показалось, что мир вокруг стал затуманенным и странно зыбким. Сначала она ощутила лишь скользящее по ее горлу холодное стекло, но затем сгусток энергии стал заполнять ее внутренности. Стражники пытались снова схватить ее, но она уже была в иной реальности, поглощенной энергией осколка. Все звуки начали смазываться и ее собственное тело казалось все менее реальным. Руки стражников и стены домов медленно теряли четкость. Йера попыталась сосредоточиться и не потерять сознание, несмотря на нарастающую боль и жгучее ощущение внутри. Вдруг в ее сознании вспыхнуло видение. Яркое мерцание, непрерывный свет. Она видела, как ее тело светится, а затем и мрак, распространяющийся по окружающему пространству. Осколок взаимодействовал с ее уже имеющимися силами и как будто впитывал ее собственные эмоции и ощущения. Когда она вернулась к реальности, то почувствовала, что стражники снова пытаются ее схватить, но они уже не казались такими опасными. Все происходящее вокруг было отдаленным и почти ненастоящим. Ее мысли были сбиты, но она понимала, что нужно что-то сделать. Собрав последние силы, Йера сделала рывок, сбросила с себя хватку стражников и помчалась в убежище Гарретта. Она боялась, что не сможет полностью контролировать силу осколка и хотела скорее спасти мастера-вора. Девушка так спешила, что в часовую башню завалилась громко и почти кубарем. Пыль со скрипящих половиц поднялась в воздух. Йера пролежала неподвижно несколько секунд, пытаясь хоть немного отдышаться. Чувство было такое, будто весь воздух в легких закончился еще по пути в убежище. Поднявшись, она посмотрела на Гарретта, лежавшего на кровати в глубине комнаты. Догорающая на столе свеча тихо треснула. Девушка быстро подошла, и, забравшись на кровать, наклонилась над мужчиной. Она точно не знала, что делать, но подумала, что это поможет. И опустилась к его губам, целуя их. В этот момент страх, надежда и усталость переплелись в ее сознании. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Легкая дрожь в руках была вызвана не только страхом за Гарретта, но и тем, что ее действия стали более интимными и личными, чем она предполагала. Он не шевельнулся, но Йера продолжила целовать его. Она чувствовала, как его дыхание становится более равномерным, не таким редким и слабым, как раньше. Но, возможно, это было лишь ее воображение? Постепенно она отстранилась, с волнением и надеждой глядя на мужчину.  — Не оставляй меня, Гарретт, — прошептала она дрожащим голосом, — Я сделала все, что могла. Пожалуйста. Пока она смотрела на него, в ее голове вновь всплыло видение осколка, который светился пульсирующим голубым светом. Возможно, Прималь это нечто большее, чем просто магия. Секунды показались вечностью, но вдруг Гарретт слегка дрогнул и открыл глаза. Его взгляд был немного смазанным, и он все еще выглядел слабым. Но это уже был знак надежды. — Йера… — его голос был едва слышен. — Да, я здесь. — ответила она голосом, полным облегчения. Казалось, между ними произошла какая-то непередаваемая связь. А Гарретт смотрел на Йеру, не понимая, что произошло. Он начал собирать мысли в своей голове и вспоминать. После ритуала он почувствовал слабость… лег в постель… заснул… провал. И… Йера. Она поцеловала его? Что же с ним было и как долго он спал? Больше всего в замешательство его приводили ее действия.  — Йера… Что произошло? Он пытался собраться с мыслями, но память была разрозненной, как будто обрывки картин и ощущений. — После ритуала мы вернулись в башню. Тебе стало плохо, ты лег спать. Но потом ты не проснулся… Я будила тебя, а ты не просыпался, и я… Пошла к Корнелиусу. Он сказал, что… — она стала рассказывать, но потом отмахнулась, не зная, как объяснить свои действия.  — Не важно. Я беспокоилась. Я не знала что делать. Я… поцеловала тебя, но это сработало. Она звучала взволнованно, как бы не старалась не показывать страха или неловкости. В ее голове это было по-настоящему запутано: ее действия, ее чувства, ее страх.  — Как долго я спал? — спросил Гарретт, потирая глаза. — Я уже не уверена. Важнее то, что теперь ты, наконец, проснулся. Его замешательство стало перемешиваться с какой-то неожиданной волной теплоты. Он постарался приподняться, все еще чувствуя слабость в теле, но ему было уже явно лучше, чем до этого. — Я благодарен, что ты была рядом. — сказал он, стараясь подобрать слова. — Но почему… почему это так важно для тебя? Гарретту не хотелось чувствовать себя уязвимым, но он хотел понять, что заставило ее действовать так. И еще больше он хотел сам для себя понять, что они теперь друг для друга значат. Йера потянулась за стаканом, чтобы налить воды, но услышав такие слова от мужчины, хлопнула им по столу. — Знаешь, что? Я ворвалась в особняк Норткреста и прострелила ему ногу. Я! Я трусиха, но я пошла и забрала этот гребаный осколок. А потом у меня пытались его отобрать. У меня даже не было времени думать или бояться. Я чуть с ума не сошла. Это уже не простой уличный грабеж. И ты сейчас спрашиваешь, почему это важно для меня? — она тяжело вздохнула, и, тряхнув головой, взяла кувшин и налила воды в стакан. — Прости. Тебе нужно приходить в себя. Я перенервничала. Гарретт наблюдал за девушкой. Ее буря эмоций была одновременно понятной и ошеломляющей.  — Йера, я не знал, через что ты прошла, пока не услышал это. Но я хочу понять. Ты рисковала жизнью, и не просто ради того, чтобы спасти меня. Это нечто большее, правда? — он всегда считал себя мастером самоконтроля, но в этой ситуации чувствовал себя уязвимым. — Ты сделала больше, чем я мог бы ожидать. И я понимаю, что это не просто потому, что я оказался в беде. Ты пережила многое ради меня. Почему? Ее лицо озарилось выражением растерянности. — Когда я увидела, как ты страдал… и то, что случилось, я поняла, что не могу просто так оставить тебя. Я не знаю, как это объяснить. Возможно… возможно из-за этого, что ты мне не безразличен. Она была искренна и сама удивлялась тому, как честно и открыто выражала свои чувства. Выпив немного воды, она снова посмотрела на Гарретта. — Тебе нужно набраться сил. — Спасибо, Йера. Ты не представляешь, насколько это важно для меня.