Последствия моих ошибок

— Твои шорты слишком короткие, — вот первое, что выдал Зоро, когда они наконец вышли из душного автобуса после трехчасовой поездки. У Санджи не было документов, так что они не могли купить билет на самолет или приличный поезд, до моря добирались с несколькими пересадками на электричках и автобусах. Наверное, привыкший к перелетам Зоро замотался, вот почему так цепляется, решил Санджи.       Но ведь приехали! Впервые за столько лет Санджи выбрался куда-то из спальных кварталов Гранд-Лайн. И прямо на морскую набережную, пьяняще свежий бриз весеннего моря холодил ноги Санджи. А Зоро вместо наслаждения воздухом про шорты гундит. Санджи опустил взгляд на свои шорты, пожалуй, чуть-чуть тесновато обтягивающие бедра: — Не то чтобы у меня были другие, Маримо. Не узнаешь? Это мои школьные брюки, пришлось обрезать их поверх выжженного пятна над коленом. — И ты в них все еще влезаешь? — Зоро морщился, глядя на шорты Санджи. Он сам ни за что не влез бы в свой школьный костюм, в университете он раскачался на кучу размеров. Хорошо, что Куина-чан тоже не успевала за ростом своего братца вширь и все еще присылала футболки «на старого Зоро». Так Санджи порой доставалась новая одежда по размеру. — Какие-то проблемы, Маримо? Серьезно, я впервые за столько лет у моря, а мы с тобой будем обсуждать мои шорты?! — Да ладно сразу кипятиться, Завитушка, — пожал плечами Зоро и закинул на спину сразу обе сумки. — Пойдем к морю.       И двинул почему-то вдоль дороги, в то время как к морю вели вниз обветренные ступени. Санджи бросился за ним. — Мою сумку верни! Я сам могу нести, я же не смертельно больной. — Неа, — Зоро ловко увернулся, не дав выхватить ноши. — Не хочу, чтобы ты к вечеру устал. А я точно выносливей. Да и будет нагрузка вместо тренировок. — Какая тебе разница, устану я к вечеру или… — Санджи осекся и покраснел. Зоро выразительно посмотрел на него и добавил: — Отпуск же. — Боже, я живу с озабоченным, — прошептал Санджи, словно перед ним открылось откровение. — Пффф, это же не ты вернулся позавчера домой и застал меня уснувшим перед телеком с порнушным фильмом, — Зоро развернулся и пошел в другую сторону. Но все равно не в нужную. — Говорю тебе! Эта эротика началась, когда я уже уснул! Я не включал ее специально! — еще больше раскраснелся Санджи и поволок Зоро вниз, к морю по обветренным ступеням.       Да, они наконец приехали к морю.       Даже в отель не пошли, не сговариваясь уселись возле моря, почти у кромки, чтобы волна угрожала лизнуть кроссовок. Моря сырого и пока холодного для купания, но Санджи было все равно. Ему нужен был песок, этот влажный запах, шуршание гальки, покрытой засохшей солью, и птицы вдали.       Если закрыть глаза, то оказываешься в детстве, в том единственном счастливом лете, что он успел запомнить, когда мама еще жива. И когда его не оставили одного дома на праздники, а взяли с собой в приморскую резиденцию Винсмоуков.       Можно было раскинуть руки и побежать по широкому, бескрайнему для ребенка пляжу навстречу маме — обнимать ее, а она поймает тебя и обнимет всего. Никогда больше в жизни у него не было такого ощущения — что можно на бескрайней свободе сжать кого-то с разбегу в объятиях. Раньше было некого обнимать. А Зоро… не на общественном пляже же, при всех. Санджи не мог себе позволить такого безумства. — Хааа… — с упоением втянул всей грудью воздух Санджи. И счастливо упал плечом на плечо Зоро, пока тот задумчиво смотрел вдаль. Они сидели прямо на своих почти пустых сумках, все равно там нечему было мяться. — А помнишь… — начал Зоро и затих. Санджи приоткрыл глаз: ну, конечно, это для него море это детские воспоминания. А Зоро помнит, как они сидели на пляже во время школьной поездки. — Конечно, Маримо, — и когда рука Зоро нашла его руку на песке, он ответно сжал свои пальцы. — Конечно.       Зоро вдруг повернулся и вжался носом в макушку прикорнувшего на плече Санджи, выдохнул из ноздрей горячий воздух прямо в волосы. — Спасибо, Завитушка. Что дождался, когда я стану чемпионом. — Ты что, Маримо, — Санджи был смущен непривычно сентиментальным вдруг Зоро. — Я не ждал, я просто жил с тобой! Это не было ожиданием или испытанием, просто жизнь. Было же весело, правда?       Санджи надеялся, что Зоро было здорово. Что их бедный быт и вечная экономия не испортили Зоро четыре года жизни. Потому что даже в такой нищете Санджи был счастлив, что он не в поместье отца и не в закрытой Финансовой Академии, где буквально нечем дышать. Но Зоро ведь не сбежал от тирана-отца и издевок братьев, он выпорхнул из надежной и любящей семьи и вынужден был барахтаться в жизни с нагрузкой в виде Санджи на шее. Для него это была определенно игра на понижение.       Вот почему Зоро ждал, когда станет чемпионом.       Зоро молчал, не отвечая на вопрос, Санджи даже глаза открыл, стало неуютно и холодно. Он завозился и поднял лицо, чтобы взглянуть Зоро в глаза: — Правда же?       Зоро словно только и ждал, чтобы тут же бросить руку Санджи, схватить в ладони его лицо и порывисто поцеловать его, вжимаясь сильнее привычного в удивленный рот. — Ха… — Санджи так и остался с открытым ртом и выпученными глазами, когда Зоро немного отстранился. Сейчас только начало весны, не сезон, но все равно может быть случайный прохожий… — Все время хотел сделать это у моря. Жалел, что не додумался до такого еще в школе, — расплылся Зоро в улыбке. — Хотел быть первым, кто поцелует тебя у моря. — Ты дурак? — сморгнул Санджи. — Ты был первым, кто меня трахнул. — Вот не говори мне, что я хуево смыслю в романтике, — фыркнул со смехом Зоро. И тут же его пробило осознание: — Слушай, трахнуть у моря первым тоже хочу. — Как будто, блядь, за тобой очередь! — Значит, можно? — Никаких вольностей мне тут, тебя по телеку показали! Мало ли кто тебя узнает?! — Да не на пляже, в номере. Серьезно, ты такой испорченный, — Зоро чопорно сжал губы. У Санджи дернулась бровь, он легонько боднул Зоро в лоб, тот потер место удара и словно от сотрясения вспомнил: — Кстати, я поменял отель. Мне Куина посоветовала тот, куда она с Педро ездила. — В свадебное путешествие?! Ты ошалел! Конечно, у них был дорогой номер, это же чертово свадебное путешествие. Мы же договорились, не больше двух тысяч белли… — знакомая тревога охватила Санджи. Эта въевшаяся под кожу за годы бедности привычка вечно опасаться, что денег не хватит в самый серьезный момент. — Завитушка, опять ты калькулятор включил! А мне ведь выплатили награду за победу. Можем себе позволить, — Зоро снова повернулся к морю и подпер Санджи плечом. — Слушай, а хочешь, откроем ресторан для тебя? И новую кровать надо купить, не скрипучую. И еще что ты хотел? Увидеть то море, как оно называлось? — Полегче, приз большой, но будешь так транжирить, все сразу кончится. — Не волнуйся, я еще заработаю. Мне вот одна компания семьдесят тысяч пообещала, если я полгода только ее кроссовки носить буду. Ну и кроссовки обещала дать. Я сказал два размера дать. Ну, чтобы и тебе тоже.        Вообще предложений для подработки было много уже через неделю после победы.       Всё эта тупая история с Михоуком, благодаря которой о победе Зоро узнали даже те, кто был далек от спорта. Его имя было у всех на устах, так что компании спешии откусить от куска его славы. Спасибо хоть куратор в Мариджоа, который возил его на Чемпионат, фильтровал и предлагал лучшие. А то Зоро бы согласился на всякую ерунду.       Но носить футболки с логотипами он всегда отказывался, он вам не ходячая доска объявлений.       Не то чтобы Зоро был жадный до денег, ему и раньше хватало. Просто он хотел дать Санджи все то, чего тот лишился, сбежав из дома. В городе все знали, что Винсмоуки — самая богатая семья в этой части страны. Завитушка рос, окруженный роскошью, которую Зоро даже никогда не видел. Это было заметно окружающим, всем, кроме самого Завитушки. Санджи любил и ценил дорогие или, как он говорил, качественные вещи. Брюки из плотной шерсти, атласную ткань подушек, даже тарелки ему нравились какие-то особые, с благородным блеском. Вот Зоро ни за что не сказал бы, в чем отличие, но если присмотреться — и правда иначе блестит. Всего этого Санджи лишился, когда сбежал из дома.       Зоро не утверждал, что сбежал и отказался от всего только ради него. Он понимал, что Санджи сбежал от жестокого отца. Просто хотелось исправить эту жизненную несправедливость — быть его семьей взамен плохой старой, вернуть ему все, чего он лишился. Стать в жизни Завитушки всем. Потому что для Зоро он был всем. И чтобы он никогда не покинул Зоро, нужно было, чтобы и Зоро значил так же много. — Кроссовочный магнат, — вздохнул Санджи. — Ладно, поздно бронь отменять. Пойдем в твой отель, ничего не поделаешь. — На самом деле ты замерз, да? — Зоро потрогал голое колено, за что получил по руке. — Манеры, Маримо! Мы в публичном месте. — Монашка из ордена Завитушек!       По дороге в отель Санджи болтал без умолку. Про старинные эркеры окон, про свежие морепродукты, которые гораздо дороже дома, просто то, что простые водоросли можно выловить и готовить. Зоро слушал перелив его речи, покорно тащась следом и пялясь на бледные ноги Завитушки в вызывающе коротких шортах. Они не давали Зоро покоя своей противоречивостью. Во-первых, они позволяли пялиться на голые ноги Санджи. Но во-вторых, все остальные тоже могли на него пялиться! Он шел и хмурился, не понимая, ему больше нравится или не нравится.       На секунду Завитушка споткнулся в своем льющемся потоке болтовни. Зоро тут же выпрямился, ища причину. — …мы со стариканом пробовали делать так устрицы, но сам понимаешь, свежесть… — тут же продолжил болтать и идти впереди Санджи, но было поздно. На долю секунды Зоро встретился с ним взглядом в отражении стеклянной витрины, за которой стояли в деловых позах одетые в мужские костюмы манекены.       Точно, Завитушка пялился на такие иногда, когда они выбирались куда-то ближе к центру города в выходной в поисках очередной ну очень нужной и редкой приправы. Но всегда покупали только еду, и совсем немного, на пробу — приправу. Перед витринами Завитушка останавливался всего на две секунды, поправлял челку и шел дальше, Зоро даже не понимал.       А теперь он смотрел на спину уходящего вверх по булыжной курортной улице Завитушки и не двигался с места. Тот лопатками почувствовал взгляд: — Какого черта, Маримо! Если ты потеряешься, будешь весь остаток недели жить на улице, как собака! — уткнул он руки в бедра, обтянутые шортами, которые сделал из школьных брюк. — У меня библ-компас есть, — покачал головой Зоро. — Давай зайдем кое-куда.       Санджи озадаченно склонил голову на бок: — Куда это?       Поначалу Завитушка сопротивлялся. Он говорил, что не против обновления одежды, но сначала с награды нужно помочь Коширо сделать ремонт в додзе и дома. Потом большой подарок Куине, которая продолжала присылать Зоро еду и подарки, даже когда была полностью в хлопотах с недавно родившейся дочкой. Вещей, которые нужно было оплатить, было слишком много. Так что Санджи обновит как-нибудь гардероб, но по остаточному принципу. Нужно уметь быть благодарным всем людям, что поддерживали тебя, Маримо.       Зоро и был благодарен, просто Завитушка этого не понимал. А еще он с такой потаенной тоской смотрел на эти ебучие «приличные костюмы», точнее — позволял себе смотреть на недостижимое не более одной секунды, чтобы не циклиться, что у Зоро внутри кишки в клубок сжимались. И главное, никогда об этом не говорил, словно его потребности были не важны. Даже упирался, почти лягался, когда Зоро его в этот магазин затаскивал.       Хорошо еще, что консультантом оказалась девушка, и Завитушка нацепил сладкую мину, как всегда, когда говорил с девушками. Зоро украдкой потер бедро, в которое тот пнул его коленом, слушая бубнеж Завитушки из примерочной: — Только потому что мы в отпуске, я потворствую твоим капризам, Маримо. Можно ведь померить и купить потом, если оста… — речь настолько резко оборвалась, что Зоро взволнованно отдернул шторку: не хватил ли там Завитушку удар.       Но тот стоял в темно-сером костюме с наполовину застегнутым пиджаком и пялился на себя в зеркало с открытым ртом. Зоро тоже замер, пораженный той же силой. Оба они привыкли к тому, что Санджи носит дома растянутые футболки с плеча Зоро, бережет единственную рубашку и отбеливает старые кроссовки зубной пастой.       Сейчас в раздевалке стоял словно другой человек. Словно Санджи из другой временной линии, где он остался сыном аристократа Винсмоуков, как-то выдернули в этот приморский город в несезон. Это был Завитушка и одновременно словно кто-то новый. Зоро никогда не видел взрослого Завитушку в настолько хорошо посаженном стильном костюме.       Санджи ошалело пощупал свои бока, пальцы скользили по плотной ткани, и посмотрел на Зоро почти испуганными глазами. Он сам не верил тому, что видит.       Они купили три костюма. Можно сказать, Зоро воспользовался шоком Завитушки, чтобы провернуть все по-быстрому. К тому же тот синий костюм… У Зоро аж во рту пересохло, когда он увидел в нем Завитушку. И не знал, на чем остановить взгляд — тот метался между тем, как невероятно оттеняет цвет ткани глаза Завитушки, и тем, какими невероятно длинными кажутся в этом костюме его ноги. — Останься в нем, — выдохнул он наконец, поспешно срывая ценники с пиджака и рубашки под ним, чтобы отрезать пути отступления. Завитушка даже почти не спорил, так, пару раз дебилом обозвал для успокоения совести. Спасибо девушке-продавщице и ее «эффекту меллорин», как Зоро это называл.       Она тоже пялилась на Завитушку, когда тот вышел в своем синем костюме в зал. Зоро с удивлением обнаружил, что дилемма слишком откровенных шорт просто заменилась на дилемму идеально севшего костюма, но проще не стала. — Вам… ни на ком он не смотрелся так хорошо, как на вас! — выдохнула девушка.       Завитушка неудержимо просиял. В тот момент Зоро решил, что ладно, он потерпит легкую ревность, если Завитушка от этого становится настолько счастливее.       Оставшуюся часть пути Завитушка болтал про то, что это не такое уж нелепое вложение — эти костюмы. С ними Зефф будет чаще выпускать его в зал, наймет наконец ему на полную ставку подмену, чтобы Санджи занимался только особыми блюдами и гостями! И Барати только выиграет, что такой отличный повар, как Санджи, будет получать больше времени на готовку. Зоро же пялился на его ноги и задницу в костюмных брюках.       Чтобы не схлопотать коленом еще раз, все же дотерпел до их номера в отеле. Куина была права, место просто отпадное. Пусть даже две тысячи белли стоил только подкуп регистратора, чтобы их заселили без документов, которых у Санджи не было. Но сам отель стоил каждого белли, Санджи даже восторженно присвистнул, оглядывая высокие потолки и стеклянную мозаику на стене. Зоро тоже готов был присвистнуть, когда увидел в гостиной номера возмутительно пушистый и ворсистый ковер идеально белого цвета.       В тот момент, когда он его увидел, дальнейшее было неизбежно. Техничной подсечкой он уложил на него не успевшего пройти дальше Санджи. Так и знал, Завитушка в синем идеально смотрится на этом ковре, еще и утопает в мягком ворсе. Он безупречно вписывался в своем престижном костюмчике в интерьер просторных апартаментов, хоть сейчас в журнал фоткай. Или трахай. — Охренел? — гаркнул перепугавшийся Санджи. — Я же мягко уронил! — Словно в этом проблема!       Зоро не слушал, запускал руку под пиджак, а потом под такую же дорогую, как костюм, рубашку, прощупывая голую кожу. Живот сжался от касаний. Там под костюмом это был все еще тот самый, его Завитушка. — Хочу здесь, сейчас. Вот так, — Зоро навалился сверху, чтобы шептать низким голосом в ухо. Зоро знал, какие слова Завитушку заводят. — Новый костюм, придурок, — Санджи шептал слабо, он тут же поплыл от касаний и шепота. — Должен пройти боевое крещение. — Иногда я думаю, откуда ты знаешь такие слова, если спал на всех уроках истории… Ах!       Все было именно так, как Зоро и чувствовалось — восхитительно. Мягкий ворс, смешанные цвета синего костюма и кремовой кожи Санджи, раскиданные по полу второпях поиска презервативов вещи из рюкзака. — Не сдерживай себя, — прошептал Зоро, когда увидел, как под ним закусывает костяшки пальцев Завитушка. — Это номер для новобрачных, он звуконепроницаемый. Куина рассказала. В ответ Санджи вдруг звонко рассмеялся, запрокидывая подбородок. Зоро даже остановился на половине пути внутрь Завитушки. — Ты чего? — Не говори мне потом, что у тебя нет сестроебского комплекса. Ты буквально привел меня в номер, где у твоей сестры была первая брачная ночь! — Что?! Нет! Просто Куина сказала, что место хорошее! Я хотел тебя впечатлить! — пришел черед Зоро краснеть и булькать от смущения. — Ничего такого!       Санджи хохотал, и Зоро ничего не мог поделать, кроме того как рассеянно улыбнуться, признавая поражение, и склониться над любовником, чтобы плотно-плотно прижаться к его телу, стараясь прижаться каждым сантиметром кожи. — Придурок, — прошептал он. — Ну трахни меня за это, — со смешком выдал Санджи и обхватил губами золотые сережки в ухе Зоро. Вряд ли он знал, что для Зоро значат эти тихие смешки, слышные обычно в темноте их маленькой квартирки под одеялом, чтобы меньше шуметь.       Зоро сделал, как велел Завитушка. На самом деле — три раза, у них же отпуск. Всякий раз им было слишком лень подниматься и идти в постель для следующего раза. В номере было тепло и приятно пахло каким-то дорогим освежителем. Все было такое… с уровнем. Как сегодняшний купленный костюм. Мягчайший пушистый ворс легко обходил по комфортности замученный матрас на панцирной кровати их дома, так что Завитушка с наслаждением валялся на полу и дурачился, тем самым только распаляя Зоро сделать это еще раз, и еще. Он давно не видел Завитушку таким расслабленным и счастливым. Потому еще и потом еще в другой позе, от которой на коленях у обоих остались ковровые ожоги.       Санджи бы не признался, но он не помнил, как он в итоге попал ночью в постель.       Следующий день он провел на шезлонге, выставленном на панорамную лоджию номера. Было все еще свежо, потому окон не открывали, но с последнего этажа номера для новобрачных открывался лучший в городе вид на море. Санджи не хватало влажного песка и запаха водорослей, но пришлось довольствоваться этим. Потому что тело отказывалось шевелиться после того заезда, что Зоро на нем устроил. Проклятая озабоченная водоросль услужливо подносила плед, сигареты, напитки и свою самодовольную рожу. — Признайся, Маримо, ты все так и планировал. Потому и выбрал номер с таким видом! Чтобы я не жаловался, что остался без моря, когда у меня на утро откажут ноги от твоей ебли? — Санджи благосклонно принял сигарету и чашку кофе. Он чувствовал, что его словно через шредер пропустили. Нет, в процессе было офигенно, чего-чего, а выносливости в сексе Зоро не занимать, но с утра в теле болели, кажется, даже ногти. Он надел солнечные очки, чтобы не морщиться от слишком весеннего солнца. — Ты так говоришь, как будто я один в этом участвовал. — Я был очарован моментом! Я увлекся! А теперь у меня на заднице ожоги от ковра! — Любовь ранит, — пожал плечами Зоро. — Это в других случаях говорят, кочерыжка ты с катанами! — Ну, просто обычно ты занят и приходишь домой поздно. Мы нормально видимся раз в неделю, — Зоро плюхнулся со скрещенными руками на большой пуф рядом и постарался выглядеть как можно более обиженно, хотя пуф постепенно проседал под ним и Зоро выглядел все нелепее и нелепее, расползаясь в нем.       Санджи не мог сдержать улыбки, Маримо порой просто умилителен. — Я же взял отпуск, когда ты попросил… — Больше выходных! — перебил его Зоро. — Теперь ты можешь брать больше выходных! Два… Нет, лучше попроси старикана не меньше двух выходных в неделю. Больше можно. Три! — Но, но, Маримо! Я незаменим в Барати. Они там все перелаются и попортят всю телятину, если я три дня в неделю за ними присматривать не буду! — А как ты сейчас тогда поехал? — прищурился недоверчиво Зоро. Санджи повернулся и приспустил очки, чтобы посмотреть поверх них многозначительным взглядом: — Перепрятал телятину. — Пффф. Но я серьезно, два выходных. И еще на неделе чтобы не допоздна смена. Или не с утра! — Зоро подался вперед всем телом, выпрашивая лишний день внимания у Санджи. Тот был рад что в очках, это помогало сохранять невозмутимый вид. В душе он испытывал смятение и ликование, Зоро хочет проводить с ним больше времени! Он был так занят последний год, буквально не вылезал с тренировок. А теперь, когда Зоро стал чемпионом, с такой же страстью и рвением жаждет Санджи. — Хорошо, хорошо. В те недели, что ты в городе. Ты ведь не думаешь, что став чемпионом, тебе не придется никуда летать с показательными, как Михоуку? — когда Зоро так смешно барахтается в пуфе, сопротивляться его очарованию невозможно. — Но два точно! — Да понял я, понял! Прости, если слишком увлекся рестораном, — засмеялся Санджи. И приподнял чашку кофе: — С победой тебя, Чемпион. Еще раз. — Ага! Сам иногда себе напоминаю, иногда не верится, что я уже победил. Теперь можно и жениться.       Санджи подавился кофе.