Разрывая облака 2: Поглотить море

Молния на мешке расстегнулась, и пленка издала тихое шуршание, повиснув на металлической каталке. Зрачки Нянь Сяопин были сужены, а в мутных серых глазах отражалось лицо У Юя. — Испугался, братишка? — спросил кто-то. У Юй поднял взгляд, ожидая увидеть сотрудника полиции, но вместо этого перед ним оказался водитель катафалка,сопровождавшего автомобиль судмедэксперта. Мужчина улыбался ему, высунувшись из окна фургона. Полицейский участок округа Цайин был достаточно крупным, но из-за своего расположения на фоне остальных подразделений своего уровня казался бедным. Хотя уже несколько лет поговаривали, что скоро в участке построят новую лабораторию для судебной экспертизы, пока все ограничивалось лишь слухами. Поэтому каждый раз, когда происходило убийство, судмедэкспертам приходилось вызывать сотрудника местного похоронного бюро, а затем везти труп в морг, где и производилось вскрытие. Этот водитель, вероятно, перевез десятки, если не сотни, трупов, и уже был готов ко всему. Выйти из машины и походить по месту преступления он не мог, поэтому и воспользовался возможностью поговорить с кем-то, кто оказался рядом. — Эй, ты же коп, так почему боишься смотреть на мертвецов? Разве ты не видел их раньше? — Случалось, — криво усмехнулся У Юй. — Значит, этого оказалось недостаточно! Я весь день здесь провел, но для меня труп — просто кусок замороженного мяса. Могу в одиночестве везти каталку посреди ночи — и ничего! — водитель гордо взмахнул рукой. — Сколько мертвецов повидали копы вроде тебя? — …Много. — Много — это сколько? — водитель указал на себя пальцем. — Из тех, кого я сам видел, можно собрать целый батальон! И каких только там трупов  не было! Что насчет тебя? — …Думаю, наберется армия. — Хм? — удивился водитель. — Ты сейчас хвастаешься? У Юй ничего не ответил. — Тогда почему, после всего увиденного, ты до сих пор боишься? — Чем больше повидаешь, тем страшнее становится. — Что ты имеешь в виду? Водитель явно растерялся, но У Юй в ответ на его вопрошающий взгляд лишь слегка улыбнулся и произнес: — Чем больше видишь мертвецов, тем отчетливее понимаешь, что они вовсе не какие-то куски замороженного мяса, а люди. Как тут не бояться? Водитель глубоко задумался. У Юй не стал больше ничего объяснять, просто с усмешкой махнул рукой: — С каждым днем все хуже, — он застегнул молнию на трупном мешке. В этот момент из-за спины У Юя показалась рука, которая неожиданно схватила его за запястье, заставив снова открыть мешок. Подняв голову, он с удивлением обнаружил рядом с собой Бу Чунхуа. Увидев капитана, водитель расплылся в улыбке и скрылся в фургоне, предварительно одарив У Юя сочувственным взглядом: — Тебя поймали за отлыниваем от работы, остается лишь надеяться на пощаду. — Цай Линь, — позвал Бу Чунхуа, будто и не слышал этого разговора. Цай Линь откликнулся и тайком подмигнул У Юю, намекнув, что тому пора уходить. — Оставайся на месте, — внезапно приказал Бу Чунхуа, даже не обернувшись, — будто у него выросли глаза на затылке. У Юю ничего не оставалось, как остаться стоять рядом с трупом. — Я хотел сказать, что Хэ Синсин вряд ли убийца. На это указывает рана на теле девушки, — Бу Чунхуа надел перчатки и осторожно оттянул воротник блузки Нянь Сяопин.  Он указал на порез выше сердца, который уже начал загнивать: обескровленная плоть вокруг раны опухла и посерела, источая невероятно сильный тошнотворный запах разложения. — Орудие убийства было направлено сверху вниз, в межреберный промежуток — убийца целился точно в сердце. Длина раны 3,5 сантиметра, глубина — 7,5 сантиметров, и, похоже, она нанесена обоюдоострым предметом. Такие ножи обычно оставляют мелкие царапины и проколы, но на теле нет ни других проникающих ранений, ни признаков борьбы или сопротивления. Судя по отсутствию следов на внутренней и внешней стороне рук, жертва не пыталась инстинктивно закрыться или отразить удар. Порез на одежде четкий, без рваных краев. О чем это говорит? Цай Линь внимательно слушал, подперев подбородок рукой, а У Юй сохранял молчание. — Во-первых, Нянь Сяопин явно была убита одним ударом, это произошло неожиданно, и, вероятно, шокировало ее. Во-вторых, преступник обладает хорошими навыками, он очень силен, и его психика невосприимчива к убийству. Это явно не мелкий мошенник, в панике угнавший соседский мотоцикл и попавшийся дорожной полиции. Когда Бу Чунхуа отпустил холодную руку Нянь Сяопин и застегнул мешок, У Юй едва заметно отвел взгляд. — Значит, вы на самом деле не поверили в историю с убийцей-скелетом? — спросил Цай Линь с сомнением. — Преступление слишком нелепо… — Цай Линь, не забывай один важный момент, — перебил его Бу Чунхуа. — Когда свидетельские показания совершенно не похожи на правду, чаще всего человек просто описывает ситуацию с другой точки зрения. — Это значит… — на лице Цай Линя отразилась еще большая растерянность. — Капитан Бу! — крикнул Ляо Ган издалека. — Я попросил окружной участок доставить свидетеля на место преступления, и они только что приехали! Все разом обернулись и увидели полицейский автомобиль, припаркованный на каменистом берегу реки. Капитан участка лично проследил за тем, как двое его сотрудников высадили подростка из машины и повели к следователям. — Это Хэ Синсин. Выглядит взрослым, не так ли? Ему до восемнадцати еще несколько месяцев, — Ляо Ган усмехнулся и покачал головой. — К счастью, он еще несовершеннолетний. Я слышал от сотрудников участка в деревне Сяоган, что все пророчили мальчишке тюремное заключение. Даже следственный изолятор с ним не справился… В этот момент парнишка внезапно споткнулся и резко остановился, увидев металлическую каталку рядом с полицейской машиной. — Что не так? Пошли! — нетерпеливо прикрикнул на него сотрудник участка. — …Нянь… Нянь… — пробормотал Хэ Синсин, а затем внезапно обхватил голову руками и завопил, пытаясь отступить назад. — Призрак! Призрак! Там призрак! Крики его были полны ужаса, поэтому все вокруг на них обернулись, а капитан участка явно забеспокоился: — Что происходит? Немедленно прекрати! — Это не я! Не я! — продолжал отрицать подросток. — Встань ровно, прекрати дергаться! — Это не я! Там призрак! Аааааааа, я не пойду туда, не пойду! Двое полицейских не смогли его удержать. Мальчишка так перепугался, что закатил глаза, пытаясь вырваться: — Это призрак! Призрак! Ааааа, пощадите меня! Пощадите! Ааааа!.. Его крики раздавались на всю округу, и сотрудники начали в недоумении переглядываться. — Черт, — Ляо Ган был поражен. — И что теперь делать? — Отведите его обратно в машину, пусть за ним проследят Лао Чжэн и остальные, — тут же принял решение Бу Чунхуа. — Цай Линь, тебе придется самому его допросить. *** — То есть, ты хочешь сказать, что видел, как скелет мертвеца вышел из травы и убил Нянь Сяопин ножом? — с нажимом закричал Цай Линь на подростка, сидевшего напротив. Хэ Синсин был худощавым и смуглым, а его сцепленные руки походили на поникшие ветки. Вьющиеся волосы, которые он не мыл бог знает сколько времени, выглядели тусклыми и сухими. Подросток не сводил взгляда безжизненных глаз с пылинок, паривших в салоне автомобиля. На его лице красовались красные, черные и серые пятна, а на лбу — повязка со следами крови по краям, отчего его равнодушное поведение казалось еще более пугающим. Бу Чунхуа, стоявший снаружи, с некоторым раздражением заглянул в открытое окно машины и спросил: — Что с ним стряслось? — Мы ничего не делали! — тут же хором ответили полицейские из нескольких разных отделов. — Он все сам! Если мы врем, то нам не искупить своего греха, даже прыгнув в Хуанхэ! [1] — Подозреваемый — малолетний преступник, замешанный в деле об убийстве, — объяснил капитан Син. — Мы никогда бы не применили к нему жестокие методы. У него будто случился приступ бешенства. Когда офицер Чжан спросил мальчишку, каким образом скелету удавалось двигаться, тот словно съехал с катушек. Бранился и чертыхался, а затем начал биться лбом о стекло автомобиля, умоляя о пощаде. Если бы я не поспешил его остановить, он бы устроил нам шоу с покаянием на стиральной доске! — Он просто притворяется… — пробормотал один из полицейских, стоявших в стороне, но коллеги тут же наградили его недовольными взглядами. — Почему бы вам не пригласить выпускника из ближайшего актерского училища и не попросить его так же отыграть эту сцену? — спокойно произнес Бу Чунхуа. Полицейский в ответ молча пожал плечами, не решившись сказать что-то еще. — Я не вру, не вру, я ее не убивал… — Хэ Синсин с такой силой вцепился в волосы, что с них посыпалась перхоть. Его пересохшие губы дрожали. — Ее правда убил не я, а призрак, точно призрак… Почему вы не верите, что они существуют?!.. — Около десяти вечера второго мая ты ждал Нянь Сяопин у выхода с территории сборочного завода. Вы вместе поехали домой на автобусе, — бесцеремонно перебил его Цай Линь. — В 22:40 вы вышли из автобуса, и больше вас никто не видел до самого момента убийства. Почему ты встречал ее в тот день? — Я не делал этого, это не я… — Я спросил тебя, почему ты решил встретить ее тем вечером?! — Она мне нравится! — просипел Хэ Синсин. — Мы встречались! Я ее не убивал! — Никто не может подтвердить, что вы состояли в отношениях, — усмехнувшись, Цай Линь открыл досье с показаниями и перелистнул пару страниц. — Нянь Сяопин училась в школе — наивное и невинное дитя с чистыми помыслами. А тебя отчислили из старших классов, ты хулиган, который вечно дерется, ворует и собирает дань для местных бандитов. Владелец магазинчика в твоем доме рассказал, что за неделю до убийства ты купил у него пачку презервативов. Зачем? — Я просто… — Просто что? Что ты планировал сделать с ней, раз тебе понадобились презервативы?! — Это и правда был не я, я ничего не сделал! — зарычал Хэ Синсин. Они какое-то время взирали друг на друга: взгляд Цай Линя был острым, словно клинок, а глаза юноши покраснели от напряжения. — Или ты просто сделал это не собственными руками, — намеренно спокойно произнес Цай Линь, не обращая внимания на отчаянный вид Хэ Синсина. — Коллеги Нянь Сяопин, работавшие в том же цеху, сообщили, что она не единожды рассказывала о своих планах скопить денег и увезти мать обратно в родной город. Может, ты хотел проучить ее или нашел себе кого-то другого, просто не ожидал, что все закончится смертью. А оказавшись в безвыходной ситуации, решил украсть соседский мотоцикл, но был пойман на выезде с шоссе… Раздался лязг наручников, и на шее Хэ Синсина проступили вены: — Я уже сказал, что это не я! Не я! Я никого не просил ее убивать и не желал ей смерти, пожалуйста, поверьте!!! Пожалуйста… — Тогда расскажи мне, что на самом деле случилось той ночью, — безразлично взглянул на него Цай Линь. — Хватит пороть чушь о скелетах-убийцах. Что именно ты видел? Есть ли у тебя какие-то другие мысли насчет случившегося или ты единственный подозреваемый? Вокруг воцарилось молчание, несколько пар глаз с разных сторон внимательно изучали Хэ Синсина. Наконец с губ юноши сорвался тихий хрип: — Я видел скелет, самый настоящий. На его лице, ногах и руках проступали белые кости. — Черт подери! — Ляо Ган раздраженно пнул дверь полицейской машины и и выругался. — Твою мать! Как можно верить человеку, который продолжает твердить, что видел скелет?! Цай Линь не мог скрыть разочарования. Судя по движениям его губ, он тоже беззвучно бранился.  — Разве ты не говорил, что на убийце были черные штаны и кофта с длинным рукавом? Как ты разглядел кости на ногах? Можешь нормально объяснить, вместо того, чтобы нести ерунду? — Это точно был скелет, и его голова… она была такой большой… — Хэ Синсин окончательно растерялся, вцепился дрожащими пальцами в волосы и начал бормотать под нос. — Откуда в мире эти призраки? Почему вы мне не верите? Почему не верите? — Это я видел призрака! — прорычал Ляо Ган. — На мой взгляд, этот парень — наш подозреваемый. Что теперь, босс? Назначить психиатрическую экспертизу? Бу Чунхуа, погруженный в раздумья, вздохнул и опустил плечи, отчего под выглаженной рубашкой проступили очертания мышц спины. — Нет нужды, — наконец произнес он.  — Что? — Ляо Гану показалось, что он ослышался.  — Хулиган наподобие Хэ Синсина, который уже не раз побывал в полицейском участке, не стал бы придумывать такую неправдоподобную историю, даже если бы и правда решил кого-то убить. Гораздо более вероятно, что он видел убийцу, но образ скелета глубоко запечатлелся в его сознании, стерев кратковременные воспоминания о произошедшем, — иными словами, у него ПТСР. У Юй, тащивший несколько мешков с уликами, как раз проходил мимо, когда услышал обрывок разговора и остановился. — ПТСР? — переспросил полицейский из местного участка. — Посттравматическое стрессовое расстройство, также известное, как «военный невроз», —объяснил Бу Чунхуа. Краем глаза он заметил отражение У Юя в окне автомобиля, но не подал вида. — Речь о психологических последствиях, с которыми зачастую сталкивается человек, ставший свидетелем убийства, военных действий или несчастного случая. Выражается в потере памяти, тахикардии, кошмарах, эмоциональных перепадах и навязчивых воспоминаниях о травмирующем событии… А еще иногда наступает состояние, которое в Китае пока мало изучено. Жертва поначалу не показывает паники или страха, так что даже опытные следователи не могут распознать следы психологической травмы, но со временем скрытые симптомы приобретают все более выраженный характер. Такие тихие люди находятся в наибольшей опасности. Все вокруг думают, что жертва вернулась к нормальной жизни, а тем временем, отчаяние и страх становятся только сильнее. Иногда потерпевшие спустя много лет совершают самоубийство или сами становятся преступниками из-за психологического дисбаланса.  Молодые полицейские, стоявшие рядом, ничего не поняли. Лишь Ляо Ган взглянул на Бу Чунхуа и внезапно что-то осознал. Он открыл было рот, чтобы перебить капитана, но в последний момент проглотил невысказанные слова. — У Хэ Синсина типичное стрессовое расстройство с частичной потерей памяти. За последние два дня травма усугубилась, поэтому подсознание спутало воспоминания и даже усилило самые ужасные из них. Тот факт, что он сперва рассказал о черной одежде преступника, а затем упомянул оголенные кости, указывает на неосознанный страх и смешение реальных событий с выдуманными. — То есть, Хэ Синсин теперь псих? — молодой полицейский, задавший вопрос, потер подбородок и нахмурился. — Этот парнишка не выглядит слабаком, да и убийца его не тронул. Он до смерти напугался, просто став свидетелем? — Заткнись! — отругал его Ляо Ган. — Почему сразу псих? Ты что, не профессионал? Всех готов записать в психов… — ПТСР — не сумасшествие, и тут нечего стыдиться. Состояние никак не указывает на слабость человека или обман — это просто неврологическая реакция на пережитую травму, — холодно перебил Бу Чунхуа. — Даже самые стойкие солдаты иногда страдают от ПТСР, и ты ничего не знаешь о том, что пришлось пережить другим. Так что заканчивай додумывать. Молодой полицейский, еще совсем недавно закончивший училище, так перепугался, что выпрямился и отчеканил: — Так точно… Ляо Ган хотел было отчитать юнца, но Бу Чунхуа уже равнодушно отвернулся. Он внезапно снова заметил отражение У Юя в стекле автомобиля: тот сосредоточенно слушал капитана, слегка склонив голову набок. «Что с ним такое?» — подумал Бу Чунхуа, нахмурившись. Он обернулся, и их взгляды встретились. От неожиданности У Юй тут же опустил глаза. Его поза казалась немного неестественной — вероятно, его все еще сильно беспокоила травма спины. Бу Чунхуа проводил взглядом его торопливо удаляющуюся фигуру и внезапно почувствовал что-то необъяснимое. Но странное ощущение тут же испарилось.  Цай Линь выпрыгнул из машины и спросил: — Босс, что нам теперь делать? Все растерянно взирали на дрожащего Хэ Синсина, который свернулся калачиком в полицейской машине. Бу Чунхуа взял себя в руки и предложил: — Попросите кого-нибудь принести Хэ Синсину бумагу и карандаш, чтобы он нарисовал убийцу. Единственное, что он описывает внятно, — это голову преступника, так что, скорее всего, именно она стала причиной стрессового расстройства. Скажите ему, чтобы забыл о руках и ногах и сосредоточился на рисовании головы скелета. Если нарисует — полиция ему поверит. — Ладно, — согласился Цай Линь, хотя явно сомневался в затее. Несколько десятков криминалистов сновали по берегу, откапывая образцы земли, измеряя расстояния и собирая образцы камней. Цай Линь отправил молодого полицейского к команде судмедэкспертов за бумагой и карандашом, а затем передал их Хэ Синсину, все еще сидевшему в машине. Прошло некоторое время, но подросток так и не шелохнулся: он продолжал смотреть в пустоту своими потухшими темными глазами. Цай Линь подумал, что юноша сейчас напоминал заключенного, приговоренного к смертной казни. — Как думаете, босс, мальчишка справится? — тихо спросил Ляо Ган. — Он сидит так вот уже двадцать минут. Может, отвезти его в участок и допросить? С тех пор, как полицейский вручил Хэ Синсину бумагу и карандаш, тот нарисовал лишь одну линию — с такой силой, что порвал лист. Затем отбросил карандаш, закрыл лицо дрожащими руками и замер. Бу Чунхуа внимательно наблюдал за юношей сквозь окно машины. Подумав несколько секунд, он произнес: — Скажите Цай Линю, чтобы дал мальчишке закурить. Полицейский тут же подбежал к машине и передал приказ. Цай Линь прикурил сигарету и протянул ее подростку: — Держи. Хэ Синсин не шелохнулся. — Эй! — громче позвал Цай Линь и попытался убрать руку юноши от лица. Хэ Синсин содрогнулся, будто получил удар электрическим током. — Расслабься! — Цай Линь начал терять терпение. — Рисуй все, что приходит в голову. Если не знаешь, что рисовать, поедешь с нами. Ты… — Не трогайте меня! — Хэ Синсин, будто внезапно чем-то спровоцированный, подскочил на месте и бешено замахал руками. — Не трогайте меня, не трогайте меня, призрак, призрак, призрак… Мальчишка с грохотом рухнул на пол, и все полицейские разом побледнели. — Босс! — Цай Лин выпрямился. Бу Чунхуа распахнул дверь автомобиля. Не обращая внимания на окрики коллег, он поднял верещавшего подростка с пола и усадил его в кресло, прежде чем громко рявкнуть: — Хэ Синсин! Эти слова прозвучали, словно раскат грома, напугав Хэ Синсина. В следующее мгновение у него перед носом снова оказались бумага и карандаш. — Разве ты не утверждал, что видел призрака? — Бу Чунхуа смотрел мальчишке прямо в глаза, и взгляд его был настолько пронзительным, будто он пытался добраться до мозга и вытащить его из черепной коробки. — Раз ты говоришь, что они существуют, покажи мне. Не бойся, что никто не поверит тебе или что нарисуешь плохо. Даже несколько линий могут дать нам ключ к разгадке. Разве тебе не хочется отмстить за смерть Нянь Сяопин? Потрескавшиеся губы Хэ Синсина задрожали. — Она умерла на пустыре, и ты не сразу решился сообщить об этом в городское бюро безопасности. Ты позволил ее телу гнить 30 часов, все доказательства на месте преступления были уничтожены дождем, а теперь ты ждешь, что полиция сама воздаст убийце по заслугам. Ты вообще мужчина?! — Но… — Хэ Синсин округлил покрасневшие глаза. — Но они не верят… не верят… — Я тебе верю, — Бу Чунхуа не отрывал взгляда от подростка. — Я знаю, ты напуган. Стоит закрыть глаза — и сразу попадаешь в кошмарный сон. Не можешь выкинуть из головы ту ужасную сцену. Я уверен, ты жалеешь, что не смог ее спасти. Ты не знал, к кому обратиться, а теперь думаешь, что призрак Нянь Сяопин придет к тебе и сведет тебя с ума. Я также не сомневаюсь, что ты слишком любил ее, чтобы убить.  Бу Чунхуа медленно подвинул бумагу к Хэ Синсину, который смотрел на нее покрасневшими глазами. — Я тебе верю. Только избавившись от призрака, ты сможешь спасти и Нянь Сяопин, и себя. В уголках глаз Хэ Синсина собрались слезы, но он так и не смог заплакать. Казалось, каждая кость в его тощем теле дрожала. Воцарилась такая тишина, что можно было услышать звук упавшей иголки. Бу Чунхуа, не сводя глаз с подростка, медленно отпустил его руку и сделал полшага назад. — Его… его голова… — голос Хэ Синсина срывался. — Она и правда была огромной… Бу Чунхуа бросил быстрый взгляд на Цай Линя, и тот поспешно протянул мальчику карандаш. — Глаза как две дыры, носа нет, а зубы… они черные… Хэ Синсин нарисовал несколько неровных линий, и на бумаге постепенно появилось изображение ужасно деформированного человеческого черепа. — У него сильно выступает макушка… очень сильно… — Это волосы? — голос Бу Чунхуа был спокойным. — Волосы или что-то другое? —Макушка… макушка… — несколько раз повторил Хэ Синсин, будто в трансе. Он уставился перед собой, словно вновь перенесся в ту кошмарную дождливую ночь. Вода лилась с неба бесконечным оглушающим потоком. Он упал в грязную лужу и теперь, как одержимый, пытался снова встать на ноги. Нечеловеческие вопли потонули в шуме дождя, и скелеты высоко занесли над ним свои клинки… «Оставьте меня в покое! Я не хочу этого видеть! Не хочу!» — отчаянно молил голос в его голове. Но другой, гораздо более громкий и сильный, отвечал: «Она умерла на пустыре, и ты боялся об этом сообщить. Ты вообще мужчина?» «Я знаю, она тебе нравится. Неужели ты не хочешь ее спасти?» «Не хочешь спасти ее? Спасти себя самого?» Зрачки Хэ Синсина сузились до размера точки, и сквозь проливной дождь он увидел, как вдалеке по путям прошел поезд. Желтый луч света на мгновение озарил все вокруг, словно вспышка фотокамеры, навсегда запечатлевшая ужасное мгновение. — Нет… не волосы, — просипел подросток. — Это была шляпа… это… Будто схватившись за шелковую нить во тьме, Хэ Синсин вздрогнул, схватил лист бумаги и нарисовал несколько линий. — Это круглая шляпа! Две шляпы, сделанные из костей! Бум! Дверь с грохотом распахнулась, и Бу Чунхуа выскочил на улицу, на ходу передав портрет Ляо Гану, который уже ждал его снаружи: — Отвезите Хэ Синсина в Южное управление, пусть эксперт-график из лаборатории Бюро уголовных расследований посмотрит и уточнит набросок. — Так точно! Бу Чунхуа, не сбавляя темпа, зашагал в сторону места преступления, где суетились полицейские, собиравшие доказательства. Он пару раз хлопнул в ладоши, и все остановились, подняв головы. — Передайте команде водолазов, чтобы осмотрели оба берега реки Сили, а также ее бассейн ниже по течению. Пусть, если возможно, проведут анализ на проникновение сывороточного хлора — попробуем найти хотя бы какие-то следы преступника или орудия убийства. И попросите Гидрологическое управление посодействовать расследованию: нужны данные об осадках и состоянии русла реки в день преступления. Если получится, запросите и схему городских водопроводных сетей. Вокруг царила абсолютная тишина, не считая шума реки. Подчиненные тщательно записывали каждое его слово. — Проверьте все семейные, школьные и социальные связи жертвы, Нянь Сяопин, и заявителя, Хэ Синсина. Узнайте обо всех людях, вещах и денежных вопросах, которые были каким-либо образом связаны с их отношениями. Обратите пристальное внимание на показания учителей Нянь Сяопин, ее коллег и уборщиков сборочного завода. Затем нанесите визит водителю автобуса, на котором подростки ехали в тот вечер, и всем его пассажирам — пусть максимально подробно расскажут, что происходило с момента, когда Нянь Сяопин покинула завод, и до того, как она вышла из автобуса. Бу Чунхуа повернулся к судмедэксперту из местного участка, и тот мгновенно сделал шаг вперед, готовый внимательно слушать. — А еще… не отвозите тело жертвы на вскрытие в похоронное бюро, вместо этого отправьте его прямиком в лабораторию Южного управления. — Еще что-нибудь? — облегченно уточнил судмедэксперт. Бу Чунхуа повернулся и посмотрел на стоявший неподалеку полицейский автомобиль. На месте преступления остались работать лишь технические специалисты. На этом полевые работы команды были окончены. Сотрудники отдела уголовных расследований собрали свои заметки и материалы, приготовившись уезжать. Начальник технической команды задержал У Юя и попросил его помочь погрузить носилки с трупом в фургон. Задняя дверь автомобиля располагалась высоко, а металлическая каталка оказалась очень тяжелой — спину У Юя пронзила резкая боль. Он инстинктивно отвел плечи назад, и под его кожей проступили очертания клиновидной кости. Начальник Ван ахнул и спросил, что произошло, но У Юй лишь покачал головой, будто не желая объяснять. — С ним все в порядке, — невзначай вмешался Бу Чунхуа. — Хм? — растерянно переспросил судмедэксперт. Но Бу Чунхуа больше ничего не ответил — он уже шагал в сторону своего джипа: — Полевые работы окончены, поехали! «Посттравматическое стрессовое расстройство, также известное как «военный невроз», — это просто неврологическая реакция на пережитую травму». «ПТСР — не сумасшествие, и тут нечего стыдиться. Даже самые стойкие солдаты иногда страдают от ПТСР, и ты ничего не знаешь о том, что пришлось пережить другим. Так что заканчивай додумывать». *** Скрывшись от посторонних глаз, У Юй прислонился к задним дверям бело-синего фургона судмедэкспертов, склонил голову и дрожащими пальцами прикурил сигарету. Внезапно у него за спиной раздался крик: — Эй, Сяо У! У Юй удивленно обернулся и увидел начальника Вана, который с улыбкой направлялся в его сторону и протягивал ему полпачки сигарет Чжунхуа [2], второй рукой вытирая пот с лысины.  — Ты сегодня занят? Если нет, то оставайся и помоги нам собрать улики. А вечером мы с ребятами собираемся вместе поужинать. Ван Цзюлина, начальника технической команды, все знали как «старину Вана из соседнего отдела». Он славился тем, что вечно пытался переманить к себе на работу полицейских из других подразделений, особенно молодых и симпатичных. Все сотрудники органов безопасности Цзинхая знали, что ни один офицер или практикант не избежал его уговоров — будь он из отдела уголовных расследований, урегулирования беспорядков, управления по борьбе с наркотиками и порнографией или департамента охраны культурных ценностей. Лишь Бу Чунхуа он обходил стороной — за капитаном давно закрепилась репутация «предвестника смерти». Сам начальник Ван объяснял свой подход просто: «Нам и так вечно не хватает персонала. Если у нас не будут работать симпатичные сотрудники, как мы привлечем выпускников в наш отдел?» У Юй в ответ на его предложение пробормотал что-то неопределенное, чем очень порадовал начальна Вана. — Отлично! Молодежь всегда амбициозна! Вот, что я скажу, Сяо У: ты давно нравишься сотрудникам технического отдела. У нас хороший соцпакет, достойная зарплата, полная занятость, понимающее руководство… и мы совсем не похожи на этого человека по фамилии Бу, у которого вечно недовольное лицо… Внезапно раздался гудок автомобиля, и начальник Ван переменился в лице, услышав голос того самого «человека по фамилии Бу»: — У Юй! У Юй обернулся и увидел Бу Чунхуа, который сидел в полицейском внедорожнике с открытой дверью и похлопывал ладонью по пассажирскому сиденью. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, а одной длинной ногой он упирался в землю.  — Я же сказал сегодня утром, что еще поговорю с тобой в дороге, разве нет? — он одарил начальника Вана тяжелым взглядом. — Иди сюда! [1] Фраза означает ситуацию, в которой невозможно «отмыться», сколько ни прикладывай усилий. [2] Это одна из относительно дорогих марок сигарет производства «China Tobacco».