Разрывая облака 2: Поглотить море

Южное управление Бюро общественной безопасности Цзиньхая. Ранее утро. Следователи, работавшие всю ночь, собрались вместе, пользуясь редким перерывом, чтобы покурить, позавтракать и привести в порядок материалы дела. Молодые люди обсуждали свидания вслепую, запланированные на  выходные, а мужчины постарше жаловались друг другу на неуправляемых детей, недовольных жен и облысение — эти проблемы с каждым днем становились для них все более серьезными. В просторном офисе царила дружелюбная атмосфера и пахло лапшой быстрого приготовления Кан Шифу — со вкусом говядины и маринованной капусты. Бум!  Дверь в участок резко распахнулась, и в офис вошел Бу Чунхуа.  — От всех получены признания: эти люди совершили 329 взломов и ограблений жилых домов. Мэн Чжао, езжай в прокуратуру: твои бывшие одноклассники возьмут дело вне очереди и все организуют. Две группы полицейских порознь сопроводят подозреваемых на место преступления для дознания — не забудьте заранее предупредить Лао Яна из дорожной полиции Люхэ. Где заместитель капитана? Бу Чунхуа распахнул дверь в кабинет заместителя капитана и оглянулся на сотрудников. Его брови были слегка приподняты, а глаза сияли каким-то холодным, почти неестественным светом. Куда бы он ни ступал, на его пути повсюду происходили чудеса: мобильные телефоны и газеты вмиг исчезали в ящиках тумбочек, миски с лапшой и капустным супом испарялись со столов, а о недовольных женах и несносных детях никто и вовсе не вспоминал. К тому моменту, когда он обернулся, единственным звуком, раздававшимся в участке, был лязг «восьми полицейских предметов» [1] , которые впопыхах собирали следователи.  — Заместитель капитана Ляо всю ночь был расстроен… — взволнованно объяснила Мэн Чжао — 41-летний «цветок» полицейского участка — и засунула в карман наручники. Не успела она договорить, как из уборной вышел, придерживая брюки, заместитель капитана Южного управления, Ляо Ган. Сообразив, что происходит, он поспешно застегнул ремень и с серьезным видом произнес: — Здесь! Какие будут указания? Сотрудники издали коллективный вздох облегчения. Бу Чухнуа был чудовищным перфекционистом. Даже когда он всю ночь просидел в засаде, преодолел тысячи миль, чтобы произвести арест или трое суток кряду допрашивал подозреваемых, его волосы всегда оставались идеально уложенными, рубашка свежей и аккуратной, а кожаные ботинки — блестящими. В любой ситуации он сохранял отличную физическую форму и трезво мыслил. Наверное, он мог бы сниматься в агитационных роликах Бюро общественной безопасности, достойных трансляции на национальном телевидении. Эта способность соответствовать собственным высочайшим стандартам уже стала частью его натуры. Когда он только возглавил Отдел уголовных расследований, то лично повез свою команду в другой город, чтобы расследовать серьезное дело. Им пришлось три дня и четыре ночи ездить туда-обратно, выкраивая время на сон лишь в полицейских машинах. Возвратившись в Управление, дюжина уставших молодых сотрудников заснула прямо в офисе. Когда к обеду они проснулись от голода, то осознали, что капитан Бу так и не ложился спать. Вместо этого он принял душ, побрился, написал отчет и разобрал документы по делу, а затем, ко всему прочему, провел два часа на беговой дорожке. Закончив, он взял папку с бумагами и отправился в прокуратуру. С тех пор нового начальника все по-настоящему зауважали, ведь живому человеку подобное не под силу. — Все в порядке, — Бу Чунхуа оглядел заместителя с ног до головы и произнес. — Собирайся, поедешь со мной в следственный изолятор, надо забрать оттуда подозреваемого по 329-му делу об ограблении. Ляо Ган без промедления согласился, сосредоточившись на работе и выкинув из головы мысли о том, как бы улизнуть из участка и позавтракать. — Еще кое-что, — Бу Чунхуа внезапно обернулся. — ?..  — У тебя ширинка расстегнута. Ляо Ган, покраснев до корней волос, поспешно застегнул брюки, едва не прищемив молнией кожу. Бу Чунхуа с абсолютно безразличным видом отвернулся и направился в комнату для допросов — на его красивом лице не было никаких следов бессонной ночи. Под белой рубашкой проступали сильные мышцы, а темно-синие форменные брюки на его длинных ногах смотрелись так, будто он только что сошел с подиума. У всех на глазах он открыл дверь кабинета… Бам! Снаружи оказался У Юй, он держал недоеденную паровую булочку и от неожиданности выронил из рук стакан соевого молока.  Бу Чунхуа с ног до головы забрызгало сладкой белой жидкостью.  Все сотрудники Отдела уголовных расследований в унисон подумали: «В тишине есть нота расставанья… Весь Кембридж нынче погружен в молчанье…» [2] — … — У Юй пару секунд стоял без движения, а затем проглотил кусочек вегетарианской булочки. Выудив из пакета носовой платок, он протянул его начальнику. — Простите, капитан. Вот, скорее возьмите, чтобы вытереться. Простите, извините… Бу Чунхуа и не подумал брать платок: — Что ты тут делаешь? У Юй молча указал на настенные часы в кабинете: в этот самый момент секундная стрелка со щелчком остановилась на отметке 12, а минутная переместилась на 6-ку — ровно 8:30 утра, он пришел вовремя. — Я же сказал, что тебе не нужно приходить, — спокойно произнес Бу Чунхуа. И в офисе, и в коридорах участка воцарилось гробовое молчание. — Ты не понял? Я сказал, что тебе нет смысла приходить на работу, — Бу Чунхуа, который был чуть выше ростом, сверху вниз посмотрел в темные глаза У Юя, чеканя каждое слово. — Отдел не нуждается в твоих услугах. Пиши заявление. Он и правда не бросает слов на ветер! Все затаили дыхание, будто глубоко под водой тихо взорвалась бомба. Заместитель капитана Ляо и Мэн-цзе обменялись испуганными взглядами. Тем не менее, сам У Юй, будучи главным героем разворачивающейся драмы, отреагировал на удивление заторможенно: — …Что вы сказали? Бу Чунхуа холодно уставился на него. Они стояли в дверях холла, не двигаясь. Казалось, воздух в участке превратился в осколки льда, от которых саднило горло. — Что ж… — заместитель капитана Ляо заставил себя сделать небольшой шаг вперед, нарушив тяжелое молчание, а затем храбро схватил носовой платок и произнес. — Что ж, капитан Бу, почему бы вам… для начала не вытереть молоко? Разве директор Сюй не упоминал, что зайдет к вам на разговор, когда вы будете свободны? Вы ждете его? «На разговор» — это мягко сказано: с прошлого вечера, когда Бу Чунхуа упомянул, что У Юю больше не нужно выходить на работу, директор управления, Сюй Цзусинь, уже трижды приходил к нему в кабинет, и с каждым разом казался все более встревоженным. По словам помощника, несчастный тонометр в кабинете директора уже был готов взорваться. — Давайте для начала отправимся в следственный изолятор, — заметив, что Бу Чунхуа не возражает ему, Ляо Ган решил ковать железо, пока горячо. — Я сам вас отвезу, и мы как раз успеем вернуться к послеобеденному совещанию в главном управлении. Поехали. Ляо Ган потянул Бу Чунхуа за руку, но тот внезапно сделал полшага вперед. У Юй как раз в этот момент решил воспользоваться заминкой и проскользнуть в участок, поэтому оказался лицом к лицу с капитаном — да так близко, что на мгновение они едва не соприкоснулись носами.  Заметив, что У Юй резко опустил глаза, Бу Чунхуа, взирая на его длинные ресницы, прошептал: — Мне здесь не нужны такие, как ты, кто впустую занимает рабочее место. Ты уйдешь сам, и сделаешь это до того, как я вернусь после обеда, понял? В глазах У Юя промелькнуло странное выражение, полное то ли насмешки, то ли презрения к самому себе, но он быстро спрятал эмоции. — Простите, сэр, такого больше не повторится, — серьезно извинился У Юй. Это простое предложение, словно яркая искра, буквально заставило Бу Чунхуа взорваться на месте! Ляо Ган даже не успел среагировать, когда капитан вырвался из его руки и схватил У Юя за воротник. В три больших шага Бу Чунхуа пересек коридор, затем распахнул дверь подсобки и с силой толкнул У Юя внутрь. — Бу… — заместитель капитана Ляо потерял дар речи. Клац! Бу Чунхуа с таким грохотом захлопнул дверь, что стены здания содрогнулись. Одна из практиканток, перепугавшись, громко ахнула. У Юй, ударившись об стену, с трудом удержался на ногах, но Бу Чунхуа тут же поднял его за воротник. — Ты думаешь, я шутил, когда сказал тебе в первый же день, что Отдел уголовных расследований — не место для тех, кто хочет построить карьеру и выслужиться? Теперь, когда лицо капитана было близко, стало очевидно, какую холодную и подавляющую ауру источал этот человек. Его хватка на футболке У Юя была настолько крепкой, что тот не мог издать ни звука. — Ты каждый день приходишь на работу, уходишь домой пораньше, никогда не задерживаешься, будто просто механически исполняешь обязанности. Неужели Бюро платит тебе такое высокое пособие после отставки? Вот, что я тебе скажу, У Юй: какие бы у тебя ни были связи, здесь, в Цзиньхае, они ничего не значат. Если я сказал тебе убираться, то ты сваливаешь. Это понятно? У Юй закашлялся и неуверенно положил ладонь на руку Бу Чунхуа, демонстрируя слабость. — Успокойтесь… Бу Чунхуа был в такой ярости, что с силой приложил У Юя спиной о дверь кладовки и заорал: — Это понятно?! — !!!.. Когда поврежденная спина У Юя ударилась о дверь, все мысли вылетели из его головы. Он не мог сказать, сколько прошло времени, — несколько секунд или минут — прежде чем резкая боль, будто от удара молотком в грудь, поднялась вдоль его позвоночника, а к горлу подступила кровавая пена. У Юй даже не заметил, что завалился вперед, повиснув на руках Бу Чунхуа, чтобы не рухнуть на колени, и лишь спустя некоторое время смог разобрать слова, звучавшие у самого уха: — … У Юй… У Юй? Да что с тобой? Скажи что-нибудь! Бу Чунхуа обезумел. Сначала он подумал было, что паренек просто притворяется, но быстро сообразил, что дело было явно не в этом. Иначе, с таким актерским талантом, ему не было бы смысла идти в полицию — дебютируй У Юй в индустрии развлечений, он, скорее всего, смог бы получить Оскар.  Неужели этот парень и правда такой хрупкий? Может быть, он поступил на службу ради медицинской страховки из-за хронической болезни? — Эй, ты в порядке? — Бу Чунхуа обхватил У Юя рукой, чтобы не дать ему упасть и похлопал его по лицу, но ответа не последовало. Он попытался опустить голову У Юя, но его лицо побледнело до синевы, по вискам струился холодный пот, а дрожащие губы не могли вымолвить ни слова. Сердце Бу Чунхуа упало в желудок — он понял, что дело плохо. Поэтому резко обернулся в сторону закрытой двери и закричал: — Эй! Кто-нибудь! Скорее сюда! Но никто не откликнулся. Все знали, что Бу Чунхуа сейчас был в ярости, поэтому сотрудники решили временно спрятаться в большом кабинете дальше по коридору.  Бу Чунхуа выругался про себя, не решаясь прислонить У Юя к стене, на случай если у того сломаны ребра. Придерживая мужчину рукой, он приподнял его потрепанную футболку и шумно втянул воздух, увидев спину У Юя. Хотя у  У Юя были узкие плечи и стройное тело, его тонкие мышцы были сильными и натренированными. Вся спина, от позвоночника до самых ребер, была покрыта синяками, и гематомы под кожей на первый взгляд казались просто ужасающими. А выше можно было заметить то, что никак не могло появиться у государственного служащего, а тем более у сотрудника полиции, — татуировку, спускавшуюся от основания шеи до правой лопатки. На коже светлыми чернилами была набита птица, раскинувшая крылья и вытянувшая шею к небу. Как у него могла оказаться такая большая татуировка, если обследования сотрудников полиции были очень строгими, и им не позволялось иметь на теле даже следы хирургического удаления наколок? [3] Взгляд Бу Чунхуа на полсекунды задержался на рисунке. Необычная поза птицы почему-то вызывала странное ощущение. В этот момент У Юй наконец резко вдохнул от сильной боли. Сжав зубы, он вырвался из рук Бу Чунхуа и схватил того за воротник! Обычно У Юй вел себя как человек, сосредоточенный только на работе и не склонный к проявлению чувств, но сейчас его виски были покрыты холодным потом, а потемневшие глаза неотрывно смотрели на лицо Бу Чунхуа — какая-то глубоко скрываемая эмоция наконец прорвалась на поверхность. — Ты думаешь, мне и правда есть дело до начальников-заучек, которые… Дверь подсобки внезапно открылась. — Бу Чунхуа, я искал тебя всю ночь… О боже. Что вы творите?! Оба мужчины одновременно обернулись: на пороге пораженно застыл директор Сюй Цзусинь.  На мгновение воцарилась тишина, а затем прозвучал голос У Юя: — Простите, капитан Бу, — его лицо снова обрело привычное выражение — сдержанное и честное. Опустив голову, он признал свою ошибку. — Я не должен был уходить с работы так рано, такого больше не повторится. — …. — Бу Чунхуа потерял дар речи. Они стояли в крошечной кладовке, тесно прижавшись друг к другу, а их волосы и одежда были в полном беспорядке. Старая футболка У Юя, которую никто не купил бы даже за копейки у уличного торговца, была задрана, обнажив стройную талию, затянутую ремнем темно-синих форменных брюк. И хотя рубашка Бу Чунхуа была тщательно заправлена, на паху у него красовалось мокрое пятно, и цепкий взгляд директора Сюя, закаленный годами криминальных расследований, сразу заметил белые следы по краю — явный признак непристойного поведения капитана. Директор Сюй энергично потряс поднятым пальцем и приказал: — Вы двое, немедленно отойдите друг от друга! — ……. — на лбу Бу Чунхуа проступили вены, и он сделал полшага назад. — Вы только полюбуйтесь на себя! Как не стыдно! — директор Сюй с укором посмотрел на Бу Чунхуа, а затем повернул голову к У Юю и заставил себя говорить спокойнее. — Неприятности дома случаются у всех, но в следующий раз не уходи, не предупредив… ты понял? — Конечно, — коротко ответил У Юй. Не дав Бу Чунхуа даже раскрыть рта, директор Сюй сразу прервал любые возражения: — Молчи! Он же сказал, что понял свою ошибку! — … — И больше не забивай мне голову своими принципами, что те, кто не работает сверхурочно, не должны приходить на работу, — подытожил директор Сюй, отмахнувшись от обоих мужчин, словно от несмышленых цыплят. — Полицейский участок округа Цайин только что сообщил твоему заместителю, Ляо Гану, что произошло убийство, совершенное с особой жестокостью. Закройте рты и отправляйтесь на место преступления! Директор Сюй обычно был спокойным и легким в общении, но даже он начинал кричать, когда его провоцировали.  Округ Цайин был достаточно обширным, находился на границе городских и сельских районов и едва попадал в зону ответственности Южного управления Бюро. А еще он всегда славился низким уровнем безопасности. Начальник местного участка по фамилии Чжао был старым товарищем директора Сюя, который сначала служил в горах, а затем перевелся в пригород.  По мнению директора Сюя, Чжао много лет усердно служил в полиции, вложил массу усилий, но отдачи так и не получил. Он надеялся, что старый знакомый, отработав последний год на своем посту, наконец, немного продвинется по службе. Но если в подотчетном ему районе и правда произошло жестокое убийство, то о повышении не могло быть речи, более того — теперь его карьера находилась под угрозой.  — С особой жестокостью? — переспросил Бу Чунхуа, перелистывая страницы с показаниями заявителя. Нахмурившись, он возразил. — Нет. Тело жертвы найдено: женщина, возраст около 15-16 лет. Предполагаемое время смерти — полтора дня назад. Никаких признаков ограбления, насилия или подозрений на убийство с целью привлечения публичного внимания. Жертв меньше трех — так почему делу присвоен такой статус, пусть даже убитая и несовершеннолетняя? Пока они медленно спускались на лифте, директор Сюй тихо ответил: — Заявитель сказал, что присутствовал при убийстве. Бу Чунхуа слегка приподнял брови. — Он утверждает, что своими глазами видел, как убийца выполз прямо из реки. Лифт плавно остановился, и двери открылись. Директор Сюй похлопал Бу Чунхуа по плечу: — Несмотря на то, что у тебя иногда крайне странные идеи, ты, безусловно, мастер распутывать преступления. Твой дядюшка Сун обещал муниципалитету, что справится с делом за неделю. Только от тебя зависит, удастся ли нам сохранить свою репутацию. «Дядюшка Сун» — Сун Пин — был никем иным, как заместителем мэра Цзиньхая и директором Бюро общественной безопасности — большим начальником с полицейским значком номер 001. Бу Чунхуа кивнул и собирался выйти из лифта, когда внезапно вновь услышал крик директора Сюя: — Эй, погоди! Бу Чунхуа обернулся. — Я знаю, что ты свысока смотришь на тех, кто пользуется связями, но У Юй не создаст проблем, несмотря на свое прошлое в Муниципальном комитете. Ему просто нужна работа, приносящая стабильный доход. Он всегда так почтителен и терпим с тобой, зачем тебе сразу выгонять его? Почтителен и терпим… Директор Сюй, видимо, заметил, что Бу Чунхуа изменился в лице, поэтому поспешно добавил: — Даже если тебе и хочется от него избавиться, сейчас это невозможно. Хотя бы из уважения к репутации твоего дядюшки Суна в Муниципальном комитете, понимаешь? Директор Сю явно ожидал от Бу Чунхуа какого-то ответа, поэтому тот заставил себя выплюнуть: — Я знаю. Он развернулся и зашагал прочь, но внезапно директор Сюй снова окликнул его: — Эй! — Что еще? — спросил Бу Чунхуа. Двери лифта уже закрывались, а директор Сюй, стоявший внутри, все еще не решался заговорить. Наконец, за мгновение до того, как лифт тронулся, он не выдержал и бросил: — Застегни ширинку! — … — на это Бу Чунхуа ничего не смог ответить. Двери лифта со звоном закрылись, и он начал подниматься. Атмосфера стала чудовищно неловкой. *** — Хуа-гэ неплохой человек, верно? Просто он немного…  — Я знаю, — спокойно ответил У Юй. Ляо Ган, стоявший возле полицейского автомобиля перед входом в управление, закурил, а затем предложил сигарету и У Юю. Щелкнув зажигалкой, он искренне объяснил: — Хорошо, что ты это понимаешь. Вообще-то, у Хуа-гэ такой характер из-за семейной истории. Там все довольно сложно, и об этом не принято говорить. Но ты новичок, поэтому нет ничего удивительного в том, что пока еще ничего не знаешь. Если будущем представится возможность… О, капитан Бу! Ляо Ган обернулся и увидел Бу Чунхуа, быстро спускавшегося по лестнице. — О чем ты болтаешь? — нахмурился тот. — Место преступления находится неподалеку от деревни Сяоган, на берегу реки Сили, в округе Цайин. Судмедэксперты уже в пути. Ляо Ган, сообщи о случившемся Лао Вану и попроси его направить группу криминалистов. Поехали! Ляо Ган поспешил исполнять приказ, а следователи тем временем расселись по машинам. У Юй стоял у двери черного полицейского внедорожника, одну руку засунув в карман, а в другой зажав сигарету. На ногах у него была пара пыльных кед, а белую футболку он небрежно заправил в форменные брюки. Бу Чунхуа внезапно остановился перед ним, оглядел с ног до головы и спросил: — Ты в порядке? — Все хорошо, капитан, спасибо, — опустив голову, ответил У Юй. Он снова вел себя в своей обычной манере: в лучшем случае можно было сказать, что его не задевали ни упреки, ни похвала, а в худшем, что он выглядел безжизненным и равнодушным. Взъерошенные черные волосы спадали на лоб, и казалось, будто он даже не может поднять глаз. Бу Чунхуа внезапно осознал, что во время их короткого конфликта в подсобке У Юй впервые показал свои истинные эмоции — вероятно, он не сдерживался потому, что вокруг никого не было. Ярость закипела в нем словно магма, вырвавшаяся на поверхность земли, а затем так же мгновенно остыла, превратившись в холодный твердый базальт. Но почему? Зачем ему скрывать свой гнев и долго ли он еще продержится в таком духе? Бу Чунхуа открыл было рот, но затем внезапно остановился и что-то вытащил из кармана брюк. Молча кинув предмет У Юю, он произнес: — Раз ты в норме, поехали со мной на место преступления. Ты поведешь. — Хм? — У Юй удивленно взглянул на ключи от машины. — Садись за руль. Или ты ждешь, что я буду твоим шофером? — задал риторический вопрос Бу Чунхуа. Судя по позе, спина У Юя еще болела. Но он не стал жаловаться и молча направился к водительской двери, когда вдруг услышал голос Бу Чунхуа: — Затуши. Тебе это не на пользу, — он сделал паузу, а затем честно добавил. — Я не курю, и тебе не позволено, пока ты со мной в одной машине. Бу Чунхуа спокойно ждал реакции У Юя, который в ответ на его приказ опустил взгляд. Спустя мгновение он поднял голову, стиснул зубы, и легкая улыбка тронула сначала уголки его глаз, а затем и рта. Бу Чунхуа был поражен. Когда У Юй не улыбался, казалось, что его идеальные черты нарисованы по линейке. Он выглядел словно статуя из учебника — неестественно спокойный и даже мягкий. Но стоило на его лице появиться улыбке, как изгиб его губ становился невероятно красивым, а сам он напоминал каменное изваяние, в котором неожиданно проснулась жизнь. — Вы не курите, — повторил У Юй, тихо рассмеявшись. — Может, мне вас научить? Затем он склонил голову, глубоко затянулся и огляделся по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, он внезапно подошел к Бу Чунхуа, положил руку на его плечо и выдохнул сигаретный дым прямо в его правое ухо.  — … — Бу Чунхуа показалось, что он практически ощутил прикосновение прохладных губ У Юя к своей коже. Застыв на месте, он напрягся всем телом. У Юй тут же опустил руку и сделал большой шаг назад. Глядя на капитана своими черными глазами, он затушил окурок о перила лестницы, хлопнул дверью машины и резко тронулся с места. [1] «Восемь полицейских предметов» (сленг) — набор того, что берет с собой полицейский, отправляясь на задание, — обычно это оружие, наручники, фонарик и т.д. [2] Строки из стихотворения «Прощание с Кембриджем» китайского поэта Сюй Чжимо. В переводе Д. Валеевой. Полностью четверостишье звучит так: Но я пропеть ни звука не могу, Ведь в тишине есть нота расставанья. И полуночные цикады не слышны, Весь Кембридж нынче погружен в молчанье. [3] Государственным служащим и стражам правопорядке в Китае запрещено иметь татуировки, и это проверяют на периодических проф.осмотрах.