Ты будешь моим

Клаус снова заметил того заключённого. Николай, вроде так его зовут, опять сидел на земле и витал в облаках. Он даже не заметил, что за ним наблюдают. Потом всё же почувствовал чей-то взгляд и обернулся. Его реакцию надо было видеть. Ивушкин побледнел, будто увидел смерть, и быстро ушёл. Не так должен был вести себя тот, кто в прошлом попил немало крови у солдат в прошлом лагере. Совсем не так. Говорили, что он сломался, просто в один день перестал сопротивляться. Тогда Коля перестал отличаться от остальных узников концлагеря. Но кто-то верил в то, что Ивушкин притворяется, что он хочет усыпить бдительность, чтобы потом устроить всем кошмар. В эти слухи Ягер не верил, но с каждым днём его вера в это слабела. И в то же время было неприятно догадываться о том, что могло случиться с человеком, чтобы он стал бояться любого взгляда. С другой стороны, можно было не бояться за возможное восстание. Хотя, весь этот страх мог быть игрой. Со временем Ягер заметил, что слишком часто видит Колю. Почти всегда тот был один. В основном парень грустил о чём-то или смотрел в пустоту. Последнее. Похоже, было его любимым занятием, потому что делал он это слишком часто. Даже не сразу реагировал, когда его звали. Вот и сейчас он сидел на месте и не двигался, будто притворялся статуей. Только ветер иногда колыхал одежду и заставлял жмуриться, когда дул в лицо, показывая, что это каменное изваяние ещё живо. - Нравиться? - Что? – Ягер обернулся и увидел Тилике. - Ты уже несколько дней подряд на него смотришь. - Как тебе в голову могло прийти это?! Мне всего лишь интересно за ним наблюдать. - Ну, ну. Что интересного может быть в том, что бы смотреть на человека, который каждый день делает одно и тоже? - Нет, не одно и тоже. Он каждый раз всё дальше и дальше уходит в себя. Мне интересно, он сможет выбраться оттуда или нет. - Интересно смотреть, как он медленно умирает? Это же скучно. - Нет, его пытаются спасти, и это достаточно интересно. Он может ненадолго ожить. А мне хочется узнать, как долго он ещё сможет продержаться. - Думаю, не больше десяти дней. - Почему? - Потому что потом он, скорее всего покончит с собой. - Думаешь? - Уверен. Его прошлое убьёт его будущее.

***

Коля проснулся среди ночи, когда услышал шорох. Сначала он свалил это на крыс и уже хотел швырнуть что-нибудь в источник звука, как заметил мелькнувшую человеческую тень. Списать это на животное уже было сложно. Коля привстал на кровати, чтобы лучше разглядеть происходящее. Видимость была почти нулевой. Темно хоть глаз выколи, к тому же Ивушкин только проснулся. В тёмной бездне появился луч света – кто зажег фонарь. «Откуда он здесь?» - спросил себя Коля, окончательно прогнав сон. Ивушкин знал, что у заключённых не должно быть личных вещей, за этим хорошо смотрела охрана, которая при малейшем подозрении на хранение чего-то запрещённого могла тяжело наказать виновника. Иногда доходило до смерти. Люди боялись и старались максимально хорошо прятать фотографии родных. Некоторые прятали заточки, или хотели защитить себя в случае чего, или думали кого-то убить. Коля предпочитал держаться от таких людей подальше. Не хотелось внезапно проснуться от острой боли в животе. Конечно, после этого начнутся обыски, но какая радость от этого трупу? Вот и Коля думал, что никакая. В этот раз люди умудрились спрятать фонарь. Удивительно, откуда взяли спички? Ивушкин предпочёл на время это забыть. Происходящее было интересным. Люди спускались с коек и шли в конец барака. Они двигались как ночные монстры в воображении детей: тихо ступали, стараясь не издавать лишних звуков, будто это не живые идут куда-то, а призраки скользят по воздуху. Коля улыбнулся, подумав об этом. В детстве он обожал слушать страшилки о духах, а потом ночью трясся от страха и закутывался в одеяло, чтобы скрыться от монстра. Он уже начал погружаться в воспоминания и засыпать, но в последний момент сильно сжал руку, возвращая себя в реальную жизнь. Несмотря на страх, Ивушкин очень хотел выяснить, что это за люди и куда они идут. Коля понимал, что происходящее находиться под запретом, но любопытство было слишком сильным. К тому же он надеялся, что охрана не станет сегодня отличаться бдительностью и желанием проверить, что же происходит внутри. Коля осторожно спустился вниз, стараясь никого не разбудить. Не хотелось рассказывать, куда он идёт, и объяснять, что происходит. хотя Коля бы не отказался увидеть Василенко только что проснувшимся. Тогда они бы вместе со всем разобрались бы и спокойно вернулись бы спать. Оказавшись на полу, Ивушкин медленно пошёл за людьми-тенями. Он старался слиться с темнотой, чтобы не привлечь к себе внимание. Он всё же боялся, что тень обернётся, и на утро здесь обнаружат труп. К счастью, этого не произошло. Подойдя достаточно близко, Коля увидел людей, сидящих в кругу. Они были похожи на извращённую версию верующих фанатиков, сектантов решивших отпраздновать какой-то праздник или принести жертву, чтобы получить помощь божества. Их шепот, движения, всё говорило именно об этом. Коля старался прислушиваться, но не понимал, о чём они говорят, хотя это явно была русская речь. Просто услышанные слова не могли выстроиться в предложения и запомниться. Они пролетали мимо Коли, чьим вниманием завладела одна фигура. Очертания этого человека были очень знакомыми. Тот, вроде бы пока ничего не говорил, только сидел и время от времени кивал головой, соглашаясь с говорящими. Силуэт кого-то напоминал Ивушкину, но имя тот не мог вспомнить или не хотел вспоминать. Когда знакомая тень обернулась, Коля чуть не сказал вслух его имя. Ивушкин зажал рот рукой, чтобы случайно не издать ни звука. Он отошёл дальше в темноту, надеясь, что это осталось незамеченным. «Василёнок? Что он тут делает? Разве он не относиться к православным? Вроде, это больше похоже на какую-то секту. Что вообще происходит?» - думал Коля, не понимая, что ему делать. Он твёрдо решил, что утром расспросит Степана Савельевича обо всём, а пока попытается услышать хоть что-то. Ивушкин хотел подойти поближе, чтобы получше услышать о чём идёт речь, но не мог. Ещё одно подозрительное шевеление сектанты вряд ли бы стали списывать на крыс. Правда, в том, что там именно сектанты, Коля вскоре стал сомневаться. - Он сможет? - Конечно, я в нём уверен. - … Оружие… через неделю… - Уверен? - … мы сможем?... поверят? - Должны. Из услышанного Коля смог разобрать только это и теперь пытался догадаться, о чём же они говорят. Вспоминая слухи про сопротивление, которые Ивушкин считал выдумкой, Коля приходил к выводу, что они возможно правдивы. Это не сильно удивило его. Всё же в таком месте обязательно должны были найтись недовольные. Но присутствие в их рядах Василёнка не могло оставить Ивушкина равнодушным. Он не понимал, почему друг не сказал ему ничего о своей ночной жизни. Они бы вместе пытались противостоять жестокости и… «И вряд ли бы я смог. Это, наверное, кончилось бы моей смертью. Нет, я бы смог недолго быть среди них, но потом нас бы поймали. Я, скорее всего, рассказал бы всё или покончил с собой, чтобы было легче. Он правильно сделал. Но неужели я не мог просто знать это? Мы ведь друзья. Я могу знать, что с ним происходит. В любом случае у него не получиться жить как раньше. Или я смогу стать одним из них?» От размышлений Колю оторвала темнота, резко окружившая его. От неожиданности Ивушкин чуть не потерял равновесие и не упал в промежуток между нарами или кроватями, как их иногда называли. На время он даже забыл, как дышать. Настолько было страшно. Люди проходили мимо. Они были так близко, что стоило только протянуть руку, и она бы встретилась с робой бунтовщиков. Коля, как и большинство молодых людей в СССР, был атеистом. К Богу он прибегал только два раза. В первый – когда бой был очень сложным, а второй – сейчас. мало кто из верующих мог посоревноваться в искренности своей молитвы с Ивушкиным сейчас. Он чуть не плакал. Коля смешивал всё: обрывки когда-то услышанных от бабушки молитв, просьбы о помощи, крик умирающего, который просил прощения у Бога. Коля молился, чтобы никто из людей не наткнулся на него. Ивушкин не мог понять, чего именно он боится. Его пугала возможная подозрения, возможные допросы, расправа, а точнее, то какой она будет. Коля слышал о том, как здесь убивают предателей. И одно только описание обнаруженного на утро следующего дня заставляло его бояться. Один раз Ивушкин стал случайным свидетелем такой расправы. Это было в прошлом лагере.

***

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Коля раскрыл всем своё имя. Это было поздним вечером. Рабочий день только закончился, и люди шли в бараки. Некоторые люди под предлогом выйти в туалет остались на улице. И по случайности Коля оказался среди них. На обратной дороге Ивушкин увидел, как один из капо лежит на земле. На его одежде видны пятна крови, конечности странно вывернуты, но он не кричит. Тогда Коля ещё не так сильно боялся делать что-то не по инструкции и подошёл. Он увидел, что рот капо был зашит. Рядом стояли заключённые и улыбались. - Что с ним? – спросил Коля. В эго голосе не было жалости или сочувствия, только интерес и ощущение мести. - Он это заслужил, мы просто показали ему, чем может обернуться плохое отношение к людям. - Но он ведь всё расскажет, если вы его отпустите. - Не расскажет, только если на том свете. На эти слова капо никак не отреагировал. Коля присел на корточки, чтобы понять, что с ним. Сердце капо не билось. Это было понятно по перерезанной шее. Кровь всё ещё лилась из тела, орошая землю, соскучившуюся по влаге. Поломанным у него оказалось почти всё. Даже пальцы на руках были поломаны в нескольких местах. Кожу местами содрали с тела, и она висела, открывая взор на мясо. - Что будет с телом? – спросил Коля, поднимаясь. – Всех убьют, если найдут тело или заметят кровь. - Не переживай, его съели собаки. - Что? Но их же нет. - Есть, просто пока они не пришли. Вскоре и правда появились овчарки. Они бежали рядом с один из убийц, радостно виляя хвостами. Тот показал им на тело и приказал есть. Голодные машины для убийств накинулись на сочившуюся кровью еду. Теперь и правда было сложно определить, что послужило причиной смерти. Шею собаки разодрали настолько сильно, что след разреза исчез. Нитки вырвали изо рта незадолго до того, как псы приступили к ужину. А переломы? Собаки могли просто поиграть с костями. Серьёзно. кто бы стал влезать в их игру, в которой очень легко стать следующим блюдом. А заключённые? Ну, какая радость им от пыток трупа? Насмотревшись, люди начали расходиться. Коля с удивлением посмотрел на них, будто спрашивал, а что делать с собаками. Ему не верилось в то, что их просто оставят здесь. - Они прорыли яму и вылезли наружу. Пусть их потом ловят. Может они ещё кого-то покусают. – мечтательно протянул кто-то. - Их потом убьют, да? - Скорее всего, но это того стоило. В конце концов, он мог их разозлить, за это и поплатился. Не думай об этом. - Хорошо. - И не смей никому говорить, иначе окажешься на его месте. Понятно? - Да.

***

Когда заговорщики ушли, Коля тихо добрался до своего место и лег спать. Уснуть не получалось. Он боялся, что скоро к нему кто-то придёт и заставит отвечать на вопросы о том, что он делал на их собрании, кто его послал, почему он предал страну и перешёл на сторону врага, ведь иначе никто бы не стал подслушивать и потом таиться в темноте, боясь встретиться глазами с заговорщиками. С этими мыслями Коля уснул, решив, что утром расспросит Василенко обо всём произошедшем. Спалось ему плохо. Время от времени Ивушкин просыпался от кошмара, в котором его пытались убить, и засыпал снова. На утро он был разбитым, но радовался, что хотя бы не хочет прилечь в любую свободную и не очень минуту.