Вкус полыни на губах

«Как же здесь всё изменилось», - думал про себя Сяо Синчэнь. Он был здесь всего каких-то три года назад, а такое ощущение, что прошла целая эпоха. Дома людей из клана его матери, отправленных заботливым отцом после её замужества в новый клан, остались без хозяев. Редкие последователи, преданно служившие матери Синчэня, продолжили жить здесь. Они ещё помнили, что где-то на свете живёт сын их госпожи. Остальные же не стерпели унижения и вернулись в родные земли. «А кому бы это понравилось? – рассуждал заклинатель. – Не успела мать умереть, а он уже повёл в храм предков новую жену.» Синчэнь решил, что обязательно пройдёт по всем домам бывших соклановцев своей матери. Когда оценит общую картину и поговорит с отцом. А сейчас он только вежливо раскланивался со всеми, кого встречал на пути. Пока они шли к храму предков, чтобы почтить память матери Синчэня, на пути заклинателей встречалось очень много совсем незнакомых людей. На немой вопрос друга Сун Лань лишь пожал плечами и рассказал, что новая жена притащила часть своей свиты с собой. После свадьбы ещё недели две все занимались только тем, что распределяли опустевшие дома между новыми жителями города Линьгуй. Проходя мимо всех этих новосёлов, у Синчэня возникло чувство, что именно он тут гость, а не они. Бесконечные оценивающие взгляды, которыми провожали его до самых дверей храма, порядком надоедали. Зайдя в храм, где покоилась его мать, Синчэнь поклонился перед табличкой с её именем и зажёг палочку с благовониями. Его друг молча проделал тоже самое. Они постояли некоторое время в тишине, а потом вышли на улицу и двинулись в сторону главного дома. «Ты куда?» - спросил Синчэнь друга, заметив, что тот собрался уходить, когда они были уже на месте. Неужели Цзычэнь решил оставить его одного? «Ты разве не пойдёшь со мной?» - задал он ещё один вопрос. «Синчэнь, это разговор главы клана с сыном, мне незачем присутствовать при этом.» Сун Лань не стал огорошивать друга тем, что его отец недавно наконец-то высказал прямо своё мнение относительно него. Его терпели в этом доме только потому что он был другом господского сына. Не более. Если сына дома нет, то и вход в этот самый дом был запрещён. Не сказать, что Цзычэнь был сильно удивлён. Он и прежде ловил весьма красноречивые взгляды главы Сяо на себе. Но не желая тревожить друга, который ничего этого просто не замечал, он молчал. Цзычэнь не был обижен. Он всё понимал. Он был сиротой с рождения – его подбросили к дверям местного храма. Там он и вырос вместе с монахами, пока однажды его не забрал к себе глава Сяо, заприметив талантливого заклинателя. А попросту – его сыну нужен был сверстник, с кем бы тот мог отрабатывать технику боя. Жалко, что молоденький ещё парнишка этого не мог понять. Он со всей возможной для своего характера живостью ухватился за представившуюся возможность. Все эти годы он был верным другом и соратником сыну главы клана и не мог сказать с уверенностью, где заканчивалась дружба и начиналась служба. Он любил Сяо Синчэня как брата и тот ни разу не повёл себя, как избалованный сынок богатенького папеньки. Сун Лань не хотел разочаровывать Синчэня ещё сильнее, чем тот уже был. Видя молчаливого друга, усердно пытающегося что-то придумать в своей голове, заклинатель не стал навязывать ему своё общество. Мало ли какие там дела у Цзычэня. В конце концов за эти три года тот мог давно обзавестись второй половинкой и именно к ней он сейчас спешил на встречу. Он ли не понимал, какое это счастье встретиться с любимым после разлуки. Он уже вовсю скучал по своему А-Яну и мечтал поскорее оказаться дома. Там, где было его сердце и его мысли. Место, в котором он родился и вырос, перестало быть для него домом в тот момент, когда отец оставил его одного перед самыми серьёзными в его жизни трудностями. Конечно, после того, как А-Ян пересказал ему свой разговор с Чжуаньлуньваном, мужчина понимал, что у него не было ни единого шанса даже с огромной армией за спиной. А даже, если бы ему удалось вызволить своего омегу, этот жестокий демон как-нибудь по-другому заставил бы любимого страдать. Синчэню было немного стыдно за свои мысли, но он отдавал себе отчёт, что обижен на отца не за мать в первую очередь, а за своего любимого... Его мать как никак сама выбрала свою участь. Синчэнь проводил взглядом друга, открыл дверь и зашёл внутрь. Пройдя по пустому коридому, он вошёл в комнату, служившую его отцу кабинетом. «А ты не торопился», - сразу начал разговор глава Сяо. Он видел из окна, как сын неспеша шёл по узким дорожкам, разговаривал с Цзычэнем, а потом и прощался с ним. «Здравствуй, отец. Соболезную твоей утрате.» - решил соблюсти приличия Синчэнь. «Да брось ты. Всем было известно, что мы с твоей матерью на дух друг друга не переносили.» «Это ты не переносил, таскаясь за каждой мало-мальски симпатичной юбкой. А моя мать тебя любила... за что только неизвестно.» Глава клана посмотрел на сына, как на полоумного и ответил: «Не неси чушь. Твоя мать была ко мне равнодушна ещё до твоего рождения...» «Зачем ты меня звал?» - сменил тему Синчэнь, ему было не интересно слушать, что там думал его отец. И уж тем более – он не собирался ни в чём его разубеждать. Если за столько лет, отец не смог узнать свою жену, то как ему удастся изменить отношение отца к матери прямо сейчас?! Это невозможно. «Ты должен..., - поняв, что начинает разговор о главном неправильно, глава клана взял секунду на подумать. - Я уже стар, знаешь. Мне бы хотелось передать тебе управление кланом... Слишком много дел, я не справляюсь.» Он сам не ожидал, что будет с замиранием сердца ждать ответ сына. «Когда ты мне нужен был, где ты был?» - думал про себя Синчэнь и, усмехнувшись, сказал вслух: «Я вернусь. Так и быть.» Но не успел его отец обрадоваться, как заклинатель в белом продолжил: «Но со мной приедет мой супруг и наши дети.» Сяо Синчэнь был готов к этому разговору и он изначально собирался согласиться. Ведь они с А-Яном давно задумывались о переезде в крупный город. «Ох...» - всё, что смог выдавить из себя глава. Он-то думал, что его единственный сын до сих пор мучается по тому испорченному мальчишке, а оказывается, он уже давно завёл новую любовь. «Конечно-конечно, сынок. А откуда этот твой супруг? Из какой он семьи?» Сяо Синчэню стало противно. Не успев получить согласие от своего сына, тот уже вовсю просчитывал в своей голове возможную прибыль от новых связей. «Я могу знать его родителей? Или его семья издалека?» «Ты знаешь и откуда он родом и лично знаком с его отцом. Мой супруг из Янлина, его отца зовут... точнее звали Сюэ Мэн.» Глава Сяо был ошарашен новостью настолько, что забыл держать лицо – все его эмоции стали отчётливо видны. На только что счастливом лице на секунду задержалась гримаса отвращения. Лишь на секунду, но Синчэнь успел её заметить. Поймав на себе убийственный взгляд сына, глава клана тут же вернул лицу прежнее выражение. «Значит ты его всё-таки нашёл.» Не дождавшись ответа, мужчина задал следующий интересующий его вопрос: «Ты сказал, что у вас есть дети. Сколько?» «Трое.» «Минуточку, - глава стал считать в уме, но в голове у него явно не получалось сложить два плюс два. - даже если бы он рожал каждый год, вы бы не успели родить троих.» Синчэнь решил не томить, видя замешательство отца. «Близнецы родились, когда мы были в разлуке. Младшая родилась два года назад.» Синчэнь посмотрел на дверь – в комнату, не постучавшись, вошла его мачеха. Мужчина сразу же отвёл глаза в сторону. В прежние годы он бы пересилил себя и поприветствовал её. Но теперь он не собирался быть для всех удобным. Повернувшись обратно к отцу, он задал свой вопрос: «Если ты согласен, я забираю свою семью и возвращаюсь сюда.» Его отец, Синчэнь отметил с неудовольствием, сначала посмотрел на свою новую жену и, получив от неё кивок одобрения, ответил сыну согласием. Да уж. Он никогда не вёл себя так с его матерью. Мужчина был неприятно удивлён. Поклонившись отцу, он вышел из кабинета. Лю Сяоцин хотела что-то спросить у Синчэня, но тот просто проигнорировал её. ** «И как он воспринял новость, что мы вместе?» - Сюэ Ян ласково глядел на мужа, перебирая руками его волосы. Синчэнь только вернулся домой и присел на кровать, разуваясь. Он так устал. Дорога на мечах туда и обратно заняла семь часов. Толком не выспавшись после учебной охоты с детьми и перед отъездом обратно из дома отца, он буквально валился с ног. Мужчина сидел на кровати, обнимая за талию стоящего перед ним омегу. Он прижимался головой к животу Сюэ Яна и вдыхал родной запах. Его не было дома меньше суток, но он всё равно соскучился. Синчэнь притянул омегу и усадил к себе на колени. «Ну как сказать... Он был удивлён.» - он усмехнулся, вспомнив выражение лица своего отца. «Но это было моим единственным условием, – что я привожу туда вас, - поэтому у него не было выбора. Хотя...» «Ммм?» - задал вопрос Сюэ Ян на невысказанную мысль супруга. Синчэнь посмотрел на любимого и проговорил не очень радостно: «Он абсолютно во всём слушается свою жену. Даже мой приезд вместе с вами был разрешён только после её одобрения.» Омега размышлял над тем, что только сказал ему муж. Ему определённо это всё не нравилось. Но сейчас Сюэ Ян не стал озвучивать свои мысли Синчэню, он просто прижался к нему сильнее и поцеловал в щёку. А потом в губы. Он поцеловал сначала в уголок рта, как бы пробуя на вкус чужие губы. Потом, едва ощутимыми, как взмах крыльев бабочки, поцелуями он сместился с края к центру, вовлекая второго участника в процесс. Синчэнь теснее прижал к себе своего А-Яна, обнимая того одной рукой за талию и  второй за шею. Они целовались с упоением, наслаждаясь каждым прикосновением губ к губам. Их языки сплетались во рту будто в танце – один руководил, другой шёл следом. Усталость Синчэня как рукой сняло, в глазах горел пожар, низ живота налился тяжестью. Сюэ Ян почувствовал возбуждение своего любовника. Потеревшись своим бедром о промежность альфы, Сюэ Ян ещё сильнее возбудил Синчэня. «А-Ян, ты сводишь меня с ума.» - мужчина осыпал поцелуями шею и ключицы любимого, оставляя попутно цепочку маленьких засосов. «Нам завтра рано вставать, ты помнишь?» - Синчэнь, сквозь пелену желания, попытался воззвать к голосу разума, но, кажется, было уже поздно. Их обоих накрыло с головой. После того, как Сюэ Ян сполз с колен супруга, он стянул с альфы ханьфу, а затем и штаны. Отпружинивший член сразу же оказался в ловких руках омеги. Лениво поводив по нему вперёд-назад, он лизнул головку, собирая в рот выделившуюся капельку смазки. Он прошёлся по всему органу такими же маленькими невесомыми поцелуйчиками, заставляя мужчину перед ним тихо простонать. А потом, видя, что Синчэнь уже не может терпеть, взял наконец-то такой родной и любимый орган в рот. Альфа издал ещё один стон блаженства. Ему было очень хорошо. Он запрокинул голову и купался в этом наслаждении. Его руки лежали на голове Сюэ Яна. Альфа не толкался грубо в рот любимого, а лишь держался за него, боясь упасть. Настолько сильными были ощущения. То, что творил с его членом Сюэ Ян, было не описать. Если раньше омега не мог взять в рот весь орган до основания, то теперь с лёгкостью заглатывал его целиком. Он вбирал его весь, сладко посасывая, словно леденец, слегка покусывал своими жемчужными зубками с тем, чтобы потом полностью вынуть обратно. От постоянных однообразных движений от губ Сюэ Яна до головки члена альфы тянулась тонкая прозрачная нить. Синчэнь смотрел на затуманенные страстью глаза любимого и всё сильнее возбуждался сам. Он очень любил своего раскрепощённого в постели мужа. Тот никогда не зажимался, не говорил «нет» чему-то новому, что хотел попробовать альфа в постели. Но при этом разговоры о любви Сюэ Ян продолжал обходить стороной. Да, он не раз говорил Синчэню, что любит, но всё-таки, кроме этих слов, он никак не показывал свои чувства. А мужчине, к примеру, очень бы хотелось услышать от него какое-нибудь милое прозвище или какое-нибудь другое ласковое обращение. Всё, что касалось объятий, поцелуев, постели было изумительно. Но вот слова. Слов Синчэню не хватало. Порой у него создавалось впечатление, что его любимый омега до сих пор не до конца его простил или не до конца в него верил, поэтому сдерживал себя в проявлении более нежных чувств словами. Синчэнь молчал, потому что не хотел смущать своего любимого. Вдруг, тот не готов к такому разговору, а он своими просьбами испортит всю романтику, что у них сейчас была. Сюэ Ян почувствовал приближение оргазма. Вобрав в очередной раз член Синчэня в рот, он втянул щёки внутрь, плотно прижимаясь стенками к начавшему извергаться органу. Излившись в рот Сюэ Яна, альфа упал на кровать, увлекая его за собой. Омега едва успел всё проглотить, когда мощные руки супруга потянули его на себя. Он облизнулся, обнажая свои острые клычки. Синчэнь начал раздевать супруга руками и глазами. «Боже, какой ты сексуальный, А-Ян.» Он поцеловал омегу в губы, перевернулся, подминая того под себя. Сейчас настала пора получать наслаждение его Сюэ Яну. Синчэнь уже спускался к груди любимого, когда тот его остановил. «Завтра рано вставать, ты не забыл?» Увидев в глазах заклинателя недоумение, он лишь добавил: «Я уже получил своё. Мне хорошо уже от того, что тебе хорошо.» Он чмокнул мужа в щёку и, потянув того на кровать, улёгся ему на грудь. Только тогда Синчэнь заметил, что его любимый А-Ян тоже получил свою долю удовольствия. На его штанах было хорошо заметное мокрое пятно. Альфа ухмыльнулся. «Чего ты смеёшься?» - обиженно надул губки Сюэ Ян. Синчэнь поцеловал своего милого омегу и пошёл за ширму. Там, как всегда, стояла полная бочка чистой воды. Нагрев её талисманами, заклинатель сначала отнёс туда любимого, обмыл его, а после насухо вытер и вернул в мягкую кроватку. А затем и сам освежился. Когда он вернулся, его супруг уже спал, свернувшись калачиком. Синчэнь осторожно улёгся, боясь потревожить чужой сон. Но как только его руки опустились на талию Сюэ Яна, тот тут же развернулся и, уткнувшись носом в грудь альфы, мирно засопел. Синчэнь поправил одеяло, укрывая их обоих, и тоже уснул. ** Дети до этого никогда никуда не выезжали, поэтому с нетерпением ждали будущую поездку. Они собрали свои вещи быстрее всех и теперь ждали, пока соберутся родители. Сяо Синчэню особенно нечего было брать с собой, только свои личные вещи. Сюэ Ян же грустил, обходя дом – всё о чём-нибудь, да напоминало. Здесь он мастерил люльки для своих первенцев. Здесь ещё совсем молоденькая А-Цин прожгла свою первую кастрюлю с рисом. Ну и вони тогда было. Сюэ Ян долго ходил и бурдел на девчонку. Вот под этой скатертью на комоде его старшенькая прятала с полгода свои отрезанные кудри. Пока однажды папенька её не застал прямо за стрижкой. Местные мальчишки, не привыкшие к кудрявым людям, обзывали девочку, говоря, что она ведьма. Юйлань расстраивалась, но молчала. Зная характер своего родителя, она предпочла не рассказывать ничего домашним. Так девочка срезала свои волосы раз за разом, надеясь, что они выпрямятся. Откуда же малышке было знать, что чем короче кудри, тем круче завиток. Она бы достриглась так долыса, если бы её случайно не застукали на месте преступления. Когда Сюэ Ян объяснил малышке, в кого она такая родилась, Юйлань наконец-то успокоилась и приняла свою природу. Её бабка, мать Сюэ Яна, по рассказам отца тоже имела весьма кудрявую шевелюру, чем сводила его отца с ума. Омега посмотрел на место возле печи на кухне, где раньше стояла лежанка его любимого чёрного кота. Он умер этой весной, прожив долгую и счастливую жизнь в любящей семье. Как будто предчувствуя свою смерть, котик пришёл в комнату к своему хозяину, выпрашивая ласку. Когда его почесали за ушком, он довольно заурчал и улёгся прямо на Сюэ Яна. Он и раньше так делал, но сейчас кот был гораздо ласковее, чем обычно. А утром заклинатель нашёл своего котика в его лежанке. Тот, казалось, спал, не обращая на посторонние звуки никакого внимания. Он лежал так несколько часов, прежде чем Сюэ Ян, пощуяв неладное, не пошёл проверить, что случилось с животным. Похоронили его за домом. Дети плакали, ведь этот несильно ласковый зверёк был с ними всё их детство, был членом их маленькой семьи. За все годы Сюэ Ян так и не удосужился дать хоть какое-то имя животному. Он просто говорил ему «эй, иди сюда», когда хотел покормить или погладить. Или «эй, проваливай отсюда», когда тот нашкодит, перевернув очередную банку. И как ни странно, кот всегда понимал, что обращаются именно к нему и сразу же приходил. После его ухода никто даже не задумывался найти ему замену. Этот котик был незаменим... Повздыхав ещё с полчаса, Сюэ Ян всё собрал всё, что собирался взять с собой. Рассовав всё по мешочкам цянькунь, семейство наконец-то выдвинулось в путь. Так как на руках был маленький ребёнок, а Юйлань с Линфэнем не умели ещё летать на мечах, решено было отправиться в дорогу в повозке. По пути они заехали к А-Цин, погостили у неё денёчек, привезли гостинцев и, отдохнув, попрощались и двинулись дальше в путь. Повозка прибыла в город Линьгуй через неделю после начала пути. Все были измотаны, особенно маленькая Мэйлинь. Мачеха вместе с отцом Синчэня встретила их довольно тепло, что было неожиданно. Молодое семейство разместили в старых покоях Синчэня. Правда, их заметно расширили, ожидая гостей. Отец альфы, поначалу не знавший, как подступиться к внукам, всё же был очень счастлив, увидев продолжение сына в его детях. Если Юйлань была копией его Синчэня, то в Мэйлинь лишь форма носа и губ была отцовской. А вот единственный мальчишка целиком и полностью пошёл в породу Сюэ, чему глава клана был не очень рад. Тем более, что он был альфой. Но тот факт, что старшая внучка тоже была альфой, поднял ему почти упавшее настроение. Дети бегали везде, разглядывая всё с любопытством. Новые родственники, новые люди. Очень много людей. И не просто людей, а заклинателей. Дети были сражены наповал. Даже есть и спать не особо хотели – они, не успев проснуться, сразу бежали во двор и тратили весь день на изучение новой территории. Мэйлинь тоже нравилось гулять вдоль садов, что располагались на территории внутренних построек. Там было столько красивых цветов, и малышке не надоедали ежедневные походы туда. Она вдыхала прекрасные новые незнакомые ароматы и радовалась каждому дню. Девочке даже разрешалось собираться букетики которые та потом расставляла по вазочкам в комнатах их нового дома. Сюэ Ян тоже не сидел без дела. Он занимался обустройством их нового жилища. Сам лично целыми днями строгал, вырезал, покрывал лаком новую мебель. Он старался не вникать ни в какие дела клана, интересуясь лишь своим домом и семьёй. Сяо Синчэня же отец с первого же дня привлёк к делам. Поэтому альфа приходил домой очень поздно и жутко уставший. Он принимал ванну, ужинал и ложился спать. И так происходило изо дня в день. Частенько глава клана Сяо отправлял Синчэня решать различные проблемы за пределами города. Но обычно такие поездки длились от силы полдня или, максимум, сутки. После таких длительных путешествий отец давал сыну день, чтобы побыть дома с семьёй. Ведь Синчэнь, дабы не оставлять надолго любимых без себя, заканчивал дела, рассчитанные на два-три дня, за день и возвращался сильно измотанным. Зато у него потом был целый день, который тот мог провести рядом с близкими. Их много раз спрашивали, как так вышло, что они всё-таки вступили в брак. Кто-то ещё помнил, что много лет назад их помолвку в быстром порядке расторгли, а затем омега вышел замуж за одного из сыновей Чан. Тогда Сяо Синчэнь и Сюэ Ян, не запинаясь, рассказывали, что альфа нашёл любимого бывшего жениха на пепелище дома клана Чан и выхаживал его очень долгий период времени – буквально вытащил бедолагу с того света. И, предполагая, что кто-то посчитает его виновным в загадочном исчезновении целой семьи, Синчэнь всё это время молчал. Но его омега абсолютно точно ни в чём не виноват... Насчёт уже взрослых детей, отцовство которых не оставляло никаких сомнений, молодая чета, лишь скромно опустив глаза в пол, говорила что-то о юношеской горячей крови, страсти и любви. И все им поверили. Уж очень складно они врали. А те, у кого ещё были сомнения, как, например, у мачехи Сяо Синчэня, ничего доказать не могли. Поэтому вынуждены были молчать. Как говорится, не пойман – не вор. В один из вечеров, спустя несколько месяцев после переезда, альфа вернулся домой после целого дня работы. Дети уже легли спать, а Сюэ Ян читал какую-то книгу. Он очень хотел отправиться на ночную охоту с супругом, но на новом месте не знал, кому может доверить присмотр за детьми. За всё время сам Сяо Синчэнь был на ночной охоте раза два, а в остальное время его отец таскал своего наследника по всевозможным встречам со старейшинами клана. «Будь они неладны, эти старейшины», - думал про себя Сюэ Ян. Видя, что муж всё время приходит домой уставшим, он не решался завести этот разговор. Отчего-то, вне стен своего родного похоронного дома, омега чувствовал себя очень неуверенно. Он отвык от большого количества людей вокруг. Да и в принципе здесь было не так много людей, что смотрели на него открытым дружелюбным взглядом. Все продолжали видеть в нём чужака, да ещё и после насильственного первого брака. Как будто он был грязным и даже спустя много лет не мог отмыться. Это всё сводило омегу с ума, но он не хотел расстраивать Синчэня своими грустными мыслями. Никто ведь его не оскорблял и не нападал. Что он мог сказать супругу в своё оправдание? Вот тот мужчина очень зло на меня смотрит. А вот тот в ответ на моё приветствие лишь грубо мотнул головой и ушёл прочь. Нет, он не станет жаловаться альфе. В конце концов, он мужчина или тряпка? Если что, сам за себя постоит. Уж это он умеет. Из раздумий его вывел голос Сяо Синчэня: «Малыш, в этот раз поездка длительная. Может быть неделя, может быть две.» «Ох», - только и смог вымолвить омега. Он не ожидал, что могут быть такие длительные деловые поездки. Его отец уезжал так надолго только, когда возникал серьёзный конфликт между членами клана. «Я постараюсь как можно быстрее, но вряд ли так получится. Я не смогу без перерыва проводить запланиваронные встречи день за днём. У меня просто не хватит сил.» «А что, если я поеду с тобой? Обещаю, я не буду мешать. Мы с детьми просто будем гулять по городу, пока ты будешь занят.» - Сюэ Ян так не хотел разлучаться на такой длительный срок. Он понимал, что это глупая просьба, но ничего не мог с собой поделать. Ему не хотелось остваться в этом доме без своего альфы. «Милый, я бы с радостью, но я еду не один. Со мной будет целая делегация... Лучше останьтесь дома, а я всеми силами постараюсь не задерживаться.» Синчэнь привлёк любимого к себе на колени и поцеловал в висок. Он чувствовал его настроение по появившейся в воздухе характерной горечи. Его омега грустил. Это одновременно и льстило, и расстраивало заклинателя. Он обнимал любимого и вдыхал запах его тела, стараясь надолго сохранить его на себе. Когда давным-давно Синчэнь предложил поставить Сюэ Яну парную метку, но тот отказался. Он ни в какую не соглашался, объяснив это тем, что если вдруг когда-нибудь в будущем альфа захочет расстаться, это будет сделать намного проще, если метка только на омеге. Ведь парная метка навсегда скрепляла узами омегу и альфу. Если после нанесения такой метки, кто-то из пары или даже если они оба сведут её, то всё равно до конца своей жизни останутся одиночками. Не смогут ни с кем образовать пару. Это очень серьёзный шаг и Сюэ Ян боялся его делать. В себе он был уверен – он  ни при каких обстоятельствах не передумает. Но обрекать на одинокую жизнь своего альфу, в случае, если тот захочет разойтись, он был не готов. Сколько бы Синчэнь не пытался переубедить его, тот не соглашался. Сюэ Ян очень боялся, что когда-нибудь его супруг вспомнит всё, что тот творил с ним в прошлой жизни, и спросит ответ. А получив его, обречёт себя на одинокую жизнь до конца своей долгой заклинательской жизни. Нет, как бы ни была сладка перспектива нанесения парной метки, он всё же от неё отказался. Хотя надо признать, помимо очевидных минусов, были и плюсы. Если пара наносила подобные метки, их запахи смешивались, образуя один на двоих уникальный аромат, который и альфам, и омегам заявлял о наличии пары. Также они могли чувствовать состояние друг друга на расстоянии, быстрее могли отыскать друг друга, в случае если кто-то пропал. Ещё одним очевидным плюсом было то, что такую метку могли снять только их владельцы лично (для этого даже существовал целый ритуал; чуть ли не с жертвоприношениями.) Но увы, Сюэ Ян не захотел поставить Сяо Синчэню эту метку. Улыбнувшись, хотя в глазах стояли слёзы, он спросил: «Когда?» «Завтра. Выезжаем на рассвете.» Сюэ Ян продолжал улыбаться, пытаясь не дать себе расплакаться. Ему не нравилось, каким он становился зависимым от одного человека. Но ничего не мог с собой поделать. Ведь этот мужчина был всем для него. Был смыслом его жизни. Также, как и их дети. «Хорошо... Раз надо будет рано вставать, давай ложиться спать.» Сюэ Ян потушил свет и лёг на кровать рядом с мужем. Они долго ворочались, прежде чем уснуть. А утром омега накормил своего любимого вкусным завтраком и проводил в путь. Когда дети встали, заботливый родитель приготовил завтрак и им, после чего старшие разбежались кто куда. А Сюэ Ян прибрался на кухне и, взяв дочку под ручку, пошёл с ней на прогулку. Так прошёл их первый день их разлуки, а когда прошло два дня с момента отъезда Сяо Синчэня, Сюэ Яна с детьми пригласили на ужин к тестю. Идти совсем не хотелось, но как можно было отказать?! Поэтому вечером омега вместе с треми детьми отправился в гости в главный дом.