Вкус полыни на губах

Известие о том, что сестру Сюэ Яна выдали замуж за кого-то из дружков его супруга, ошарашило Сяо Синчэня. Ещё больший шок вызвала новость, что невеста сбежала. А помогал ей в этом никто иной, как Сюэ Ян. Что было логичным. Он не смог бы остаться в стороне, когда любимую сестру насильно отдавали замуж. Синчэнь не знал, как связаться с Сюэ Яном, не выдав того и не создав при этом новых проблем. Поэтому решил выяснить подробности у Мэн Яо. Но на отправленное талисман-сообщение никто не ответил. Потому что отвечать было некому. Беглецов поймали практически сразу же, как они вошли в родной город. Единственным местом, где Мэн Яо надеялся, их не станут искать, был домик в лесу. Именно там он с Сюэ Лин и укрылся. Детьми они часто сбегали туда с Сюэ Яном. Когда старшие с особым пристрастием собирались наказать расшалившихся братьев. Здесь было всё, что позволило бы пересидеть путникам неделю, а то и больше. Не испытывая нужды в чём-либо. В дровнице возле дома всегда были заранее приготовлениые поленья для разведения костра. Постельное бельё и какая-никакая одежда заботливо выстираны, выглажены и разложены ровными стопками в шкафу. Молодые заклинатели никогда особо не задавались вопросом, кто же ухаживает за домом. Лишь с удовольствием уминали за обе щёки лепешки с вяленым мясом, в очередной раз пересиживая там бурю. Что уж говорить, в этом домике были всё. И даже фрукты. Яблоки и груши были в виде сушек и свежие. Каждый фрукт был отдельно завёрнут в бумагу и уложен в ящик друг на друга. Целыми днями подростки могли не вылезать из своего убежища, наслаждаясь вкусной едой и ароматным чаем с травами. Если бы они хоть раз всерьёз задумались, то смогли бы понять, что кто-то из их же собственных родителей следит здесь за всем. Но молодёжи было не до того. Юношеский максимализм при отстаивании «своих прав» заглушал разумный голос в их голове. Мэн Яо был самым рассудительным из них, но и он проживал запоздалую юность, как типичные подростки. Поэтому братья так и не узнали, кто тот таинственный благодетель. А ими, естественно, были старшие брат и сестра Сюэ, желавшие лишь уберечь своих любимых детей от необдуманных поступков и ошибок молодости. Когда-то давно Сюэ Мэн с сестрой уговорили одного из учителей школы рассказать двум хозяйским отпрыскам о том, что в лесу, у небольшой полянки дикорастущих пионов, есть небольшой, уютный домик. В далёкие времена, когда в этих краях ещё не появился клан Сюэ, он использовался странствующими путниками в качестве ночлега. Особенно осенью и весной. Дожди в эти периоды лили, не переставая. Передвигаться по такой погоде было очень некомфортно. Да и банальную простуду легко можно было подхватить. Когда же здесь поселились заклинатели и основали свой клан, городок быстро разросся. Появились новые торговые ряды и рестораны, построили первые постоялые дворы. Необходимость ночевать в лесу, вдали от цивилизации, отпала сама собой. Неизвестно, какая опасность могла подстерегать путников так далеко от города. Лучше было не рисковать, раз была такая приятная альтернатива. Но всё же иногда встречались и те, кто не желал идти на контакт с людьми, предпочитая заночевать где-то в лесу. И нет-нет, да и заглядывали подобные интроверты на ночлег в спрятанный от посторонних глаз домик. Узнав, что им практически не пользуются, два друга моментально облюбовали новое место. Их манила уединённость убежища. Ни одной живой душе они не рассказали о своей находке. Кроме любимой сестры. Мэн Яо тогда, на правах самого старшего в их тесной компании, взялся за распределение обязанностей. Установил порядок пользования жилищем. Старше Сюэ Лин всего на один год, он был в разы самостоятельнее обоих детей доброго дядюшки. Выросший до тринадцати лет на улице, он многое умел, был серьёзнее, предусмотрительнее. Никто и не пытался отобрать у него эту взрослую и скучную роль. Так молодёжь и проводила здесь время, будучи официально «в бегах». А заботливые родители продолжали незаметно пополнять запасы быстро заканчивающегося продовольствия. Их нашли на той самой полянке, возле домика в лесу. Преследователи прошерстили весь город, обошли каждый постоялый двор, прошлись по всем приятелям Сюэ Яна и Мэн Яо. Не зная уже, где искать двух беглецов, они решили попытать счастья в лесу. Ведь не могли же те просто раствориться в воздухе. Отчаянно прочёсывая каждый куст, отряд вышел к поляне с противоположной от дома стороны. Сюэ Лин кружилась по поляне, ловя руками первые робкие снежинки. Музыки не было. Но девушка всё кружилась и кружилась в такт мелодии, звучавшей только в её голове. Обрадованная тем, что им удалось сбежать и отсутствием погони, девушка немного расслабилась. Когда девушка увидела из маленького окошка снег, первый в этом году, она упросила двоюродного брата позволить ей выйти ненадолго. Мэн Яо схватил свой меч и выбежал на мороз в одном домашнем ханьфу, когда услышал пронзительный крик. Девушка брыкалась в руках двух мужчин, державших её. Она пыталась вырваться на свободу, но ей не позволяли сделать и шаг. Омега побежал к ней и успел уже ранить двух людей, когда чужая массивная рука сгребла его в охапку и швырнула куда-то в сторону. Поднявшись, заклинатель опять собрался бежать на выручку сестре. Но прямо перед ним стоял гроза клана Чан, которого боялись даже свои. Высокий, почти двухметровый, мужчина с невероятно широкими плечами и грудью, закрывал омеге весь обзор. Мэн Яо нервно сглотнул, понимая, что против такого противника ему не выстоять. Он даже ещё не занёс руку с мечом для удара, когда этот детина поднял худенького заклинателя в воздух, повертел, как игрушку, и бросил ещё дальше. Правая рука, до этого ещё державшая меч, была вывихнута при падении. Она свисала безжизненной плетью вдоль туловища, а сам меч был сломан рукой великана надвое. И валялся теперь бесполезный рядом со своим хозяиом. Насильник-муж же подошёл к Сюэ Лин. С силой потянув на себя, он заставил девушку упасть перед ним на колени. Ударил разок по лицу, ведь больше было нельзя. По возвращении они продолжат отмечать прерванную ранее свадьбу. А потом, конечно же, он ей все ноги переломает за то, что посмела унизить супруга перед благородными людьми. Схватил девушку за волосы, поставил её на меч и улетел. Остальным было разрешено развлечься от души, не оставив на теле Мэн Яо ни одного живого места. Избитого, со сломанными в нескольких местах рёбрами, омегу бросили на земле умирать. Так он пролежал на мёрзлой земле больше суток. В горле пересохло, всё тело ломило. Из последних сил, похожий на труп, Мэн Яо поднялся на ноги. Он доковылял до дома, снял окровавленную одежду, стирая тёмно-красным ханьфу кровь со своего тела. В отличие от Сюэ Яна с сестрой, их двоюродный брат предпочитал цвета, которые обычно носил глава Сюэ. Классическими цветами клана считались тёмно-красный и тёмно-зелёный. Большинство заклинателей считали зелёный цвет более благородным, поэтому они носили именно такое ханьфу. Мэн Яо же, желавшего сделать приятное человеку, заменившему ему отца, никто никогда не видел в платье других цветов. Всегда только красный цвет. Теперь любимый некогда цвет стал отождествляться у омеги лишь с кровью. Кровью его родных. Несмотря на факт, что оттенок жидкости, засохшей тут и там на его теле, был гораздо темнее. Присев на стул, Мэн Яо стиснул зубы и вправил вывихнутое плечо на место. Сдерживаемый в горле крик боли вышел наружу лишь едва различимым всхипом. Переодевшись, Мэн Яо отправился в город. Ему нужно было зайти к местному лекарю, чтобы тот дал каких-нибудь снадобий для лечения ран. Да и новый меч заклинателю не помешал бы. На своих двоих он будет долго добираться до Ханчэна. Неаккуратно распиханные по карманам мешочки с лечебными травами грозились в любой момент вывалиться. Обративший на это внимание Мэн Яо лекарь, провожал со двора лечебницы молодого мужчину сочувствующим взглядом. Все знали, зачем в город приезжали заклинатели из Долины ветров. Все знали и молчали. «Они ведь, простые люди, бессильны перед такой силой», - уверял сам себя целитель, хотя никто его не обвинял. Вздохнув, он крикнул в спину уходящему Мэн Яо слова поддержки. Эта история, определённо, ничем хорошим не кончится, думал он, входя в дом. Полёт в этот раз вышел трудным и долгим. Золотое ядро восстанавливало поломанное тело. Но всё же не так быстро, как хотелось. Приходилось прикладывать больше усилий, чтобы меч шёл ровно. Несколько раз омега был на волосок от того, чтобы упасть с огромной высоты вниз. Когда он прилетел в город, заклинатель был выжат, как лимон. Тело горело, пот выступил на лбу. Видимо, поднялась температура. Но единственное, что двигало мужчиной, заставляя идти вперёд – это необходимость помочь. Его родные сейчас могли рассчитывать только на него. Он пошёл сразу к главным воротам, где был встречен всё тем же громилой. «А тебе, как посмотрю, вчерашних тумаков не хватило. За новыми пришёл?», - скривился в усмешке тот. Хлопая себя по животу, он так надрывался, будто только что произнёс свою самую удачную шутку. «Где моя семья?», - задал свой вопрос Мэн Яо, хотя и знал, что ответа не получит. Вместо этого ему заехали кулаком по животу. Сгибаясь пополам, омега упал на колени, рвано глотая воздух. Ещё чуть-чуть и он бы попрощался с жизнью. Если бы его второй день подряд мутузили, его тело бы не выдержало. Благо, великана окликнули: «Оставь этот бесполезный кусок дерьма. Он для нас не важен.» Мэн Яо просто отшвырнули носком сапога подальше от ворот. Он катился вниз по улице, как мешок картошки. А в голове звучали только что услышанные слова о себе. Он не важен. Пока его не подобрали. Синчэнь опять вышел собирать информацию, когда на его глазах развернулась эта сцена. Аккуратно придерживая за плечи, Сяо Синчэнь поднял и отвёл избитого омегу на постоялый двор. Сняв ещё одну комнату, он обработал раны, успев заметить, что вчера тому досталось гораздо сильнее. Сросшиеся уже рёбра всё же оставили след на теле Мэн Яо. По всей грудной клетке заклинателя виднелись следы синяков. Сяо Синчэнь был удивлён стойкости и храбрости побитого омеги. Ведь явно же, тело ещё не восстановилось до конца. Одна нога была до сих пор опухшей. Что, однако же, не помешало заклинателю добраться так быстро до поместья. Напоив целебным отваром и уложив раненого на кровать, Синчэнь ушёл к себе. Уже будучи в комнате, он потянулся к сосуду – в последнее время алкоголь всё чаще появлялся на столе заклинателя. Одёрнув мгновенно руку от выпивки, он налил себе воды из кувшина. «Нет, пить нельзя. Надо думать, как спасать А-Яна. За подобный поступок на нём обязательно отыграются.» Он боялся представить, что сделают с его любимым, если сотворили что-то настолько ужасное с Мэн Яо. Услышав за стенкой слабые стоны, он вышел из комнаты. Мэн Яо горел. И до самого утра Сяо Синчэнь провёл у постели больного, меняя компрессы на его лбу. Присев на минутку к изголовью кровати, от провалился в сон, что обернулся очередным кошмаром. Проснулись они ближе к вечеру. Благодаря приложенным усилиям, раненый пошёл на поправку. Восстанавливаясь, организм Мэн Яо сильно расходовал свои силы и теперь требовал еды. Синчэнь спустился в ресторан сделать заказ для больного друга. Трапеза проходила в глубоком молчанин. Слышно было лишь звякаиье ложек, когда заклинатели набирали очередную порцию супа. Когда с едой было покончено, пришёл черёд обмена новостями. Поведав альфе всё, что случилось с ним накануне, омега надеялся услышать что-то новое о судьбе своих родных. Но тот знал и того меньше. «Что мы будем делать, Сяо Синчэнь?», - спросил Мэн Яо после затянувшейся паузы. Он отчаянно хотел услышать, что будучи таким умным, каким его описывал Сюэ Ян, тот найдёт способ пройти незамеченными мимо охраны. «Останься сегодня здесь. Тебе нужно до конца поправиться», - всё же ответил спустя какое-то время мужчина. У него всё ещё не было плана, но и сидеть, сложа руки, было слишком невыносимо. «Я схожу к поместью. Возможно, удастся что-то выяснить.» Он не дал больному Мэн Яо пойти за собой. Повесив за спину меч, завёрнутый в белую ткань, Сяо Синчэнь вышел. Когда же он подошёл к массивным воротам, его удивила тишина, царившая там. Солнце садилось за горизонт, оставляя на небе яркие всполохи. Было совсем ещё не поздно, а за воротами была мёртвая тишина. Синчэнь взял в руки меч и потихоньку вошёл во двор. Там в самых разных позах лежали на земле мёртвые заклинатели. Приглядываясь к телам, мужчина заметил, что все они были убиты разными способами. У кого-то были вырваны сердца из груди, у кого-то отрублена голова, тела третьих были расплющены, как блин. Будто на них сверху упала огромная черепаха. Ни от кого он не услышал мольбы о помощи. Раненых не было – кругом были только мертвецы. Синчэнь шёл по следу из кровавых тел, пока не уткнулся в огромное здание главных покоев поместья. Там, у входа на лестнице, сидел Сюэ Ян в своём свадебном наряде. Несмотря на то, что это ханьфу было и так красным, можно было невооружённым глазом заметить пятна крови на нём. Лицо заклинателя тоже было измазано в крови. Мужчина застыл на месте. Его добрый и милый омега сидел и отрезал от лежащего у его ног трупа куски плоти. С дьявольской ухмылкой Сюэ Ян кромсал то, что было у него в руках. Подойдя к нему сбоку, заклинатель вздрогнул от ужаса. То, что с такой радостью резал ножом Сюэ Ян, по всей видимости было половым органом. На месте, где он должен был быть, на теле уже мёртвого человека зияла огромная дыра. Лужи крови на лестнице нисколько не смущали тёмного заклинателя. Он продолжал изрезать в мелкие лоскутки член урода, обидевшего его драгоценную сестру. Сюэ Ян резко повернул голову, увидев в небе стремительно приближающуюся точку. Едва спрыгнув с меча, Чан Синь в несколько прыжков достиг вершины лестницы. «Как ты посмел снять мою метку, мелкий ублюдок!», - рычал он, не обращая внимание на то, что происходило вокруг. Ни Сяо Синчэня, ни горы трупов, вереницей устилавших двор поместья, он не видел. «Я не только снял метку, дорогой супруг», - с самой обольстительной улыбкой на лице пропел омега. «Хочешь покажу?», - кинув взгляд на бывшего жениха, Сюэ Ян встал и ножичком поманил своего супруга за собой. Чан Синь неслушающимися его ногами пошёл вслед за удаляющейся фигурой. От испытанной при снятии метки боли, его разум помутился. Он отказывался фиксировать в голове кого-то или что-то, кроме омеги. Сейчас ему нужен был Сюэ Ян. Когда Сяо Синчэнь собирался войти в дом, вслед за идущими впереди, двери захлопнулись, едва не прищемив ему нос. Бесчисленное количество раз он пытался открыть дверь. Но всё было бесполезно. Тогда мужчина решил обойти здание в поисках другого входа, но как и главные двери, все остальные были наглухо закрыты. Будто изнутри кто-то приставил к ним огромную плиту, не давая никому войти. Ничего другого не оставалось, как вернуться к главному входу и ждать там. Чего бы то ни было. Раздавшийся внезапно из глубины дома рёв был таким отчаянным, что по спине Сяо Синчэня поползли мурашки, заставляя вздрогнуть. Рёв стоял такой, будто человека заживо окунули в кипяток. Такого раздирающего душу крика заклинатель никогда прежде не слышал. Он не мог себе представить, что творилось внутри. Единственное, что он мог с уверенностью сказать, что кричавшим был явно не Сюэ Ян. И Сяо Синчэнь не знал, должен ли он радоваться этому. Громкие крики продолжались ещё некоторое время, пока не стали тише. Они всё реже вырывались из груди, очевидно, уже умирающего человека. Когда всё затихло, двери открылись. Спустя какое-то время лёгкой танцующей походкой из здания вышел Сюэ Ян. Он улыбался и напевал себе что-то под нос. Вытерев об платье нож, заклинатель убрал его. Он шёл, не обращая никакого внимания на заклинателя в белом. Будто того и вовсе не было тут. Но всё же, выходя за ворота, Сюэ Ян бросил через плечо: «Донесёшь на меня кому-нибудь, убью.» И угроза не выглядела пустой. Разорвав на себе проклятое платье, омега кинул его во двор. Оставшись в одном нижнем халате, он наклеил на ворота какой-то талисман н растворился в тумане. Внезапно раздавшийся резкий хлопок, отвлёк внимание Синчэня от удаляющейся фигуры. Весь огромный господский дом с многочисленными пристройками в мгновение ока охватил пожар. Двор также был в огне. Казалось, сама земля горит. Адское пламя перекидывалось с одного здания на другое за считанные секунды. Сначала решивший попробовать потушить пожар заклинатель понял, что не сможет этого сделать. Источника воды поблизости видно не было, а пробраться сквозь завесу огня внутрь двора было уже невозможно. Он ещё немного помешкал, не зная, как поступить. Разум твердил одно, а сердце... радовалось, что его омега смог выбраться. Наконец-то. Но уходил ведь он один... Синчэнь отказывался верить, что все родные Сюэ Яна были убиты мерзкими Чанами. Но что тогда могло заставить того так зверски поступить. Заклинатель не понимал, что рождает его мозг. Он отчаянно пытался найти оправдание своему любимому. Хотя знал – в среде заклинателей так проблемы не решают. Кровная месть – это то, что ещё существует в этом мире, однако, всячески порицается благородными мужами. Есть закон. И суд, который должен выносить наказание. Сяо Синчэнь очень хорошо запомнил из историй, рассказанных когда-то учителем, что не всегда белое является белым, а чёрное – чёрным. Он не хотел становиться тем, кто собственноручно отведёт любимого на казнь – ведь, вряд ли Верховный суд ограничится заключением Сюэ Яна под стражу? Даже на пожизненный срок. Он убил огромное семейство известных заклинателей со всей их личной охраной. Встал на путь тьмы. И что самое главное – нисколько не раскаивался в содеянном. Нет, Сяо Синчэнь не мог судить того, над кем так жестоко поиздевались. Кого лишили семьи... «Семья... Точно. Остался ведь Мэн Яо. Надо вернуться за ним и увести подальше отсюда. Вдруг, кто-то выжил и придёт мстить.» С этими мыслями Сяо Синчэнь вышел за ворота некогда богатого поместья и пошёл в сторону постоялого двора. Проходя мимо первых жилых построек, расположенных рядом с поместьем семьи Чанов, мужчина удивился безразличию местных. Всем, оказывается, плевать, что дом их главы горит. Даже в такой час кто-то, скорее всего, не спит и мог бы прийти на выручку, если бы захотел. Но вокруг было тихо. Все спали. Никто не пытался бежать на помощь. Повернувшись в сторону поместья, однако, Сяо Синчэнь не увидел ничего необычного. Не было объятого огнём главного дома, который всегда был виден издалека. В воздухе не чувствовался запаха гари, хотя от него самого ощутимо несло костром. На первом этаже постоялого двора также было тихо. Пройдя на второй этаж, он прошёл сразу к комнате к Мэн Яо. Зная, что тот с нетерпением будет ждать новостей, Синчэнь тихо постучал и вошёл в дверь. В комнате было темно и тихо. Заклинатель зажег лампу на столе у окна. Осветив всё кругом, он понял, что комната пуста. Никаких личных вещей ночевавшего тут омеги не осталось. Он ушёл, не оставив даже записки. Синчэнь не знал, что и думать. Он быстро прошёл к себе в комнату, собираясь переодеться и отправиться на поиски раненого заклинателя. Острое зрение сразу различило чей-то силуэт у кровати. Мужчина зажёг лампу и принялся рассматривать человека перед собой. Им оказался Мэн Яо. «Я рад, что с тобой всё в порядке», - искренне радуясь, проговорил Синчэнь. Он хотел подойти к Мэн Яо, но тот жестом остановил его. «Я задержался, чтобы поговорить с тобой, Сяо Синчэнь», - начал заклинатель напротив. «А-Ян мне рассказал, что он сделал. Я знаю и понимаю, что за такое положено серьёзное наказание, но надеюсь, что ты не станешь вмешиваться в нашу кровную месть», - он смотрел на Синчэня, ища в глазах того понимания. Он очень боялся того, что может прочесть в чужих глазах. Держа в складках одежды заранее приготовленный нож, он ждал. Мэн Яо знал, что если Синчэнь доложит о преступлении Сюэ Яна властям, тот обязательно будет мстить. Он заставит мучиться своего врага, вымаливая прощение. В этом теперь омега был уверен на сто процентов. Он видел выражение лица, с которым брат рассказывал в подробностях о всех убитых им и его мертвецами подонках. Поэтому, если Сяо Синчэнь решит поступить в рамках закона и сдаст Сюэ Яна, он, Мэн Яо убьёт его. «Не стану», - ответил коротко мужчина. И Мэн Яо смог расслабиться. Видят боги, он не хотел бы убивать заклинателя. Это была лишь вынужденная мера – защитить единственного на всём белом свете родного человека. Кивнув Сяо Синчэню в знак благодарности, он попрощался. Выбросив в воздух талисман, заклинатель исчез. А Сяо Синчэнь остался один. Вымотанный морально и физически, он упал на кровать и мгновенно провалился в глубокий сон. Сегодня он может немного передохнуть. А завтра пойдёт искать своего А-Яна. Пришло время для принесения полноценных извинений.