Лестница

      Киэльнод болен. Он никогда не отличался крепким здоровьем, правда, знали об этом только он и его отражение.       Киэльнод всегда ставил своё выживание в приоритет, так было с детства, однако что он имеет сейчас? Кажется, он всегда был птицей, у которой деформированные крылья, но сейчас они просто были сломаны.       Он не мог пойти против себя, но если пожертвовать собой ради брата было единственным способом его защитить — он сделает это дважды, и трижды, и столько раз, сколько потребуется, чтобы только Руд смог быть счастливым.       Но Руд подвергается опасности одним своим существованием, и Киэльнод мог только юлить, прикидываться, обманывать. И так он жил до сих пор.       Киэльнод никогда не говорил, что у него плохое здоровье, и, конечно нет, не говорил и о том, что болен чем-то более серьёзным, более смертельным, более неизлечимым. Как жаль, что об этом узнали, хотя он так старался это скрыть… кажется, Ланосте не зря платит зарплату своим лекарям, иначе те бы и не узнали, Киэльнод же так красиво всё спрятал…       — Этот букет Вам, — он закатывает глаза, когда видит Ланосте, что нёс ворох синих цветов. — Взамен на тот букет, который Вы подарили лекарям. Право слово, умеете же Вы удивлять.       Киэльнод хотел было подорваться с места да швырнуть эти цветы в самодовольное лицо, но он даже пошевелиться не мог — старик Микелькарго довольно изощрённо перерезал сухожилия, так что выбирать не приходилось.       — Уж не думал, что однажды узнаю, что мой уважаемый конкурент скрывает так много, — казалось, что на лице Ланосте проскользнуло беспокойство и ещё какое-то неясное выражение, которое Киэльнод проигнорировал, не желая выслушивать все эти издёвки. — Бывший преемник Мастера Четвёртой башни, хранящий в теле бомбу замедленного действия, спасает ребёнка из эксперимента с открытием [дверей] в мир демонов… ну разве не походит на сюжет романа?       Киэльнод предпочитает закрыть глаза и хранить молчание.       — …Вы же знаете, что Вы едва проживёте два месяца? — внезапно спрашивает Ланосте, и Киэльнод открывает глаза, чтобы посмотреть в его глаза. Там, кажется, под льдинами бесновался океан. — То, что Вы сейчас живы, является чудом медицины.       — Знаю, — прикрыв глаза, слабо отвечает Киэльнод. Он не доживёт до конца этого месяца. Организм просто не протянет, слишком уж долго он откладывал встречу с матерью, но Руд… Киэльнод задумался, прежде чем снова взглянуть на Ланосте. — У меня есть просьба…