Блёстки и кровь

      Лиза сидела на полу в углу комнаты, дрожа от холода. Старый плед, накинутый на плечи, не согревал — как будто весь воздух в квартире пропитался ледяным сквозняком. С потолка еле слышно доносились шаги.       На чердаке кто-то был.       — Это просто ветер, — шептала Лиза себе под нос, сжимая в руках фонарик.       Но ветер не мог так скрипеть досками, не мог осторожно, почти намеренно перебирать тяжёлые шаги, спускаясь по лестнице. И уж точно не мог повторить этот голос.       — Дочка, открой.       Лиза замерла. Это был её голос. Маминым голосом она слышала тысячи сказок на ночь, тысячи слов утешения. Но мама умерла два года назад, и никто не мог стоять сейчас за дверью, кроме… чего-то другого.       Ручка двери медленно повернулась, дверь слегка качнулась, но не открылась — Лиза заранее заперла её на щеколду.       — Ты меня не боишься? — голос за дверью стал мягче. — Ты же скучаешь по мне, правда?       Сердце Лизы билось так, будто могло выпрыгнуть из груди. Она вспомнила, как отец запретил ей даже подходить к чердаку: «Там только пыль и хлам. Ты же не хочешь заболеть, верно?» Но теперь она знала — он скрывал нечто большее.       Шаги за дверью затихли. Лиза успокоилась на миг, пока не заметила: под дверью стало темнее. Тень. Существо, которое было снаружи, присело и теперь, кажется, смотрело в щель.       — Лиза, открой, я соскучилась, — голос стал громче, настойчивее. Щеколда дрогнула, словно кто-то надавил на дверь с той стороны.       Лиза поползла в сторону окна, держась подальше от двери. Руки дрожали, в ушах звенело от страха. Она прижалась к стене и посмотрела на зеркало, висевшее на противоположной стороне комнаты.       В отражении было видно дверь. И нечто, что теперь прижималось к ней с той стороны. Тёмное, длинное, согнутое вдвое, с руками тонкими, как ветки. Черты лица были размазаны, но что-то в его очертаниях до боли напоминало маму.       Оно повернуло голову к зеркалу. Заметило.       — Ну что ты, доченька, иди ко мне, — голос стал низким, хриплым. Внезапно дверь начала содрогаться, словно существо пыталось проломить её. Лиза в панике оглянулась. Единственный выход был через окно, но с пятого этажа прыгать — верная смерть.       Дверь затрещала. Щеколда не выдержит.       — Лиза! — голос за дверью сорвался на рёв.       Резкий удар, и дверь распахнулась. Лиза зажмурилась, обняла колени, чувствуя, как тень окутывает её.       Но удара не последовало. Наступила мёртвая тишина.       Она приоткрыла глаза. Существо стояло перед ней, наклонив голову, словно прислушиваясь. Его лицо продолжало меняться, переходя от знакомых черт к пустоте.       Оно протянуло руку — длинную, костлявую — словно приглашая её встать.       — Дочка, — прошептало оно.       И Лиза почувствовала, как холодный ветер из окна резко сменился каким-то тяжёлым гнилым запахом. Существо замерло, резко обернулось к окну, где занимался рассвет, а потом скрылось в темноте коридора.       Скрипнула лестница, и оно начало подниматься обратно на чердак. До следующего наступления темноты.