Зарисовки?

На улице стоял ливень, который и без того навивал точку, но в тандеме с пятью парами было совсем невыносимо. Гедеон быстрым шагом шел из восточного тектума, но конечно же вымок до нитки. Какова была радость Гедеона, когда в библиотеке не было ни души, так ещё и тепло—не описать словами. Скинув плащ, который к слову не помог, чистокровный сел за стол. С тяжелым вздохом он достал учебники и погрузился в домашнее задание. В телефоне то и дело мелькали мемы с котиками от контакт «Лоу.», но Гедеону было критически все равно. Сначала нужно было разобраться с нескончаемыми задачами. Патриций даже не заметил появления ещё одного человека в комнате. Теплые ладошки накрыли плечи кофтой. Гедеон вздрогнул и оглянулся. Перед ним стоял давольнейший Люмьер Уолдин. Хитклиф его даже не признал, но приглядевший быстро понял, кто перед ним стоит. —Привет, привет, Гедеон. Так и знал, что встречу тебя здесь. Весь промок, ненаглядный мой, чего же ты не в полюсе?—мягко произнес Уолдин, ласково поглаживая плечи любимого. —Добрый вечер, Люмьер,—сухо пробормотал Гедеон и отвернулся. Но почувствовав легкое нажатие на свою шею все же повернулся, чтобы ответить на вопрос—В полюсе шумно, а здесь как и всегда ни души. Поэтому я и выбираю библиотеку в качестве места для выполнения домашнего задания. —Заболеешь, ты весь мокрый,—бросил Люмьер и сам начал собирать вещи Хитклифа. Гедеон же не спорил, сил уже не было, а для спора тем более. Единственное, что удивило его, так это погода. На улице уже стояла ночь. Глянув на часы он убедился, что уже достаточно поздно. До полюса шли в тишине. Люмьер лишь поглаживал ладошку Гедеона и время от времени бросал обеспокоенные взгляды на него. Внутри же действительно оказалось довольно шумного, а все из-за чернокровки, который явно успел что-то натворить. Но обоим парням было как-то все равно(Гедеону запретили узнать, что произошло)и они заперлись в комнате Гедеона. Но обоим парням было как-то все равно и они заперлись в комнате Гедеона.Люмьер чуть ли не силком тащил старшего Хиктлифа в кровать, когда заметил, что его ненаглядное солнце снова село за учебники. Но стоило ему снова отойти, чтобы заварить чай, так Гедеон уже сидел с учебником арабского в руках и что-то читал, а через пару секунд бы связан веревкой из темной материи. А Уолдин гладил его по голове и перебирал пряди идеально белых волос. Гедеон частно забывал, что он вообще-то обычный человек и не должен постоянно вытаскивать брата, который оказался наследником престола и вовсе не родным ему человеком, полукровку, который оказался ему родным по отцу, из всяких бед. Что не нужно всегда и во всём быть первым. Наверное, только Люмьер видел эту слабую сторону партнера. Но именно она и притягивала сильнее. Из мыслей Уолдина вырвал тихий голос Хитклифа. —Люмьер? —Даа? Что такое, золотой мой?—хихикая спросил он. —Я устал…