(Не Вполне) Смертельная Битва. Том Второй

Утром следующего дня амфитеатр вновь стал заполняться людьми. Их было несколько меньше, чем раньше — даже те, кто посвящал все свободное время общению с бутылкой, сообразили, что если сразу трое твоих друзей не вернулись с ПРАЗДНИКА, то соваться туда не стоит. Но все равно народу набралось достаточно. Повара на кухнях Шао Кана проклинали свою горестную участь. В ближайшее время им предстояло трудиться не покладая рук. Тем временем у некоторых защитников Земного Царства руки вовсе не поднимались. в предбаннике, ведущем на арену, звучали жалобы. — Оххх-хх, надо было все-таки пройти томографию шейного отдела позвоночника, когда такая возможность представлялась. — просипел Чап Бодески. — В спину как будто железный прут вставили и теперь вертят его там. Я уже слишком стар, чтобы спать на полу. — А какого хрена ты вообще спал на полу? — поинтересовался Рен. — В наших апартаментах же предусмотрено два койко-места. Чап недовольно зыркнул в сторону Джимми. — Спроси вон его. Сначала он сломал мою кровать, а потом они с Юри сговорились и выселили меня. Выгнали на мороз, даже трусы забрать не дали! — Не преувеличивай. — отозвался Джимми. Голос его был усталым и каким-то невнятным. — Я ж тебя не заставлял, пушкой в лицо не тыкал… просто попросил как лучшего друга. — Юри угрожала мне ножом! — заорал Бодески. — После того, как ты выдал мне это прекрасное предложение, я пошел покурить, а там она меня к стеночке кабедоном приперла, мачете к горлу приставила и такая «Сегодня ночуешь у Нацуки, понял?» — А ты чего? — спросил пораженный до глубины души Трей. — Мне нравится, когда кишки остаются внутри живота, а не снаружи, мой ледовый друг, так что я согласился. Юри не отпиралась и вообще не испытывала никакого сожаления по поводу содеянного. Просто сидела и отколупывала с лезвия мачете подсохшую кровь. Поэтому она не сразу поняла, что на нее косятся с опаской сразу все товарищи по команде. — Что? Р-разумеется, если бы Ч-чапман возразил, я бы п-приняла во внимание его слова. — сказала она невинным тоном. — Тогда прими во внимание еще и то, что здесь прекрасная слышимость. — заметила Анна. — Мы из-за вас не выспались. Джимми и Юри переглянулись. — Простите, если помешали. — пробормотал Джимми. — Это п…п-повторится. — с уверенностью добавила его спутница. На арене оркестр заиграл бравурный марш, который потом перетек в песню группы «Европа» про финальный отсчет. Появились стражники и принялись чуть ли не пинками выпроваживать чемпионов Земного Царства на бой. — Топайте, блядь, нечего вам тут засиживаться. — говорили они. — Вчера все загадили харчками, окурками и крошками из-под печенья. В гостях себя так по-свински не ведут! Нацуки продемонстрировала одному из стражников средний палец, а потом хотела вдобавок свернуть шею, чтоб получилось доходчивее. Но Чап с Реном подсуетились и уволокли ее до того, как она успела убить несчастного. С прошедшего дня арена почти не изменилась. Разве только местами можно было обнаружить останки подручных мистера Тирена — клочок волос, осколки кости или зуб. На лавках темнели пятна подсохшей крови и других неприятных жидкостей из человеческого тела. Внешнему Миру довелось узнать, какой бывает Анна Киояма в минуты ярости, и знание это далось дорогой ценой. Телепатическая сила Анны впечатала ужасающие видения в память целых поколений. Много, много времени после окончания турнира среди внешнемирцев будет ходить молва о «белой деве, имя которой смерть». Но пока что эти мифы еще не зародились, а их героиня шагала на арену бок о бок с супругом. Шоканский оркестр перестал уродовать классику стадионного рока и затих. На трибуну вновь выполз Шанг Цунг, но теперь его гадкая морда в морщинах прямо-таки лучилась счастьем. Это счастье не обещало ничего хорошего чемпионам Земного Царства. — Не нравится мне его кривая ухмылка. — заметил Чап. — Ага, — согласилась Нацуки. — Точно задумал подлянку. Очень похоже на Юри, у нее тоже была такая же гадкая рожа, когда подходила ее очередь выбирать книгу для обсуждения. — В-вовсе нет! — возмутилась та. — Я н-никогда настолько не у…у….упивалась своим п-превосходством. Нацуки состроила презрительную мину. — Правда? А кто принес на собрание ту книгу про страдания русских бедняков? Несчастная Сайори одно название расшифровывала полчаса! Юри покачала головой. — Я т-так и знала, что вы не п-поняли «Подлиповцев». Душераздирающе г-горькая п-проза… — Тишина! — возвестил Шанг Цунг. — Сейчас позволено говорить только мне. Чемпионы Земного Царства, вчера вы, используя хитрые уловки, дешевые приемы и парадоксальное везение, одолели наших воинов и посрамили их. Да, я говорю прямым текстом. Как ни обидно это признавать, но вы оказались сильнее, пусть даже сражались без чести и достоинства. Однако сегодня все изменится. Мы сделали вывод из своих ошибок. — Родина всегда тебя кинет, сынок. — шепнул Чап Джимми. — Вчера этот мудак распинался, что в команде у него лучшие из лучших, а сегодня они уже стали ошибками. Джимми только кивнул. Он был удивительно неразговорчив с самого утра и смотрел по сторонам красными глазами обсадившегося транквилизаторами вампира. Чап стал раздумывать, как привести друга в тонус, но ничего, кроме дождика за шиворот рубахи или щекотки корнями, на ум не приходило. — К участию в первом бою сегодняшнего дня приглашается Мортон Нортон, Земное Царство. — нарочито торжественно объявил Шанг Цунг. Трибуны тут же оживились и разразились дружным хохотом. Имя Морта показалось зрителям чрезвычайно забавным. Сам хозяин имени побагровел; внутри, в районе желудка, подняла голову ярость. Ну почему родители не могли придумать что-нибудь получше? Если уж так хотелось выпендриться, могли бы обозвать его «Мюрреем» или «Чендлером», но почему, почему именно МОРТОН? Получился Шалтай-Болтай, а не человек. — Твой выход, тигр. — заявил Чап и похлопал друга по плечу. — Давай, взъеби их по-быстрому и пойдем пить пиво. Я договорился с барменом, и он больше не будет подливать нам свиную мочу или кровь. — Не ссы. — подхватил Трей. — Просто представляй в драке, что бьешь по щам каждому, кто над тобой смеется. — Значит, они все-таки смеются надо мной… — процедил Морт, сжимая кулаки. Нацуки ухмыльнулась. — А как же! Прислушайся. Морту и прислушиваться было не надо — слух, которому позавидовали бы даже бывалые нетопыри, доносил все в мельчайших деталях. Зрители преобразовали его имя в кричалку, которой было бы самое место на матчах какой-нибудь Астон Виллы. — Мортон Нортон, там-там-та-та-там! — кричали они и топали ногами. Деревянный настил трибун трещал под ударами. — Мортон Нортон! — Не переживай. — ободряюще сказала Моника. — обрести любовь толпы не так уж и сложно. Достаточно одержать убедительную победу, и ты их покоришь! После такого заряда мотивации Морт вскочил на ноги и рванул вперед, готовый побеждать и завоевывать. Но направление он выбрал неверное, поэтому уже через два шага врезался в стену и повалился на землю. На зрение решимость никак не повлияла. Моника неловко кашлянула. — Ладно, эм, в твоем случае придется приложить немножко больше усилий. Но все равно не прекращай верить в себя! О том, что никакая вера в себя неспособна компенсировать разные стартовые данные, вроде красивого лица, стройной фигуры и третьего размера под безрукавкой Моники, никто так и не сказал. Но многие подумали. Включая саму Монику. Чап и Джимми, чертыхаясь на все лады, подняли Морта на ноги и подвели его к центру арены. Теперь он стоял там в ожидании соперника, как Стиви Уандер у рояля, и делал вид, что осматривается. Однако враги так и не появлялись. — Может, нам повезло, и у них закончились бойцы? Скоро поедем домой? — с надеждой поинтересовался Трей. Рен задумчиво поскреб подбородок. — Вынужден разочаровать тебя, Юсуи, это вряд ли. Иначе колдун не выглядел бы таким подозрительно счастливым. Трей недовольно скривился, но с такой железной логикой спорить не стал. Шанг Цунг и правда излучал радость и хорошее настроение. Казалось, еще немного, и этот старый ублюдок пустится в пляс. Трея же, напротив, все вокруг бесило. С мистером Тиреном вышла незадача, и теперь Йо знает про зависимость от азартных игр, а еще он не курил любимый калик на зеленом яблоке уже целую неделю… Воздержание действовало на Трея губительно, и когда в глазах полыхнула красно-синяя вспышка, он подумал, что мозг подкидывает ему визуальные галлюцинации. Трей ошибся. Зрители на трибуне хором ахнули. Кто-то сложил пальцы колечком и поднес их к глазам. — Что такое? — всполошилась Сайори. — Это птица? — Это самолет? — недоуменно переспросил Крис Харрис. — Слишком уж быстро пролетело, я не заметил. Однако оба они заблуждались. В синем небе над ареной завис маленький силуэт, чуть больше точки. Некоторое время он повисел там в свете солнца, а потом начал неторопливо опускаться. Шоканы в оркестре сообразили, что творится нечто неординарное, и зарядили пародию на «Also Sprach Zarathustra». Под бравурную музыку силуэт приземлился на песок и оказался высоким мужиком лет сорока в синем трико. Плащ в цветах американского флага развевался на ветру. Мужик поправил блондинистую прическу и повернулся к трибунам. — Это Супермен, мать его, это ебучий супергерой! — взвыл восторженный Чап Бодески. — Осирис, хвала тебе! Я знал, что на всякий случай помолиться не помешает! Нацуки достала из кармана телефон и принялась снимать этот торжественный момент на камеру. — Какой же у меня получится охуительный тикток. — бормотала она. — Только надо будет подставить другой саундтрек. — Это точно. — добавил Джимми. — Кто-нибудь, включите «Я жду героя»! Такой момент пропадает. Переваливаясь с ноги на ногу, он поплелся к дирижеру — худосочному мужику, похожему на паука-косиножку, которого засунули в смокинг. Сначала дирижер не проявил к Джимми интереса и чуть не врезал ему палочкой, но потом у них все же завязалась. Публика бушевала; в последний раз так ярко на арене появлялся только один укурок. Тоже, по иронии судьбы из Штатов. Выехал прямо на фургоне с говорящей собакой за рулем. Однако в ажиотаж пришли не все. — Я бы на вашем месте не радовалась раньше времени. — сказала Анна. — Духам этот гость совсем не нравится. В доказательство она продемонстрировала бусы на шее. Большинство шариков потухло, а те, что остались, испускали тусклое красное сияние. — Угу. — буркнул Рен. — А еще у него в костюме фальшивый пресс, это даже отсюда видно. — Расслабься, братан! — Чап треснул Тао по спине. — Скоро со своими подозрениями вообще уедешь в психушку. Паранойю лечить надо, она выглядит интересно только в остросюжетных романах. Может, я зря пиздел на Рэйдена? Он, конечно, тот еще ворчливый мудила, но подкрепление-то нам обеспечил. Шанг Цунг ухмыльнулся и взял в морщинистые лапки рупор. — Мортон Нортон против… Однако мужик в плаще его перебил. — Не трудитесь, магистр, в вашем возрасте это чревато. Дальше я сам. Меня зовут Патриот. С большой буквы П. Я прилетел сюда, в эту грязную помойку, смердящую крысиным пометом и прокисшим пивом, ради того, чтобы силой защитить интересы Америки. Именно об этом свидетельствует мое имя, мой плащ и мой сексуальный пресс с кубиками. Шучу, на интересы Америки мне насрать, просто Стэн пообещал перевести мне на счет все деньги Илона Маска, поэтому можно и вписаться, раз уж все равно делать нечего. Так, и кого мне сегодня подобрали на роль жертвы? — поинтересовался он. — Не знаю насчет жертвы, но если ты выступаешь за Внешний Мир… — нерешительно сказал Морт. — только я не понимаю, почему. Патриот смерил Морта презрительным взглядом. Его пронзительно-голубые глаза засияли. На губах заиграла усмешка. — Доброго дня, офицер. Хочу выразить вам признательность и восхититься вашим мужеством. — перешел он на чопорный баритон. — Родиться тощим слепым глистом — та еще участь, многие опустили бы руки. Но только не ты! — Что ты несешь? — изрек в недоумении Морт. — Мужик, мы еще можем построить конструктивное общение, для этого совершенно не нужно драться. Можем пойти выпить пива, я тебя с друзьями познакомлю. Бодески наверняка обоссытся от счастья, как только увидит твой плащ… Однако Патриот проигнорировал все усилия Морта, даже не слушал его попыток в дружелюбие. Для себя он уже решил, что раздавит этого маленького чернявого гондона, вот только еще поглумится над ним чуток. — Для того, чтобы не отчаяться в такой тяжелой жизненной ситуации, офицер, нужен недюжинный дух. Дух, который я из тебя щас выбью. — К бою! — скомандовал Шанг Цунг. Морт выставил блок. Он попытался понять, откуда соперник будет бить, но не смог. Только сделал идиотский оборот вокруг себя. Патриот засмеялся. — Покружись еще! Не знаю, берут ли черных в балет, все-таки две тысячи восемнадцатый на дворе, любая дичь возможна. У тебя однозначно есть задатки! По звуку его голоса — мерзкого, глумливого баритона — Морт определил цель. — Сейчас ты узнаешь, к чему еще у меня есть задатки, кусок дерьма. — процедил он и нанес удар кулаком в ухмыляющуюся морду Патриота. Однако тот без труда заблокировал атаку и двинул Морта в незащищенный живот. Тот сипло хоркнул и рухнул на песок как мешок с гнилой картошкой. — В чем дело? Дыхалка сбилась? — участливо поинтересовался Патриот. — Офицер, это никуда не годится! Ведь в академии вы должны были сдавать нормативы физической подготовки! Впрочем, я не удивлен. Если в стране творится такой бардак, ей однозначно нужна сильная рука. Морт поднялся и сплюнул на песок красный сгусток. — Ты слишком много болтаешь. — прошипел он и снова попытался врезать Патриоту в челюсть. Тот перехватил руку Морта и двинул ему в грудь. Раздался хруст, будто кто-то с разбегу сел на пакет с сухариками. Хватка Патриота сомкнулась у Морта на горле. Тот судорожно пытался вдохнуть, но не мог. — Эй, что это он делает? — насторожился Йо Асакура. — Может, еще не понял, что Морт не злодей? — предположила Моника. Нацуки усмехнулась. — Не могу его в этом винить. Морт не очень-то смахивает на героя истории, максимум тянет на неигрового перса. У которого ты меч берешь в начале прохождения. — Остановись, мужик! — заорал Чап Бодески. — Ты не туда воюешь! Мы хорошие ребята… ну, по большей части. А там плохие! Ты перепутал! — Ничего он не перепутал. — процедил Рен сквозь зубы. — Этот ублюдок отлично знает, что делает. Тао извлек из кармана мобильный телефон и начал быстро-быстро долбить по экрану. Об интернете во Внешнем Мире слышали только очень отрывочно — Куан Чи время от времени рассказывал о нем, как о запретном умении, которое способно в любой момент выводить на экран изображение голых женщин. Познакомиться с этим чудом технологической мысли доводилось только принцессам и колдунам. Соединение было ни к черту. Однако Рен Тао не просто так вносил ежегодную плату за ЭЛИТНЫЙ ВПН. Сейчас он безо всяких проблем забрался в гугл и наводил там справки. Чем больше строчек текста и картинок появлялось на экране, тем мрачнее становилось Реново лицо. Товарищи сгрудились вокруг него и пытались заглянуть через плечо в экран. Скоро Рену это надоело. — Отвалите все! — рыкнул он. — Я так не могу, когда на меня смотрят! Джимми Фриз скривился. — Боже, опять флэшбеки с медкомиссии… Трей понимающе пихнул его локтем. — Что, проверку простаты вспомнил? — Да нет, просто мне на втором курсе попался жутко стеснительный окулист. Сразу две лопатки протянул и кричал «Не смотри на меня, жиртрест, только на доску!» — Замолчи, Джимми. — раздраженно буркнул Рен. — Не сбивай с мысли. И кто там мне в затылок дышит? — Я тебе охлаждение устраиваю, чтоб мозги не кипели, неблагодарный придурок! — вскричал Трей. — Тебе же всегда это нравилось! Тао позеленел. Его глаза сузились и превратились в щелки. — Мне никогда не нравилось, что ты торчишь рядом, Юсуи, не знаю, откуда ты это взял… Трей ничего не сказал, только многозначительно глянул на друга. Тем временем на арене Патриот делал все, чтоб у Мортона Нортона тоже закипели мозги. Он выдавил несчастному копу глаза и набрал полную пригоршню песка с намерением засыпать его Морту в глазницы. Соперник только вяло барахтался, но на большее сопротивление не был способен. — Скажи, офицер, ты когда-нибудь слышал о философской обезьяне? — с искренним интересом спросил Патриот. Морт выдул кровавый пузырь. — Чего? Глаза Патриота полыхнули холодом. — Не смей отвечать мне вопросом на вопрос, так делают только представители враждебных национальностей! — обозлился он. — Философская обезьяна, ты слышал о ней? — Н-нет, что еще за обезьяна? Патриот вздохнул. Он не уставал поражаться тому, насколько тупые, ограниченные и необразованные люди окружают его. Хотя, если так подумать, даже Эйнштейн рядом с таким титаном мысли показался бы олигофреном. Фильмы Патриот тоже считал развлечением для быдла и дегенератов, однако некоторые из названий сильно запали ему в душу. Например «Вечное сияние чистого разума» или «Невыносимая тяжесть огромного таланта». Он не видел ни одной из этих картин, но был свято уверен в том, что это байопики о нем. От этих сладостных мыслей надменная рожа Патриота озарилась улыбкой. Он наклонился и поставил Морту колено на грудь. Сейчас этот мудила хлебнет немножко просветления перед смертью. — Смотри… ой, с этим у тебя небольшая проблема… но слушай внимательно! Есть такая концепция, по-моему, она пришла из восточной философии, это как раз в духе узкоглазых мразей — приписывать животным человеческие черты. Ну да ладно, хер с ними. Суть вот в чем: есть три обезьяны. В качестве иллюстрации Патриот выставил вперед три пальца. Нацелил их Морту в выдавленные глаза. — И они, эти обезьяны, все из себя такие правильные. Как бы сейчас сказали про ребят, которые тусуются с этой сукой Эшли в нашем департаменте общественных отношений, осознанные. Каждый день приезжают в офис на своих экологичных электроскутерах, потом сидят постят в Твиттер и гоняют свои латте на безлактозном молоке. Ненавижу, всех бы разогнал, а тем, кто не успел разбежаться, раздавил бы башку как гнилой арбуз! Улыбка Патриота превратилась в оскал. Колено больно вдавилось Морту в грудь, почти до хруста. Он засипел и попытался освободиться, но тщетно. Зрителям бой не больно-то нравился, потому что уже две минуты никого не колотили, однако возразить никто не решался. Шанг Цунг и Шао Кан, напротив, пребывали в полном восторге. — Что-то я отвлекся. — доверительно шепнул Патриот. — В общем, эти ебучие мартышки не любят всякое зло, поэтому ему сопротивляются. Но делают это так, как делал бы Ганди. То есть глазки закрывают, ушки закрывают и помалкивают. Ты же у нас из хороших парней, верно, офицер? В ответ Морт плюнул в надменную морду соперника. Трибуны ахнули, а потом счастливо заревели — после такого оскорбления смерть уже была неминуема. — Красноречиво. — отметил Патриот, когда стер кровавую слюну с подбородка. — Пожалуй, я расценю это как «да». — Пизда. — прохрипел Морт. — Если собираешься меня добить — добивай, нет сил уже слушать твою тупорылую болтовню, индюк. Глаза Патриота остекленели и стали почти полностью прозрачными. Как две льдинки. Только под палящими солнцами Внешнего Мира они не таяли. Морт не видел этого страшного взгляда, зато прекрасно улавливал его кожей. Патриот усмехнулся. — Тогда возрадуйся, потому что больше ты уже ничего не услышишь. Вторая обезьянка говорит «не слышу зла»! — заорал он и с силой ударил Морта по ушам. Уши от удара послушно смялись. На песок потекли темные струи. Морт заорал, но очень быстро понял, что не слышит собственного крика. Все поглотил сильнейший, разрывающий мозг на клочки звон. Зато вся арена и ее окрестности замечательно слышали Морта. — Что это за пиздец? — возмутился Чап Бодески. — Не смей калечить нашего друга, петушара разряженный! Морти, держись, мы с Джимом щас прибудем! — Я предполагала, что без поражений обойтись вряд ли получится. — дрогнувшим голосом заявила Анна. — Но чтобы вот так… Сайори, стоявшая рядом с ней, ничего не ответила — прямо сейчас участница литературного клуба выворачивала на песок содержимое желудка. Моника гладила подругу по спине. — З-зачем… зачем он так… и…издевается? — пробормотала Юри, чуть не плача. Тот факт, что она сама совсем недавно с упоением пускала на фарш заключенных внешнемирской столичной тюрьмы, тихоня совсем позабыла. — Потому что иначе не может. — вздохнул Рен. — Я нарыл биографическую справку и ничего хорошего для нас в ней нет, в этой справке. Сейчас вон там упивается славой главная надежда и опора американской корпорации «Вот» — суперчеловек Патриот. Еще он известен как Твердыня, Хоумлэндер и Веселый Молочник. — Мы этой Твердыне начистим, блядь, дыню. — пообещал Чап Бодески и потормошил Джимми. — Пойдем выдвинем ему обвинения по нескольким федеральным статьям… нападение на офицера при исполнении, нанесение тяжких телесных повреждений, введение в заблуждение… — Погоди, а это за что? — одернул друга Джимми. Чап ткнул в противника пальцем. — Тао на все сто прав — пресс у этого мудака фальшивый. Там подкладка… Патриот оторвался на секунду от самолюбования и метнул презрительный взгляд в сторону Чапа. — Подкладка — это прозвище твоей матери в юности, вонючий реднек. Не тявкай там! Чап сжал кулаки и бодрым шагом направился к Патриоту. У Джимми решительности было гораздо меньше, но и он, пыхтя и обливаясь потом, двинулся следом. Однако далеко славная парочка мстителей не ушла. Путь им преградили два рослых шокана в дублетах. — Раз вы не участники боя, то на саму арену вам вход воспрещен. — заявил один из них, поигрывая дубинкой. — Если хотите, мы можем проводить вас на трибуны. — добавил второй, с массивной цепью, обмотанной вокруг кулака. Чап осклабился. — Мы щас посмотрим, насколько вы хорошие проводники, ребята. Сайори! По задумке экс-шерифа тут Сайори должна была проявить свое умение контролировать электричество и поджарить ублюдков молнией, но ничего не произошло. Чап покосился в сторону и увидел, как бедняга лежит на песке, сучит ногами и ревет. Тогда он вздохнул. Шоканы в недоумении переглянулись. — Эх, жалостливая душа. Джимми, давай план «б». — А у нас он есть? — проворчал Джимми. — Конечно же, есть. — заверил Чап. — План «б» значит «бей в морду». Джимми засопел и начал стремительно увеличиваться в размерах. — Э, ты чего это удумал? — забубнил шокан с дубиной. — На место пошел, говорю! — А ты меня прогони. — пробасил ему в ответ Джимми и продемонстрировал кулак. Шокан сильно впечатлился, потому что кулак напоминал по размерам его голову. Но должностные инструкции и тупость оказались сильнее. Поэтому он попытался треснуть Джимми дубинкой по макушке. Но макушка уже оказалась вне доступа — а через минуту Джимми выхватил у него дубинку и принялся колотить по широкой спине. Мялся металл и трещали позвонки. Больше пяти секунд такого интенсивного массажа шокан не выдержал и свалился к ногам защитников. Его товарищ нервно сглотнул, но не отступил. В десятке метров от них Патриот продолжал учить Морта философским премудростям. Правда, теперь, это стало сложнее. — Третья обезьяна! «Не говорю зло!» — возвестил он, но тут же хлопнул себя по лбу. — Ты же теперь меня не слышишь, черт возьми! Как же я неразумно поступил, надо было поменять мартышек местами. Ну да ладно. По губам читай, что ли. Но Морту было не до этого. Сейчас он не воспринимал ничего, кроме боли и растерянности. Патриот сморщился, будто зажевал дольку незрелого лимона. — Где твоя выдержка, офицер? — пожурил он Морта. — ты же сейчас распугаешь всех зрителей! Ничего, я знаю, как тебя утихомирить. С этими словами он одной рукой сжал Морту подбородок, а пальцы другой засунул в рот несчастного воина Земли. — Поймал! — обрадовался Патриот и с силой потянул. Раздалось влажное чавканье и через секунду в руке появилось что-то, похожее на дохлого слизняка. — Он…о…он вырвал ему язык. — побелевшими губами произнесла Юри. — Какая мерзость. — пробулькала Нацуки. — Не, я уже много всякой расчлененки повидала в нашем ебанутом путешествии, но это уже совсем ни в какие ворота. Он же даже защитить себя никак не может! — Добей его. — скомандовал голос с неба. Глаза Патриота засветились красным. Нацуки встревожилась. — Где там эти олухи застряли? Олухи, то есть, Чап и Джимми наконец уложили несговорчивого шокана в нокаут и стремглав понеслись к Морту. Завидев их, Патриот брезгливо отшвырнул язык в сторону. Тот запрыгал по земле, покрываясь песком и муравьями. Морт лежал в полубессознательном состоянии; сил его хватало лишь на то, чтоб не захлебнуться кровью. Соперник уже потерял к нему всякий интерес. Он встал на ноги и отряхнул костюм. — О, Чип и Дейл спешат на помощь! — радушно поприветствовал он Чапа и Джимми. — Хотя ты, жирдяй, больше тянешь на Рокфора. — Угомонись, клоун, с тобой разговор будет отдельный. — бросил Чап. — Джим, возьмешь на себя этого козла? Я пока Морта вынесу, а то не ровен час помрет. А я бы не хотел, чтоб у нас сюжет шел как в третьесортных ужастиках, где черный парень дохнет первым. — Займусь. — кивнул Джимми. Он не был уверен в том, что выстоит — все-таки перед ним стоял не пропитый алкаш, завсегдатай «Дудки и трубника», которому достаточно одного тычка. А маньяк, самый настоящий психопат, который только что без сожаления расчленил друга Джимми. К тому же у психопата явно имелись сверхсилы в ассортименте. Но сейчас такие рациональные мысли только мешали. Поэтому Джимми оттеснил Патриота от тела Морта и загородил его. Чап воспользовался этим, подхватил друга на руки и телепортировался. Патриот уставился на Джимми. Окинул взглядом его красное, бугрящееся набухшими жилами тело. — Вот это уже поинтереснее. — сказал он с ноткой интереса. Шанг Цунг снова схватил рупор. — Поздравляем внешнемирского чемпиона с дебютной победой! Блистательное выступление! Учитесь, как надо драться, бестолковые уебки… Большого ликования на трибунах, однако, не получилось. На Патриота всем было плевать, потому что все зрители до единого видели его первый раз в жизни. А еще всех интересовало, какой махач щас начнется между ним и Джимми. Шанг Цунг продолжал бормотать: — Эх, вот если бы у нас был десяток таких солдат… в принципе, если заставить этого извращенца подрочить в чашку… — тут он сообразил, что все еще говорит в рупор, — кхм… то есть… следующий бой. Патриот против Рубена Осорио! К бою! — Постойте-ка! — воскликнула Моника, вышедшая к центру арены. — Это же нарушение правил! Вы сами говорили, магистр Цунг, что один боец не может сражаться два раза подряд. Шанг Цунг масляно сверкнул глазами. Его морщинистое лицо засветилось от предвкушения. — Позволь тебе напомнить, несносная зануда, что правила Смертельной Битвы не выбиты в камне! У императора Шао Кана есть полная власть над ними, поэтому достаточно одного его слова, чтобы их изменить. Если великий Шао Кан того возжелает, то мы проведем бой «все на одного», и вы никак не сможете этому воспрепятствовать. Ясно ли я выразился? Однако Монику было не так просто сломить — за время жизни в литературном клубе она изрядно закалила свой дух и терпение в трясине школьной бюрократии. Таков был путь президента, и Моника по этой дороге прошла немало… в клоунских ботинках. Поэтому она не смирилась со словами Шанг Цунга и пошла к его трибуне. Зрители снова загудели и затопали ногами — Моника им понравилась еще по вчерашнему выступлению. — Так ведь император ничего подобного не говорил, разве нет? По крайней мере, официального оглашения не было. Нас об изменениях никто не уведомил, а значит… — Сейчас скажет. — заверил Шанг Цунг и отбежал с трибуны к богато украшенному сидению в центре амфитеатра. Там, в этом сидении, Шао Кан храпел, укрывшись газетой от света солнц. Шанг Цунг подскочил к внешнемирскому самодержцу и что есть сил пнул его по щиколотке. Шао Кан хоркнул, пожевал губами и заворочался. Из-под газеты показалось лицо, на котором интеллект уже давно уступил место страсти к питью растворителя. — Чего надо? — пророкотало лицо. — Я тебе пятнадцать раз повторил, Шишок, оставь меня в покое! Вы с Чичей стелились передо мной наперебой, мол, не переживайте, господин император, не тревожьтесь, мы все устроим, турнир пройдет на загляденье. А как до дела дошло — так тыркаете меня каждую секунду, житья не даете! Обоим велю головы отчикать, пусть из них сделают миски для чипсов. Шао Кан глупо улыбнулся собственной идее. — Черепок с чипсами, хехе… — пробормотал он и снова накрылся газетой. Шанг Цунг нерешительно потормошил начальника за внушительный бицепс. — Господин, я нижайше прошу прощения за беспокойство, но мне нужно ваше соизволение… — Делай что пожелаешь, только отъебись, сушеная килька! Сгинь с глаз долой! — рявкнул отец внешнемирских народов. Шанг Цунг поспешил унести ноги. Однако настроение у него было в порядке — своего колдун добился. — Слышала? — небрежно бросил он Монике. — проваливай отсюда, если не желаешь присоединиться к костлявому и сделать сражение парным. Моника в ответ пронзила его взглядом, но с арены все же ушла. Тем временем подтрибунное помещение чемпионов Земли превратилось в отделение интенсивной терапии. Первый пациент, Морт, лежал на лавке, дергался и время от времени сочился кровью отовсюду. Вокруг него столпились растерянные товарищи. — Так, я придумал! — вскричал Чап Бодески. — Нацуки! Иди сюда. Та растолкала локтями Трея и Рена и протиснулась вперед. — Ну, чего тебе? — Помоги ему! — Чап указал на несчастного Морта. — У тебя же есть теперь силы. Думаю, и здесь они могут сработать! Нацуки фыркнула. — И что я должна сделать? Отходную ему прочитать? В загробный мир проводить? Так для этого у нас есть Анна… — Да нахер этот загробный мир. — перебил ее Чап. — Придумай что-нибудь, мы не можем потерять Морта, он прикольный… не знаю… вдохни в него жизнь! — И как ты предлагаешь мне это осуществить, м? — Нацуки выжидательно глянула на экс-шерифа. Однако он не смутился. — Так же, как искусственное дыхание делают. Рот в рот. — С ума сошел! — взвилась Нацуки. — Я…я не буду это своими губами трогать! Там у него этот мясной обрубок, фу! Чап поморщился. Йо и Трей глянули на него с искренним пониманием. И с сочувствием. — Тебя никто не просит засасывать его как в последний раз. — пояснил Бодески. — Думай об этом как о спасении друга. Или как о медицинской процедуре. Нацуки поджала губы и отвернулась, чтоб не видеть лица Чапа — он как раз пытался ее разжалобить и изображал кота из Шрека. Но Морт действительно выглядел столь несчастным… — Ладно. — сказала Нацуки. — Только если кто-нибудь из вас потом об этом вспомнит, я всех убью нахер! И телефоны уберите! Она подошла к лавке и склонилась над Мортом. Глубоко вдохнула…а потом выдохнула. От этого тело незадачливого копа подпрыгнуло, будто от удара током. — Работает! — обрадовался Чап. Нацуки продолжала наполнять тело Морта жизнью, да так, что она не успевала впитываться. На коже у него вздулись вены, в них бурлила вязкая и тягучая черная жижа. Она же потекла из дыр на месте глаз. — Блядь, слишком много жизни! — встревожился Чап. — Все! Все! Хватит, это перебор! Задохни ее обратно! Нацуки закатила глаза и пробормотала что-то очень похожее на «ты уж определись, дебил», но послушалась и принялась вбирать воздух в себя. Лицо Морта тут же стало скукоженным и морщинистым, как печеное яблоко. Волосы стремительно поседели и истончились. Бедолага тоненько завыл. — Она ему спидран запустила! — сообразил Трей. — Сразу пятьдесят лет прибавила! Еще чуть-чуть, и можно будет лутать повышенную пенсию за преклонный возраст! — Отмотай назад! — закричал Чап. — Хуй с ним, верни все как было! Все еще не разгибаясь, Нацуки показала ему средний палец. Снова выдохнула. Через пару минут волосы потемнели, а морщины исчезли. Как только Морт вернулся к прежнему состоянию, эксперименты с божественной силой Таши закончились. Нацуки отлипла от Морта и вытерла окровавленные губы. — Доволен? — выплюнула она в сторону Чапа. — А я говорила, что получится хрень! Я не умею пока управляться с этим… Только-только корешки освоила! Чап утер взмокший лоб и положил руку ей на плечо. — Ничего. Думаем дальше.

***

А на арене думать было некогда. Шанг Цунг объявил начало боя между Патриотом и Рубеном Осорио. Противники начали сходиться. Джимми Фриз, все еще тусовавшийся поблизости, и Моника поторопились убраться с дороги. — Правильно, ребятки. — похвалил скелет и поправил шляпу Рэйдена. — Посидите в сторонке спокойненько, щас я проучу этого говнюка, и мы спокойно пойдем по своим делам. Я вам бражки сгоношу свеженькой из подручных средств, протестируем, насладимся… если повезет, даже никто не умрет. У Патриота была на это своя точка зрения. Совершенно противоположная. Он вообще считал все происходящее оскорбительным. — Да за кого вы меня принимаете-то, сукины дети? — возмущался он. — Имейте хоть каплю уважения! Сначала против меня выставили калеку, теперь вообще какое-то ископаемое приволокли… А я ненавижу, когда меня не воспринимают серьезно! — Прости, паренек. — сочувственно произнес Рубен. — Очень сложно уважать того, кто в таком наряде показывается на люди. Уж поверь моему слову — двести лет назад тебя бы гнали ссаными тряпками до канадской границы. За неуважение к государственным символам. — Этой тряпкой я могу подтереться. — надменно процедил Патриот. — Уважать надлежит не флаг, а того, на чьих плечах он сейчас возлежит. С этими словами он начал взлетать. Но Рубен ухватил его за край плаща и с силой дернул. Патриот шлепнулся на землю. Скелет развел руками. — Сейчас твой плащ лежит на земле! Должен ли я уважать землю? — задумался он вслух. Патриот вскочил на ноги и злобно ощерился. — Скоро ты в нее вернешься. И он врезал кулаком Рубену в череп. Однако тот чудом успел отреагировать и заблокировал удар, а потом двинул Патриота в живот. Тот поморщился и отступил на шаг. Тогда Рубен воодушевился и съездил ему в лоб. Трибуны ахнули. Патриот отшатнулся и в неверии поднес руку к лицу. На ладони осталось красное пятно. — А ты не такой уж крепкий. — ехидно произнес Рубен. — даже те козлы, которых я завалил в участке, были потверже. Надо было в детстве больше каши есть и молока пить. Там кальций… Упоминание молока вывело Патриота из себя. Он счел, что эта гадкая нежить каким-то неведомым образом узнала про его фетиш и собирается использовать его в своих интересах. Нужно было уничтожить костлявого гада как можно скорее. И тогда Патриот бросился в атаку. Он снова треснул Рубена в голову и на этот раз попал точно в цель. Шляпа Рэйдена слетела на песок. — Надо же, какой ты прыткий. — изумился Рубен. — Так, никому не подходить, сейчас я разойдусь и тут будет жарко. Патриот злорадно ухмыльнулся. — О, тут ты прав. Он обхватил Рубена поперек костистого туловища и швырнул его на песок. Еще и притопнул сверху для верности. Кости мертвого бармена затрещали как игральные кубики в мешочке. — Если честно, всегда недолюбливал америкосов. — проворчал Рубен, пытаясь подняться. — Мечтаю, чтоб Техас снова перешел к Мексике. Славные были времена! Я бы сразу пошел баллотироваться в президенты, у меня и программа есть! — Что ты несешь! — презрительно фыркнул Патриот. — Никто не проголосует за такое ничтожество! — Это ты так думаешь! — весело парировал скелет. — Если престарелый апельсин может избраться, то мне сам Господь велел попробовать. И младенец Иисус! И Богородица! Патриот цокнул языком. — Что правда — то правда. В любом случае, это все пустые фантазии. Но послушать твою бредятину напоследок было занятно. Рубен наконец-то принял вертикальное положение. Но стоял нетвердо — после падения он потерял еще два пальца на правой ноге. — В каком смысле? Вместо ответа Патриот воспарил в воздухе. Из его глаз ударили жаркие красные лазеры. Они ударили в грудину Рубена, и лохмотья его рубахи тут же вспыхнули. — Вот… незадача. — отметил Рубен, глядя на пламя. — С огнем у меня всегда были не лучшие отношения. — О-хо-хо-хо-хо! — смеялся Патриот смехом отъявленного злодея. — Если тебе не по душе мое имя, можешь звать меня… Мистер Крематорий. — Какой кринж. — заметил Джимми. — Ага. — подтвердила Моника. Патриот усилил напор, и лучи разделили Рубена на две половинки. Ноги сразу сиротливо повалились на песок, отчаянно взбрыкнув. Будто пытались наподдать врагу на прощание. А вот верхняя часть еще не сдавалась. Скелет кое-как перевернулся лицом вниз и пополз по арене прочь. — Добей его! — скандировали трибуны. — До-бей! До-бей! — ДОБЕЙ УЖЕ! — присоединился к ним невидимый диктор. Патриот по-ястребиному завис над Рубеном. От счастья и чувства собственной важности его буквально распирало. — С радостью! — воскликнул он. — Сейчас вы поймете, кто здесь главный на этом сраном турнире! Шанг Цунг ликовал и не скрывал своего восторга. Конечно, обидно, что пришлось воспользоваться связями этого лысого урода Куан Чи, все-таки он может приписать себе заслуги… и наверняка это сделает, ушлый гондон. Но сейчас это уходило на второй план, потому что ситуация налаживалась. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЛАЖИВАЛАСЬ. А значит, близкое знакомство с молотом Кана пока ему не грозило. — Как жжется! — расстраивался Рубен Осорио, пока лазеры Патриота его сжигали. — Что-то я уже не рад тому, что не могу потерять сознание, знаете ли… — Джимми, мы должны что-то сделать! — воскликнула Моника. — Он же его убьет! — Похоже, что так. — флегматично отметил Джимми и почесал щеку. — но я тебе честно признаюсь, подруга, этот скелет меня за неделю успел порядочно заебать. Я вот нихрена не удивлен, что его пырнули ножом в прошлой жизни. Жутко доставучий тип! — Я не спорю. Не стала бы сильно горевать, если бы его кости растащили бешеные гиены. Но пойми, сейчас дело не в том, что думаем я или ты. Она взяла Джимми за пухлые плечи и интенсивно потрясла. Из-за того, что сил у Моники стало много после знакомства с генетическим рекомбинатором, Джимми отлично взболтался и взбодрился. — Мы уже потеряли Морта из-за травмы, возможно, он больше не сможет драться. Или говорить. Или осознавать действительность. А Рубен достаточно сильный, даже несмотря на то, что он невыносим. — Хорошо, и что ты предлагаешь? Моника выразительно посмотрела на Джимми. — Я вынесу то, что осталось, от сеньора Осорио, в подтрибунное помещение. А ты… отвлечешь его оппонента. Джимми вздохнул. Он прекрасно понял, каким образом нужно отвлекать этого ублюдка. Патриот не спеша подбирался к черепу Рубена. Он уже успел сжечь ключицы, так что оставалось совсем чуть-чуть… Запах горелых костей приятно щекотал ноздри. Какая благодать…! Все-таки ради таких поездок и можно потерпеть существование на земле такого говнюка как Стэн Эдгар. Командировкой во Внешний мир старина Стэн купил себе пару недель жизни. Если, конечно, нигде не проколется… Патриот приготовился наконец перейти к самой мякотке (в случае со скелетом это звучало иронично), когда вдруг чьи-то руки вновь дернули за его плащ. Во второй раз он рухнул на землю и от всей души проклял американский флаг. — Здрасте. — сказал Джимми Фриз. — Вас беспокоит пожарный надзор. Ты зачем создаешь огнеопасную ситуацию, псина? Патриот попытался вскочить на ноги, но Джимми все еще крепко держал его. Бывший помощник шерифа снова разросся до двенадцати метров и как минимум утроил вес, поэтому освободиться из его захвата было не так просто. Он вздернул Патриота за плащ и швырнул его в стену арены. Зрители на трибунах восторженно засвистели. Некоторые в знак одобрения принялись кидать под ноги бойцам пивные бутылки и презервативы. Шанг Цунг закипел от злости. — Почему на арене посторонние? — взбеленился он на сидящего поблизости принца Рэйна. — Эй ты, малолетний обмылок! Вели немедленно бить в гонг! Пусть объявят дисквалификацию! «Малолетний обмылок», разменявший по земному возрасту тридцать пять годков, а по эденийским меркам — три с половиной тысячи, заторопился прочь с трибун. Патриот оклемался и на всех парах поспешил к Джимми. Про Рубена он и думать забыл. Тогда Моника улучила момент, схватила череп бармена обеими руками и побежала с ним в подтрибунное помещение. — Под майку, под майку меня засунь! — щелкал зубами неугомонный скелет — Не ровен час увидит кто, что честный идальго Рубен Хорхе Рамирес Осорио смылся с поля боя. Я же потом позору не оберусь! Однако Моника проигнорировала его просьбу. Залезть к ней под майку костлявый ублюдок явно хотел не из благородства.

***

Морт метался по лавке и стонал от ужасной боли. Все тело пылало, но самым паршивым было то, что даже свои страдания он толком не мог выразить — с отрезанным языком не очень-то удобно материться. Йо, Рен и Трей стояли возле него и по капельке передавали фурёку из тех остатков, что у них сохранились со времен турнира шаманво, но толку от этого особо не было. — Анна, может, ты сможешь погрузить его в сон? — спросил Чап удрученно. — Видно же, как он мучается. Вот и полежал бы спокойно, пока мы не придумаем, что делать… Анна вздохнула и провела пальцем по бусам на шее. — Погрузить я, разумеется, могу, капитан. — последнее слово она произнесла с ехидцей. — Но обратно он может из этого сна и не выйти. Организм слишком слаб, кровопотеря серьезная, сам понимаешь… Чап молча кивнул и снова принялся мерить шагами предбанник. Он действовал на нервы всем, даже охранникам-шоканам, но они не решались ничего ему сказать. — Может быть, местные лекари смогут ему помочь? — предложила Сайори. Юри встрепенулась и вскочила на ноги. — Т-т-только не местные л-лекари! Н-ни в коем случае! Это самые настоящие к…к…коновалы, они у…убьют и не чихнут! Чап вспомнил, как его доброго приятеля Джимми Фриза излечивали от ужасного кундиса, и почувствовал бегущие по спине мурашки. — Да, это не лучший вариант. Что же делать-то, бля… — схватился он за голову. А потом глаза капитана Земли зажглись маниакальным блеском. — Я понял! — завопил Бодески. — Малой! Крис! Мальчик вышел вперед. — Да, шериф? — Ты же вроде как умеешь с реальностью всякие штуки проворачивать… если я правильно понял. Так вот, пришел твой час. — Но я еще не пробовал это умение на людях. — испугался Крис. Чап подпихнул его к лавке, на которой лежал Морт. — Вот щас и попробуешь. Такие проблемы требуют решительных решений! — Как боженька смолвил. — восхитился Трей. — В-вот и нет, — возразила Юри. — о…однокоренные слова по соседству, г-гадость. — Да ну вас к черту. — выпалил Бодески. — Не сбивайте нас с пацаном. Ты, Крис, главное, не переживай. Мы все будем тебе помогать, ты только скажи. Крис зажмурился и начал представлять, как у Морта во рту заново отрастает оторванный язык. Сам «больной» неистово замычал. Из глаз потекли слезы. — Естественно, будем помогать! — заорал Трей. — Ща, я мигом! Принесу все что нужно, тампоны, зажимы, там, хуе-мое, теплую воду, чистые простыни… Рен отвесил другу хлесткую затрещину. — Идиот! Здесь у нас человек кончается, а не рождается котенок! — Котенок… — машинально прошептал Крис, и в следующую секунду Морт заголосил… но очень уж странно. Писклявым тембром, совсем не похожим на его прежний голос. Приподнявшись на локтях, Морт указал себе в рот. — Что-то не так, брат? — осведомился Чап. — Ты не переживай, ща все решим. Вокруг Морта выстроился настоящий консилиум. Нацуки и Рен достали телефоны и включили фонарики. Беспощадно высветили ими пасть Морта вместе со всеми пломбами. — Та-а-к… — пробормотал Бодески. — аккуратно, во-от, ох ты ж нихуя себе! — Что? — гаркнул Трей. — Что там? Чап покраснел, потом побагровел, а следом заржал и чуть не повалился на пол, обвесившись соплями и слезами. Он скрючился в позе эмбриона и хохотал добрых две минуты, пока все остальные стояли и ждали. Наконец шериф соизволил подняться. — С заданием ты формально справился, малой. — сообщил он Крису и похлопал того по плечу. — Но только вот язык…хи… теперь у Морта…хех… к-кошачий. Нацуки взвизгнула. — Что, серьезно? Дай посмотреть! Морт попытался воспротивиться, но Нацуки использовала свои корни, чтоб разжать ему челюсти. — Вот прикол! — обрадовалась коротышка, когда вдоволь насмотрелась. — Он кажется таким крошечным, даже пощекотать хочется… — Пофекопи это. — промычал расстроенный Морт и показал на свои штаны. Слух к нему тоже вернулся. — Вы бы лучше лежали спокойно… — пробормотал Крис. — я сейчас займусь вашими… глазами… — Погоди пока, — осадил его Рен. — ты что-то неважно выглядишь. — Все хорошо. — заверил его Крис. Он сделал пасс рукой над глазницами Морта. Их тут же затянуло светлой кожистой пленкой. — Еще… немножко. Но этого самого «немножко» ему уже и не хватило. Крис Харрис пошатнулся и непременно рухнул бы под лавку, если бы Рен и Трей его не поймали. — Полная отключка. — резюмировал Тао. — Все силы израсходовал. Должно быть, манипуляция живыми клетками забирает много ресурсов организма. — А мне фто тепевь пвикавэте? — возмутился Морт. — Выть ф этой евупей пвенкой на гвавах и кофкиным явыком? Фто ва день такой, фука! Рен и Трей с осторожностью уместили Криса на полу. К нему подошла Сайори и опустилась рядом. Провела рукой по встрепанным волосам. Мальчик дышал тяжело, но размеренно. — Бедняжка, совсем перенапрягся. — посетовала она. — Я в нем не сомневался ни капли. — с уважением добавил Йо. — Еще с самого начала, когда мы только в участке встретились, помните? Тогда еще лорд Рэйден на него наехал, мол, нельзя тебе с нами отправляться на турнир. Может, я чувствовал, как все повернется. — Все может быть. — произнес Рен. — я уже не давно не ребенок и не думаю, что духи все знают. Но на некоторые мысли они определенно умеют наталкивать. Может, и тебя тогда провидение натолкнуло, Асакура. А парень молодец. — Да фто вы ффе нефёте? — окончательно расстроился Морт. — Это я вдефь вафлувываю фотюфтвия! Я певвым фтал дватьфя в тем ковлом! Чап укоризненно покачал головой. — Ну зачем так-то. Ты же среди нас всегда был самым рассудительным, братан, эмпатичным. А теперь вон как… — Д-да, — добавила Юри. — З…зависть — д…дурное чувство. — Понимаю, что тебе сейчас нелегко, — твердо сказал Рен. — но все же это не значит, что можно вымещать свою злобу на других. Парень тебя младше, он слабее. — Да пофол ты. — отреагировал Морт. Тут в подтрибунное помещение амфитеатра влетела Моника. Безо всякого уважения она скинула череп Рубена Осорио на горку ржавых доспехов в углу, схватила чью-то забытую бутылку с водой и осушила ее на две трети. Рубен немедля принялся ворчать, но заткнулся, когда получил этой самой бутылкой по голове. Собственно, он и был теперь весь головой. — Моника, что там происходит? — насторожился Чап. — Где Джимми? Моника едва не бросилась ему на шею. Все ее тело колбасило мелкой дрожью. — Он там…сейчас сдерживает этого чокнутого… Нужно скорее ему помочь! Чап нахмурился. — Я подозревал, что к этому придет… надеялся, конечно, что проскочим. Однако хер там. Ладно, объявляю план «п». Значит, так. Сайори… Та вопросительно поглядела на шерифа. — Остаешься тут нашей бдительной сестрой милосердия. Присмотришь за Крисом и за Мортом. Мы щас вернемся, ладно? — Ладно. — с тревогой ответила Сайори. Тогда чемпионы Земли в полном составе вывалились на арену. Там разворачивалось самое настоящее побоище. Изрядно помятый Патриот висел в воздухе и расстреливал огромного Джимми лазерами. Лазеры не могли пробить кожу, но оставляли чувствительные ожоги. К смраду горелых костей примешался запах жареного мяса. — Как шашлычком пахнет… — мечтательно протянул Трей. — Заткнись. — сурово велел Рен. Джимми что есть сил пытался добраться до противника, однако Патриот сохранял дистанцию и расстреливал врага с безопасного расстояния. Рядом все было залито кровью и усеяно кусками тел. Некоторые из стражников, которым Шанг Цунг велел остановить неразрешенную драку, попали под лазеры и были рассечены. — Они не могут победить. — заметила Моника. — Пока да. — согласился Чап. — Но я не знаю, насколько Джимми еще хватит в этом режиме. Заряд у него не бесконечный, это сто процентов. Кто-то должен это остановить… — А сам? — спросил Трей. — Телепортнись к нему! — Куда? — обозлился Чап. — в воздух? Я летать пока что не умею! К тому же мой удар вряд ли выведет его из строя — с сопротивляемостью у этого козла все в порядке. Нам нужно нечто…большее. Например, божественного уровня. Нацуки увидела, что смотрит Бодески именно на нее, и отшатнулась. — Э-э-э, нет… — Она выставила перед собой ладошки… — я не могу. — А в лаборатории у тебя лихо получалось… — сказал Чап. — Это шикарный момент для того, чтоб проверить твои скиллы в действительно серьезном деле. От раздражения Нацуки даже подскочила на месте. — Так то лаборатория! Там было просто бездумное мясо — слабое и тупое. А здесь хитрый психопат! Да он меня своими плазменными резаками по горлу чикнет, и все! Я же ведь не срастусь потом обратно! Но Чап не был намерен сдаваться. Он подошел к Нацуки, схватил ее за плечо и принялся что-то жарко шептать в ухо. Лицо у коротышки сделалось заинтересованным. — Ну ладно. — наконец смилостивилась она. — Только смотри, мы уговорились, и назад пути нет. Я тебя за язык не тянула! — Я понял-понял, не сольюсь. Только действуй! Нацуки хмыкнула и пошла к центру арены, где Патриот продолжал понемножку коптить Джимми Фриза. Трей пихнул Чапа в бок и заговорщицки прошептал: — Ну и чем ты воспользовался, м? Отлизать пообещал? — Да не, — пробормотал Чап. — Нат же хочет открыть собственную пекарню, вот я и предложил ей, что утрясу всю бумажную хрень. Разрешения там, проверки… блядь, лучше бы отлизал, конечно. Но это понимание настигло его слишком поздно. А сама будущая владелица пекарни настигла Патриота. — Эй, пидор! — вскричала Нацуки. — Пора тебя опустить с небес на землю! А потом и просто опустить. У меня как раз все для этого готово! Патриот протер уставшие глаза и повернулся в сторону, откуда доносился крик. — Сука, вы что, издеваетесь? — пробормотал он вполголоса и принялся расстреливать тянущиеся к нему корни. Они падали и рассыпались на землю, плесень и липовый мед, но Нацуки тут же создавала новые. Корни так и норовили схватить Патриота за ноги. Чтоб остаться целым, ему приходилось маневрировать похлеще пилота в игре «Ил-2 Штурмовик». — Девочка, ты заблудилась? Давай я провожу тебя на собрание скаутов! — прокричал он. — Давай я тебя на хуй провожу, чудовище. — парировала девочка. Патриоту удавалось уничтожать корни, и он рассчитывал, что противница скоро выдохнется. А когда это произойдет, откроется возможность для атаки. И пока вроде все шло по плану, когда тугая петля вдруг обвила щиколотку. Очень холодная петля. Патриот зашипел и стал дрыгать ногой в попытках высвободиться. Но получалось плохо. Высоту он начал терять. Анна Киояма была чертовски довольна собой — только что она заарканила весьма крупную добычу. Сейчас этот мерзкий мужик приземлится, и уже тогда разговор с ним пойдет совсем в других тонах. Таких, которые Йо обычно не одобряет. Зато с Нацуки в паре работалось неожиданно комфортно. — Заебись, девчонки! — одобрил Чап. — Просто королевы. Ну и ты, Джимми, тоже не сплоховал. Джимми ничего не ответил. Эффект от его бешенства уже прошел, поэтому сейчас помощник шерифа лежал на песке с грацией дохлого тюленя. За всей этой суматохой никто не заметил, как на арену с небес спустилась маленькая серебристая точка. Однако маленькой она оставалась очень недолго — пространство вокруг будто бы впитывалось в нее. Десять секунд — и вот на арене уже висит большое зеркало. Чап Бодески щелкнул пальцами. — Это же… — Портал… — закончила за него Нацуки. — Но откуда… Задать вопрос она не успела, потому что портал выгнулся в ее сторону и… поглотил их с Анной. А потом рассыпался, будто бы его и не было.