Стоять за твоей спиной

      — Итак, — Вай пытается разглядеть в вещи перед ней что-то принципиально новое, но не находит ни единого различия, кроме вставленного в крепление хекс-кристалла и еле различимых синих рун на кожаных ремешках, — как он работает?              Второй день в Пилтовере стеной стоит ливень, раскатами грома освещает просторную спальню, где включен лишь желтый прикроватный свет. Смотря, как арка качается под ветром, Кейтлин каждый раз благодарит удачу за хорошую погоду на свадьбе. Через пару дней после нее и начинается вся эта канитель.              — Честно говоря, я и сама знаю только со слов Джейса, — она ерзает на собственных ногах, согнутых в коленях. Сегодня они с Вай решают попробовать в первый раз зачать ребенка. Правда, заранее договариваются не строить больших ожиданий: во-первых, хекс-магия — непредсказуемая штука, а во-вторых, есть много факторов, от которых это зависит, в том числе и здоровье самой Кейт. Оно после войны далеко не в идеальном состоянии.              Помимо глаза, периодически ее беспокоят боли в боку, который Амбесса беспощадно пронзает коротким ноксианским клинком. Первое время, когда они только разговаривают о ребенке, Кейтлин переживает, что это может помешать ей в беременности, однако пилтоверские врачи заверяют, что организм хоть и непредсказуем, но на зачатии это навряд ли скажется. А вот при вынашивании — вполне может.              И потому с Вай они заранее решают, что, как только начнутся проблемы, Кейт тут же покинет должность шерифа и уступит ее Вай.              — Ты ни разу не использовала его… знаешь, без меня?              — Нет, — они с Вай забираются на просторную кровать, и если обычно их секс начинается очень естественно и сам собой, то сейчас, когда они понимают, что он произойдет не только ради удовольствия, они чувствуют особенную ответственность. — По словам Джейса, когда руны будут в действии, он должен ощущаться… вроде как частью твоего тела. Все прикосновения, проникновения — все, как будто это ты и есть.              — Погоди-ка, — Вай чешет затылок, — хочешь сказать, я буду все чувствовать, пока буду в тебе? — Кейтлин кивает, и ее жена удивленно роняет себя на подушки. — А теперь объясни мне, Кирамман, почему мы не использовали его раньше? — последние несколько дней Вай не может пересилить себя и обращаться к Кейтлин не по фамилии: так нравится, как она звучит, особенно теперь, когда она становится общей. К себе ее применять пока сложно.              Как будто всех обманывает.              — Ну, — Кейт начинает перебирать пальцы: верный знак, что ответ выводит ее на оправдания, — после войны мне в принципе хотелось отойти от Хекстека. Хотя бы на время. Слишком много проблем он принес. К тому же не было настроения использовать что-то, что создал Джейс, для… знаешь, развлечения. И еще…              — И еще? — Вай приподнимает шрамированную бровь.              Кейтлин смущенно заправляет синюю прядь:       — И еще не хотелось случайных залетов, — а также думать о новых методах контрацепции. Ориентация и без того бережно хранит ее спокойствие хоть в этом вопросе. — К тому же меня и так устраивал наш секс. Ты ведь не обижаешься?              — Ни в коем случае, Кексик, — Вай сгребает ее к себе, вовлекая в осторожный, немного робкий поцелуй. Однако быстро ее нога перебрасывается через бедра Кейтлин и начинает буквально вжимать ее в себя. Во время объятий Вай всегда хочется всеми способами захватить Кейтлин, сделать ощущения как можно более сильными, зажать, стиснуть, сдавить, порой даже слишком — все от переизбытка эмоций.              — Хочешь, я одену его на тебя? — изящная рука скользит по ее бедру, прикрытому серыми шортами, забирается под них и поглаживает кожу возле самых трусов. Вай прикусывает нижнюю губу.              — Ты уверена, что готова? — ее пальцы вычерчивают рисунки на плечах Кейт, оставляют на них поцелуи. Вай совершенно бережно относится к ней, не хочется ни давить, ни настаивать. Но дерзкие пальцы все равно осторожно спускают бретельку белой тоненькой майки.              — Да, — Кейтлин решительно облизывает тонкие губы. Поднимает синеглазый взгляд прямиком на Вай, устремляет его смело и без колебаний. — А ты? — потому что, если они действительно собираются сделать это, ей нужно четкое «да».              — Абсолютно, — она поднимается на колени и развязывает завязки на шортах. — Я хочу почувствовать твои руки, — Вай поднимает ее за собой и прижимает теплые ладони к собственным грудям через ткань затасканной майки. Но даже в этом откровенном тряпье Кейтлин не может не видеть в ней самую сексуальную девушку.              Ее пальцы проводят по низу груди, очерчивают формы. Осторожно, покрывая живот поцелуями, Кейт начинает задирать ткань все выше.              — Ты восхитительная. Ты в курсе? — Кейт проводит по прессу, менее четкому и твердому, чем в начале их отношений. Алкоголизм и отсутствие хорошей еды в период их расставания сказываются на фигуре Вай: она становится совсем бесцветной, теряет семь килограмм и в какой-то момент ее щеки становятся настолько впалыми, что она пытается скрыть их за черными полосами подводки, которую смазывает с нижнего века. Нет ни сил, ни желания видеть свое отражение.              После же переезда в особняк Кирамманов Вай начинает стремительно набирать вес: в начале восполняет потерянные килограммы, а затем добавляет к ним еще от пяти до восьми. Сытая, счастливая жизнь отражается милыми округлыми формами на ее шрамированном лице, и поначалу Вай не понимает, как относится к этому. Но Кейтлин продолжает ценить каждый ее сантиметр, и она решает ничего в себе не менять. Ее спина становится шире, а мышцы обретают приятную мягкость.              — С тобой не забудешь, — Вай совершенно плавится под влажными поцелуями, а уж когда Кейтлин проводит кончиком языка от пупка до начала груди, она еле сдерживает тяжелый выдох.              — Я хочу сделать тебе приятно, — она дергает майку вверх, оставляя ее скомканной в районе ключиц. Всей длинной языка проводит по розовому соску и вбирает его в рот со всей жадностью, которая в ней только есть. На ласки груди Кейт никогда не скупится: она обожает грудь Вай, и ее реакция всегда заводит Кейтлин с особенной силой. Она взасос целуется с соском Вай, играет им во рту, скользит кончиком из стороны в сторону, заставляя крепкую руку сжаться в ее волосах.              — И у тебя это отлично получается.              — Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя? — рука Кейтлин резко взбирается от колена до самого верха, сжимаясь между накаченных ног. Вай тут же открывает рот в беззвучном коротком выдохе. — Я могу одеть его на тебя и сделать с тобой что-нибудь новое, либо, — Кейт с дьявольской улыбкой пожимает плечами. Верный знак, что в ее голове уже наверняка рисуются развратные картинки, — можем пойти по классике.              — Ты уверена, что стоит делать что-то… новое?              — А почему нет? — она припадает ко второй груди, и Вай роняет новый резкий выдох, смешанный с наполовину проглоченными мычанием.              — Не знаю, мы вроде как… черт. Кейт, да. Это так хорошо, — она пытается дышать глубже, говорить плавно, но влажный теплый язык вытворяет с ее грудью невозможные вещи. И из-за них волна напряжения стекает вниз, тягучее возбуждение завязывается узлами, затягивается, вынуждает клитор пульсировать в ожидании, когда до него наконец докоснутся шустрые женские пальчики.              Свои или чужие в момент сильного возбуждения для Вай не имеет значения.              — Вроде как что?              — Вроде как не только ради удовольствия это делаем. А некоторые наши действия бывают довольно… развратными.              — Детка, — Кейт выпрямляется в спине, ладони обхватывают лицо Вай, и язык щедро одаривает ее сомкнутые губы влажной дорожкой от одного уголка до другого, — это получится у нас, возможно, не с первого, не со второго и не с третьего раза. И я не собираюсь отказывать себе в удовольствии, — она размыкает рот Вай и, прежде чем проникнуть в него, добавляет, — наслаждаться своей женой в разных позах.              Кейт не хочется ставить крест на их сексуальной жизни ни сейчас, ни потом: страшно превратиться в семейную пару, у которой в голове лишь бытовые вопросы и близость по расписанию. В первую очередь она планирует думать о Вай, как о любимой девушке, а уже потом — все остальное.              Ее язык внутри горячего рта Вай пытается протолкнуться дальше, очерчивает ее собственный, пытается скользить по нему, с давлением встречаться при каждом касании. Такое ощущение, будто Кейт пытается не просто целоваться, а трахать Вай языком. Длинные бедра качаются в бесконтрольном желании создать хоть какое-то трение, и, когда ребром вверх Вай протискивает свою ладонь между ее ног, Кейтлин стонет прямо ей в губы. Начинает потираться, прижимать руку крепче, спускает ласки на шею с татуировкой.              — И все же, — шепчет, оставляя требовательные крошечные засосы. Разбрасывает их со знанием дела: помнит, что Вай всегда поднимает воротник формы и любую шалость можно скрыть, — что ты хочешь, любовь моя?              — Давай попробуем что-то новое, — Вай откровенно восхищается, как Кейтлин седлает ее ладонь, как размеренно двигается на ней. Ощущение легкой влаги разгоняется до откровенного мокрого следа. Она взмывает руку выше, указательным пальцем оказываясь между теплых складок. Кейтлин постанывает прямо над ухом, несдержанно и рвано, и все это бьет в цель. Вай плотно смыкает свои бедра, несмотря на ласковую ручку между ними.              Кейт делает еще несколько точных движений, после чего цепкие пальцы заскальзывают за резинку шортов Вай и сжимаются на мягкой заднице.              — Боюсь, это тебе не понадобится больше, — спускает трусы Вай вместе с одеждой, они с натяжением останавливаются в районе коленей. Указательный и средний палец с нажимом проникают между складок, мгновенно утопая в смазке. — Боже, я так люблю, когда ты такая мокрая, — поглаживает Вай по всей длине, ловит в ответ все более глубокие и громкие вздохи. Кейт улыбается: похоже, пытается сдержаться.              «Хорошо, мы поиграем».              — Тебе нравится, когда я трогаю тебя так? — Кейт упирается большим пальцем в лобок, покрытый густыми красными волосами, и несколько раз проводит взад-вперед между испачканными смазкой губ.              Вай мычит что-то неразборчивое, быстро кивает.              — А вот так? — Кейт посасывает ее за мочку уха, пока свободная рука сжимает мягкую, упругую грудь. В ответ вновь довольные зажеванные звуки. — Ты можешь потрогать меня тоже.              Зеленый свет — и Вай тут же дергает вырез белой майки, открывая себе вид на сочную, пышную грудь. Пальцы снимают ее без стеснения. Кейт закусывает нижнюю губу, похотливо проводя по ней языком во рту. Вай собирается припасть поцелуями к твердым соскам, но Кейтлин перехватывает ее за подбородок.              — Мы начнем не так, — она оставляет на нем несколько поцелуев и сбрасывает майку. Вай делает то же самое со своей.              Кейт затягивает крепкие ремешки на ее бедрах и талии, параллельно замечает, каким тяжелым становится дыхание Вай в ожидании. Она наверняка закладывает большие надежды на этот эксперимент. Страпон закреплен, Кейтлин легко проводит по ремешкам, и блеклые руны вслед за подушечками загораются голубым свечением.              — Чувствуешь что-нибудь?              — Пока не особо, — Вай сползает на край кровати, чтобы наконец сбросить трусы. Кейтлин подползает к ней, очерчивая татуированную спину.              — Можно мне коснуться? — почти мурлычет на ухо, и в это момент бедра Вай пронзает совершенно незнакомый ранее импульс. Он похож на обычное возбуждение, но разливается в теле немного иначе — не там, где обычно.              — Да, — шепот на выдохе.              — Иди ко мне, — Кейт отползает к самому изголовью и переворачивается на левый бок, хлопая перед собой. Вай покорно ложится рядом. — Если я буду делать что-то не так, направляй меня, ладно? — она проводит ладонью по талии Вай, задерживается на заднице — боже, Кейтлин готова молиться на эту задницу, — и настойчиво проводит от крепления страпона до самого его кончика. Брови Вай взмывают вверх, а рот открывается в немом удивлении.              — Подожди, подожди, — она одергивает руку Кейт, — будь понежнее. Это слишком новое чувство.              — Я же и раньше касалась тебя возбужденной, — Кейтлин двигается к ней вплотную, пытается поймать губы, которые жадно хватают воздух. Своим телом она делает легкие движения, скользя, касается обнаженным животом страпона.              — Да, но это ощущается по-другому. Не там, где обычно. Не в той мере, — Вай позволяет ей продолжить, дать себе время привыкнуть.              — Тебе не нравится? — в какой-то момент Кейт останавливается. По выражению лица жены она понимает, что она не получает такого же наслаждения, как обычно.              — Нет, это приятно, просто… когда ты трогаешь меня здесь, — она опускает руку ниже, позволяя пальчикам проникнуть в горячую влагу, — мне нравится больше. Люблю, когда ты касаешься моего тела. Настоящего.              По правде говоря, вся эта чувствительность кажется интересной только в теории — в реальности же у Вай не получается привыкнуть к тому, что ее собственные ощущения подменяются фальшивыми. С обычным страпоном она не испытывает такого дискомфорта: она знает, что ее девушке хорошо в моменте — и это рождает в ней естественное возбуждение. Свое.              — Ты уверена? Я могу потрогать его и не руками, — и вновь искорки проскакивают во взгляде Кейтлин.              — Предлагаешь мне отсосать?              — Все что угодно, лишь бы сделать тебе приятно, — Кейт ловко меняет свое положение и располагается между раскинутых ног Вай. Практика сосания страпона в их отношениях не новинка, поэтому она с довольной улыбкой наклоняется к игрушке. — Поможешь мне? — Вай заботливо собирает синие волосы в хвост и зажимает его, как резинкой. — Попробуй просто расслабиться, любимая. Это по-прежнему ты. И по-прежнему я, — губы касаются напряженного пресса, кожи возле ремешков.              Кейтлин обхватывает игрушку губами, слегка вбирая в рот. Внимательно наблюдает за реакцией Вай, но она, как назло, приподнимается на локтях и роняет назад голову. Кейтлин пытается сделать страпон более скользим, добавляет облизывания, но очень скоро понимает, что за все время Вай не издает ни звука.              — Милая, все еще не то?              — Нет, нет. Нормально.              «Нормально?»              Вот только Кейтлин Кирамман ни за что не согласится на нечто принципиально меньшее, чем «ахуенно». Она намеренно спускается ниже и проникает языком между влажных губ, задевает кончиком клитор и проводит от него большую дорожку до самого входа. И только после этого она слышит первый, смешанный со вздохом стон.              — Хорошо, будем исправляться.              Она быстро отстегивает страпон с бедер, оставляя его закрепленным лишь на талии, и открывает себе больше пространства. Указательный и средний палец раздвигают губы Вай, проводят по скользкой смазке; Кейт наконец слышит реакцию на свои касания.              — Значит, принципиально нравится, когда я трогаю именно тебя? — за время отношений Кейт прекрасно узнает о самых чувствительных точках Вай, поэтому начинает с дразнящих движений возле входа, большое количество смазки проникает в рот, но она не прерывается, сглатывая ее. От звуков, которые издает мокрая промежность Вай, от ее стонов Кейтлин нещадно возбуждается. Неторопливыми движениями она начинает мастурбировать, старается не разгоняться особенно сильно, чтобы не кончить раньше времени.              — Да. Люблю, когда твой язык делает, — она прерывается на резкий выдох, — все эти вещи со мной.              — Нравится, когда отлизываю тебе?              — Да... Ох, блять…              Кейт смещается ближе к клитору, проводя вверх-вниз языком, зеркалит эти движения на самой себе. Когда она понимает, что Вай возбуждается в достаточной степени, Кейтлин вновь застегивает ремешки на бедрах.              — Прости, но сегодня тебе придется кончить иначе, — она залезает на Вай, проводя кончиком страпона по собственными половым губам, обильная смазка начинает стекать по нему, смешиваясь со слюной. Постепенно Кейт седлает его. — Я буду трогать тебя там, пока двигаюсь. Постарайся расслабиться, любовь моя.              «Любовь моя». Вай клянется, когда Кейтлин обращается к ней так, она готова сдохнуть. Кейт начинает ерзать на страпе, пока заведенная за спину рука продолжает стимулировать Вай там, где ей самой нравится.              — Черт, хекстрап — полное дерьмо, по сравнению с тем, какие чувства вызываешь во мне ты, когда скачешь на страпоне, — Вай помогает ей двигаться, придерживая за тонкую талию, хмурит брови, когда движения Кейт становятся все настойчивее. Дополнительные ощущения, которые она получает от проникновения, все равно кажутся какими-то картонными и пресными, однако Кейт делает все, чтобы заставить ее получить свой оргазм. — И твоя грудь… — Вай с нескрываемым удовольствием наблюдает, как она подскакивает и двигается за девушкой.              — Ты сможешь кончить в такой позе? — от удовольствия Кейт запрокидывает голову. Мало того, что хекстрап ощущается для Вай частью тела, для Кейтлин он тоже чувствуется немного иначе: теплее, чем обычный страпон, и тверже. Силикон более гибкий, и из-за этого она может ездить на нем чуть комфортнее.              — Ты имеешь в виду, смогу ли я кончить в тебя? — Вай резко садится и опрокидывает Кейтлин на спину. Не выходя игрушкой, она наклоняется к самому ее уху. — Смогу, если ты будешь достаточно громкой. Черт, Кексик, когда ты стонешь, я могу сделать это даже без прикосновений.              Вай начинает двигать тазом быстрее, входить и выходить из Кейтлин на половину длины, оставлять поцелуи на шее и ключицах. Одна из рук щедро одаривает ее соски ласками, пальцы растирают их между собой. Реакция Кейт не заставляет себя ждать: она начинает хныкать, требовать больше, глубже и резче. Особенно Вай нравится, когда во время секса она позволяет себе грязно и грубо ругаться.              — Твою мать, — Кейт царапает татуированную спину, оставляет на ней едва заметные красные полосы. — Такими темпами ты втрахаешь меня прямо в кровать.              — Мне делать это нежнее?              — Нет! Умоляю, не сбавляй темпа, — когда она просит, у Вай нет ни единого шанса на отказ. Она увеличивает амплитуду, вводя страпон во весь размер. — Сделай это, любимая. Кончи для меня. Покажи мне, на что способен Нижний город.              — Так тебе нравится, когда он грубо берет тебя? — Вай выпрямляется в спине и, опираясь руками на согнутые в коленях ноги Кейт, делает несколько сильных и особенно резких толчков. — Нравится быть покорной?              — Только с тобой, — произнося это, Кейт захлебывается в гортанном стоне.              И он становится точкой. Вид ее обнаженного тела и того, как меняется выражение лица, когда Кейт получает свое удовольствие, вынуждает Вай плотно стиснуть подкаченные бедра между собой и позволить молнии оргазма пронзить низ живота. Горячая волна огибает ноги, судорогами сводит тело. От этого вида Кейтлин несколько раз сама насаживается на страп и, сделав на клиторе несколько рваных движений, заканчивает следом.              Вай падает ей на грудь, и новый раскат грома сотрясает воздух за окнами.              — Ты была великолепна, родная, — Кейт целует ее волосы и проводит по бритой стороне. Ей нравится временами скользить по ней пальцами, чувствовать короткие волоски под подушечками. Это действует, как успокоительное.              — Клянусь, как только у нас все получится, мы вернем эту штуку туда, откуда ты ее вытащила, — Вай небрежно расстегивает все крепления и сбрасывает с себя страп. Ощущать Кейтлин собственным телом гораздо приятнее.              — Неужели тебе настолько не понравилось?              — Ты — одиннадцать из десяти, но чувствовать тебя через хекс-магию — это как… черт, как трахаться через одежду.              — А я думала, тебе это нравится, — Кейт с улыбкой гладит ее влажные на затылке волосы, прижимает ноги плотно друг к другу, чтобы чуть продлить приятное послевкусие оргазма.              — Нравится, но ты же знаешь, что для меня это всегда только разгон. Больше мне нравится, когда ты показываешь все, на что способны твои пальцы, — Вай поднимает ее руку и целует подушечки, — и язык. Прямо там. На живую.              Чтобы остро чувствовать каждое прикосновение, каждое движение, скольжение. Чтобы всю себя отдавать и не позволять даже одежде быть между ними. Вай находит девушку, с которой приятно и поговорить, и провести время в постели — и как после такого не окольцевать ее без раздумий?              — Как думаешь, это может случиться сегодня?              Вай перетаскивает их на мягкие подушки у изголовья и накидывает одеялом:       — Кто знает, — гладит обнаженную спину Кейтлин, слегка влажную и обманчиво хрупкую. — В любом случае мы будем пытаться столько, сколько потребуется. И, если не получится у тебя, мое предложение все еще в силе.              — Знаешь, у меня хорошее предчувствие на свой счет, — Кейт по-доброму усмехается. И хоть они договариваются не ждать слишком многого, ограничить себя от оптимистичных желаний у нее все же не получается.              Откровенно говоря, у Вай та же история.              — Значит, просто дадим себе время, — Вай целует ее в висок. — К тому же процесс этого… знаешь, очень даже приятный. Не собираюсь даже жаловаться.              — Я уж надеюсь, — губы касаются подбородка Вай, и новый раскат молнии освещает комнату. — Как смотришь на то, чтобы сходить вместе в душ, а потом спуститься и взять чего-нибудь вкусного из холодильника? Из-за тебя я теперь жутко голодная.              Вай резко прислоняет указательный палец к ее губам:       — Не нужно больше слов, Кексик. Я и так услышала все, что мне было нужно. Я целиком за и сама сейчас не откажусь вточить вот такой, — разводит руками, — бутерброд. Или кусок мяса. Черт, — Вай довольно закрывает глаза, — соблазняешь.              — Никогда не перестану удивляться, как сильно тебя может радовать возможность перекусить.              — Прости, родная, бедное детство, — Вай выползает босыми ногами на пол и пожимает плечами. Сейчас она позволяет себе так шутить безо всяких ужимок и болезненных воспоминаний. — Так что, ты идешь? — она протягивает руку.              — Идем, — Кейт хватается за нее и, отчаянно пытаясь отмахнуться от наглых пальцев, которые то и дело стремятся ущипнуть ее за задницу, забегает в просторную ванную.              Теперь остается только ждать. (И обязательно назавтра высказать Вай за все крошки, на которых Кейт предстоит проспать этой ночью.)