Мягко

Время в этой комнате ограничено двумя минутами.

Двери лифта со звоном захлопнулись за ними, заперев их внутри. Когда они вышли, перед ними раскинулась комната – жутко простая и лишенная тепла. Стены и потолок были голыми, без каких-либо следов и суровых бетонных стен. Не было ни намёка на дизайн, ни следов прежних обитателей. Это пространство было построено исключительно для игры. Пол представлял собой шахматную доску из серо-белой плитки, в некоторых были маленькие, почти незаметные отверстия с решётками. Единственным источником света были четыре холодные лампочки, свисающие с потолка, отбрасывающие длинные тени по стерильной комнате. Перед ними было две двери: одна на левой стене, другая прямо перед ними. Дверь слева была покрашена в чёрный цвет, на ней был изображён окровавленный скелет с неестественно искривлёнными костями, а на нём было написано багровым шрифтом слово «Смерть», капающим, словно свежая кровь. Противоположная дверь представляла собой разительный контраст – девственно-белая, украшенная карикатурным ангелом, распростёртым в приветствии. «Жизнь» было написано в центре пузырчатым, беззаботным шрифтом. Сакура приподняла бровь. Выбрать дверь, да? Это была игра в треф, а значит, им нужно было действовать сообща, но как? Никаких подсказок, никаких намёков, только две двери и тишина, холодный воздух. Голые стены словно издевались над ними своей пустотой. — Что это, чёрт возьми, такое? — пробормотал блондин высоким, от недоверия, голосом, оглядывая комнату. Его взгляд метался между двумя дверями, по комнате, но ничего не значило. — «Жизнь» или «Смерть». Голос женщины был спокоен, но в нем чувствовалась жуткая тяжесть, когда она читала плакаты вслух. — Это действительно игра? — спросил невысокий парень, полусмеясь, словно пытаясь убедить себя, что это шутка. — Довольно захватывающе, правда? Сакура удивлялась, как он может быть таким наивным после всего этого. После моей демонстрации с удостоверением личности, он всё ещё не обращает на это внимания? Но люди редко склонны ожидать худшее, пока оно не окажется у них перед глазами. — Я хочу домой, — прошептала школьница дрожащим голосом, прижимая руку к груди и пытаясь сдержать панику. Мальчик пониже ободряюще улыбнулся ей, продолжая снимать, не замечая растущей опасности. — Всё будет хорошо. Ты с нами, — сказал он голосом, полным надежды. — Мы сыграем, победим и вернёмся домой с призом, хорошо? Глаза Сакуры сузились. Его слова прозвучали как бальзам на душу, но не смогли успокоить растущую панику. Оптимизм был болезненным, почти удушающим. Вместо этого она сосредоточилась на комнате, осматривая каждый сантиметр в поисках чего-нибудь, хоть чего-нибудь, что могло бы дать подсказку. Внезапно их телефоны зазвонили.

Осталась одна минута.

— Арису, что думаешь? — спросил светловолосый мальчик, и в его голосе звучало лишь любопытство, пока он осматривал «мертвую» дверь. Арису, явно считавшийся самым умным из троицы, обвел комнату оценивающим взглядом, а затем пренебрежительно пожал плечами. — «Жизнь» или «Смерть». — повторил парень пониже, его голос был бодрым и игривым. Он взглянул на плакат с окровавленным скелетом на двери. — Ну, это же не скелет, верно? Арису повернулся к Сакуре и второй девушке, его лицо озарила улыбка: — Что будет, если мы выберем не ту дверь? — невинно спросил он. Сакура собиралась ответить, но женщина опередила её. Глаза её так сверкнули, что у Сакуры по коже побежали мурашки. Она полностью проигнорировала вопрос Арису. — Ответ — «Жизнь», — быстро сказала она, настойчивым голосом. — Выбирайте дверь «Жизнь» Она говорила торопливо, её лицо было напряжено от чего-то, чего Сакура не могла понять. Ложь, поняла Сакура. В её взгляде не было ни малейшего колебания. — Откуда ты знаешь? — спросил Арису, всё ещё пребывая в блаженном неведении относительно ставок. Женщина стиснула зубы, избегая зрительного контакта. — Потому что это очевидно. Слова вырывались из её уст слишком быстро, чтобы звучать правдоподобно. В этот момент в воздухе повис резкий и тревожный запах дыма. Сердце Сакуры ёкнуло. Дым. Сердце участилось, она инстинктивно затаила дыхание, оглядывая комнату. Мальчик пониже поднял голову, широко раскрыв глаза, когда учуял запах: — Ребята, вы чувствуете этот запах? Светловолосый парень и Сакура посмотрели вниз, их взгляды задержались на решётках в полу. Некогда безобидный металл теперь стал источником густого, клубящегося и стремительного дыма. Огонь.

Осталось тридцать секунд.

Голос девушки прорезал воздух, теперь уже отчаянный: — Ответ «Жизнь»! Она резко бросила, слова её прерывались кашлем: — Поторопитесь и откройте дверь! — Открой сама! — рявкнул в ответ блондин, его голос охрип, и он прикрыл рот рукой. Взгляд Сакуры метался между двумя дверьми, но времени на споры не было. Дым густел, удушая, и время подходило к концу. — Тебе нужно выбрать дверь прямо сейчас! — настаивала Сакура, и её голос был напряжённым от паники, когда она взглянула на остальных. — Что будет, если время истечет? — спросил тот, что пониже, его дыхание было затруднено, а голос надломился от дыма. — У нас мало времени, — повторила женщина высоким от настойчивости голосом. — Быстрее! Глаза Сакуры сузились, когда она посмотрела на женщину. — Почему ты думаешь, что это правильный выбор? — потребовала она, и ее терпение лопнуло. — Потому что нам не следует выбирать дверь «Смерть», верно? — ответил тот, что пониже, почти умоляя её.

Осталось двадцать секунд.

— Я не выдержу! Я не могу дышать! — крикнула школьница, её голос дрожал. Внезапно она бросилась вперёд, дрожащей рукой схватившись за ручку двери Жизнь. Сакура едва успела среагировать, как знакомый, оглушительный звук лазера прорезал комнату. Тело школьницы дернулось, череп разлетелся от удара, и она рухнула на землю с жутким, безжизненным стуком. Дверь захлопнулась за ней, предрешив её судьбу. — Она... она мертва? — тихо спросил самый низкий парень, в его голосе слышались недоверие и ужас. Широко раскрытые глаза не отрывались от двери, в комнате царила тишина, если не считать далёких, приглушённых звуков дыма, клубящегося в воздухе. Сакура не теряла ни секунды. Женщина тоже. Синхронным движением они обе повернулись к двери «Смерть», повернули ручку и шагнули внутрь, не оглядываясь на остальных, на тех, кто только что с болью осознал, что это не просто игра. Это было выживание.

Пять... четыре... три... два... один...

— Чота! Сквозь панику прорезался резкий, тревожный голос Арису. Он бросился к другу, схватил его за плечи и потащил к двери. Чота застыл на месте, дрожа всем телом и дыша прерывисто. — Двигайся, — рявкнул Арису. Как только Чоту вытащили, первая комната вспыхнула. Огонь с ревом вырвался из решёток внизу, наполняя пространство ослепительным красно-оранжевым сиянием. Светловолосый с грохотом захлопнул за ними дверь. Запыхавшись, группа едва успела осознать произошедшее, как их телефоны вновь зазвонили.

Время в этой комнате ограничено одной минутой и пятьюдесятью секундами.

Их взгляды метнулись к экранам — десять секунд сэкономлено. Неужели так будет в каждой комнате? Чота рухнул на пол, его грудь тяжело вздымалась. Остальные чувствовали себя не намного лучше: лёгкие ещё не восстановились, паника всё ещё не отпускала их. Сакура сглотнула, мысли лихорадочно метались. Это совсем не похоже на игру треф. Где тут командная работа? Единственная стратегия, которую она видела, — это жертвовать игроками по одному. Было ли это их намерением? Неужели мастера игр ожидали, что они по очереди будут идти на смерть? — Она действительно умерла, — пробормотал блондин глухим голосом. — Что это, чёрт возьми, такое? — эхом прошептал Арису дрожащим голосом, его взгляд метался по комнате, пока не остановился на женщине. Выражение его лица стало жёстким. — Ты убила эту девочку. Девушка не отреагировала. Она тупо смотрела на новую дверь «Жизнь» перед собой. Выражение ее лица было непроницаемым. — Вы выжили благодаря мне, не так ли? — наконец ответила она, и её тон был пугающе спокойным. Сакура стиснула челюсти: — Серьёзно? — Обвиняйте меня, сколько хотите, — резко сказала она, обведя взглядом группу. — Если не начнете быстро соображать, тоже умрете. Светловолосый резко выдохнул, покачав головой. — Так что, теперь выбираем дверь «Смерть» или как? В его голосе слышалось разочарование, он понимал, что ответов здесь нет. Чота лежал, растянувшись на полу, и паника вырывалась наружу. Дыхание его было прерывистым. Арису запустил пальцы в волосы, словно пытаясь успокоиться: — Если предыдущая дверь была «Смерть», то следующая наверняка «Жизнь». — Вероятно, они хотят, чтобы мы так думали, — возразил блондин напряжённым голосом. — Тут трудно выбрать «Смерть»! — резко ответил Арису. Сакура моргнула, и в её голове перемешались фрагменты. Она заговорила, не успев остановиться: — Это командная игра, — сказала она, привлекая их внимание. — Они хотят, чтобы мы по очереди открывали двери. Это и есть командная работа. — Командная работа? — нахмурившись, спросил блондин. Женщина прервала Сакуру, прежде чем та успела объяснить: — Вероятно, между дверями нет никакой разницы. Важно то, кто их открывает, — резко сказала она. — Они хотят, чтобы мы выбрали жертву за отведённое время. Сакура напряглась. Ей было неприятно, что женщина так легко проигнорировала её теорию, но, что ещё хуже, ей не нравилось, что в ней был хоть какой-то смысл. Светловолосый парень усмехнулся, и на его лице отразилось презрение. Но, несмотря на его гнев, Сакура знала, что он борется с тем же. Руки Арису сжались в кулаки. Пот ручьями стекал по лицу, дыхание было прерывистым. — Ты пожертвовала той девушкой, — сказал он напряжённым голосом. — Так почему бы тебе не открыть следующую дверь? Женщина не дрогнула, выдерживая его взгляд: — Потому что я верю, что если я выживу, это будет во благо всего человечества. Сакура язвительно усмехнулась: — С чего ты взял, что твоя жизнь стоит больше, чем чья-либо другая? Напряжение в комнате лопнуло, словно натянутая проволока. Но прежде чем ситуация успела обостриться, Чота закашлялся и его вырвало на кафельный пол. Резкий запах смешался с застоявшимся дымом в воздухе. Телефоны снова зазвонили.

Осталось пятьдесят секунд.

Арису покачал головой: — Такими темпами никто не откроет дверь. — Если мы этого не сделаем, все умрём, — напомнил им светловолосый, и в его голосе послышалось отчаяние. — Тогда почему бы тебе не открыть её? Женщина сердито посмотрела на Арису. — Ты хочешь, чтобы я это сделала? Почему бы тебе самому не сделать это? В комнате потемнело от сгущающегося дыма. Их кашель эхом отдавался от холодного бетона. Арису резко вдохнул: — Хорошо. Его голос был тихим, но в нем слышался гнев. Он повернулся к двери «Жизнь», идя с твердой решимостью. — Арису, — голос блондина звучал предупреждающе. Арису проигнорировал это. Его взгляд метнулся между дверьми. Он потянулся к «Смерти». — Арису, остановись. Не слушай её, — настаивал его друг. Его пальцы сжали ручку. У Сакуры перехватило дыхание. Неужели он действительно собирался это сделать? Неужели он действительно собирался рискнуть жизнью ради них? Двух своих друзей и двух девушек, с которыми он только что познакомился?

Осталось тридцать секунд.

Он замешкался. Его хватка усилилась. Воздух был полон напряжённого ожидания. Никто не двигался. Никто не дышал. А потом он отпустил. Его тело рухнуло на пол, и он тихо всхлипнул. — Видишь? — пробормотала женщина. — Не так-то просто, правда? — Ты можешь заткнуться нахуй? — рявкнул блондин.

Осталось двадцать секунд.

Блондин выдохнул, его тело напряглось. Затем он кивнул сам себе: — Я сделаю это. Голос его был уверенным, но в нём сквозил едва скрываемый страх: — Ему всё равно не очень-то везёт. — Карубе! — Арису резко вскинул голову Сакура опередила Карубе. Она подошла к двери «Жизнь» и взялась за ручку. — Нет. Я сделаю это, — тихо сказала она. — Будем делать это по очереди, ладно? Тишина. Никто не спорил. Но сочувствие проскользнуло в их лица. Даже если никто не высказывал этого вслух, мысль не покидала их: она может не вернуться… Она взглянула на женщину, стиснув зубы: — Ты следующая. Это был не вопрос. Это был приказ.

Осталось десять секунд

Она резко вдохнула, повернула ручку и бросилась внутрь. — Подожди! — раздался голос Карубе, но было слишком поздно. Сакура переступила порог. Какое-то время она просто стояла и ждала, ожидая предательского гудения лазера и жгучей боли в черепе. Но ничего не пришло. Дыхание перехватило. Сердце бешено колотилось в ушах. Она все еще стояла. — Вот дерьмо, — прошептала она.

Пять... четыре... три...

Первыми бросились Карубе и Чота.

Два... один...

— Быстрее! — раздался голос женщины, ее каблуки застучали по плиткам, когда она подгоняла Арису пошевелиться. На секунду он замер – его тело застыло, разум отстал от реальности. Но затем, словно вырванный из транса, он вскочил на ноги и рванулся вперёд. Едва он переступил порог, как позади него вспыхнуло пламя, поглотив предыдущую комнату яростным пламенем. Женщина захлопнула дверь, упираясь в неё, словно могла каким-то образом удержать огонь от дальнейшего преследования. В комнате повисла гробовая тишина. Сакура стояла, словно вкопанная, посередине, всё ещё слегка ошеломлённая. Она выбрала правильную дверь. Она всё ещё была жива. Арису рухнул в дальнем конце комнаты, не отрывая взгляда от экрана телефона. Чота и Карубе стояли на коленях напротив него, тяжело дыша и дрожа руками. Их телефоны зазвонили.

Время в этой комнате ограничено одной минутой сорока секундами.

— Время сокращается, — голос Арису был едва громче шёпота, глаза его были широко раскрыты от ужаса. Чота сжал телефон в трясущихся руках, его лицо исказилось: — Я больше так не могу. Он всхлипнул, слёзы текли по его щекам. Карубе стиснул зубы, повернувшись к женщине. Его голос был резким и твёрдым: — Будем открывать двери по очереди. Твоя очередь. Женщина отпрянула, вжавшись в угол, словно могла раствориться в стенах. Терпение Карубе лопнуло. Он поднялся на ноги и двинулся к ней, его движения подпитывались гневом и разочарованием. Он схватил её за руку и рывком поднял. — Я выберу дверь, — выплюнул он. — Стой … Она вздрогнула. Он проигнорировал её и потащил к двери «Жизнь». Когда она начала сопротивляться, он прижал её к ней, сжимая сильнее. — Давай, открой её, — его голос был тихим и угрожающим. Она повернулась к нему, в её глазах читалось отчаяние: — Я не могу. Её голос был едва слышен, хрупкий, словно она уже ломалась. Карубе резко вдохнул, сжимая кулаки, борясь с желанием протолкнуть её сквозь себя. Он запрокинул голову назад, его взгляд метался между потолком и полом, он пытался, изо всех сил, обуздать свою ярость. Наконец он отвернулся от нее и переключил внимание на Арису, сидевшего рядом с Сакурой. Арису не двигался с тех пор, как вошёл в комнату. Его плечи были сгорблены, тело сжалось, как у ребёнка, словно рядом с Сакурой, человеком, сделавшим правильный выбор, он мог каким-то образом уберечься. — Арису, — позвал Карубе хриплым голосом. — Что думаешь? Голова Арису слегка приподнялась, выражение его лица было пустым, широко раскрытые глаза были расфокусированы. — Что думаю? Карубе кивнул: — Ты всегда говорил, что для каждой игры есть решение, верно? Арису ответил не сразу. Затем его взгляд опустился в пол, и когда он заговорил, его голос был пугающе пустым. — Но это не игра. Карубе резко выдохнул: — Ты сможешь разобраться, — настаивал он. — Ты всегда решал головоломки, которые я никогда не мог решить. Так что сделай это! В конце его голос оборвался, пронизанный чем-то грубым. И вдруг вся тяжесть случившегося обрушилась на Сакуру, словно кирпич на грудь. Эти трое... Они были не просто людьми, оказавшимися здесь вместе. Слово «друзья» даже не подходило. Они были всем друг для друга. Единственной семьёй, которая у них была. Это будет больно. Арису покачал головой, его голос звучал отстранённо: — Карубе... это не игра. Пауза. — Всё дело в удаче. Телефоны снова зазвонили.

Осталась одна минута.

Карубе бросился к Арису, упав на колени. — Арису, только подумай, — резко сказал он, а затем смягчил тон. — Здесь была какая-то подсказка? Мысли Сакуры неслись вместе с его мыслями, пытаясь уловить хоть какой-то намек, который они могли пропустить. — Вспомните. Мы вместе пришли в это здание. — Не забывайте о времени! — Женщина прижалась к двери, её голос дрожал. Сакура бросила на неё взгляд, заставляя замолчать. Им нужно было сосредоточиться. — А потом мы поехали на лифте... — Я не могу! — внезапно выпалил Арису, его голос дрогнул, и он вскочил на ноги. Паника охватила его целиком. — Ты справишься! — настаивал Карубе, игнорируя страх, проступавший в его голосе. — Это невозможно! Я вам говорю! — Мы умрём, — голос Чоты дрожал, а экран телефона светил в лицо, словно вынося смертный приговор. Карубе вскипел от злости: — Ты геймер! Пока я пахал, ты сидел на диване и играл в свои игры! Арису вскинул голову, гнев вспыхнул в его полных слёз глазах: — Ты думаешь, это делает тебя лучше?! Единственное, что ты умеешь, — это драться! Чем это лучше?! Сакура зажала уши руками. Спор. Дым. Стены надвигались. Она не могла думать. Кулак Карубе взлетел прежде, чем кто-либо успел его остановить. Резкий треск. Арису рухнул, его хрупкое тело ударилось о землю. — Карубе, прекрати! — Чота рванулся вперед, схватив его за руку. Карубе оттолкнул его. Он поднял ногу для нового удара. — П-подожди, — Арису вздрогнул, прикрывая голову. — Подожди минутку. Все замерло. Сакура резко повернула к нему голову.

Осталось тридцать секунд.

Арису поднялся, его дыхание было поверхностным, но глаза загорелись пониманием. — BMW 523, — прошептал он про себя, и это было похоже на то, как будто кусочек пазла встал на место. — А? — нахмурилась Сакура. — Это был BMW 523. Для нее это ничего не значило. — Ответ — «Смерть». Арису повернулся к двери. — Откуда ты знаешь? — спросила Сакура.

Осталось десять секунд.

— Нам нужно торопиться! — предупредил Карубе. Арису пристально посмотрел на нужную дверь, сжав ручку так крепко, что костяшки пальцев побелели: — Я открою ее. — Арису! — крикнул Карубе. — Ты уверен?! Арису зажмурился и резко вдохнул: — Пожалуйста, хоть бы я был прав... Он рывком распахнул дверь и заскочил в следующую комнату.

Пять... четыре... три...

Его тело напряглось. Он всё ещё был жив. Его глаза распахнулись: — Я прав! Остальные не колебались. Они бешено ринулись вперед, толкаясь и пихаясь, чтобы прорваться, прежде чем пламя взревет позади них. Карубе захлопнул дверь, и они, бездыханные, рухнули на пол.

Время в этой комнате ограничено одной минутой и тридцатью секундами.

Сакура в отчаянии поднялась на ноги: — Какая у тебя теория? Арису едва успел сделать паузу, чтобы перевести дух: — У моего отца BMW 523. Его длина 4 метра 94 сантиметра. Такая же машина была припаркована возле здания. Глаза Сакуры расширились, когда она поняла. — Длина здания эквивалентна длине четырёх таких автомобилей, — быстро произнес он. — Это значит, что длина этого здания составляет около 24 метров. Взгляд Сакуры метнулся в пол. Она знала, к чему всё идёт. — Ты измерил комнаты, — ее голос был едва слышен, — используя длину своих шагов. Арису кивнул: — Каждая комната примерно по 6 метров. На карте эвакуации лифт был указан в углу здания. — Здание квадратное, — сказала она, мысли хлынули потоком. — Если одна сторона 20 метров, а каждая комната 6 метров, значит, на каждой стороне по три комнаты.

Осталась одна минута.

— Мне нужно на чём-то писать. Глаза Арису забегали по сторонам. Чота подбежал вперед, сунув ему в руки записку, а женщина в это время сунула ему в руку ручку. Все пятеро игроков стояли на коленях на полу, окутанные дымом, и наблюдали, как Арису яростно что-то строчит. — Мы находимся в квадратном здании. Если каждая комната квадратная, то на этом этаже девять комнат. Он нарисовал сетку три на три. Сакура пробормотала, завороженная: — Это как головоломка. Карубе толкнул ее локтем, и гордость проступила на его лице, несмотря на пот: — Арису в этом деле гений. Она улыбнулась, сама того не осознавая, и тут же почувствовала острую боль в груди. Их дружба… она была до боли похожа на её дружбу с Юми. Это было так больно. Арису нажал на ручку: — Мы начали здесь. Он отметил нижний левый угол. — Здесь умерла школьница. Крайний левый квадрат был отмечен знаком X. Стрелка вверх: — Тогда, благодаря... — Сакура. Он коротко улыбнулся, прежде чем сосредоточиться: — Благодаря Сакуре мы продвинулись вперёд. Он отметил верхний левый угол: — Значит, дверь справа была неверной. Он нацарапал ещё одну неаккуратную стрелку: — Потом я выбрал эту комнату. Он указал на верхнюю центральную часть: — Значит, эти две комнаты — ловушки. Он начертил два крестика в среднем и нижнем центральном квадратах. Сакура уставилась на него, и в ней щёлкнуло осознание. Если они пройдут через дверь в задней стене, то попадут в комнату, которая убила бы их два раунда назад. — Я в этом уверен, — голос Арису был непоколебим.

Осталось десять секунд.

Он встал, остальные подбежали к нему. — Ответ — «Смерть». Дверь «Жизнь» — ловушка».

Пять... четыре... три... два...

Арису бросился в дверь, остальные ворвались следом. Дверь захлопнулась как раз в тот момент, когда в предыдущей комнате взревело пламя.

Время в этой комнате ограничено одной минутой и двадцатью секундами.

Впервые дверь прямо напротив них оказалась пустой. Оставалось только выбрать: направо или налево. Карубе выдохнул, и на его лице появилась бездыханная улыбка: — Если твоя теория верна, мы выживем. Сакура с благоговением посмотрела на Арису: — Ты гений. — Эта игра не основана на удаче — нам нужно пройти её вместе. Голос Арису был тихим, но твёрдым, он не отрывал глаз от импровизированной сетки, которую рисовал. Он провёл последнюю аккуратную линию, прежде чем перевернуть её, чтобы остальные могли видеть: — Согласно моему чертежу, следующая дверь тоже «Смерть». Группа сгрудилась, затаив дыхание, когда Арису потянулся к двери. Один кивок подтвердил, что они готовы. Он открыл ее. Впервые за всю ночь их лица озарились – не страхом, а надеждой. Карубе радостно рассмеялся, и трое мальчиков обнялись в праздничных объятиях. Этот миг был мимолетным, но на мгновение победа показалась реальной. Сакура, как всегда осторожная, с громким щелчком закрыла за собой дверь.

Время в этой комнате ограничено одной минутой и десятью секундами.

Эти слова прозвучали в воздухе, как тревожный колокол. — Тогда какая дверь здесь правильная? Взгляд Карубе метался между двумя выходами: один прямо перед собой, другой на левой стене. — «Жизнь», — быстро проговорила Сакура, не отрывая взгляда от двери перед собой. — Если теория Арису верна, то это путь вперед. Арису взглянул на нее, понимая ту же логику, а затем кивнула в знак согласия: — Она права. — Два гения в одной команде — как, чёрт возьми, мы можем проиграть? Карубе ухмыльнулся и без колебаний распахнул дверь. Теперь они двигались быстро, почти безрассудно, движимые непоколебимой верой в узор. Но когда они ворвались во внутрь,кажется последней комнаты сердце Арису остановилось. Стена впереди была пустой. Его теория предсказывала, что здесь должна быть дверь. Вместо неё был лишь холодный, негнущийся бетон. Атмосфера мгновенно изменилась. Сакура, проследив за его взглядом, ощутила тот же укол страха.

Время в этой комнате ограничено одной минутой.

Карубе и Чота, все еще находясь на вершине своего предыдущего успеха, не подозревали о надвигающейся опасности. — Что дальше? — спросил Чота, ухмыляясь. Арису крепче сжал свой рисунок. Правая дверь была смертным приговором – он это знал. Она вела прямиком в комнату, где сгорела школьница. Но левая дверь… Она никуда не вела. — Обе эти двери — ловушки? — пробормотал Арису, его мысли лихорадочно метались. — Правый путь исключен, — Чота скрестил руки на груди. — Нам стоит пойти налево. Арису колебался. Сакура тоже. — Это бессмыслица... Он тихо выругался. Затем что-то щелкнуло. — Между зданиями нет прохода, — голос Сакуры прорезал нарастающую панику. — Если мы пойдём через дверь «Смерть», она ведёт в соседнее здание. Технически, мы не выйдем. Карубе нахмурился: — И что? Правая дверь ведёт к мгновенной смерти. Это же очевидно. — Нет, это не так. Она покачала головой, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки. — Вспомни условие игры. Нам нужно «выйти» из здания. Если дверь «Смерть» просто ведёт нас в другую комнату, то это не выход. Чота простонал: — Вы двое слишком много об этом думаете. Наверное, там есть выход... — Нет, — резко сказал Арису. — Она права. Я что-то упустил... что я упустил? Густой, удушливый дым начал заполнять комнату. Резкий перепад температуры заставил их похолодеть. Время истекало. — У нас нет времени! — Голос женщины дрогнул, в отчаянии. — Просто выберите уже дверь! — Ты ниразу не выбирала дверь, — резко ответил Карубе, и в его словах слышалось разочарование. — Ты тоже, — она сердито посмотрела на меня. — Хватит! — попытался вмешаться Чота. — Подожди! — Арису бросил взгляд на Чоту. — Ты же записал первую комнату, да? — На это нет времени! — резко сказала женщина. Сакура ходила кругами. Если эта дверь действительно вела в комнату, где умерла школьница, то прямо напротив неё должна была быть другая дверь, когда она вошла. Но её не было.

Осталось тридцать секунд.

— Включи видео, — потребовал Арису. Чота нащупал телефон, дрожащими пальцами прокручивая отснятый материал. Время шло. Запись включилась, и у Сакуры скрутило живот. Она видела, как женщина заставила школьницу открыть дверь, видела, как та колебалась, прежде чем шагнуть. А затем, в одно мгновение ей пробило голову лазером. Она даже не успела закричать. Но доказательство было на лицо: стена напротив девушки была из бетона. Двери не было.

Осталось десять секунд.

Рука Арису быстро двигалась, поправляя рисунок: — Комната, в которой умерла та школьница, не рядом с нашей. Карандаш провёл линию поверх первоначальной отметки: — Между ними есть ещё одна комната.

Пять... четыре... три... два...

Карубе не стал ждать. Инстинкт взял верх над разумом. Он рванулся вперёд, распахнув дверь «Жизнь». Команда последовала за ней, но Чота оказался немного медленнее. Позади них возник огня. Его ногу охватило пламя. Он кричал. Карубе инстинктивно рванулся вперёд, захлопнул дверь и сорвал с себя рубашку. Он принялся бить по огню, отчаянно пытаясь его потушить. Сакура зажала рот рукой, ужас пронзил ее до глубины души. Но они были правы. Эта комната была другой. Более узкой. Напротив них была сплошная стена, двери по обеим сторонам.

Время в этой комнате ограничено десятью секундами.

— Десять секунд!? — взревел Карубе, все еще глядя на Чоту, который едва держался на ногах. — Правильная дверь не «Жизнь», а «Смерть»! — крикнул Арису, не давая женщине совершить роковую ошибку. — Не открывай — это ловушка!

Пять... четыре... три...

Не колеблясь, Арису распахнул дверь «Смерть». Карубе поднял Чоту, почти неся его на себе. Сакура бросилась следом, с колотящимся сердцем. Женщина вбежала следом за ними, дверь захлопнулась как раз в тот момент, когда за ними взревело пламя. Они стояли там, затаив дыхание, и звук их учащенного сердцебиения заглушал все остальное. — Спускайтесь вниз, — голос Арису был ровным и властным, когда он указал на металлическую лестницу, ведущую в переулок внизу. Сакура пошатнулась, следуя за ним, каждый вдох был резким и прерывистым. Она пережила свою вторую игру. Но чем больше времени она здесь проводила, тем больше ей казалось, что она теряет частички себя. Как будто с каждым шагом она оставляла кого-то позади. Молодые люди рухнули на грязный асфальт переулка. Грудь тяжело вздымалась, лёгкие горели, и они изо всех сил пытались восстановить дыхание. Они запыхалась не только от бега по лестнице, но и от ужаса перед тем, что им только что пришлось пережить. Их телефоны зазвонили в унисон — холодный и бесстрастный звук, от которого по спинам пробежали мурашки.

Игра пройдена. Поздравляем!

По группе пронесся напряженный вздох облегчения, но никто не ликовал. — Это все благодаря вам, — пропыхтела женщина, переводя взгляд с одного на другого. — Спасибо. Карубе и Сакура обменялись взглядами, полными недоверия, может быть, даже отвращения, но ни у одного из них не было сил признать, насколько она была бесполезна. В данный момент были проблемы поважнее. Сакура обратила внимание на ногу Чоты. Его некогда опрятные брюки теперь были разорваны от колена и ниже, обнажая обгорелую кожу. Это было отвратительное зрелище: кожа местами почернела, местами потрескалась и отслоилась. Ожоги яростно пульсировали, излучая жар, словно раскалённые угли. Чота зашипел от боли, его голос дрогнул. — Это моя карма. Сакура отвернулась, пытаясь успокоиться подступившую к горлу тошноту. Вместо этого её взгляд упал на что-то жутко знакомое – белый стол, безупречный, несмотря на грязь переулка. Сердце забилось чаще. Всё было как в первой игре. Не колеблясь, она вскочила на ноги и бросилась к нему, не отрывая взгляда от единственной карты, лежащей в центре. Тройки треф. Вскоре последовали и остальные, привлеченные ее настойчивостью. — Нам... нужно её забрать? — спросил Чота, тяжело опираясь на Карубе в поисках поддержки. Сакура стиснула зубы и решительно кивнула: — Думаю, да... Я не уверена. Женщина рядом с ней посмотрела на карточку, её пальцы дрогнули. — Я буду хранить её у себя в сумке для сохранности... Сакура отдернула руку, крепче сжав карту. Её пронзительный взгляд заставил женщину замереть на месте. — Нет, — её голос был стальным. — Ты лишь привела ту девушку к гибели. Ты этого не заслуживаешь. Карубе ухмыльнулся. Она сказала именно то, о чём он думал. Женщина открыла рот, готовая поспорить, но тут снова зазвонил телефон.

Тем, кто выжил в игре, будет предоставлена VISA.

На экранах мелькнула масть, на этот раз – трефы, рядом с цифрой. Три дня. Временная передышка. Для новых игроков это был первый опыт знакомства с извращённой системой, правящей этим миром. э Арису нахмурил брови, повернулся к ним: — VISA? Прежде чем кто-либо из них успел что-либо объяснить, по переулку разнесся звук шаркающих шагов. Из тени, спотыкаясь, вышел человек. На нём была белая рубашка на пуговицах, мятая и в пятнах, свободно заправленная в чёрные брюки. Кожаные ботинки были потёрты, шнурки развязаны, а галстук в синюю полоску свободно болтался на шее. Правая рука была вся в засохшей крови. Сальные, неопрятные волосы прилипли ко лбу, слипшиеся от пота и крови. Скулы были покрыты кровью, кожа шершавая, измятая не только временем, но и усталостью. Его запавшие, искажённые травмой глаза пристально смотрели на них. Губы дрожали. — Я собираюсь... выйти из игры, — прохрипел он, его голос был слабым, балансирующим на грани отчаяния. Последовало напряженное молчание. Он с трудом сглотнул, его кадык дернулся, и он прерывисто вздохнул: — Играм нет конца. Неважно, сколько ты пройдёшь. Как долго он здесь пробыл? Сколько игр уже пережил? Его слова лишь укрепили её подозрение, терзавшее её изнутри: возможно, единственный выход — собрать все карты. Все до единой. Руки мужчины сжались в кулаки, дыхание стало прерывистым. —Срок моей визы сегодня истек. Его голос упал до шёпота, полного смирения: — Я больше не хочу играть. Он поднял голову к небу, слегка приоткрыв губы, в ожидании. Воздух, казалось, замер. И тут в одно мгновение сверху ударил лазер. Обжигающе-красный луч пронзил его череп насквозь, войдя сверху и выйдя через челюсть с тошнотворным шипением плоти и костей. Тело рухнуло, словно марионетка с перерезанными нитями, и с глухим, безжизненным стуком упало на тротуар. Сакура вздрогнула, ее дыхание перехватило. Никто не сказал ни слова. Труп лежал перед ними неподвижно, его последние слова тяжело повисли в воздухе. Насколько им было известно, это была их новая реальность. Навсегда. Сакура взглянула на стоявших рядом с ней трёх мальчиков. Их лица всё ещё были бледны от затянувшегося ужаса, на их лицах читалось замешательство. Они выжили, но всё ещё не до конца понимали правила этого извращённого мира. Сделав медленный, размеренный вдох, она нарушила тишину: — Когда срок действия вашей визы истечёт... вам придётся сыграть в другую игру, чтобы её продлить. Сложность игры определяет количество дней, которые вы получите. Её голос был тихим, но твёрдым. Арису крепче сжал телефон, костяшки его пальцев побелели: — Три дня... — пробормотал он, глядя на экран, словно желая, чтобы изображение изменилось. — Это все, что у нас осталось. Женщина резко выдохнула и кивнула. Выражение её лица было непроницаемым, но в её тоне не было никакого утешения. — Если не хочешь умереть, — просто сказала она, — придется продолжать играть. Осознание этого окутало их, словно удушающий туман. Никакого покоя. Никакой настоящей безопасности. Только постоянный обратный отсчёт до неизбежного возвращения на поле боя. ***

Заметки автора

Знаю, глава длинная, ахаха, просто хотела уместить всю игру в одну главу, потому что она слишком короткая, чтобы делить её на две. Пока я это пишу, я очень скучаю по Карубе <3. Он был слишком хорош для этого мира, а Юми и он бы отлично поладили :(