С этого дня, я начал тонуть

Лёша, спустя время, словно после глубокого погружения, пытался прийти в себя. В голове царил хаос, словно кто-то разбросал там осколки разбитого зеркала. Он даже удивился, как Саша умудрился так быстро удрать из лагерной комнаты, оставив его одного наедине с последствиями. В памяти отчетливо всплывали обрывки произошедшего, обжигая щеки краской смущения. В голове проскочила мысль, как назойливая муха, что совсем скоро придут Ярик и Саша, и, следовательно, лучше привести себя в порядок и хотя бы минимально убраться в комнате. Нужно было создать видимость, что ничего не произошло. Резко подскочив с кровати, Лёша убрал влажные, слипшиеся прядки волос за ухо чуть подрагивающими пальцами. Каждое движение отдавалось глухой болью в висках. Он сглотнул, почувствовав в горле неприятный ком, и подошёл к своей тумбочке, доставая оттуда пачку влажных салфеток. Сбивчиво дыша, убирая все следы за собой и Сашей, Деревяшкин безжалостно выбрасывал грязные салфетки в переполненную мусорку, а пустую пачку, словно улику, торопливо положил обратно в тумбочку. Более-менее прибрав скомканную и помятую постель, брюнет с облегчением выдохнул. Взгляд упал на разбросанную одежду. Одеться забыл, совсем вылетело из головы. Уже не так быстро, словно опомнившись, парень накинул на себя обратно ту же потную футболку, затем одел зипку, пытаясь спрятать остатки смущения под высоким воротником, а под низ натянул выброшенные на пол джинсы. Лёша почесал кончик носа, словно решая сложную задачу, и с облегчением, больше похожим на отчаяние, рухнул обратно на кровать, прикрывая кофейные глаза. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в темноте, лишь бы не видеть, не слышать и не чувствовать ничего. Через пару мучительно долгих минут, в комнату, словно врываясь в его личное пространство, зашли Саша, весело щебечущий, вместе с усталым Яриком. Лёша сдавленно вздохнул и демонстративно повернулся на бок, плотно прикрыв глаза, чтобы не видеть этих двоих, не быть вынужденным поддерживать разговор, делать вид, что все в порядке. Не хотелось ни с кем разговаривать, не хотелось объяснений, оправданий, просто хотелось заснуть опять, убежать от проблем в целом, спрятаться в безопасном коконе сна. Парадеев, словно ничего и не произошло, поправил свои кучерявые волосы, бесцеремонно плюхнувшись с Яриком на свою кровать, Саша же, привычно, облокотился на стену, наблюдая за происходящим с лукавой улыбкой. Шепель, осуждающе поджав губы, закинул свою ногу на другую, устремив на Сашу какой-то усталый, разочарованный взгляд. Саня лишь в ответ легко улыбнулся, стараясь разрядить напряженную обстановку, и беззаботно произнес: – Ладно, ложись спать уж, заебался наверное после тренькк, да? – Блондин шутливо ткнул Ярика в плечо, затем встал с кровати и нежно взял руку Шепелева, предлагая ему занять свое место. Тот, послушно, словно марионетка, встал и сел на свою кровать, осторожно положив влажное полотенце и початую бутылку воды на тумбочку. Сам Ярик, утомленный тренировкой, даже не переодевался. Просто улёгся на кровать, закинув руки за голову, и прикрыл глаза, демонстрируя полное равнодушие к происходящему. Напряжение в комнате можно было потрогать руками. Лёша сильнее сжался в комок, отвернувшись к стене, чувствуя на себе взгляд Парадеева. Зеленоглазый блондин, будто движимый невидимой пружиной, решительно направился к Лёше, мирно лежащему на своей кровати. Он осторожно приблизился к парню, слегка потрясывая его за крепкое плечо, словно опасаясь как-либо спугнуть. Деревяшкин, словно выныривая из полудремы, посмотрел на Сашу абсолютно безразличным, отстранённым взглядом, и неохотно принял сидячее положение, до боли закусывая свою правую щеку с внутренней стороны, словно сдерживая маленькую внутреннюю бурю в себе. Саша бесцеремонно устроился рядом с брюнетом, нарушая его личное пространство, и нарочито спокойным тоном начал разговор: – И что теперь? – Он поджал свои ярко-розовые, чувственные губы, и перевёл взгляд на пол, покрытый слоем пыли, бегая глазами по мелким царапинам, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Внезапно, он почувствовал тёплую ладонь на своей коленке, которая начала аккуратно, почти невесомо, поглаживать его, совсем приятно. Парадеев самодовольно ухмыльнулся, подмечая, как уверенно рука начала забираться вверх, по его бедру, обжигая кожу своим прикосновением. – Что это значит? – Саша резко переместил свой взгляд с пола на лицо Лёши, пытаясь прочитать в его глазах хоть что-то. – Не знаю, – брюнет пожал плечами, продолжая свой фривольный монолог: – Но из нас бы вышли классные секс-партёры, – нагло подмигнув другому, сбросил руку с чужого бедра, словно демонстрируя, что все это лишь игра. На этот дерзкий ответ Парадеев, словно загипнотизированный, медленно приблизился к чужому лицу, накрывая бледную щеку широкой ладонью, нежно, но крепко сжав. – Секс-партёры? – прошептал он, словно пробуя вкус этих слов. Нежно заправил выбившуюся темную прядь волос парня за ухо, проводя по его щеке подушечками пальцев, и одарил его мягкой, почти ангельской улыбкой. Через мгновение, словно что-то переключилось внутри, нежность сменилась на что-то более тёмное, страстное и необузданное. Блондин резко, почти грубо, взялся за затылок Лёши, сжимая его волосы в своих пальцах, затягивая парня в чувственный и обжигающе горячий поцелуй. Это уже был не нежный жест, а требование, властное подчинение. Он бесцеремонно пробрался своим языком в рот брюнета, исследуя каждый уголок, проходясь по рядам зубов, словно выискивая что-то важное. Их языки сплелись в одно целое, в страстном танце, чувствуя ритм друг друга, обмениваясь желанием и жаждой. Воздуха катастрофически не хватало, но ни один из них не решался разорвать этот поцелуй, утопая в этом омуте чувств. Спустя пару длинных секунд, наполненных украденным дыханием и бурей невысказанных слов, в дверь лагерной комнаты раздался требовательный, настойчивый стук, словно разрушающий хрупкую реальность. Парни отцепились друг от друга, как оборванные нити, резко и напуганно. Впрочем, напряжение тут же сменилось на нервный, прерывистый смех, как попытка скрыть смущение. Саша, словно пойманный на месте преступления, поспешно протёр свой рот тыльной стороной ладони, стирая следы поцелуя, а Лёша, словно внезапно проснувшись, неохотно встал с кровати и направился к входной двери, словно на казнь. Брюнет подошёл ко входу, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и резко распахнул дверь, увидев очаровательную, но надменную девушку. Она, в начале, стервозно и оценивающе окинула его взглядом карих глаз, с головы до ног, неспешно рассматривая свой безупречный, длинный маникюр, словно Лёша был лишь предметом интерьера. Затем, словно опомнившись, на её лице расцвела приторно-сладкая улыбка. Её улыбка была словно что-то сладкое и мягкое, как зефир, но в тоже время, в этом зефире скрывалась какая-то жуткая остринка, словно осколок стекла. – Лёша-а! Привет, помнишь меня? – пропела она, слегка растягивая имя брюнета, словно пробуя его на вкус, и заключая его в крепкие, почти удушающие объятия, щедро одаривая его запахом дорогих духов и навязчивого, синтетического цветочного аромата. Парень растерянно обнял девушку в ответ за талию, чувствуя острые кончики её аккуратно сделанных ногтей на своей спине, а после, они отстранились друг от друга. – Это я, Аня. Мы виделись с тобой в бассейне, – Брюнетка, словно хищница, краем глаза заглянула внутрь комнаты и её лицо исказилось от ярости, увидев нахмуренное, недовольное лицо того самого блондина, который утром не разрешил ей даже переступить порог комнаты. Её гламурное личико, с тщательно наложенным макияжем и томным выражением, мгновенно стало каким-то злым, хищным. – Конечно помню, заходи, – Лёша, с любопытством наблюдая за сменой её настроения, нарочито приветливо пропустил барышню внутрь, предвкушая развитие событий. Та, яростно стуча своими высокими шпильками по полу, словно отбивая барабанную дробь, направилась прямиком к Парадееву, замахиваясь своим небольшим кулаком прямо по его кудрявой башке. Деревяшкин, прислонившись к дверному косяку, удивлённо, но с явным удовольствием, смотрел на эту разворачивающуюся картину, явно желая того, что сейчас будет происходить. – Пидрила ты конченная! Утром меня не впустил, сукин ты сын! – Она со всей силы опустила свой кулак на голову Саши, а тот инстинктивно начал закрывать голову руками, пытаясь защититься от града ударов. Саша попытался легонько толкнуть Аню в рёбра, чтобы она прекратила эту вакханалию, но та, словно обезумев, ещё яростнее принялась колечить парня по голове, выкрикивая ругательства и проклятия. – Я бы тебя ударил, но к не счастью, девушек не бью… – огрызнулся Саша, с трудом уворачиваясь от очередного удара, и пытаясь сохранить остатки своего достоинства. Лёша, насладившись этой комичной сценой, с чувством выполненного долга оторвался от дверного косяка и, медленно приблизившись к дерущимся, осторожно взял Аню за руку, пытаясь её остановить. – Хватит, Ань, успокойся. Ты чего? – спросил он примирительным тоном, хотя в глубине души он наслаждался происходящим, глядя на жалкие попытки Саши защититься от гнева разъяренной девушки. Впрочем, замлужил он, что уж. Наконец-таки, девушка остановилась, перестав избивать Сашу. Она заправила прядь волос за ухо и сказала: – Знаешь что? Короче, я такая вся нарядная, ухоженная девушка, иду к вам в комнату, ну, то есть к тебе, – Брюнетка гордо вскинула подбородок, но не успела договорить, как Парадеев, с напускным презрением, тут же её грубо перебил: – Ага, очень нарядная шлюха, – Саша театрально закатил глаза и начал поправлять свои кудряшки, словно заново оценивая их объем и форму, чтобы привести их в первозданный вид. Девушка свирепо на него посмотрела, словно прожигая его взглядом, и с силой ударила его по голове повторно, выкрикивая: – Заткнись! – Я вижу, тебе не хватило? – Она демонстративно выдохнула и вновь перевела свой взгляд на Лёшу, стараясь игнорировать присутствие Саши, и продолжила свой монолог, как ни в чем не бывало. – Ну, и короче, подхожу я ко входу вашей комнаты, стучусь, выходит дружок твой, – Аня злобно посмотрела в сторону Саши, – Он, значит, не впускает меня и просто оставляет меня стоять за дверью, как последнюю дуру. Я такого не прощу, ублюдок. – Когда Аня закончила свой пламенный рассказ, Деревяшкин неловко поджал губы, не зная, что ответить на такой поток обвинений. Чувство вины смешалось с лёгким раздражением от сложившейся ситуации. – Ладно, в следующий раз напишешь мне? Давай я свой номер тебе скажу, – предложил Лёша, пытаясь разрядить обстановку. На этот ответ, Аня лишь самодовольно усмехнулась, словно ожидала этого предложения, и достала из своей маленькой сумочки смартфон. Лёша с облегчением продиктовал свой номер, а девушка, с кокетливой улыбкой, добавила его в контакты, записав как: «Лёшенька». Саша, наблюдавший за этой сценой с нахмуренными бровями, не мог скрыть своего раздражения. Не то, чтобы его действительно волновало появление Ани, но сам факт того, что Лёша так легко переключил своё внимание на другую, задевал его самолюбие. Он почувствовал укол ревности, смешанный с обидой, ведь только что они были так близки. Ему хотелось привлечь внимание Лёши, вернуть его взгляд на себя, но он не знал, как это сделать. Он ревновал, бля, какого хуя, мужик? Саша закусил щеку с внутренней стороны, стараясь не обращать внимания на этот бред. Блондин, с именем, казалось, нарочно не запоминающимся, резко поднялся с неудобной кровати, стараясь не смотреть в сторону Ани. Каждый взгляд на их полунамеки, полуулыбки отзывался неприятной колючестью внутри. Он просто хотел уйти, вырваться из этого душного, прокуренного пространства и забыть этот вечер как страшный сон. – Постой, – голос Ани, неожиданно мягкий и даже... заинтересованный? Парадеев почувствовал, как её пальцы обхватывают его запястье. На мгновение ему показалось, что она собирается его удержать, но потом её ладонь соскользнула, оставив после себя лишь лёгкое покалывание. – Я хотела предложить… может, погуляем? Я с собой ещё брата возьму, вам понравится. Первоначальный порыв отшатнуться сменился недоумением. Аня изначально планировала романтическое свидание с Лёшей. Блондин поёжился, отгоняя непрошеные мысли. – Идея пиздатая, но почему ты меня с собой зовешь? – Парадеев нахмурился, но Аня лишь легонько ткнула его локтём в бок, заставив его слегка пошатнуться. – Я щас передумаю, и мы пойдём вместе с Лёшей вдвоём, – она игриво улыбнулась, плюхнувшись на кровать. Тот лишь пожал плечами, но в его глазах читалось легкое разочарование. Оба посмотрели на Деревяшкина, будто спрашивая его согласия. Аня с вызовом, Саша с тихим ожиданием. – А чё вы на меня уставились, я ведь только за, – Деревяшкин широко улыбнулся, скинул с себя наваждение неловкости и первым направился к выходу из комнаты, подавая сигнал к отступлению. Блондин, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, решил, что лучше уж бродить по ночному лагерю, чем оставаться здесь.