Цепи хаоса

Пронзительный, режущий звук, заполнил комнату. Майк поднял руку и с силой ударил об источник этого противного звука. Точно. Поход. Солнечный луч, тонкий и назойливый, прорезал щель в плотных шторах. Его одеяло, скомканное и тёплое, казалось последним укрытием от родительской идеи. Майк застонал от недовольства, ещё пять минут. Пять минут, чтобы провалиться обратно в мир, где не существует никаких палаток, комаров и вынужденных "семейных приключений". Пять минут, чтобы снова увидеть во сне ту новую игру, которую он так и не прошёл с друзьями. Но будильник, как и родители, был настойчив, а мелодия, кажется стала громче. Открыв глаза он снова ударил по будильнику. Он встал и взял тот самый кирпичный телефон. Среда. День, который по всем законам должен был принадлежать ему, его постели, его компьютеру, но вместо этого был поход, удинение с природой и свежим воздухом. Майк снова застонал, на этот раз с нотками отчаяния. Подняться с кровати казалось непосильной задачей. Каждая конечность налилась тяжестью, а голова гудела. В комнате пахло пылью и легким запахом носков, валяющихся где-то под кроватью. Через неделю он вернётся сюда, в эту комнату свободы и беспорядка. Если, конечно, не погибнет от укуса какого-нибудь дикого лесного зверя или от скуки. Он сполз с кровати, ощущая прохладу пола и отошёл к окну, отодвинул штору. Серый, унылый рассвет. Никакой обещанной солнечной погоды. Внизу, стояла их машина с открытым багажником, из которого торчал туристический рюкзак отца, рядом суетилась мать Карен, проверяя что-то по списку. Слишком рано. Слишком бодро. Почему они такие? –Майк! Ты встал? Мы через час выезжаем! - донёсся с первого этажа голос сестры. Майк что-то промычал себе под нос и подошёл в ванную комнату. Глядя на свое сонное, недовольное отражение, он быстро почистил зубы, даже не пытаясь причесаться. Всё равно волосы тут же растреплются от ветра или от того, что он будет постоянно теребить их в раздражении. Какое-то время он просто стоял, опершись об раковину, уставившись в зеркало. Завтрак. Это еще одна пытка. Мама обязательно приготовила что-то "полезное и питательное", вроде овсянки или мюсли. Никаких тостов с шоколадной пастой. Никакого сладкого кофе. Майк вышел из ванной комнаты и подошёл к шкафу. Он одел эту унылую рубашку с коротким рукавом, чёрные джинсы и накинул синюю кофту с капюшоном и с замком. Спустившись по лестнице, он обнаружил кухню, залитую светом и наполненную запахом кофе и маминых блинов –Вот это уже лучше! -сказал про себя Майк. Родители уже сидели за столом, оживлённо обсуждая маршрут, погоду и предполагаемые места для ночлега. –Доброе утро! Смотри, я блинов напекла! -мама поставила перед ним тарелку с горкой блинов. Уиллер взял один, без аппетита, но попробовав на вкус сразу начал свою трапезу. Наконец, все были готовы. Дверь захлопнулась. Майк последний раз окинул взглядом дом. Неделя ада в окружении насекомых и бесконечных родительских разговоров о том, как полезно проводить время на свежем воздухе. Он тяжело вздохнул, усаживаясь на заднее сиденье. Машина тронулась, выезжая на дорогу. Мимо проносились улицы, потом дома становились реже, уступая место полям и лесам. Так что вот он, Майк Уиллер, тащится по грязной лесной тропинке, всем своим видом выражая максимальную степень страдания, его лицо сейчас было искажено гримасой скуки и недовольства. Его родители, Тед и Карен и сестра Нэнси шли впереди, бодро переговариваясь и наслаждаясь природой. –Хорошо что у меня запасной телефон. -Майк достал свой смартфон и начал залипать в экран, что совершенно не обращал внимания на то, куда идут его ноги. Майк углублялся в лес, куда обычно ни кто не заходил. Именно в этот момент, глубоко в чаще, где густо росли деревья почти не было солнечного света. Майк совершенно не отрывался от экрана. Он не видел старых, поросших мхом валунов, образующих почти идеальный круг. Майк просто шагал, а затем, словно его толкнули и он упал в какую-то бездну. Майк открыл глаза и заметил что лежит на траве. –Что за.. -пробурчал он, схватив телефон. Экран был чёрным, он нажал на кнопку включения. Ничего. –Серьёзно?! Телефон сдох! Он поднял взгляд. Лес вокруг него был тем же самым.. и был совершенно другим. Минуты тянулись бесконечно. Майк пытался сориентироваться, но куда ни посмотри - везде были деревья. Одинаковые, высокие, без единого ориентира. Внезапно до него донесся звук, который заставил его подскочить. Отдалённый скрип колёс по неровной дороге. Стук копыт по твёрдой земле. Надежда, такая же тонкая, как луч солнца, пробивающийся сквозь ветви, вспыхнула в Уиллере. Люди! Он пошёл на звук, пробираясь сквозь заросли. Ветки цеплялись за одежду, ветки хрустели под ногами. Чем ближе он подходил, тем отчётливее становились звуки. К цоканью копыт добавились голоса - грубые и низкие. Наконец, лес расступился, и Майк замер, спрятавшись за толстым стволом. Перед ним открылась деревня. Но не та, что он видел в фильмах или через окно машины. Это была другая деревня. Дома, сделанные из грубого дерева и глины, с соломенными крышами. Из труб вился дым, а по грязной дороге ехали телеги, запряжённые лошадьми, колёса которых были не резиновыми, а деревянными. Люди не были одеты в яркие синтетические ткани. Никаких джинсов, футболок, кедов. Мужчины в грубых льняных рубахах, кожаных жилетах, мешковатых штанах, женщины в длинных юбках, платках, с усталыми лицами. Их обувь кожаные сапоги или туфли. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оранжево-багровые тона, и тени деревьев удлинялись, превращаясь в причудливых монстров. Каждая минута, проведённая на этом месте, казалась вечностью, отнимая остатки сил. Мир сузился до одной мысли: выхода нет. Лес, что минуту назад казался убежищем, теперь выглядел как бездонная, холодная могила наступающей ночью. Он не знал, где находится, что это за место, и как выбраться. Голод сводил желудок, заставляя урчать. Холод пробирал до костей, хотя было лето. Оставалось одно. Пойти деревню. К этим чужим людям. Выбора не было. Ночь в лесу означала верную смерть от холода, голода или диких зверей, о которых он даже не хотел думать. В деревне был хотя бы шанс на выживание, на еду, на какой-то угол, где можно было бы переждать эту жуткую ночь. Каждый шаг давался с трудом. Майк едва не спотыкался о выступающие корни. Чем ближе он подходил к деревне, тем отчетливее становились запахи: дыма из печных труб, навоза от животных, гниющего сена, и чего-то едкого. Он слышал, как кто-то громко ругается, как смеются дети, как скрипят ворота. Майк вышел из тени последнего дерева. Его яркая кофта и джинсы казались кричащим пятном среди тусклых, серых тонов одежд местных жителей. Его взгляд сразу же привлекли несколько пар глаз, которые смотрели на него с нескрываемым любопытством и с подозрением. Вид открылся на центральную площадь, там, где высился массивная, деревянная колонна. К стволу дерева была прикована фигура тоже мужчина но помоложе, полуголый, с изодранной спиной. Рядом стоял мужик с кнутом в руке, что-то громко выкрикивая. Толпа вокруг, не слишком многочисленная, молча и сосредоточенно наблюдала не выказывая ни сочувствия, ни возмущения. Это был явно не ролевой квест. Не какая-то съёмка нового фильма. Это было по-настоящему. Жестоко, грубо. Как только Майк подошёл ближе к площади. Скрип телеги замер, детский смех оборвался. Десятки глаз, до этого занятых своими делами, теперь смотрели на него. В их взглядах читалась не просто любопытство, а смесь недоверия и даже враждебности. –Кто ты такой, чужеземец? -раздался хриплый, низкий голос. Из-за угла одной из изб вышел старик с длинной бородой, подпоясанным широким кожаным ремнём, из-под которого торчал нож. Его глаза, тёмные и прищуренные, смотрели на Майка насквозь. –Эм я Майк, - выдавил он, пытаясь придать голосу уверенности, но он предательски дрогнул. –Я типо заблудился. На лицах крестьян промелькнуло непонимание, затем что-то похожее на усмешку. –Майк? Что за имя такое? Из каких будешь краёв? - продолжал старик, медленно двигаясь к нему. Майк попытался собраться с мыслями. –Ладно, посмеялись и хватит, вы из театрального кружка? - Уиллер начал смеяться, в глазах крестьян он выглядел сумасшедший. Бородач остановился в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди. –Из театрального кружка? -хмыкнул незнакомец, и вокруг послышались сдержанные смешки. –Ну, не видать нам таких как ты. Он кивнул одному из мужчин, стоявшему рядом. Тот, без лишних слов, шагнул к Майку, но тот шагнул назад. –Продолжаете подыгрывать? Хорошо. -Майк прошептал себе. –Странный ты человек, Майк, и одежда твоя странная, и речи. -старик подошёл ближе, но сначала что-то шепнул другим мужчинам, и те мрачно закивали. –Что ж, чужак, ты и впрямь выглядишь жалко. -хрипло произнёс бородач, имя старик говорить не собирался. Лицо старика оставалось суровым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Возможно, просто обычное крестьянское сострадание к заблудшей душе, или, что вероятнее, нежелание навлекать на себя лишние хлопоты. –Оставаться тебе в лесу будет верная смерть. А нам с тобой разбираться некогда. Иди за мной. Поешь, а завтра посмотрим, что с тобой делать. И старикашка, повернувшись, тяжело зашагал к одной из изб. Майк последовал за ним, ощущая, как десятки глаз по-прежнему следят за каждым его движением. Словно шёл по лезвию ножа, что любой неосторожный жест может обернуться бедой. Изба, хоть и была такой же кривой, как и остальные, внутри оказалась относительно просторной. Тяжёлый, душный воздух, пропитанный запахом дыма, кислой капусты, пота и животных, ударил в нос. Майк скривил лицо. На лавке сидели кошки, уставившись на Майка широко раскрытыми глазами. Старушка поставила перед ним деревянную миску с густой жижей, суп что-ли? Было из капусты и мяса. –Фу... -произнёс Майк, но никто не услышал Старик сидел напротив, молча наблюдая, пока Майк начнёт есть. Его жена тоже ела, но время от времени бросала на Уиллера осторожный взгляд. Внезапно, дверь избы с грохотом распахнулась. На пороге стоял молодой священник. Он выглядел измотанным, но его взгляд был полон ярости. –Скверные души! -прогремел его голос, перекрывая все звуки. Он окинул взглядом избу, и его взор остановился на Уиллере, который вздрогнул. –Демон! Старик и его жена вскочили, испуганно крестясь. Лица у них побледнели. Священник, не обращая внимания на нтх, шагнул вперед, указывая на Майка пальцем на котором блестело старинное кольцо. –Это он! Демон! Сатана послал его, дабы украсть наши души! Глядите на его одеяния! Его одежды из чужих тканей, что не знают ни льна, ни шерсти! –Чо?.. -Майк уставился на священника. –Чел, ты наркотиков переел? Очень смешно, а со мной даже не поделился. –Изгоним тебя! -за спиной священника появились мужчины с факелами. Толпа, что только что молча стояла у двери, теперь начала приближаться к Уиллеру с яростью в глазах. Сквозь открытую дверь Майк увидел ещё как некоторые из мужчин достают вилы и топоры, даже женщины. Его уютный ужин превратился в суд, где он уже был приговорён к смерти.