Закрой глаза, идиот

Какое же это невезение — оказаться тем самым тонущим, которого нужно спасать. Он ведь не хотел, действительно не хотел! Даже Макгонагалл сказал, что не может участвовать, что это совершенно неподходящая роль. Но нет — его потащили, уверяя, что всё останется в тайне, что никто и не узнает. Как же так? Как можно было поверить, что никто не догадается, что сам Драко Малфой лежал на дне озера, ожидая своего героя. Даже думать об этом было мучительно. А когда герой, блестя мокрыми волосами и дыханием на исходе, вытащил его на поверхность, Драко столкнулся с настоящим шквалом внимания. Им было интересно — слишком интересно. Спрашивали прямо в лицо, отпускали колкости, переглядывались с ехидными улыбками. При других обстоятельствах, возможно, такая популярность даже польстила бы ему. Но сейчас лишь бесила. Малфой отвечал всем коротко и язвительно, будто щёлкал дверь перед носом каждого. Он демонстративно не обращал на них внимания, хотя каждый шёпот, каждый вопрос раздражал сильнее, чем ледяная вода, из которой его недавно вытащили. Не слушая больше ни слова, Драко резко развернулся и покинул берег, словно холодный ветер толкнул его вперёд. Он даже не удостоил Поттера взглядом — не сейчас. Сам факт того, что вся школа уже знает о том, что Малфой оказался на дне озера, не исчезнет от одного лишь желания. Разве что подойти к каждому лично и с помощью палочки вычистить воспоминания… Но их слишком много. Чересчур много. Он шагал быстро, будто пытаясь оставить позади не толпу, а саму память о том унизительном мгновении. И уже почти скрывшись из поля зрения, успел заметить её — Риту Скитер. Та самая, с перьями в шляпке и носом, который, казалось, мог учуять сенсацию на расстоянии мили. Она стояла поодаль, внимательно наблюдая за ним, и взгляд её блестел довольной хищностью, словно она только что поймала жирную, редкую новость. Губы Драко вновь дрогнули — то ли от злости, то ли от холода, — и он понял: вот кто уж точно не упустит шанс сделать из его спасения заголовок на весь волшебный мир. И это было просто чудовищно. Малфой понятия не имел, как на всё это отреагирует отец. Разозлится? Скорее всего. И от одной мысли об этом становилось только хуже. Заходя в замок, Драко рассчитывал никого не встретить — ведь все сейчас были там, у воды, наблюдали за зрелищем Турнира и обсуждали спасённых. — Не думаешь заболеть? Драко замер, будто слова настигли его тенью. Затем криво усмехнулся и обернулся. Увидев перед собой того самого пуффендуйца — кажется, его звали Сэйн, — он чуть приподнял бровь. — Тебе-то какое дело? — голос прозвучал почти грубо, без попытки скрыть раздражение. Сейчас ему было всё равно, как собеседник это воспримет. — Просто хотелось бы, чтобы ты не заболел, — спокойно ответил Сэйн, словно не замечая тональности Малфоя. Он подошёл ближе, почти вплотную, и остановился напротив. — Ну и? — Драко приподнял бровь ещё выше, раздражение скользнуло в голосе. Медлительность пуффендуйца действовала на нервы. — Да так. Бёрк искал тебя, — небрежно сообщил Сэйн. — С какой стати ты с ним общаешься? — Драко сузил глаза. Насколько помнил, Бёрк едва терпел Сэйна. — Мне нельзя с ним общаться? — Пуффендуец ответил тем же жестом, легко изогнув брови. — Если хочешь моего разрешения… — Нет, не хочу, — отрезал Сэйн и, кажется, впервые закатил глаза. Драко нахмурился. Этот Сэйн всегда казался ему лёгким, весёлым — почти надоедливым в своей доброжелательности. Неужели только рядом с Бёрком он становится другим? Заметив, как Драко нахмурился, Сэйн тяжело вздохнул, словно смирился с чем-то давно ожидаемым. — И почему вы все такие, аристократики? — произнёс он с лёгкой обидой в голосе. Судя по тону, такое отношение он встречал часто, хотя Драко даже не понимал, в чём причина. — Пошли, — коротко сказал он. И Драко последовал за ним, не задавая ни одного вопроса. Почему-то ему казалось, что довериться — хорошая идея. Разве он будет жалеть потом? Потом… Драко действительно будет жалеть обо всём. Он уже осознал это в тот момент, когда спустился на завтрак в Большой зал. Повсюду шептались студенты — мол, Поттер его спас. От самой этой новости Драко хотелось провалиться сквозь землю. Вдали он заметил Гермиону, явно недовольную чем-то, и Рона, который, судя по всему, читал Пророк. Рядом с ними Поттер с каким-то азартом кому-то что-то доказывал. Да что тут не так? Драко прикусил губу и пошёл к ним. Он не обращал внимания на тех, кто пытался задать вопросы о его роли тонущего — упорно молчал, словно этого было достаточно, чтобы все поняли, что он не намерен обсуждать случившееся. — Я не думаю, что это так! — воскликнул Поттер, обращаясь к Симусу, и вдруг замер, заметив Малфоя. Затем указал рядом на свободное место. Драко фыркнул и сел. — Как ты? Всё хорошо? Ты вчера так быстро ушёл... Отвечать язвительно или смириться с тупыми вопросами? Драко закатил глаза. Очевидно, он считал Поттера идиотом. Да нет, это факт — Поттер действительно идиот. — Тебе какое дело до моего отсутствия? — Наш милый хорёк снова ядом плюётся, — спокойно вставил Рон, после лёгкого пинка под столом, охнув и недовольно уставившись на Малфоя. — Вот же.. — Я переживал... — Гарри тупо уставился на Драко. Обоже, Мерлин. Неужели он действительно…? Драко прикусил губу и тихо рассмеялся. — Зачем переживать? Я же не умер бы там… если бы… ты не вмешался. Поттер замер, словно не понимая. Драко нахмурился серьёзно. Неужели герой действительно думал, что директор даст ему умереть? Гермиона, заметив эту картину, тут же начала объяснять Поттеру ситуацию, пытаясь растолковать ему очевидное. А Драко лишь закатил глаза, не понимая, почему все вокруг так драматизируют. Обычное дело — Поттер опять геройствует. Вот только, как бы мерзко это ни звучало, Драко был в ярости от самого факта. Слишком громко. Слишком много внимания. Слишком… по поттерски. — Драко, — вдруг очень серьёзно произнёс Гарри, нахмурившись так, что на лбу прорезалась складка. Драко уставился на него, ожидая очередной глупости. — Это… я не хотел… Сдавленно выдохнув, почти простонав от раздражения, Малфой резко поднялся. Его взгляд, полный злой, усталой неприязни, впился в Поттера. Да что с ним не так? Всё уже произошло, всё давно ясно — зачем вновь и вновь возвращаться к этому? Неужели он не видит, насколько это бесит? Малфой открыл рот — язвительная реплика уже играла на языке, готовая сорваться острой стрелой, — но в этот момент в зал залетела сова. Она опустилась прямо перед ним, оставив на столе письмо. На сургуче — герб Малфоев. Драко замер. Сердце пропустило удар. Медленно развернув письмо, Драко обнаружил всего одно короткое сообщение: «Жду тебя в кабинете Снейпа. Сейчас.» Словно когти сжались у него внутри. Малфой прикусил губу — новость, выходит, дошла куда быстрее, чем он ожидал. И что теперь? Как себя вести? Чем оправдываться? Ответов не было. Сжав пальцы на пергаменте, он заставил себя глубоко вдохнуть. Взял себя в руки. Поднялся. Закатив глаза, будто сам над собой смеясь, Драко направился к кабинету Снейпа — хороня надежду на спокойствие и мысленно копая себе могилу. Ну, если честно, Драко никто никогда не бил. Вовсе. Он родился с золотой ложкой во рту, рос в роскоши, видел лишь прекрасное — дом, одежда, еда, книги, игрушки, слуги. Разве не мечта? Конечно, мечта. Иначе Драко даже не знал бы, как это назвать. С чужой стороны его жизнь выглядела идеально — гладко, роскошно, без забот. Вот только была одна мелочь. Наследник рода Малфоев. С самого детства — не просто Драко, не ребёнок, а продолжение семьи. Ему напоминали об этом ежечасно. Давили, мягко или холодно, но неизменно: Ты — Малфой. Ты должен. Ты обязан понимать важность своего положения. И порой от этого давящего бремени становилось теснее, чем от ледяных глубин озера.

***

Поттер нахмурился, наблюдая, как Драко уходит, даже не притронувшись к еде. Он ведь наверняка останется голодным. Гарри, чуть подумав, незаметно взял яблоко и сунул в карман — отдать потом, если выпадет момент. — Тебе лучше его пока не трогать, — тихо сказала Гермиона, будто озвучила очевидное. Гарри изогнул бровь, глядя на неё в непонимании. Он ненавидел, когда чего-то не понимал — либо злился, либо считал ерунду пустяком. Гермиона это знала слишком хорошо. — Почему? — нахмурился Гарри, не понимая. Гермиона поджала губы, вздохнула почти сочувственно: — Ему...как то в последнее время с тобой не...очень. Не заметил? Поттера будто окатило ледяной водой. — Не хорошо… в смысле ему некомфортно со мной общаться? Гермиона посмотрела на него так красноречиво, что слов уже не требовалось. Гарри захотел вспыхнуть, возразить, но вместо этого лишь глубоко вдохнул и закатил глаза. Ну конечно — Малфой просто в плохом настроении после вчерашнего. Это временно. Всё будет хорошо. Надо только подождать, пока буря стихнет. — Я лишь хотела сказать… — начала Гермиона, но Гарри уже отвернулся. Он поднялся и, не глядя на неё, вышел из зала, оставив Рона сидеть рядом с ней в неловкой паузе. Хотелось побыть одному. Хотелось верить, что Гермиона ошибается. Что Драко не тяготится его обществом. Что это — просто последствия озера. Так ведь? Идти на занятия почему-то не хотелось. Поэтому Поттер решил прогуляться — проветрить голову, подумать, разобраться. Он нашёл укромное место у кромки школьного двора, сел, прислонившись спиной к большому холодному камню. Погода стояла прохладная, ветреная — самое то, чтобы мысли стали яснее. Гарри достал перо, лист пергамента и написал, будто задавая себе вопрос вслух: Что он чувствует к Малфою? Ответ пришёл почти сразу. Симпатия. Желание быть рядом. Желание прикоснуться. Тянущее чувство, мягкое и в то же время режущее. Обычная влюблённость — простая, человеческая. Он много раз слушал, как девочки сплетничают на уроках, как шепчутся в библиотеке. И теперь он понимал — в нём самом зародилось нечто похожее. Что-то романтичное, личное, слишком живое, чтобы игнорировать. Поттер вывел следующий вопрос, рука чуть дрогнула. А что чувствует Драко Малфой к нему? И тут ответов уже не было. Только сомнения. Только больное предположение, что — возможно — ничего. И, если рассуждать логически, Драко вовсе не обязан отвечать ему тем же. Скорее всего, с его стороны Поттер — просто друг. Не более. Гарри вспомнил, как Бёрк когда-то упоминал, что в аристократических семьях не принято любить свой же пол. Вспомнил сухой тон, высокомерную уверенность в словах. И тяжело выдохнул, будто камень лег на грудь. Если опираться на эту мысль, Малфой — идеальный представитель своего круга. Воспитан, выдрессирован традициями. Значит… скорее всего, гомофоб. Значит, вряд ли он когда-нибудь посмотрит на Гарри иначе. Поттер сжал пергамент пальцами — почти до ломоты. Но затем всплыло другое. Бёрк. Тот самый, кто сам оказался в подобной ловушке чувств. Из этой мысли медленно, осторожно, как росток из земли, поднялась надежда. Может… всё не так безнадёжно? Может, всё получится? Поттер, как ни крути, был мечтателем до мозга костей. И что же мы имеем? Пергамент в руках, перо скрипит, а мысли вываливаются наружу почти по-детски прямолинейно: — Драко Малфой — Он не посмотрит в его сторону. — Просто друзья. Гарри перечитал написанное и тут же покраснел до ушей. Абсурд. Глупость. Да какой нормальный человек вообще будет записывать подобное? И главное с таким серьёзным видом? Он скомкал пергамент в тугой шар, бросил его в карман, будто боялся, что лист может засмеяться над ним. Губы прикусил, взгляд опустил. — Привет. Неожиданное появление Седрика заставило Поттера подпрыгнуть и аж побелеть от испуга. После неловких извинений повисла неловкая тишина. Поттер понятия не имел, что сказать дальше, слова будто застряли в горле. Седрик, казалось, тоже пытался что-то выразить, но язык словно не подчинялся, и мысли вязли между ними, превращаясь в тугую, почти болезненную паузу. — Как дела? Седрик мило улыбнулся. Он действительно был красив — Поттер не мог этого не признать. Но почему-то рядом с ним Гарри не чувствовал никакого комфорта. Только лёгкая неловкость. Возможно… — Отлично, а у тебя? — робко ответил он. Седрик улыбнулся ещё шире и чуть наклонился вперёд, заставив Поттера отступить на шаг. Дальше обсуждать Турнир с Седриком оказалось действительно интересно. Поттер даже ушёл с лёгким чувством удовлетворения. Но как только он попрощался и пошёл дальше, странное чувство пустоты охватило его. Он нащупал карман и заметил, что листок с записями исчез. Поттер слегка занервничал. Вроде бы ничего страшного не должно было произойти… Вдруг он увидел Драко вдалеке. Сердце Поттера подпрыгнуло — вот сейчас он отдаст яблоко, и всё станет на свои места. — Эй, Драко! — широко улыбнувшись, Поттер помахал и шагнул вперёд. Но Драко замер и холодно уставился на него. В груди Поттера словно что-то скребло — стало не по себе. — Всё хорошо? — осторожно спросил он. — Я бы хотел с тобой поговорить, — тихо, но уверенно ответил Малфой. — Ладно, — Гарри улыбнулся ещё шире, готовый отдать яблоко и сгладить неловкость. Но Драко разрушил всё одним коротким, ледяным предложением: — Больше не подходи ко мне. Я не хочу дружить с тобой. Поттер только теперь заметил, что щека Малфоя слегка покраснела, будто кто-то ударил его. От этой мысли Гарри нахмурился. — Что ты несёшь… Драко, это шутка? — поспешно спросил он. — Мерлин, это не шутка. — Драко закатил глаза, а затем заметил, как картины странно на них смотрят, и скривился от отвращения. — Я не хочу дружить с тобой. Гарри почувствовал, как внутри всё закипает. С чего бы это? Почему? Он резко шагнул к Драко и прижал его к стене, не позволяя уйти. — Что такое? — с жаром спросил Поттер. — Ты хотя бы скажешь причины своей истерики? — Где ты увидел истеричку, балбес? — прорычал Малфой, напряжённо сжимая зубы. Поттер закатил глаза и скрестил руки на груди: — Не дружить? Ты серьёзно? Гарри искренне не понимал, чем именно разозлил Малфоя. Вроде всё шло как обычно, спокойно, привычно — а тут вдруг такое! Как вообще реагировать на это? — Какая жалость… — начал Драко с лёгкой улыбкой, — но, знаешь, лучше с сиротками не дружить. Драко, казалось, сейчас делает всё, чтобы Поттер даже близко не подошёл. Гарри понял это и внутренне напрягся. Нет уж, точно не в его смену. — Ты поговорил с отцом? — осторожно спросил он, пытаясь понять источник раздражения. В точку. Драко замер, словно ударившийся взглядом в стену. — И что этот старый идиот тебе сказал? — продолжил Гарри, не скрывая интереса. — Не смей так называть моего отца, Поттер, — медленно, с шипением ответил Малфой, заставляя Гарри на мгновение замереть. — А то что, твой папочка обидится? Почему-то сейчас хотелось немножко оскорбить каждого, кто встал на пути. И Драко не повезло. — Радуйся, что мой хотя бы испытывает эмоции, а не тупо какой-то труп, — холодно ответил Малфой. — Уж лучше так, чем Люциус, — пробурчал Гарри. — Нарываешься, идиот, — хмуро сказал Драко и тут же взял палочку в руки. Поттер не остался в стороне и сделал то же самое. — И это говорит о… о-мистер «посмотрите я язва», — процедил Гарри сквозь зубы, готовый к любому повороту. — Вау, я, наверное, чем-то тебя обидел? — спросил Драко неожиданно тихо, почти сдавленно. Он наклонил голову, будто пытаясь всмотреться в Поттера глубже, чем того хотелось бы, но уже через мгновение прикусил губу, словно удерживая слова, которые могли сорваться. Взгляд его был тяжёлым — не злым, нет, а разочарованным. И от этого Гарри стало хуже, чем от крика или заклинания. — может, сейчас этим и занимаешься? — Поттер попытался усмехнуться, но вышло неловко и остро, как стекло. — Я не понимаю тебя, Малфой. — Что непонятно в словах «я не хочу с тобой больше дружить, Поттер»? — холодно отрезал Драко. Он закатил глаза, будто Гарри — упрямый первокурсник, а всё сказанное уже высечено на камне. Палочка исчезла в рукаве — не жест мира, а жест решения. Окончательного. Поттер сжал губы в линию. — Причина? — тяжело выдохнул он, будто каждое слово давалось через сопротивление. — Причин нет. — Драко едва заметно пожал плечами. — Или ты хочешь услышать длинный список, почему я хочу прекратить общение? — Хочу, — упрямо бросил Гарри. На секунду по губам Малфоя прошла хищная усмешка. — Ты слишком шумный — это во-первых, — Драко поморщился, словно от неприятного запаха. — Ты меня бесишь. — Не верю, — с лёгкой усмешкой сказал Поттер и шагнул ближе, заставляя Драко нервно сжаться. Ловко, почти естественно, он перехватил руку Малфоя и улыбнулся. На кольце мягко мерцал голубой свет — цвет грусти, тихий и болезненный. Драко замер. Он должен был снять это кольцо, но не сделал. Нахмурившись, он резко оттолкнул Поттера, восстанавливая привычную дистанцию и холодный контроль. — Я действительно не хочу с тобой общаться. Больше ко мне не подходи. — Он уловил, как Поттер открыл рот, готовый что-то возразить, и тут же отвернулся. — Я тебя возненавижу ещё сильнее, если ты приблизишься. Не дождавшись ответа, Драко резко развернулся и ушёл, оставив Поттера стоять одного.