Закрой глаза, идиот

Драко не послушался профессора Снейпа, хотя тот ясно велел ему возвращаться в замок. Он не мог. Что-то в груди сжалось, будто предал друзей, отдав Снейпу мантию-невидимку. Поттер будет в ярости — между ним и Снейпом и так не всё гладко, а теперь… Малфой мерил шагами траву у входа в Визжащую хижину, сжав руки в кулаки. Нервы были на пределе. Всё внутри него кричало: «Делай что-нибудь!», но разум удерживал — вмешиваться сейчас было бы глупо. Снейп — профессор, взрослый, сильный, он знает, что делает. Он защитит их. Но тревога не уходила. Каждая минута казалась вечностью. Несколько раз Драко подходил к дверям, готовый войти… но каждый раз отступал. Он должен был верить. Должен. Порыв ветра тронул полу его мантии. Руки дрожали. Он прикусил губу, вслушиваясь в тишину, которая становилась всё невыносимей. И вдруг — шаги. Глухие, уверенные, приближающиеся. Драко замер, не в силах сделать ни шага. Наконец то. Из туннеля начали выходить люди — гораздо больше, чем Драко ожидал. Он замер. Первым, к его изумлению, вышел рыжий кот Грейнджер, шествуя с таким видом, будто он главный в этой процессии. Вслед за ним — нечто... уродливое, сутулое, с мельтешащими глазами. Драко нахмурился, пытаясь понять, человек это вообще или нет. Следом шёл профессор Люпин — тот самый, кого Малфой терпеть не мог. Не потому что тот был особенно слишком мягок а просто... выглядел он странно, какой-то ободранный, усталый, и вообще казался Драко до жути неприятным. Рон ковылял, прихрамывая, с толстыми бинтами на ноге. Это уже было странно само по себе — но по-настоящему Драко ошеломился, когда увидел Снейпа… парящего в воздухе в вертикальном положении, совершенно неподвижного. Глаза Драко расширились. Он перевёл растерянный взгляд на Поттера, изо всех сил стараясь при этом не смотреть на того, кто шел позади — Сириуса Блэка. — Эм… вы что, в цирк устроились? — не выдержал Малфой, насмешливо приподняв бровь. К его удивлению, Поттер не выглядел сердитым. Он только фыркнул и, к ещё большему удивлению Драко, рассмеялся. Казалось, его настроение резко пошло в гору. Хотя, если вспомнить, через что они только что прошли, радоваться было бы чему угодно. Драко прикусил губу. Всё это начинало ему сильно не нравиться. В этот момент Люпин остановился. Он напрягся. Малфой заметил, как все вокруг — Сириус, Поттер, Грейнджер — замерли и насторожились. — О, Мерлин... — ахнула Гермиона, побледнев. — Он сегодня не принял зелье! Он... он опасен! — Бегите! — негромко, но резко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Но как они могли убежать? Рон всё ещё был прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри рванулся к другу, но Сириус без лишних церемоний перехватил его, обхватив поперёк туловища, и отбросил в сторону. — Оставь это мне… Беги! — Что? Почему? Зачем?! — Драко сбился с толку. Он не понимал, что происходит, только чувствовал: всё становится ещё хуже. — Драко, профессор Люпин — оборотень! — выпалила Гермиона, глаза её расширились от ужаса. Он тут же всё понял. Полнолуние. Его сердце сжалось. Раздался зловещий рык. Лицо Люпина вытягивалось, кожа покрылась шерстью, плечи сузились, руки вытянулись и обратились в когтистые лапы. Глаза налились жёлтым светом. Живоглот тут же ощетинился, мех его стал дыбом, и он попятился, прижимаясь к земле. Мгновение — и Люпина больше не было. Перед ними стоял настоящий оборотень, и он оскалился, лязгая длинными, острыми, как лезвия, зубами. Сириус метнулся вперёд — в тот же миг человек исчез, и на его месте возник огромный чёрный пёс, больше похожий на медведя, чем на собаку. Он прыгнул на оборотня, вцепившись в его загривок, и потащил прочь, подальше от Рона и урода. Драко замер. Он никогда не видел ничего подобного. Эти двое зверей сцепились, ревя и яростно царапая друг друга когтями, словно в битве насмерть. Раздался крик Гермионы. Драко резко обернулся — и вовремя заметил, как тот уродливый, мертвенно-бледный мужчина — Петтигрю — метнулся к упавшей палочке Люпина. Рон, сделав шаг вперёд, попытался его остановить, но на своей забинтованной ноге не удержался и с глухим вскриком рухнул на землю. — Рон! — вскрикнул Гарри. Прогремел первый взрыв — яркая вспышка, и Рон без сознания упал лицом вниз. Второй взрыв — и Живоглот взлетел в воздух, словно тряпичная кукла, и рухнул, не издав ни звука. — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, нацелив палочку на уродливого мужчину. Палочка Люпина взметнулась в воздух и исчезла в темноте. — Ни с места! — крикнул он и бросился к нему. Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться в крысу. В ту же секунду Малфой, похоже, осознал происходящее — его лицо застыло от потрясения. Человек... был крысой? — То есть... всё это время?.. — прошептал он себе под нос. Перед глазами промелькнул облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и в тишине послышался шорох в траве. Внезапно раздался протяжный вой, смешанный с яростным рыком. Драко оглянулся. Люпин — вернее, теперь уже оборотень — мчался прочь, прочерчивая путь к Запретному лесу. Его силуэт казался чудовищным, неестественно вытянутым. — Сириус! Люпин убежал в лес! Петтигрю сбежал! — завопил Гарри, отчаянно указывая на оба направления. Сириус был весь в крови — морда, спина, лапы — но, услышав крик, собрал последние силы и бросился следом за Люпином. Через мгновение его тяжёлые шаги стихли в темноте. — Подожди… Питер Петтигрю?! Тот самый? — спросил Драко, приблизившись к Рону, возле которого уже стояли Поттер и Гермиона. — Потом объясню! — буркнул Гарри, нервно осматривая Рона. — Мерлин… что он с ним сделал?! Веки Рона были опущены, рот приоткрыт. Он никого не узнавал, но грудь еле заметно поднималась — он был жив. Это немного успокоило. — Я не знаю… — выдохнул Гарри, и по выражению его лица было видно — он был на грани отчаяния. Драко снова прикусил губу — настолько сильно, что почувствовал вкус крови. Всё тело дрожало, пальцы онемели. И всё это время Снейп всё ещё парил в воздухе, безжизненный, будто заколдованный манекен. — Надо позвать на помощь… Надо доставить их в замок, — Гарри откинул с глаз мокрые волосы и судорожно вдохнул. — Идёмте. Но прежде чем кто-то успел двинуться, из темноты донёсся страшный, пронзительный визг. Крик собаки. — Сириус… — напряжённо произнёс Гарри, вглядываясь в лес. Он колебался. Рону сейчас уже не помочь… а Сириус… И вдруг Гарри сорвался с места. Гермиона бросилась следом. Драко метнулся за ними, ещё секунду назад пытаясь принять решение, но, выругавшись про себя, побежал следом. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега озера, они замерли. Там, на коленях, стоял Сириус. Он снова стал человеком и теперь, едва держась на ногах, обхватил лицо руками, как будто пытался не распасться. — Неееет! — простонал он, — Не надо… Не надо… И тогда Драко увидел их. Дементоры. Серые, скользящие, словно тени на фоне луны, они беззвучно появлялись один за другим, медленно надвигаясь, как ночной кошмар. — Чёрт… — Малфой в панике схватил Поттера за руку. — Дементоры! Он вспомнил — Поттер боится их. Всерьёз. И если Драко трясся от страха, то Гарри... — Гермиона, Драко! Думайте о чём-то хорошем! Быстро! — скомандовал Гарри, поднимая палочку. Он отчаянно моргал, стараясь прояснить взгляд, и мотал головой — ему уже слышались крики, знакомые до боли... — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! — закричал он, взмахивая палочкой. Драко пытался повторять за ним. Искал в памяти хоть одно тёплое воспоминание: первую метлу, Рождество, семейные праздники в поместье… Но в голове стоял лишь страх. Гермиона вскрикнула и упала на колени. Драко опустился рядом, весь в дрожи, беспомощный. Гарри продолжал выкрикивать заклинание, хрипло, через силу: — Экспекто Патронум! Из его палочки вырвалось слабое, дрожащее серебристое облачко, ставшее преградой для ближайшего дементора. Он остановился в двух шагах, медлил. Из-под плаща высунулась мерзкая, покрытая язвами рука — она тянулась к Патронусу, словно хотела оттолкнуть его. — Стойте! Он невиновен! Экспекто… Экспекто Патронум! — задыхаясь, кричал Гарри. Они приближались. С каждым вдохом казалось, что в грудь вливается холод. Казалось, само сердце коченеет. Дементор снял капюшон. Ни глаз, ни зрачков, только гнилой рот, засасывающий воздух так, будто вытягивал душу. Гарри оцепенел. Патронус едва вспыхнул и погас. — Экспекто… патронум… — прошептал он, теряя силы. Едва заметный свет исчез. В воздухе повис знакомый, предсмертный крик — его мать. Этот голос... Он знал, что слышит его в последний раз. И вдруг... Сквозь туман, будто сквозь сон, Гарри увидел свет. Серебряный. Он вспыхнул — и начал разгораться. Сначала слабое мерцание, затем яркий поток, как светило. Гарри рухнул в траву, едва дыша. Он приоткрыл глаза — всё вокруг было залито сиянием, ярким и тёплым. Вой затих, дементоры отступали. Холод рассеивался. Среди этого света он заметил зверя. Огромное, светящееся существо с копытами, излучающее поток серебра. Оно мчалось по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри всматривался. Кто это? Единорог? Олень? И… рядом с ним… стояла фигура. Кто-то… Кто-то очень знакомый. Протянутая рука… словно хотел коснуться зверя. Он знал этого человека. — Нет... — прошептал Гарри. — Этого не может быть… Сознание покинуло его. Он уронил голову на траву — и всё исчезло *** Гарри лежал, чувствуя, как окружающий мир будто бы растворяется. Голоса — отдалённые, приглушённые, как сквозь толстую вату. Но среди них выделялись два: один властный, суетливый, с хрипотцой — министр Фадж. Другой — маслянистый, ядовитый, до боли знакомый. Снейп. — Потрясающе... Просто невероятно... Просто чудо, что никто не погиб... Ни о чем подобном не слышал... Какое счастье, что вы там оказались, Снейп, — восторгался Фадж. — Благодарю вас, министр, — сдержанно отвечал Снейп. Гарри едва сдержался, чтобы не застонать. Его ладони сжались в кулаки под простыней. Он не нуждался в зрении, чтобы понять: Снейп наслаждался этой сценой. — Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю, — продолжал Фадж. — Первой, если сумею пробить. — Огромное вам спасибо, министр. Дальше — как удар по голове. — Вижу, у вас глубокий порез... Работа Блэка, я полагаю? — Нет, министр. Это Поттер, Уизли и Грэйнджер. Что?! Гарри резко вдохнул носом. В висках стучало. Даже не открыть глаза — слишком тяжело. — Быть не может! — ахнул Фадж. — Блэк заколдовал их, — Снейп говорил спокойно, как человек, полностью уверенный в своей правоте. — Я сразу понял. Помрачающее заклинание. Видимо, внушил им, что он невиновен. Они не ведали, что творили... "Мы ведали," — мысленно прорычал Гарри. Он знал, что делает. Он видел Питера Петтигрю. Он знал правду. — Конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности... Фадж крякнул. — Ну, Гарри Поттер... Все мы питаем к нему слабость... — Тем не менее, — настаивал Снейп, — другого ученика за такое уже давно бы исключили. После всех мер предосторожности... ночью... в обществе оборотня и убийцы... И к тому же, мне известно, он незаконно посещал Хогсмид... Гарри стиснул зубы. Снейп не остановится. Он не упустит ни единой возможности утопить его. Он попытался поднять голову. Тяжесть в теле была непривычной, как будто он целую ночь боролся с горным троллем. Но усилием воли он открыл глаза. Очки исчезли, всё расплывалось, как в тумане. Он понял, что лежит в больничном крыле. Свет был тусклый, вечерний. Где-то в углу, склонившись, суетилась мадам Помфри. Он уловил рыжие волосы — Рон! — Ага, проснулся, — раздался её голос. Она подошла, в руках — плитка шоколада. — Держи, Поттер. Тебе это просто необходимо. — Как Рон? — тут же спросил он, почти в унисон с Гермионой, чей голос прозвучал справа, с соседней кровати. — Жив, — коротко ответила мадам Помфри. — А вы все трояостанетесь здесь, пока я не скажу, что с вами всё в порядке. Но Гарри уже сидел, нацепил очки и тянулся к палочке. — Мне нужно немедленно поговорить с директором, — сказал он. — Поттер, всё уже позади, — попыталась остановить его мадам Помфри. — Блэка поймали. Он наверху. Дементоры... вот-вот... — Что?! — Гарри вскочил. — Мистер Малфой, живо сядьте! — отчеканила Помфри кому-то за спиной. Видимо, Драко был здесь же. Гарри не заметил, как Гермиона оказалась рядом с ним. Лицо её побелело, глаза горели решимостью. — Он невиновен! — выкрикнул Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Мы видели Питера Петтигрю! Сегодня ночью! Он жив! Дверь распахнулась. Снейп и Фадж вошли как раз вовремя, чтобы услышать крик Гарри. — Что здесь происходит?! — взорвался Фадж. — Пофмри, они всё ещё не в постели? Вы же дали им шоколад?! — Министр! — Гарри шагнул вперёд, сердце стучало как бешеное. — Пожалуйста, послушайте. Мы видели Петтигрю. Он превратился в крысу. Он жил у Рона всё это время. Он... — Гарри, Гарри... — Фадж покачал головой с грустной улыбкой. — Всё это последствия стресса. Тебе нужно отдохнуть... — Это правда! — вмешалась Гермиона. — Мы оба его видели. Он — анимаг. Это был он, а не Сириус... — Очевидно, оба под воздействием заклинания, — фыркнул Снейп. — Всё ясно. Блэк их околдовал. Гарри вцепился в подлокотник кровати. — Мы. Не. Околдованы. — Министр! Профессор! — возмущённо перебила мадам Помфри. — Они мои пациенты. Поттер перегружен. Вы должны немедленно уйти! — Но он невиновен! Вы не можете допустить — они собираются сделать ему Поцелуй дементора! — выкрикнул Гарри. В ответ мадам Помфри ловко сунула ему в рот огромный кусок шоколада. Он закашлялся, но вынужден был проглотить. А затем целительница властно уложила его в постель. — Всё. Достаточно. До свидания, министр. Дети нуждаются в покое. И тут дверь снова отворилась. На пороге стоял Дамблдор. Высокий, в сверкающей мантии, с глазами, полными света. И надежды. — Профессор! — воскликнул Гарри, подавившись последним куском шоколада. — Сириус Блэк... — Ради всех святых! — взорвалась мадам Помфри. — Да это уже проходной двор, а не больничное крыло! — Простите, Поппи, — спокойно сказал Дамблдор. — Мне нужно сказать пару слов мистеру Поттеру. И мисс Грейнджер. И мистеру Малфою тоже. Снейп зашипел: — Он, полагаю, рассказал вам ту же сказку, что и этим детям? Про Петтигрю? — Да, — просто ответил Дамблдор, глядя поверх очков. — И вы ему поверили?! Меня там не было, но я знаю, что никого не было в хижине, кроме Блэка и детей! — Потому что вы пришли поздно, профессор! — воскликнула Гермиона. — Мисс Грейнджер, придержите язык! — взорвался Снейп. — Что вы, профессор, — мягко сказал Фадж. — У девочки просто лёгкое помешательство... Надо быть снисходительным... Гарри смотрел на Дамблдора, вглядываясь в его лицо, в ту едва заметную складку между бровями, в прерывистое дыхание. Он ждал. Сейчас — или никогда. — Мне хотелось бы поговорить с ними наедине, — твёрдо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас. Фадж поморщился, Снейп стиснул губы, а мадам Помфри что-то пробормотала себе под нос — явно возмущённая, — но все трое подчинились. Дверь закрылась. Гарри почувствовал, как в груди разгорается тревога. Он не был готов к тому, чтобы Сириуса поцеловал дементор. Это было несправедливо, чудовищно. Они знали правду. Почему же никто их не слушал? Как только комната опустела, Гермиона тут же вскочила. — Профессор! — заговорили они с Гарри почти одновременно. — Мы можем доказать, что Сириус невиновен! Мы видели Петтигрю! Он жив, он анимаг, он... — Теперь ваша очередь слушать, — прервал их Дамблдор, тихо, но твёрдо. — И я попрошу не перебивать. Потому что времени у нас чрезвычайно мало. Он взглянул на них из-под очков. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова двух тринадцатилетних волшебников, увы, мало кого убеждают. На улице были свидетели. Они поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам тогда заявил министру, что Сириус был Хранителем Тайны Поттеров. — Но профессор Люпин может подтвердить... — подал голос Гарри. — Люпин сейчас глубоко в лесу. И, к сожалению, в своём... хм... лунном состоянии он никому не сможет ничего объяснить. Когда он вновь станет человеком — будет уже поздно. А его мнение, боюсь, вряд ли убедит Министерство. Большинство моих коллег и без того относятся к оборотням с предубеждением. Да и к тому же он — старый друг Сириуса. — Но это же... — Гарри, пойми, — Дамблдор посмотрел на него печально. — Версия профессора Снейпа кажется гораздо убедительнее. На мгновение повисло тяжёлое молчание. И вдруг голос подал тот, кого все почти забыли. — Можно спросить? — раздался тихий голос Драко Малфоя, и в его тоне звучало что-то странное. Он слегка поморщился, приподнимаясь на локтях. — То есть... если крыса Уизли действительно Питер Петтигрю, и Сириуса Блэка осудили за его смерть... Снейп ведь... ненавидит Блэка. Потому что он... — Он никого не убивал! — воскликнул Гарри, шагнув к его кровати. Он наклонился над Малфоем, глядя ему прямо в глаза. — Ты мне веришь? Драко отвёл взгляд. Он не ответил. Но и не стал спорить. — Согласитесь, — медленно продолжил Дамблдор, — что Блэк вёл себя крайне подозрительно. Нападение на Полную Даму. Попытка проникновения в башню. Нож. Все эти детали указывают на опасного, безумного преступника. И даже если Петтигрю жив — что мы никому не можем доказать, — это ничего не меняет. У нас нет ни одного улики, подтверждающей слова Блэка. — Но вы верите нам, — тихо сказала Гермиона. Дамблдор посмотрел на неё долгим взглядом. — Да, верю, — сказал он спокойно. — Но я не могу заставить других поверить. Я не могу отменить решение министра. У меня нет такой власти. Гарри сжал простыню в кулаке. Он всю жизнь думал, что Дамблдор может всё. Что он спасёт их, как всегда. Но сейчас... надежда рушилась, как карточный домик. Дамблдор перевёл взгляд с него на Гермиону. На Драко он не посмотрел вовсе. — Сейчас нужно одно, — произнёс он. — Выиграть время. — О, Мерлин... — прошептала Гермиона, и её глаза вдруг расширились. — Ну конечно! — Внимание, — сказал Дамблдор, понизив голос. — Сириус сейчас заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже. Тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё сложится удачно — сегодня ночью вы спасёте две невинные жизни. Но никто не должен вас видеть. Никто. Ни ученики, ни взрослые. Мисс Грейнджер, вы знаете, как это важно. Гарри только моргнул. — Я... Простите, что? О чём вообще идёт речь? Дамблдор уже подходил к двери. — Сейчас, — пробормотал он, бросив взгляд на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, вам хватит трёх оборотов. Желаю удачи. Он вышел, и дверь за ним закрылась. — Желаю удачи? — повторил Гарри, растерянно глядя на Гермиону. — Три оборота? Что он имел в виду? Что мы будем делать? — Кашу будем варить, — буркнул Малфой со своей кровати. Он почему-то начинал злиться. Хотя сам не понимал, почему злился. Всё в этом вечере было неправильным. Гарри фыркнул, повернулся к нему. — Ты, кстати, выглядишь весьма мило. Малфой растерянно уставился на него. Потом, поняв, о чём речь, схватил с тумбочки зеркало и, заметно побледнев, воскликнул: — Закрой глаза, идиот! Не смотри на меня! Чёрт... только не говорите, что Снейп и министр видели меня в таком виде?! Гермиона невольно хихикнула. А затем полезла под мантию и вытащила длинную золотую цепочку с крошечными песочными часами. — Драко, ты с нами? — спросила она неожиданно. Малфой уставился на неё в полном недоумении. Но всё же поднялся и подошёл. Гарри шагнул следом. — Встаньте ближе, — сказала Гермиона. — И не двигайтесь. — Что ты собираешься делать? — ошеломлённо спросил Гарри. — Поттер, отойди, ты слишком близко, — поморщился Малфой, и Гарри заметил, как внимательно смотрит в его серые глаза. Что-то кольнуло в груди. Он быстро отвёл взгляд. Гермиона осторожно перебросила цепочку через их шеи. — Не шевелитесь, — повторила она и трижды перевернула песочные часы. Всё вокруг вдруг исчезло. Гарри ощутил, как его тело будто втягивает в воронку — ветер свистел в ушах, пятна цвета проносились мимо... Он попытался крикнуть, но даже не услышал собственного голоса. А затем они приземлились. Всё снова стало на свои места. Больничное крыло исчезло. Вокруг было светлее. И тише. Гарри распахнул глаза и выдохнул. — Что это было? Гермиона уже смотрела в окно, ловя взглядом солнце. — Мы вернулись. Почти на три часа назад, — сказала она. — Время спасать Сириуса.