Закрой глаза, идиот

Час пролетел почти незаметно. Гарри сидел, опершись спиной о холодную каменную стену, его взгляд блуждал по коридору. Картины спорили где-то вдалеке: две дамы обсуждали, чей портрет лучше освещается лунным светом, а старик в бархатном кафтане ворчал, что шум мешает ему думать. Рядом, на ступенях, Драко выглядел почти статуей. Его забинтованная рука покоилась на коленях, лицо оставалось неподвижным, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, где ничего не было. Даже дыхание его казалось еле заметным. Гарри чувствовал себя неуютно. Молчание тяготило его, но он не знал, как начать разговор. — Драко, — наконец произнёс он тихо, словно боялся спугнуть его мысли. Малфой не повернул головы, только едва заметно напрягся. — Что? — Что случилось? — Гарри попытался вложить в свой голос как можно больше искренности. Драко усмехнулся, и эта усмешка была пропитана горечью. — Всё, Поттер. Всё случилось. Гарри поморщился. — Ты же знаешь, что я не о том. Малфой долго молчал. Его глаза оставались устремлёнными вперёд, но в них появилось странное выражение — смесь усталости и... отчаяния? — Ничего, — сказал он наконец, сухо и обрывисто, как будто хотел отмахнуться. — Но— — Гарри, — резко перебил он, впервые повернувшись и взглянув прямо на него, — закрой глаза. — Что? — Просто закрой глаза! — Драко почти сорвался на крик, но в его голосе было больше боли, чем злости. — Закрой глаза, идиот! Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но, сдержав порыв возразить, он послушно зажмурился. Тишина стала другой. Если раньше она была натянутой, то теперь казалась тяжелой, давящей. Гарри слышал, как Драко всхлипывает, тихо, почти неслышно, но это невозможно было не заметить. — Драко... — пробормотал он, не зная, что делать. — Поттер, заткнись! — голос Малфоя сорвался, но через секунду вновь стал тихим и приглушённым. — Просто... просто не смотри на меня. Гарри молчал. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Ему хотелось что-то сказать, что-то сделать, но он не знал, как подойти к этому парню, который внезапно оказался таким... сломанным. — Всё пошло к чёрту, Поттер, — прошептал Драко, и его голос дрожал. — Мой отец... Он разочарован. Он не видит во мне сына, только инструмент, который должен оправдать его ожидания. Гарри приоткрыл глаза, увидев, как Драко провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть слёзы, которые упрямо продолжали катиться. — Ты не понимаешь, что это значит. Он не защитил меня. Он даже не пытался! Просто взял и всю вину свалил на гиппогрифа. Потому что так проще! Потому что я для него — ничего. — Это не так, — тихо сказал Гарри, сам не до конца уверенный в своих словах. Драко горько рассмеялся. — Правда? Ты думаешь, он заботится обо мне? Забавно. Если бы заботился, он бы хоть раз взглянул на меня не как на своего наследника, а как на человека. Он тяжело вздохнул, прижав руку ко лбу. — В этой школе меня все ненавидят. Даже в Гриффиндоре я чужой. Никто не хочет со мной общаться, никто не верит мне. И знаешь, Поттер, они правы. — Нет, не правы, — твёрдо сказал Гарри. Драко поднял на него глаза, полные усталости и скептицизма. — Ты понятия не имеешь, что говоришь. Гарри потянулся и осторожно положил руку ему на плечо. — Я знаю, что это значит — быть чужим. Знаю, каково это — когда тебя никто не понимает. Но ты не один, Драко. Малфой замер, потом отвернулся. — Друзья... — пробормотал он, словно сомневался, что это слово вообще имеет к нему отношение. Гарри кивнул, его взгляд стал мягче. — Да. Друзья. Гарри слегка сжал плечо Драко, собираясь с мыслями. Это был тот момент, когда нужно было сказать что-то важное, что-то настоящее. — Знаешь, — начал он медленно, глядя в сторону, словно пытаясь подобрать нужные слова, — иногда... иногда семья — это не то, что ты хочешь, чтобы она была. — У меня не было родителей, — продолжал Гарри, его голос звучал негромко, почти шёпотом. — Они погибли, когда я был младенцем. И всё, что у меня осталось, это Дурсли. — Кто это? — спросил Драко, его тон был скорее любопытным, чем сочувствующим. — Моя тётя, дядя и двоюродный брат, — объяснил Гарри. Он усмехнулся, но эта усмешка была горькой. — Они... они никогда не были моей семьёй. Они не любили меня. Для них я был обузой, чем-то, от чего нельзя избавиться, но с чем приходится мириться. Малфой нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Что ты хочешь этим сказать? Гарри вздохнул. — Они держали меня в чулане под лестницей. Наказывали за вещи, которых я не делал. Они... они делали всё, чтобы я чувствовал себя ничтожным. Драко молчал, но в его глазах читалось удивление, смешанное с негодованием. — Почему ты вообще это терпел? — спросил он наконец, и в его голосе прозвучала искренняя злость. — Потому что у меня не было выбора, — Гарри пожал плечами. — Я думал, что так и должно быть. Что это моя жизнь. Он замолчал, а затем, собравшись с духом, добавил: — Но потом я попал в Хогвартс. И впервые за всё время я понял, что могу быть кем-то. Что я могу быть чем-то большим, чем просто... ничем. Драко опустил голову, его лицо снова стало серьёзным. — Ты хоть представляешь, что значит жить, когда от тебя требуют быть идеальным? — спросил он тихо. Гарри кивнул. — Да. Только это была не идеальность. Это было просто выживание. Малфой посмотрел на него с удивлением, словно впервые видел его по-настоящему. — Может, у нас больше общего, чем я думал, — сказал он задумчиво. Гарри слегка улыбнулся. — Я думаю, что так и есть. Они снова замолчали, но на этот раз тишина не была неприятной. Она была наполнена пониманием — Спасибо, Поттер, — тихо сказал Драко. *** Потрескивание огня в камине было единственным звуком, нарушающим спокойствие. Гарри и Рон, сидя на мягких креслах, наблюдали, как Драко угрюмо перемещает фигуры по шахматной доске, размышляя над ходом. — Ну давай же, Малфой, — Рон наклонился вперёд, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику. — Серьёзно, ты думаешь так долго, будто от этого что-то изменится. Драко не ответил. Его лицо оставалось напряжённым, сосредоточенным, но Гарри заметил, что это скорее ширма, скрывающая внутреннее беспокойство. — Хочешь подсказку? — ухмыльнулся Рон. — Я хочу, чтобы ты заткнулся, Уизли, — огрызнулся Драко, двигая ферзя. — Вот. Рон посмотрел на доску, прищурился и сделал ход, заканчивающий игру. — Мат, — заявил он невозмутимо. — Ты читер, — отрезал Драко, откидываясь на спинку кресла. — Ты просто плохой игрок, — поддел Рон, складывая фигуры обратно в коробку. — Я лучший — пробормотал Драко, протирая уставшие глаза. Гарри наблюдал за этой сценой с лёгкой улыбкой, но прежде чем он успел что-либо сказать, за их спинами раздался голос: — Развлекаетесь? Рон резко вскрикнул и выронил коробку, фигуры посыпались на пол. — Гермиона! — Рон повернулся к ней, прижимая руку к груди. — Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? Гермиона стояла, скрестив руки, и сдерживала улыбку. — Если бы у тебя было что останавливать, — парировала она, садясь рядом с Гарри. Драко лишь бросил на неё взгляд, но ничего не сказал, погружённый в свои мысли. Гермиона нахмурилась, заметив его подавленный вид, но пока промолчала. — Ты просто не ожидал, что я вернусь так быстро, — добавила она, поднимая с пола рассыпавшиеся фигуры. — Никто не должен появляться так внезапно! — продолжал возмущаться Рон. Гарри рассмеялся. — Прекрати, Рон. Она появилась, как любой нормальный человек. Гермиона взглянула на Драко. — Всё в порядке? — Вполне, — коротко ответил он, поднимаясь. — Если вы закончили свои комедийные вставки, я, пожалуй, пойду. Он направился к лестнице, оставив их втроём у камина. — Что с ним? — шёпотом спросила Гермиона. — Думаю, это долгий разговор, — ответил Гарри, посмотрев на тлеющие угли. *** Библиотека Хогвартса в этот час была пустынна и загадочно тиха. Стеллажи, заполненные древними фолиантами, отбрасывали длинные тени под мягким светом свечей. Драко Малфой вошёл в зал, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в забинтованных руках. Он не мог сидеть в Гриффиндорской башне — атмосфера там была слишком шумной, слишком чужой. Он заметил Эдрика Бёрка в дальнем углу. Тот сидел за столом, обложившись книгами, но взгляд его был прикован не к тексту, а к Теодору Нотту, который сидел за другим столом неподалёку, углублённый в свои заметки. Драко закатил глаза и, приблизившись, опустился на стул рядом с другом. — Бёрк, если ты ещё немного так посмотришь на Нотта, он подумает, что ты хочешь на него наложить заклятие. Эдрик вздрогнул, оторвав взгляд от Тео, и обернулся к Драко. — Малфой, не начинай, — пробормотал он, нахмурившись. — Не начинай что? — усмехнулся Драко, скрестив ноги. — Я просто указываю на очевидное. Ты сидишь здесь уже... сколько? Час? Два? И всё это время молча сверлишь его взглядом. Что за план? Эдрик покраснел, быстро отвёл взгляд и уставился в книгу, которую держал в руках. — У меня нет никакого плана. Драко фыркнул. — Знаешь, ты не слишком убедителен. Эдрик вздохнул, закрыл книгу и посмотрел на Драко. — Ладно, если ты всё знаешь, то, может, сам скажешь, что мне делать? Драко нахмурился, удивлённый неожиданной серьёзностью в голосе друга. — Слушай, Бёрк, Нотт... он не из тех, кто легко пускает кого-то в свою жизнь. Он скрытный, сложный. Ты не можешь просто... быть с ним другом, если он этого не хочет. Эдрик задумался, его взгляд снова скользнул в сторону Теодора. — Я знаю. Просто... иногда кажется, что он тоже хочет, но не знает как. Драко замолчал. Впервые он задумался, что Нотт, возможно, действительно не так уж и равнодушен, как казалось на первый взгляд. — Тогда начни с чего-то малого, — наконец сказал он. — Не думай о чём-то большем. Просто поддержи разговор, поделись чем-то общим. Кто знает? Эдрик кивнул, немного приободрившись, и улыбнулся Драко. — Спасибо, Малфой. Ты иногда бываешь не таким уж и заносчивым. — Не привыкай, — усмехнулся Драко. — А теперь, если ты не против, я возьму пару книг и исчезну, пока мне не надоест это место. Когда Драко встал и направился к полкам, он бросил последний взгляд на Эдрика. Тот, наконец, собравшись с духом, склонился к своему перу и начал записывать что-то в небольшой свиток. Возможно, это был его первый шаг к тому, чтобы завоевать расположение Нотта. Драко фыркнул и покачал головой. "Дружба, симпатии, всё это чертовски сложно. Но пусть хотя бы у Бёрка всё получится," — подумал он, покидая библиотеку.