Закрой глаза, идиот

Драко смотрел на других учеников, сдержанно предвкушая развитие событий. Ходило столько слухов о прорицаниях, что ему не терпелось убедиться самому. Правда ли, что каждый год эта чудаковатая Трелони предрекает случайному ученику скорую смерть? Её внешний вид наверняка столь же удручающий, как и рассказы о ней. Наконец, заметив Троицу, Малфой закатил глаза и едва слышно выдохнул. — Ну наконец-то, рыжая катастрофа и главный спаситель всего мира, — проговорил он, скользнув по Поттеру презрительным взглядом. — Я уж думал, что вы явитесь с часовым опозданием. — Это у них традиция, — с привычной уверенностью парировала Гермиона, даже не взглянув в его сторону. — Спасибо за то, что беспокоишься за нас, Драко, — с явной ответил Рон. Поттер просто закатил глаза, как будто всё происходящее уже было частью надоевшей комедии. Малфой, кажется, всё-таки слегка растерялся, неожиданно услышав своё имя из уст Уизли. Гарри же выглядел совершенно спокойно. — После вас, — Рон, словно актёр на сцене, встал впереди и с утрированной галантностью указал рукой внутрь кабинета. Гарри и Драко переглянулись. — Пародирует тебя — Вам двоим не жить, — сдержанно прошипел Малфой, и все зашли внутрь. Кабинет профессора прорицания напоминал не столько классную комнату, сколько странное пристанище затворницы. В полумраке помещения, залитого мягким красноватым светом, теснились круглые столики, окружённые обитыми пёстрой тканью креслами и низкими пуфиками. Окна были задёрнуты тяжёлыми шторами, а свет многочисленных ламп, задрапированных тёмно-красным шёлком, создавал атмосферу, от которой начинала кружиться голова. Тепло, почти духота, и едва ощутимый дурманящий запах трав исходили от огня в старинном камине, над которым громоздились загадочные вещицы. На полках вдоль стен высились горы чайных чашек, магических кристаллов, перьев и карт — казалось, этот хаос существовал здесь веками. — Где она? — до ушей Малфоя донёсся приглушённый шёпот Рона. Однако этот вопрос интересовал многих. — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Голос профессора Трелони прозвучал неожиданно, будто возник из самого воздуха. Малфой скривился, ощутив, как к его лицу подступает тень отвращения. Что ж, слухи, кажется, оправдались. Трелони выглядела так, словно всю жизнь провела среди пыльных шкафов и старинных зеркал. Её худая фигура утопала в газовой шали, украшенной блёстками, а огромные глаза, увеличенные стеклами очков, казались почти неестественными. На шее и руках поблёскивали цепочки, перстни и браслеты, каждый из которых был кричащим воплощением безвкусицы. — Садитесь, деточки, садитесь, — с воодушевлением пригласила профессор, махнув рукой, будто приветствовала долгожданных гостей. Ученики сели за столики, каждый стараясь найти себе более удобное или менее душное место. Троица, как всегда, устроилась вместе, а Малфой, поджав губы, с явным недовольством плюхнулся на пуфик рядом с Невиллом. — Приветствую вас на уроке прорицания, — начала Трелони, усаживаясь в кресло у камина и разводя руки с таким видом, словно собиралась предсказать судьбу всему миру. — Меня зовут профессор Трелони. Вы могли меня и не видеть ранее. Я редко покидаю свою башню — суета школьной жизни затуманивает моё внутреннее око. — Хорошо, что редко, — едва слышно прошептал Малфой, склонившись к Невиллу. — А то её вид так и кричит о безнадёжной глупости. Тишина в кабинете сделала его шёпот куда более слышным, чем он рассчитывал. Несколько учеников взглянули на него с недоумением. Трелони, однако, казалось, не обратила внимания. — Прорицание — самое трудное из всех магических искусств, — продолжила она, сложив пальцы в замысловатый жест. — И те, кто не обладает врождённой способностью ясновидения, не смогут постичь его в полной мере. Даже книги не способны найти ответы, чем прорицания. Гермиона, казалось, была готова возразить, но Гарри с Роном лишь усмехнулись, обменявшись взглядами. — Многие великие ведьмы и волшебники не способны рассеять туман будущего, как бы талантливы они ни были в других магических дисциплинах, — с важностью добавила она. И тут её взгляд устремился на Невилла, который чуть не свалился с пуфика. — Как там ваша бабушка, юноша? Здорова? — Я... надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — На вашем месте я бы не была столь уверена, — с загадочным видом произнесла Трелони, её серьги закачались в свете пламени. Затем она повернулась к Малфою, и в её взгляде на мгновение мелькнуло что-то странное. — Драко Малфой, — обратилась она, её голос был полон необычной торжественности. — Ваше имя звучит, как предвестие судьбы. Словно в предвкушении чего-то смешного, Поттер и Уизли напряглись, с трудом сдерживая улыбки. — Я вижу любовь, такую мощную и сокрушающую, что она способна свернуть вас с пути. Я вижу огонь, яркий, как звёзды, но этот огонь обожжёт не только вас, но и тех, кто находится рядом. Малфой нахмурился, но не успел ничего сказать. — Берегитесь! — продолжала она, приподняв руку, будто что-то видела в невидимой дымке. — Судьба может не простить ошибки. Любовь может стать вашим спасением, но может и погубить вас. — С чего вы взяли, что я буду страдать от любви?! — раздражённо выпалил Драко, его голос звучал одновременно уязвлённо и жалобно. Но она сделала вид что не слышит. — В этом году мы будем изучать ключевые методы прорицания. Первый семестр посвятим искусству гадания по чаинкам. Во втором семестре перейдём к хиромантии. Кстати, моя дорогая, — Трелони стрельнула загадочным взглядом в сторону Парвати Патил, — вам следует быть настороже, особенно с рыжеволосыми. Парвати бросила взгляд, полный паники, на Рона, который сидел прямо за ней, и отодвинулась на краю кресла, словно ожидая, что Уизли вот-вот её укуcит. Сам Рон, понятное дело, выглядел так, возмущённо. — В летнем семестре мы углубимся в магические кристаллы, конечно, если успеем завершить изучение предсказаний по языкам пламени. Увы, в феврале уроков не будет — сильнейший грипп поразит всех нас. Даже мой голос исчезнет полностью. А на Пасху, боюсь, один из нас насовсем покинет эту школу... Малфой, сидя на своём кресле с видом вселенской скуки, поджал губы. Ну конечно, Маркус Флинт оказался прав насчёт "бессмысленного бормотания Трелони". Класс застыл в напряжённой тишине, но профессор, казалось, этого вовсе не заметила: — Вы, милая, — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей ближе всех, — будьте так добры, принесите мне большой серебряный чайник. Лаванда с облегчением вскочила, схватила с полки массивный чайник и с явной радостью отдала его в руки профессора. — Благодарю, моя дорогая. К слову, ваше худшее опасение сбудется уже в пятницу, шестнадцатого октября. Губы Лаванды задрожали, она поспешила вернуться на своё место, явно жалея, что вообще подошла к чайнику. — А теперь, мои юные прорицатели, разделитесь на пары, возьмите чашки и подходите ко мне. Я налью вам чай. Выпейте его до самой гущи, поболтайте кружку левой рукой, переверните её на блюдце и ждите. Гуща на стенках чашки откроет вам секреты. Учебник «Как рассеять туман над будущим» подскажет толкование. Я пройду по классу, чтобы помочь. О, мой мальчик! — вдруг вскрикнула Трелони, заметив Невилла, который встал за чашкой. — Прошу вас, когда разобьёте первую чашку (это обязательно случится), возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне особенно дорог. Естественно, ровно через десять секунд раздался звон разбитого фарфора. Трелони, подбежав с совком, тяжело вздохнула. — Голубой сервиз, пожалуйста. Очень вас прошу. В это время Драко Малфой, скрестив руки, насмешливо разглядывал профессоршу. Гадания, чаи — всё это явно ниже достоинства наследника рода Малфоев. Чай, конечно, оказался совершенно отвратительным, и Драко скривился, как будто его заставили пить простую воду из колодца. Он обменялся чашкой с Невиллом, не особо скрывая своего отвращения. — Ну что там? — протянул он, лениво опираясь на спинку кресла. Невилл, мучительно разглядывая книгу, выдавил: — Тучи... — Тучи? — переспросил Малфой с нескрываемой издёвкой. — Да, тучи... Хм, сейчас, — Невилл углубился в текст. — Кажется, у тебя будет... несчастливая жизнь. Малфой уставился на него так, словно только что услышал, что станет домашним эльфом. Не успел Драко отреагировать, как Трелони громко воскликнула: — Грим! Огромный, страшный пес! Вестник смерти, мой дорогой мальчик! Кладбищенское привидение! Это самое жуткое из всех предзнаменований! Класс напрягся. Все повернулись к Поттеру. Гермиона подошла ближе, стоя позади профессора. — Это не Грим, — уверенно заявила она, скрестив руки на груди. — Простите, дорогая, — язвительно отозвалась Трелони, — но ваша аура настолько слабая, что я не удивлюсь, если вы вообще ничего не увидите. Прорицание — это не ваше. Симус Финниган, прищурив глаза, попытался разглядеть узоры в чашке. — Знаете, если с этой стороны посмотреть, — заметил он, чуть смещаясь влево, — то похоже на осла. — Да хватит уже гадать, умру я или нет! — неожиданно рявкнул Гарри, чем заставил весь класс неловко замолчать. — На сегодня урок окончен, — сухо подытожила Трелони. — Можете собирать свои вещи. Ученики, не поднимая глаз, поставили чашки обратно на полки. Даже Рон выглядел смущённым, избегая смотреть на Гарри. Малфой решил, что в такой момент даже он воздержится от едких шуток. Когда друзья спустились по винтовой лестнице, Гермиона буркнула: — Вся эта чепуха с чаинками — просто нелепость. Драко предсказали несчастья, Гарри — смерть, а Рон... ну, Рон просто рыжий. — По-моему, насчёт Уизли они попали в точку, — фыркнул Драко. — Рыжий цвет всегда подозрителен. — Хорошо, что я заразен, — буркнул Рон. — берегись, Драко, от моей рыжести. Гарри молча следовал за друзьями, размышляя о странной судьбе и отвратительном чае. *** Они поспешили на урок трансфигурации профессора МакГонагалл. Они долго искали ее класс и не опоздали только потому, что Трелони отпустила их раньше. Гарри выбрал место в самом конце класса и все равно чувствовал, как будто на него направлены огни рампы — то и дело ловил на себе чей-нибудь взгляд. Уж не ожидают ли однокурсники, что он в любую минуту может упасть замертво? Он почти не слышал, что профессор МакГонагалл рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. И даже не смотрел, как она превратилась у всех на глазах в полосатого кота со следами от очков вокруг глаз. Драко сидел рядом с ним. Его руки чуть дрогнули, но Малфой отмахнулся. Поттер уж не ребенок, чтобы его успокаивать. — Что сегодня такое со всеми вами? — спросила профессор МакГонагалл, приняв под звук легкого хлопка свой обычный облик. — Это, разумеется, неважно, но еще никогда не было, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов. И хотя все взгляды опять обратились к Гарри, класс как в рот воды набрал. Гермиона подняла руку. — Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и... — Ах, вот оно что! Тогда все ясно. — МакГонагалл нахмурилась. — Можете, мисс Грэйнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть? Опять молчание. — Я, — наконец сказал Гарри. — Ну что ж! — МакГонагалл буравила Гарри взглядом. — Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах. — Профессор умолкла, и ноздри у нее побелели. Справившись с собой, она продолжала: — Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони... МакГонагалл опять умолкла и затем обратилась к Гарри своим обычным деловым тоном: — Вы прекрасно выглядите, Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае смерти выполнять его не обязательно. Драко с ненавистью посмотрел на нее. Ему она не нравилась по личным причинам. Кажется, шутка зашла Гермионе, так как она рассмеялась. — Но ведь Невилл все-таки разбил чашку! Как это объяснить? — Да успокойся ты, Рон. — Гермиона придвинула ему большую миску с рагу. — Ты же слышал, что сказала профессор МакГонагалл. Рон положил себе в тарелку рагу, взял вилку, но есть не стал. — Гарри, — сказал он тихим серьезным голосом, — а тебе не случалось видеть где-нибудь большого черного пса? — Случалось, — кивнул Гарри. — Я его видел тем вечером, когда убежал от Дурслей. — Наверное, какая-нибудь бродячая собака, — пожала плечами Гермиона. Рон взглянул на нее, как на спятившую. — Гермиона, — сказал он, — если Гарри видел Грима, это... это очень плохо. Мой дядя Билиус однажды увидел его и спустя сутки умер. — Совпадение, — отмахнулась Гермиона, наливая себе тыквенного сока. — Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — начал сердиться Рон. — Большинство волшебников умирает от страха, увидев Грима. — Вот-вот. Именно от страха, — задрав нос, проговорила Гермиона. — Грим не предзнаменование смерти, а ее причина. И Гарри сейчас с нами именно потому, что он не такой дурак — увидел черного пса и не помер. Рон что-то беззвучно прошептал, глядя на Гермиону. А Гермиона вынула новенький учебник по нумерологии, раскрыла и поставила на стол, прислонив к кувшину с тыквенным соком. — По-моему, прорицание — довольно путаный предмет, нет в нем ясности, — сказала она, ища заданную страницу. — Сплошное гадание. — Тоже так считаю, — наконец произнес Малфой, замечая, как на него косятся другие. Неприятно? Конечно. Лучше всех авадой... — С Гримом... — начал было Рон. — Да подавись своим Гримом! — неожиданно для всех крикнул Драко. Затем злостно уставился на него. — Это всего лишь собака! — Из-за нее многие умирали от страха! — Лысая твоя башка, от страха. Ты Гермиону не слышал! — О, простите меня, белая курица! — Кто тут белая курица?! — Драко с ужасом уставился на него, будто тот обвинил его в чем-то тяжёлом. — А ты — нищий идиот! С этими словами Драко взглянул на Поттера. — А тебя дементор считает другом! Ты же тааак потерял сознание. Смешно аж до слез! После чего ушел в сторону Слизерина, к Эдрику. Гарри нахмурился. — Что это с ним? — Рон! Из-за тебя и мне попалось, — устало произнес Гарри. Дементор... ужасное создание. — С Гримом в той чашке все было ясно, — отстаивал свое Рон. — Но на уроке ты не был так в этом уверен. Сам сказал Гарри: не то бегемот, не то овца. — Профессор Трелони сказала, что у тебя слабая аура! Просто тебе неприятно, что и ты иногда можешь сморозить глупость. Последние слова явно задели Гермиону. Она захлопнула учебник и так швырнула его на стол, что мясо и морковь из тарелки разлетелись во все стороны. — Если на уроках прорицания надо притворяться, что видишь в чаинках предзнаменования, так я лучше совсем перестану на них ходить. И никто не будет меня упрекать, что я сморозила глупость. Этот урок — просто чушь по сравнению с моей любимой нумерологией. Гермиона схватила сумку и гордо удалилась. Поттер и Рон беспомощно взглянули на Малфоя, который уже сидел с Бёрком, и на Гермиону, которая уже ушла. — Странные, — обиженно произнес Рон, потеряв аппетит. — Соглашусь.