Закрой глаза, идиот

Приближались экзамены, и Малфой чувствовал себя неуверенно. Он отгонял ненужные мысли, твёрдо убеждая себя, что сумеет хотя бы баллами и результатами доказать отцу: жизнь среди гриффиндорцев не сделала его идиотом. Но всё же тревога иногда брала верх. Каждый день в Большом зале неизменно начинался с шуток Фреда и Джорджа. Эти двое неизменно садились рядом, обрушивая на Малфоя поток острот и смешных историй. И хотя он изо всех сил старался оставаться хладнокровным, порой сдержать улыбку было невозможно. В такие моменты Драко резко закрывал рот, чтобы никто не увидел его улыбку, и поспешно уходил прочь. Лишь оставшись один, он позволял себе тихий, но искренний смех. — Вот же... — пробормотал он однажды, сидя в одиночестве в пустом классе и всё ещё смеясь над очередной шуткой близнецов. К огромному разочарованию (а может, и облегчению), Драко начал привыкать к их обществу. Это его пугало. Малфой, который всегда был уверен, что шутки не для него, теперь всё чаще находил в них утешение. В конце концов, смирившись с тем, что хуже уже не будет, он стал иногда поддерживать разговор с близнецами. В противном случае одиночество могло свести его с ума. Гермиона больше не подходила к нему. А Паркинсон… она редко разговаривала с ним. Дни шли, и однажды Малфой со скукой выслушал новость об отъезде Дамблдора. Это было нечто, что должно было вызвать ажиотаж, но он лишь закатил глаза. Как обычно, ничего особенного. Тем более, видя издалека, как Поттер и его верные друзья куда-то несутся, Малфой решил, что не собирается тратить своё время на чужие дела. Это не его забота. По крайней мере, он надеялся на это. *** Глубокой ночью Драко вновь не мог уснуть. Образы существа, склонившегося над мёртвым единорогом, продолжали преследовать его. Решив развеяться, он тихо вышел из спальни и спустился в гостиную. Однако там его ждал неожиданный и неприятный сюрприз. В кресле, выглядя совершенно беспомощным и смущённым, сидел Невилл. Его руки и ноги были связаны, а лицо испугано. — Салазар... — тихо прошептал Драко, в первый момент не веря своим глазам. Драко медленно подошёл к Невиллу, обошёл его с одной стороны, потом с другой, недоверчиво глядя на связанную фигуру. — Что это вообще такое? — пробормотал он себе под нос, нахмурившись. Невилл что-то жалобно пробурчал, пытаясь освободиться. Вид его перекошенного лица только усугублял картину. Малфой скрестил руки на груди, разглядывая однокурсника с таким выражением, будто перед ним было нечто отвратительное. — И что мне с тобой делать? — негромко спросил он, глядя на Невилла сверху вниз. Тот застонал в ответ, безуспешно пытаясь что-то объяснить. Малфой с раздражением вздохнул. Невилл всегда его бесил — своей неуклюжестью, вечной суетой, да и просто тем, что постоянно умудрялся попадать в нелепые ситуации. И этот случай был просто ещё одним подтверждением того, насколько тот бесполезен. — Ну конечно. Только Лонгботтом мог так опростоволоситься, — саркастически пробормотал Драко, закатывая глаза. Постояв ещё несколько секунд, он решил, что это совершенно не его дело. Помогать Невиллу? Абсурд. Кому-то ещё, может быть, и стоило бы. Но не Лонгботтому. — Справишься сам, — бросил Малфой через плечо, разворачиваясь и направляясь обратно в спальню. — А если нет, то... ну, по крайней мере, будет интересно. Вернувшись в спальню, он с досадой упал на кровать. Однако сон всё равно не приходил. Картина связанного Невилла то и дело вставала перед глазами. — Ну и ночь, — тихо выдохнул Малфой, заворачиваясь в одеяло и стараясь не думать о том, что его почему-то всё-таки гложет какое-то странное чувство из-за того, что он оставил Лонгботтома там. Сам разберется, Малфой никому ничего не должен. *** Большой зал был наполнен оживлённым гулом. Волшебные свечи парили под зачарованным потолком, отражающим вечернее небо. Драко Малфой сидел за длинным столом Гриффиндора, машинально ковыряя вилкой в пироге. Его мысли блуждали где-то далеко, но внимание вернулось, когда Альбус Дамблдор поднялся со своего места. — Итак, друзья, — начал Дамблдор, обводя зал проницательным взглядом. — Ещё один год в Хогвартсе подходит к концу. И перед тем как объявить результаты соревнования за Кубок факультетов, мне хотелось бы отметить заслуги некоторых студентов. Драко прищурился, услышав эту речь. Он уже знал, что дальше последует очередное восхваление Поттера и его свиты. Так и вышло. — Рон Уизли, за выдающуюся шахматную стратегию и храбрость — пятьдесят очков, — торжественно произнёс Дамблдор, и зал разразился аплодисментами. Драко поморщился, но продолжал слушать. — Гермиона Грейнджер, за использование чистой логики в критической ситуации — пятьдесят очков. Ещё аплодисменты. Малфой закатил глаза. — И, конечно же, Гарри Поттер, за невообразимую храбрость и самоотверженность — шестьдесят очков. Зал буквально взорвался овациями. Малфой не хлопал. Он смотрел на Поттера, чьи щёки немного покраснели от внимания, и вдруг почувствовал странное ощущение, смесь зависти и грусти. «Почему они? Почему не я?» — мелькнуло у него в голове. Он поджал губы и нахмурился, уставившись в свою тарелку. В этот момент рядом раздался тихий голос: — И за прекрасные волосы Малфоя — двести очков! Малфой поднял голову и увидел Фреда Уизли, который широко улыбался, заговорщически подмигнув. — Ты о чём? — пробормотал Драко, но в уголках его губ уже играла слабая улыбка. — О твоей шикарной аристократической причёске, — шутливо продолжил Фред, притворно кланяясь. Малфой лишь закатил глаза, словно ничего и не слышал. Но все же, стало чуточку легче. *** Драко Малфой стоял у входа в поезд, будто приклеенный к месту. Толпа учеников текла мимо него, но он не двигался, зацепившись взглядом за Гарри Поттера. Их глаза встретились на мгновение, и что-то странное кольнуло его внутри. Это чувство было неприятным и неуместным. Малфой нахмурился, резко отвернувшись. Он вздохнул с облегчением, услышав голос Паркинсон. — Драко! — она подбежала к нему, улыбаясь так, будто ничего не изменилось. Паркинсон обняла его, крепко и неожиданно тепло. — Мы обязательно встретимся на каникулах, — заявила она уверенно, будто так и должно быть. Драко закатил глаза, но не стал вырываться. — Конечно, Паркинсон, — холодно пробормотал он, стараясь сохранить своё обычное выражение лица. Она взяла его за руку и потянула за собой в вагон. — Идём, наше купе уже занято, но для тебя мы место оставили! Когда они добрались до купе слизеринцев, многие замолчали заметив Малфоя. Драко тяжело вздохнул и сел рядом с Паркинсон, которая единственная болтала о всяком. Первый курс был ужасен.