Бирюзовые искры

*** Я сидел в гостиной, где единственным источником света был камин. После целого дня, проведённого среди неугомонных учеников, хотелось просто тишины. К счастью, я попал не на Гриффиндор, и у нас было относительно спокойно - по крайней мере, настолько, насколько позволяло шило в одном месте у детей и подростков. Как полагается в таких ситуациях, я думал. Магия и Бездна. Казалось бы, каждая работает по своему - одна подчинена воображению и силе воли, а другая - чистому желанию. Даже мимолетному, из-за чего Бездна требует чуть ли не постоянного контроля самого себя. Особенно это чувствовалось там, в Изначальной системе. Когда Безразличие следило за каждым твоим движением, желая воплотиться в твоем теле, желая сделать... что? Мне так и не стала понятна его цель. Иногда даже казалось, что он мой союзник, но то, что он сотворил с остальными людьми на Заримане, под ноль отсекало эту мысль. Тем не менее, в чем-то магия и бездна были схожи. Оба нуждаются в человеке с сильным разумом, ведь одна без нее не проявится в должной мере, становясь дешевыми фокусами, а другая попросту поглотит сознание, превратив тебя в "ангела". Я опёрся локтем о подлокотник кресла, глядя, как языки пламени изгибаются, будто живые. Кстати, заметил, что в гостиной нашего факультета почему то мало людей - отсутствуют большинство старшекурсников, а младшие пока что исследуют замок, пока есть время. Вот и получается, что даже вечером, когда все возвращаются после занятий, гостиная стояла полупустой. Сейчас в гостиной было всего шесть человек. Четыре старшекурсника, явно выше пятого, сидели на диване и тихо обсуждали что-то. И еще одна девочка, примерно на два курса меня старше, что читала книгу, находясь в кресле напротив. Виола ушла с какой-то знакомой с курса исследовать замок, так что сейчас я был полностью представлен себе. И наконец-то у меня было время подумать, что за странности творились со мной во время занятий. Если то что я думаю, реально, боюсь даже весь объединенный магический мир не сможет победить пришедшего демона Бездны. "Безраличие". Момент с произносящим слова языка Бездны профессором Бинсом не выходили из головы. Я провёл рукой по лбу, пытаясь отделить реальное от воображаемого. "Я мог это придумать?" - спросил я себя, но чувство было слишком отчётливым, чтобы списать его на усталость или воображение. Слова… кажется что-то подобное я слышал на Заримане. Или это было в Дувири? Мысль о Дувири заставила меня глубже погрузиться в то, кем было "Безразличие". Ведь если так подумать, у этой сущности не было власти в Дувири, и чтобы как-то на нее влиять, ей пришлось вторгнуться в королевство сказок, воплощенных Моим сознанием. Разве не означает это, что Безразличие не всевластно? Эта мысль была успокаивающей. И даже относительно адекватной, как по мне. Ведь будь власть у Безразличия абсолютной, со всей имеющейся силой Бездны, он мог бы в миг стереть всю Солнечную систему. А он как будто бы не может это сделать? Или не хочет? Я понял что поспешил, когда решил не использовать Бездну. А если он уже идет сюда? Шанс на плохой исход слишком велик, чтобы продолжать надеяться на невмешательство. Отказ использовать Бездну был глупым самообманом. Но использовать её вслепую - ещё глупее. Наоборот, мне нужно глубже изучить эту силу. Глубже, чем требовалось в школах фокусов. И даже глубже, чем когда либо пытался забраться Рэлл. Мне нужно понять её природу: как она откликается на эмоции, на мысли, на желания; как её сила соотносится с моим разумом; где проходят границы контроля. Нужно уметь не только направлять её, но и удерживать, не давать захватить сознание целиком. Рэлл искал это наугад, экспериментировал, спеша к результату, из-за чего и не был понят остальными, и Маргулис пришлось изгнать его. Мысль мою прервала моя подопечная. Осторожно заходя в гостиную вместе со своей, видимо, подругой, она быстро осмотрелась, и увидев меня, быстрым шагом подошла ко мне. Подруга же ее, бросив на меня короткий взгляд, поднялась к спальням девочек. - Теодор, мне нужна твоя помощь, - она неуверенно стояла у моего кресла. Я медленно поднял на неё взгляд, возвращаясь из глубин своих мыслей в реальность гостиной. Она была бледна, а её пальцы нервно теребили край мантии. - Гриффиндорцы? - спросил я спокойно, первое, что пришло в голову. Хотя сразу же отмел ее. Вряд ли при Фрэнке первокурсники будут приставать к ней, а старшекурсники гриффов точно не станут до перваша докапываться. Тем более до девочки. - Нет. Наши. Брат и сестра Кэрроу, - она прошептала, бросая тревожный взгляд в сторону группы студентов на диване. - Мы с Летицией Эйвери возвращались сюда. Они внезапно остановили меня. - Что именно они сказали? - спросил я, поправляя складки на мантии. Я был спокоен, но уже чувствовал, как Бездна под кожей откликается на холодное желание показать этим недоумкам их место. - Амикус... он сказал, что Нотты могут и дальше опускаться, беря под свое крыло грязь. И приставал к Летиции, якобы она предательница крови, что якшается со всяким отребьем, - глаза девочки заслезились. - В первый же день. Почему они так ненавидят меня? Я же ничего не сделала им. - Я с ними разберусь, - ответил я, усаживая девочку на свое место. Ответ на вопрос девочки у меня был. Сейчас набирал популярность некий Волдеморт, с его довольно таки радикальной риторикой в отношении нечистокровных. И к сожалению, его идеями в последнее время начал проникаться и мой отец, от которого я и узнал об этом человеке. Пока что Волдеморт лишь пытается как-то влиять на Визенгамот, продвигая свои идеи, но чувствовалось, что назревает что-то масштабное. В раздумьях я вышел из гостиной и сразу же заметил близнецов Кэрроу - видимо они ждали меня. Они стояли в нише напротив входа, и Амикус лениво опирался о каменную стену, в то время как Алекто скрестила руки на груди, её тонкие губы были сложены в презрительную усмешку. - А, Нотт, - протянул Амикус, отталкиваясь от стены. Его взгляд скользнул за мою спину, в приоткрытую дверь гостиной. - Быстро же ты прибежал на зов своей… питомицы. Я остановился в двух шагах от них, сохраняя нейтральное выражение лица. Я не собирался тратить силы на крик или угрозы. Это был Слизерин. Здесь ценился холодный расчет. - Кэрроу, - кивнул я, окидывая их обоих оценивающим взглядом. - Кажется, вы позволили себе неуместные комментарии в адрес человека, находящегося под моей защитой. - Защитой? - фыркнула Алекто. Её голос был тонким и колким. - Ты совсем выродился, Нотт, если принимаешь под своё крыло отбросов. Твой отец будет разочарован. - Мой отец - не ваша забота, - парировал я, чувствуя, как Бездна шевелится на задворках сознания, предлагая простые и жестокие решения. Я мысленно оттолкнул её. Пока что. - А ваше мнение о чистоте крови меня не интересует. Вот что важно: вы оскорбили не её. Вы оскорбили меня. Полагаю, вы понимаете разницу? Амикус нахмурился. - Мы просто указали на очевидное, - сказал он. - Такие, как она, не должны быть в Слизерине. Они позорят факультет. - Не меняй тему, Амикус. Или ты сомневаешься в силе дома Нотт? - Не сомневаюсь, - поспешно сказал он. - Я бы на твоём месте десять раз подумал, - сказал я без тени эмоций. Я не сделал ни одного жеста, но воздух вокруг нас вдруг стал густым и тяжёлым. Факелы в стене позади них на мгновение погасли, а потом вспыхнули с удвоенной силой, отбрасывая на их лица резкие, нервные тени. - Что бы тебе не обещали, то что я сделаю, будет хуже. Или ты думаешь, если я первокурсник, ты можешь себе позволить так общаться со мной? - Ты... - Алекто посмотрела мне в глаза, но быстро отпустила взгляд и как-то сжалась. - Или вы хотели показать мне силу? Смешно. Даже одолей вы меня. Вы готовы поставить на кон не только свое будущее, но и будущее своей семьи? Амикус замер. Его пальцы сжались в кулак. Но через мгновение они разжались. - Это не конец разговора, Нотт, - прошипела Алекто, хватая брата за рукав. - Напротив, - я отступил на шаг, и атмосфера мгновенно вернулась в норму. - На сегодня - всё. Запомните: Андерсон под моей защитой. Любое давление на неё я буду рассматривать как личный вызов. И в следующий раз я не стану тратить слова. Понятно? Они не ответили, лишь с непонятным выражением посмотрели на меня, прежде чем развернуться и уйти, их шаги гулко отдавались в каменном коридоре. Я проводил их взглядом, чувствуя, как адреналин медленно отступает. Конфликт был не исчерпан, а лишь отложен. Но первый раунд остался за мной. Развернувшись, захожу обратно в гостиную. *** Пять минут назад Алекто и Амикус насмешливо смотрели на девочек. - Эйвери, Эйвери, что вы так размельчали то? Сегодня с полукровкой дружите, так завтра будете с маглами отношения строить? Может, вы хотите стать предателями крови, как Уизли? - Амикус Кэрроу скривил губы в ухмылке. Летиция Эйвери, бледная как полотно, лишь молча потупила взгляд, её пальцы судорожно сжали край мантии. - Прекратите, - Виола уверенно встала перед своей робкой подругой, с которой они успели пообщаться на ужине. Чистокровная Летиция была очень доброй девочкой, каким-то чудом оказавшейся на Слизерине. Алекто медленно, как змея, повернула голову к Виоле. Её глаза, холодные и пустые, скользнули по ней с ног до головы. - О, смотри-ка, - прошипела она. - Грязь заговорила. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь, полукровка? Это Нотт может опускаться, забирая таких под свое крыло. Но знай, твое место - в Хаффлпаффе, с другой отребью. А здесь… - она обвела рукой мрачный коридор, - здесь правят сильные. Чистокровные. - И тебе, Эйвери, не мешало бы выбрать окружение получше. А то твой отец может неправильно понять, - холодным тоном констатировал Амикус. - Я все расскажу Теодору, - выпалила она, и в глазах Кэрроу на мгновение мелькнуло удивление, быстро сменившееся новой волной презрения. - Иди, позови своего хозяина, - усмехнулся Амикус, отходя с пути. Девочки быстро прошли в сторону гостиной. - А ты уверен, что это стоило делать? - Алекто, ранее казавшаяся такой ядовитой, быстро поменялась в лице, когда девочки зашли в гостиную. - Нет, - тон Амикуса тоже стал менее грубым. - Но нас "попросил" Малфой. Что мы можем сделать? Наш отец настоятельно просил не пререкаться с ним. Семья Малфоев слишком влиятельна, чтобы игнорировать их «просьбы», особенно сейчас. - И что ему от нас нужно? Устроить показательную порку первокурснику? - в голосе Алекто слышалось раздражение. - Мы выглядим как обычные задиры. - Я откуда знаю? - нахмурился Амикус и они хотели было продолжить разговор, как вышел Теодор Нотт. Амикус даже с удивлением отметил, что первокурсник то оказался на полголовы выше него. Что там едят Нотты? Помнится, даже его отец на колдографиях выглядел уж слишком высоким. Попытавшись спровоцировать его, они наткнулись на неожиданно непробиваемую стену. Они ожидал испуга, оправданий или, на худой конец, горячности. Но не этой ледяной, уверенной прямоты. - Я бы на твоём месте десять раз подумал, - сказал Нотт, и в этот момент в коридоре начало твориться что-то странное. Факелы на мгновение погасли и вспыхли вновь, а воздух вокруг показался тяжелым, отчего у Амикуса сбилось дыхание. - Что бы тебе не обещали, то что я сделаю, будет хуже. Или ты думаешь, если я первокурсник, ты можешь себе позволить так общаться со мной? - Ты... - начала было Алекто, но глаза Нотта вспыхнули бирюзовым цветом, которые ощущались чем-то... могущественным и внеземным. Она нехотя признала в себе страх. Амикус почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с сыростью подземелий. Его рука, тянувшаяся к палочке, замерла. Сжавшийся кулак также быстро разжался. Теодор Нотт не сделал ни одного движения. Он просто смотрел на них, и этого оказалось достаточно. Все их планы, все инструкции от Малфоя рассыпались в прах перед этой немой демонстрацией силы, природы которой они не понимали. Амикус даже не понял, как его уволокла сестра. Их гордая осанка сменилась скованностью, а шаги были поспешными, почти беглыми. - Что это было, Амикус? - прошептала Алекто, всё ещё бледная. - Это... это была магия? - Я не знаю, - честно ответил он, сжимая кулаки. - Но я знаю одно. Я не собираюсь больше лезть в это дерьмо. - А Малфой? - осторожно спросила его сестра. - А Малфой пусть катится к черту с такими просьбами. И я сейчас даже не уверен, он ли будет лидером факультета. Ты видела эти глаза? Я думал, я сейчас душу Мерлину отдам! Он провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. - Малфой играет в аристократические игры. Он думает о связях, о влиянии, о политике. А этот... этот Нотт... - Амикус замолча, подбирая слова. - Да странный он! Видно же, что он сильный, зачем ему эта грязнокровка? Алекто молча кивнула, сжимая его рукав. Это было неожиданно мерзкое ощущение, чувствовать себя добычей перед мальчиком на год младше. - Так что же мы скажем Малфою? - наконец выдохнула она. - Скажем правду, - мрачно усмехнулся Амикус. - Что Нотт опасен. Что он не подчиняется обычным правилам. А дальше... пусть Малфой сам решает, хочет ли он сделать из него врага. Но я в этой войне участвовать не буду. У нас и своих проблем хватает. *** Виола сидела на кресле и дрожала, не от холода - было видно, как по девочке тяжело ударило то, что происходит в первый же день. Я подошел к ней и несильно сжал ее плечо, отчего она вздрогнула и подняла на меня взгляд. В её глазах стояли слёзы, но она изо всех сил пыталась их сдержать. - Всё кончено, - сказал я тихо. - Они больше не тронут тебя. - Почему? - её голос дрожал. - Почему они так ко мне? Я же ничего плохого не сделала... - Это последствия моей "защиты". - Что? - Виола недоуменно посмотрела на меня. - Я - Теодор Нотт. Мое имя это не только защита, но и проблемы. Я опустился в кресло рядом с ней, глядя на отблески пламени в её влажных глазах. - Кэрроу напали на тебя не только потому, что ты полукровка. Они напали потому, что ты под моей защитой. Она замерла, переваривая мои слова. По её лицу было видно, как простой мир "обидели потому, что я не такая" рушится, уступая место чему-то более сложному и страшному. - Наверное, хотели проверить меня. Узнать, как я буду защищать свое, смогу ли я. Я усмехнулся. А мы ведь только первокурсники. Что там за игры ведутся на более старших курсах если уже с первых дней идет такое? - В Слизерине не прощают слабости. Моя защита сделала тебя мишенью, но та же защита теперь не позволит им тебя тронуть. Парадокс, не правда ли? Виола медленно кивнула, сжимая руки на коленях. Дрожь в её плечах постепенно утихала, сменяясь сосредоточенностью. - Значит... теперь я всегда буду мишенью? - Видимо ты не понимала, что означает моя защита. Это означает, что ты нарисовала на своей спине большую мишень с надписью "враги Нотта, я здесь". Еще не поздно отказаться от этого, - я откинулся на спину кресла, потянувшись. Что-то на сон потянуло. - Нет, - неожиданно произнесла Андерсон. Она глубоко вздохнула, и в её глазах появилась твёрдость, которой не было минуту назад. - Я сама выбрала это. И я несу за это ответственность. Она опустила взгляд, после чего взглянула на меня с надеждой. - Но... я не хочу быть обузой. Помоги мне стать сильнее. Я изучающе посмотрел на неё. Эта хрупкая девочка только что сделала свой выбор — сознательно шагнула в мир интриг и опасностей. В её глазах горело не детское упрямство. Я вспомнил, как с таким же упрямством шел вслед за Лотос. - Хорошо. Могущество не обещаю, но постоять за себя сможешь. Как освоимся в замке, найдем какой-нибудь пустой класс. - Спасибо, - она улыбнулась, успокоившись, но в глубине было видно, что ей нужно ощутить силу, чтобы обрести уверенность в себе. - А теперь иди спать, - мягко, но твёрдо сказал я. Когда она ушла, я остался сидеть у камина, глядя на потухающие угли. Возможно, именно так всё и должно было случиться. Не просто защитить слабого, а помочь ему стать сильным. Дать не рыбу, а удочку. И кто знает - может быть, однажды эта удочка превратится в грозное оружие.