Рунный король Вестероса

Королевская гавань

      Столица семи королевств была переполнена людьми разных мастей. За две недели пребывания в столице Леон увидел высокомерных лордов, которые прогуливались по относительно чистым улицам города, а также простых жителей города, которые проживали в нищете, питаясь объедками различных таверн или мусором, которыми делились богатые жители города.       Смрад был практически везде, а противный запах пота и грязи душили всех посетителей города. Красный замок в этом плане был лучше, находясь на относительной вершине запах города не сильно проникал в сам замок.       Леон и его отряд расположился в одном из купленных особняков недалеко от Шелковой улицы. Особняк ранее принадлежал знаменитому купцу и его придворным, но после прихода Бейлиша он и его люди покинули город. Особняк и близ находящие дома были очищены и убраны нанятыми людьми для постоянного проживания. Так Леон обживался и заводил нужные знакомства для своей торговой империи уже в столице.       Старк же к его большому неудовольствию начал заниматься управлением семи королевств, а в основном решал проблемы столицы и накопившегося долга в десятки миллионов золотых. Король был очень интересным человеком, сразу после приезда он тут же приказал организовать турнир в честь Десницы несмотря на возражения Старка и передав бразды правления удалился на долгожданную охоту с Барристаном Селми и несколькими придворными. Леон вспомнил как тот обещал Старку зажарить целого оленя под конец месяца. С королевской четой Леон не встречался, а точнее избегал встречи с ними, но его больше удивили официальный визит Мизинца и Вариса.       Их выносить было еще тяжелее и при каждой встрече Леону приходилось сдерживать свои порывы разукрасить обоим морды. Оба игрока пытались всякими речами задобрить его и приглашали посетить либо бордели, либо отобедать в садах Красного Замка. Леон был прагматиком и прямо заявил, что ближайшие месяцы его не стоит беспокоит.       — Турнир, на него слетится вся знать. Шутники говорят, что король Роберт потратит на этот пир золота больше, чем стоит весь Флот Железных Островов. Мы уже завезли партию бренди и мягких напитков, а также готовы поднять цены на треть.       Леон не отводил взгляда от горизонта. Его мышцы, всегда напряжённые, казались ещё более рельефными в тени заходящего солнца.       — Вино это мелочи, Уоррик. Деньги можно получить иначе, ты же знаешь где принимаются ставки. Ставь на Клиганов, Джейме, Селми и Лораса. Какова обстановка в замке?       — Лорд Старк, Десница решает многочисленные проблемы города и тратит время на различные посещения лордов. Ланнистеры повсюду в замке и точной информации к сожалению у меня нет!       Леон, наконец, повернулся. В его глазах вспыхнул ярко-голубой, электрический свет.       — Я же говорил друг мой, искать правду в этом городе тяжелее чем найти игру в стоге сена. Не заморачивайся ими, лучше организуй процесс ставок и продаж. Пусть ребята развлекаются на общей схватке и стрельбе из лука. Давайте максимально заработаем денег, — Леон улыбнулся, ему по крайней мере нравились турниры.       Он подошёл к балкону и начал любоваться столь странной столицей.       — Я пришёл сюда не для того, чтобы пить вино и смотреть, как рыцари ломают копья, Уоррик. Я пришёл, чтобы заработать и убедиться, что наш дорогой друг Старк будет больше думать. Проследи, чтобы твои люди никак не вмешивались в дела Старка и Ланнистеров…займитесь тем чем умеете.       После обсуждения нескольких договоренностей Леон со стражей направился в Бордель Катаи, бордель который он приобрел очень давно теперь стал его основным источником информации.       Владелица Катая и её дочь Алайя служили основой его разведки, но помимо разведки обе женщины также приносили хороший доход предлагая всем посетителям различные напитки и угощения Нордхейма.       Леон не скупился на развитие борделя и сделал его куда лучше прежней, расширив бордель на четыре роскошных дома и превратив в подобие квартала красных фонарей.

***

      Пах, пах, пах.       Алайя с изумлением наблюдала, как Леон буквально насаживал свой огромный член глубоко в чрево её матери, а её мама не стесняясь взгляда дочери, которая выгладывала через щель двери, звонко стонала на всю комнату.       Алайя видела, как член Леона блестел от соков её возбужденной матери. Это сцена сводила с ума девушку и ей приходилось сжимать свои прекрасные атласные бедра, чтобы скрыть накопившую влагу.       В свете ночной луны тень отбрасываемый Леоном был похож больше на звериный, чем на человеческий. Даже её высокая мама была значительно меньше Леона, а особенно ярко это проявлялось, когда конунг держал чернокожую красавицу прямо на своих крепких руках.       — Мммм… Да… Полегче мой господин, а то я сойду с ума, — Катая жалобно умоляла Леона.       Тот лишь улыбнулся, а после начал проникать в женщину еще быстрее, вызывая очередной всплеск влаги из её чрева. Вскоре соревнование между ними закончилось, когда Леон сильным толчком проник максимально глубоко и выпустил поток спермы.       — Мой господин, дайте мне отдохнуть, — проговорила Катая. Её тело с трудом выдерживало часовой напор конунга.       — Я могу позвать мою дочку если вы неудовлетворены. Ей как раз исполнилось восемнадцать лет, — Алайя вздрогнула, честно говоря она немного боялась бесконечной выносливости Леона. Она видела, что Леон не причиняет вреда матери, скорее наоборот её мать получает огромное удовлетворение от самого процесса и это больше всего пугала девушку.       — Нет, Катая. Возможно позже, — Леон улыбнулся, не забывая шлепнуть загорелую милфу по пухлой попе, — Вы оба все равно мои, и насладиться друг другом мы всегда успеем.       — Да, мой господин. Мы только ваши и никто не посмеет притронуться ко мне и моей дочери, — проговорила Катая, замечая собственнический взгляд Леона.       Ей нравилось, когда Леон доминировал над ней. Она прекрасно понимала, что её статус и богатство основывалось на сотрудничестве с Леоном, а взгляд Лена также был ей понятен. Многие могущественные представители не любили делить своих любовниц с другими мужами.       Она сама не знала свой статус в сердце Леона, да и в принципе не стремилась узнавать. Ей было достаточно и того факта, что теперь она владелица самой крупной и богатой бордели в столице семи королевств, которую охраняли скрытые силы Леона. Это уже говорило об её значимости. В общем ей нравилась нынешняя жизнь и даже передача информации была максимально безопасной из-за отсутствия посредников.       — Отлично, теперь к делу. Мне нужна вся информация об Яносе и его людях. Найди все доказательства о его преступных действиях. Кто дает ему взятки, с кем он больше всего общается…в общем все, — проговорил Леон. — Не забудь об его людях. Нужно избавиться от всей грязи в Золотых плащах и улицах столицы.       Он хотел быстрее избавиться от Слинта и дать возможность Старку поставить на его место достаточно лояльного человека, по крайней мере это обезопасить Хранителю Севера обратный путь на Север.       — Ах, да и если возможно постарайся разузнать и про Мизинца. Мне особенно интересно за какие деньги он построил свою бизнес империю. Я слышал, что он тайно поддерживает связи со многими столичными бандами. Золотых плащей и этих бандитов будет достаточно для отправку на стену, — Леон усмехнулся. Он планировал полностью очистить и Золотых плащей и всякое отребье в Королевской Гавани. Чем их меньше тем лучше для Леона и Неда. После уточнения всех обстоятельств Леон не спешил уходить и планировал вдоволь насладиться постельными умениями Катаи.       

***

Башня Десницы

                  

      Лорд Старк с головной болью просматривал многочисленный отчет о преступлениях Золотых Плащей под командованием Яноса Слинта. Отчет ему предоставил человек Леона, который передал слова его конунга, что лучшим местом для них будет Стена, где их перевоспитают в настоящих воинов.       Последние два месяца были самыми трудными для Неда. Огромный долг казны, интриги Ланнистеров и бесчисленные слушания, а теперь добавились многочисленные преступления знаменитых Золотых плащей.       — Боги… Роберт во что ты превратил столицу, — Нед жаловался на своего брата короля. Он также задумывался о поступках приемного отца, который нанимал столь сомнительных личностей на высокие должности.       Вскоре в башне десницы собрались члены малого совета. Они были удивлены столь срочному созыву десницы в раннее утро.       — Господа, прошу изучить эти документы!       Помощник Неда закончил раздачу документов.       Нед подождал, пока все прочтут хотя бы первую страницу, прежде чем заговорить, его голос был низким и суровым.       — Вы ознакомились с отчётом, господа. Преступления, совершённые Золотыми Плащами под руководством Яноса Слинта, не могут быть проигнорированы. Похищения, вымогательства, убийства и всё это происходило с молчаливого согласия, если не по прямому приказу, их командира!       Он посмотрел на каждого из них.       — Я намерен немедленно отстранить и арестовать Яноса Слинта. Всех виновных Золотых Плащей, чьи имена есть в этих списках, я отправлю на Стену. А также всех известных преступных групп, что сейчас разгуливают по улицам столицы. Что скажете господа?       Петир Бейлиш с лёгкой улыбкой отложил пергамент.       — Лорд Старк, ваше рвение похвально. Вы правы, Слинт грязный человек. Но вы приехали сюда, чтобы навести порядок, а не начать войну на улицах. Золотые Плащи это, как ни крути, две тысячи мечей. Арестовать их командира и сотни его людей в одночасье приведет к хаосу. Кто будет охранять город? Нам нужна стабильность перед предстоящим турниром.       Он наклонился вперёд, и в его глазах блеснул знакомый лукавый огонёк.       — Давайте не будем спешить. Возможно, стоит просто нанять другого командующего, который будет более… сговорчив, а Слинта оставить на месте, но ограничить его власть?       Великий Мейстер Пицель поспешно кивнул, подхватывая мысль Петира.       — Да, да, Лорд Старк! Мир! Наш добрый король… он не любит потрясений. Арест командующего стражей вызовет волнения. Янос Слинт… он, конечно, груб, но он знает город. Мой совет ограничьтесь выговором и публичным порицанием. Не рискуйте нашей безопасностью!       Нед нахмурился, не скрывая своего отвращения.       — Так вы предлагаете оставить бандитов на службе, Лорд Бейлиш? Лорд Пицель? Мы здесь для того, чтобы вершить правосудие, а не закрывать глаза на преступления.       Ренли Баратеон с усмешкой откинулся на спинку стула, его наряд сверкал.       — Я голосую за голову Слинта, Лорд Старк! И за немедленное отправление его воров на Стену. Как вы сказали, пусть их перевоспитают. Если эти негодяи осмелятся бунтовать, это будет лишь предлогом, чтобы найти им более быстрый конец. Я давно советовал брату избавиться от этих ублюдков. Мои люди также могут вам помочь в очищении города!       Нед одобрительно кивнул в сторону младшего брата короля. Ему нравился прямой подход Ренли.       Все взгляды обратились к Варису. Мастер над шпионами молчал, внимательно изучал свои ногти.       — Лорд Варис? Ваше мнение?       Варис поднял голову, его лицо было абсолютно невозмутимым.       — Моё мнение, Лорд Десница, состоит в том, что в этом городе каждый меч имеет свою цену. Действия имеют последствия, особенно столь поспешные!       Нед тяжело вздохнул, его головная боль усилилась. Ему не нужны были намёки Вариса или время для обдумывания. Ему нужно было действие.       Он знал, что Бейлиш и Пицель пытаются его остановить, защищая устоявшийся порядок, выгодный для всех. Но присланный Леоном отчёт и его слова о Стене все больше подогревали к решительным действиям.       — Решено, — произнёс Нед, ударяя ладонью по столу, — Янос Слинт будет арестован сегодня же. А его люди будут отправлены на Север. Моя честь не позволит мне поступить иначе. Лорд Ренли я также прошу Вас помочь в устранении бандитских группировок.       Лорд Старк не заметил как подергивались глаза Мизинца, который в конце списка увидел многих знакомых ему людей.       Решение лорда Старка об аресте Яноса Слинта и коррумпированных Золотых Плащей вызвало не просто волнение, а настоящую бурю в столице.       Аресты, гонения и редкие показательные казни длились целую неделю.       Это решительное действие получило немедленную поддержку множества праведных лордов и рыцарей Семи Королевств, которые поспешили присоединиться к движению за порядок.       Нед Старк не терпел инакомыслия и изгнал всех недовольных, начиная с влиятельных Ланнистеров и заканчивая нелояльными септонами. Даже его близкий друг, король Роберт, не смог повлиять на его решение. Старк просто сообщил королю, что отложит свои обязательства как десница и вернется на Север если король отменит его решение.        Нед еще больше укрепился в своем решении, когда в особняке Слинта были обнаружены целые сундуки, набитые золотом и серебром. Значительные суммы были изъяты и у преступных группировок, которых преследовали его люди и люди Ренли Баратеона.       Десница также активно преследовал богатых торговцев и чиновников, связанных с криминалом. К концу месяца внутренние волнения в городе стихли.       Результаты чистки оказались ошеломляющими и беспрецедентными для столицы. Было арестовано около двухсот Золотых Плащей, включая Яноса Слинта и его лейтенантов.       Задержано 300 преступников, 40 контрабандистов и 12 чиновников, замешанных в сговоре, а около 30 богатых купцов получили крупные штрафы.       Финансовый результат деятельности Старка поразил всех. Не считая драгоценных камней и вещей, казна Короля, которую Бейлиш годами объявлял пустой, пополнилась на огромную сумму: 478 000 золотых монет и 2 500 000 серебряных монет.       Это известие застало Роберта Баратеона врасплох.       Король, который понятия не имел, как реагировать на такой успех, в итоге публично извинился перед Десницей за все предыдущие выговоры и ругательства, демонстрируя редкое смирение.       Не повезло и Петиру Бейлишу, когда его люди были задержаны по подозрению во взяточничестве. Бейлишу пришлось задействовать все свои связи и влияние, чтобы сохранить свою должность.       К его везению, ранее данное Кейтилин Старк заверение помогло ему в оправдании. Однако дальнейшее добровольное внесение 200 000 золотых в казну стало негласной платой за его безопасность и окончательно утихомирило лорда Старка. Старк также публично поблагодарил Ренли и остальных лордов, которые помогли в чистке. В их числе был и Леон, который содействовал в отправке всех виновников на Стену.

***

Черный замок. Ночной дозор

      Для Джона Сноу Чёрный Замок оказался именно таким, как он и представлял.       Привычный к роскоши Винтерфелла и тишине северных рощ, он был поражён этим местом с не меньшей силой.       Это было не то мрачное захолустье, о котором говорили старые истории. Это была крепость, живая и могучая. Высокие, некогда грязные стены замка были вычищены и укреплены, а из десятков окон били тёплые оранжевые огни.       Внутри Замок гудел: тысячи мужчин в безупречно чёрных одеяниях двигались с упорядоченной, военной эффективностью.       Это были не отбросы общества как раньше, а воины — высокие, крепкие, многие с благородными знамёнами на нашивках.       В огромном Общей Зале, где он проводил большую часть вечернего времени, пахло жарким из оленины и добротным элем. За длинными дубовыми столами сидели не сотни, а тысячи мужчин, среди которых Джон мог узнать младших сыновей лордов Севера, различных рыцарей из Дорна и Долины, а также знаменосцев из Речных Земель.       Дни здесь тянулись бесконечно. Каждый из них был разделён на однообразные, изматывающие циклы: побудка до рассвета, сытный завтрак, а затем утомительные тренировки на тренировочном дворе.       Сначала Джон, воспитанный и обученный лучшим учителем фехтования Севера, немного презирал своих новых братьев. Он легко побеждал их, и эта гордыня создавала вокруг него некое чувство высокомерия. Но последний учебный бой с малышом Паулом полностью отрезвил его. Он не ожидал встретить здесь еще одного простака-гиганта, который мог взмахом руки отправить его в полет.       Ему крупно повезло, что его сопровождала тетя Лиа, которая прямо объяснила ему, что с таким поведением его никто не примет. Так под ее наставлениями он хорошо сдружился со многими новичками и образовал свою группу, которая проводила время за совместными тренировками и иногда могла развлечься, играя в шашки с уже опытными братьями Ночного Дозора.       За последние месяцы проведенные в Ночном Дозоре он также посетил ближайшие восстановленные замки. Точнее их тренировочный цикл состоял из таких посещении, где он и остальные новички тащили припасы и ресурсы между замками.       Ему нравился Ночной дозор, по крайней мере здесь к нему относились куда лучше чем в Винтерфелле. Хотя и были неприятные моменты в лице Аллисера Торна, который любил его оскорблять, но эти открытые насмешки были куда лучше молчаливого презрения леди Старк.       Сегодня после очередной изнурительной тренировки, он наконец-то услышал весть о том, что его дядя Бенджен вернулся с отрядом разведчиков Нордхейма и Ночного дозора.       В этот вечер в Зале царила напряжённая тишина. Все ждали Бенджена Старка, Первого Разведчика.       Он вернулся из своего долгого похода за Стену, который должен был принести вести о пропавших братьях и, по слухам, о необычных переменах на Далёком Севере.       Наконец его дядя Бенджен Старк, предстал перед Лордом-командующим Мормонтом и собравшимся Советом.       — Говори, Бенджен, — приказал Мормонт, сжав свои массивные руки. — Ты нашел пропавших братьев?       — Ничего, лорд-командующий. Или, вернее, никаких трупов или следов. Место которое описал Гаред…мы и там побывали. Там были следы битвы и осколки меча. Правда я никогда не видел таких осколков меча.       Он оглядел зал, и его взгляд скользнул по племяннику, а затем достал мешок и высыпал содержимое на стол.       — Мы искали пропавший патруль целый месяц. Мы прошли далеко на Север, за Зачарованный Лес, дальше, чем обычно. И мы не нашли ни единого трупа пропавших братьев.       — И это не самое странное, — продолжил Бенджен. — Погода. Вы все чувствуете, что зима наступает. Но на территории одичалых, она кардинально изменилась. Там необычайно тихо и холодно… не как мороз, а скорее как мертвенный покой.       Джон, который слушал с замиранием сердца, ощутил, как его кровь стынет.        — Потом мы шли по следам одичалых. Поселения одичалых пусты. Мы нашли пустые хижины, брошенные костры, а иногда нетронутые запасы еды. Это похоже на бегство, лорд. Это похоже на… — Бенджен запнулся, ища слово. — …страх перед чем-то?!       Он сбросил с плеча тяжёлый, покрытый льдом плащ.       — Лорд-командующий, мы прошли сотни лиг. И не нашли ни врагов, ни трупов. Что-то явно случилось за Стеной. И возможно версия Гареда может быть правдивой. Я не слышал об оружии или чего-то, что мог покрошить стальной меч на такие мелкие кусочки.       Зал, полный воинов, погрузился в полную тишину. Джон еще не давший клятву смутно подозревал, что возможно ситуация за Стеной будет куда тяжелее и опаснее.

***

Королевская гавань

             Санса Старк сидела в ложе для знати, её сердце трепетало от возбуждения. Турнир Десницы был тем чудом, о котором она мечтала с детства, воплощением всех песен и баллад. Солнце слепило, шёлк её летнего платья струился, а стальные доспехи рыцарей вспыхивали, словно жидкое золото.       Рядом с ней, удобно расположился Петир Бейлиш, чуть дальне сидел красивый Ренли Баратеон, который обсуждал сражения со знатными лордами, которые приехали на турнир.       По левую руку от неё возвышался Леон из Нордхейма. Его тело, казалось слишком большим для этой ложи, а его глаза, неестественно серебристого цвета, не следили за копьём, а пронизывали толпу, словно ища что-то, что нельзя увидеть.        — Леди Санса, вы выглядите как само воплощение северных цветков, — прошептал Мизинец, его взгляд скользнул по ней. — Вот что делает с нами столица…она позволяет звёздам сиять.       Санса улыбнулась, но её внимание отвлёк Леон.       — Лорд Бейлиш льстит, как всегда, — его голос был глухим и низким. — Но он прав. Эти турниры призваны показать красоту многих самовлюбленных личностей!       — Или же для того, чтобы показать истинную мощь, — возразила Санса, указывая на поле, где готовился к бою сир Джейме Ланнистер.       Леон не улыбнулся, лишь слегка кивнул.       — Мощь, которую можно сломать пятью ударами, леди. Золотая, но довольно хрупкая.       Внезапно раздался громкий, пьяный рёв. Король Роберт Баратеон сидел в центральной ложе, его лицо уже было красным от чрезмерного питья северных напитков.       — Вонючие клоуны! Клянусь Семерыми, они не умеют держать копьё! Я бы его сломал одним взмахом молота! — Роберт яростно швырнул кубок с вином на землю. — Пейте, псы! Пейте, чтобы ваше позорище выглядело менее жалким!       Санса вздрогнула, удивлённая такой грубостью в присутствии рыцарей. Король был воплощением всех её песен, но сейчас он был лишь шумным, толстым и злым мужчиной. Она заметила как королева недовольно фыркнула, явно воспринимая ругань короля в сторону королевского гвардейца Джейме.       Её взгляд переместился вниз, где у подножия трибун стояли её отец, лорд Эддард Старк, и Леон, который в столь короткий миг успел спуститься. Они говорили тихо, но атмосфера между ними была на удивление тёплой.       — Не могу выразить свою благодарность, конунг Нордхейма, — услышала Санса голос отца. — Ваш человек передал мне не только отчёт о Слинте, но и вашу идею о взносах за участие в турнире. Эта мера, вместе с арестами, пополнила казну почти на семьсот тысяч золотых драконов.       Леон слегка склонил голову.       — Я лишь дал верный совет, лорд Старк. Грязь должна быть убрана, а рыцари должны платить за свою славу. В конце концов, это был их праздник.       Лорд Старк выглядел облегчённым и впервые за долгое время искренне довольным. Было очевидно, что он уважал Леона, хотя Санса и считала ответы конунга довольно резкими.       Тем временем, на поле разворачивалось зрелище.       Сир Джори Кассель, капитан гвардии её отца, показал достойный бой, но уступил натиску вольного всадника. Джейме Ланнистер был великолепен, он выбивал своих противников с коней безжалостной элегантностью. Но лучшим по её мнению был Лорас Тирелл, Рыцарь Цветов, чья победа и мастерство очаровывали толпу. Был и пугающий бронированный великан, чья победа была не техникой, а чистой, брутальной силой. Он ломал копья и доспехи с пугающей лёгкостью.       Санса смотрела на гиганта, чьё лицо было ужасно обожжено, когда Бейлиш склонился к ней.       — Вы смотрите на чудовище, леди Санса, — прошептал он, и его голос стал удивительно серьёзным. — Гора всегда был безумцем, но его истинное безумие родилось в огне.       Санса наклонилась к Петиру, завороженная.       — Что случилось?       — Это было во время взятия столицы Ланнистерами, в конце восстания нынешнего короля. Когда войска ворвались в город, Гора первым делом бросился в Красный Замок, чтобы добраться до покоев принцессы Элии Мартелл. По приказу Тайвина он должен был убить её детей.       Бейлиш понизил голос до шёпота, который Санса едва слышала:       — Он не успел дойти до неё. Ходили слухи, что один из последних лояльных королю Эйрису алхимиков, применил дикий огонь в коридорах покоев принцессы. Григор попал под волну пламени. Он получил тяжелейшие ожоги, но выжил. Он стал полубезумным зверем, навсегда искажённым огнём. С тех пор он живет в постоянной агонии и ярости. По слухам лорду Тайвину пришлось позвать всех известных целителей, чтобы вылечить его, но камни и огонь повредили разум Горы и теперь он лишь сумасшедший убийца. Говорят его мужское достоинство расплавилась под жаром огня.       Санса, бледная, отшатнулась от ужасающего рассказа, её романтические мечты о рыцарях разбились о жестокую правду Бейлиша.       — Но не бойтесь юная леди, он ничего не сделает дочери Десницы. Давайте насладимся предстоящим состязанием лучников и общей схваткой.       Турнир близился к своему завершению.       На поле вышли двое последних рыцарей Лорас Тирелл и Григор Клиган. Трижды Клиган ломал копья, но Лорас каждый раз уклонялся или выдерживал удар, не падая. Но на четвёртый раз копьё Горы попало точно в щит Лораса, и юный Тирелл вылетел из седла.       Он приземлился тяжело, но быстро вскочил, демонстрируя свою неустрашимость.       Победа Клигана была очевидна, но вместо того чтобы принять лавры, Гора впал в приступ безумия. Он выхватил свой меч, который другой человек не смог бы даже поднять и направился к Лорасу Тиреллу. Санса вскрикнула, переживая за Рыцаря Цветов.       В тот самый момент, когда Григор поднял меч на арену выскочил другой человек. Телохранитель принца Джоффри был почти так же высок и силён, как Гора.       — Довольно, ублюдок! Ты позоришь нас всех!       Гора обернулся и направил свою ярость на Пса, нанеся удар огромным мечом, который мог разрубить человека пополам. Сандор поднял свой меч, и их клинки встретились с тяжелым, металлическим лязгом. Они обменялись несколькими ударами и это не было благородной дуэлью, а битвой двух обожженных воинов.       Конфликт прекратился только тогда, когда Король Роберт, выкинув кубок вина, проревел.       — Прекратить! Вы оба! Я запрещаю это!       Его голос, полный королевской мощи, подействовал на воинов. Гора, тяжело дыша, отбросил меч, в то время как Пёс, выполнив свой долг, отступил.       После того как порядок был восстановлен и арена очищена, начались состязания лучников, а затем и общая схватка.       Здесь внимание всех привлекли гвардейцы Леона. В то время как лорды и рыцари рубились в основном ради славы, они, одетые в черные доспехи, действовали с прагматичной эффективностью.       Они не стремились к красоте боя и предпочитали давить всех участников мощным строем и отработанными взмахами. К концу схватки, когда последний из рыцарей пал, среди победителей стояли трое гвардейцев Леона, лишь слегка потрёпанные.       В состязании лучников два нордхеймских стрелка заняли второе и третье место, демонстрируя удивительную точность и скорость. Санса также заметила, как Леон одобрительно кивнул неизвестному лучнику, который занял первое место в состязании стрелков и посоветовал отцу нанять лучника и четырех межевых рыцарей, которые дольше всех продержались против гвардейцев Нордхейма.       

***

Королевский Оплот. Ступени

      Жаркий ветер дул с моря на Королевскиё Оплот на Ступенях.       Королевский Оплот, главная крепость Таргариенов на Ступенях гордо возвышались над синевой воды.       Королева Рейла Таргариен стояла на широких каменных ступенях, которые вели к залу Совета.       Под ней собрались её доверенные лица и Оберин Мартелл, Красный Змей, который, как всегда, прислонился к колонне с нескрываемой скукой, хотя его глаза горели любопытством.       Рядом с ними стояли капитаны возрождённого флота и командиры пехоты.       — Тирошийцы перешли черту, — объявила Рейла, и её прекрасный голос, заглушил разговор.       — Они не просто нарушили торговый договор. Они напали на острова под нашей защитой, убили наших купцов и попытались посеять хаос. Их бесчестное нападение на соседний остров было актом войны. Я официально заявляю…война началась!       Артур Дейн, чей знаменитый меч, Рассвет, висел у него на поясе, слегка кивнул.       — Их наглость не знает предела, Ваше Величество. Пришло время проучить их и заставит склонить головы перед Вами!       Рейла дала знак одному из капитанов. Тот выступил вперёд, его лицо светилось гордостью.       — Ваше Величество, флот Тироша был практически разбит. Наш флот под командованием адмирала Люцериана и принца Визериса приманил их к узкому проливу, а затем обстрелял их рунным огнем с двух сторон. Уцелевшие суда бежали в порт!       Оберин поднял бровь и весело пошутил.       — Принц Визерис лично участвовал в бою? Надеюсь, он не запачкал свою одежду считая добытое золото!       Рейла проигнорировала его шутку.       — Принц Визерис проявил храбрость, достойную своего имени. Наш отборный корпус морских пехотинцев показали тирошийцам, что такое дисциплина.       — И что теперь? — спросил Артур Дейн.       — Теперь они там, — ответила Рейла, глядя на карту, разложенную на столе.       — Визерис и Люцериан ведут осаду Тироша. Это не будет быстрой победой. Тирошийцы укреплены, но они деморализованы.       Оберин рассмеялся.       — Осада Тироша! Неужели мы действительно увидим завоевание Вольных Городов? Это будет величайшая песня со времен Эйгона-Завоевателя!       — Моя дочь, Дейнерис, — продолжила Королева, — сейчас направляется в Пентос на встречу с магистрами. Она должна заключить новое торговое соглашение. Мы не можем вести эту войну в одиночку. Лорд Оберин я слышала, что ваши наемники сейчас находятся там…помогите моей дочке. Я слышала, что приближается орда дотракийцев и боюсь возможных конфликтов.       Оберин выпрямился, и его глаза, цвета обсидиана, сверкнули.       — Вы получите их помощь, Ваше Величество. Но какова наша конечная цель? Только ли наказать Тирош?       Рейла сжала руки, выпрямилась и проговорила.       — Наша цель не только Тирош, лорд Оберин. Наша цель все три города. Эта завоевание должно стать началом нашего возвышения.       Королева посмотрела на далёкий горизонт, вспоминая недавный разговор с Леоном о начале операции и ситуации в Королевской Гавани. Часть её вообще не хотела возвращаться в столицу.       «Долг в десять миллионов золотых…моя торговая империя обанкротится если я захочу оплатить столь треть долга!»

***

Пентос

      Королевство Таргариенов, возрождённое на Ступенях, нуждалось в золоте и новых соглашениях.       Поэтому Дейенерис, младшая дочь королевы Рейлы, прибыла в Пентос. На фоне войны с Тирошем, Пентос мог бы взять на себя все морские обязательства и маршруты, которые ранее контролировали тирошийцы. Все зависело от того, какими благами поделятся магистры Пентоса.       Принцессу сопровождала внушительная свита. Рядом с ней шла её племянница, Рейнис Таргариен, чьи красивые дорнийские черты были смягчены фиолетовым цветом волос.       Впереди, выбивая размеренный шаг, шли две сотни Безупречных, а за ними триста отборных пехотинцев принцессы в тёмной броне.       Дейенерис и Рейнис проходили через прохладные, наполненные ароматом специй сады особняка Иллирио Мопатиса, когда на дорожке появился странный юноша. Он был одет скромно, но держался с королевской осанкой. Его волосы были окрашены в синий, но под ними виднелся скрытый серебристый оттенок.       Он поклонился низко, но его взгляд при этом был устремлён прямо в глаза Дейенерис.       — Приветствую вас, принцесса, — сказал он голосом, в котором слышались нотки старого валирийского. — Я не ожидал встретить вас здесь!       Не успела Дейенерис ответить, как Рейнис настороженно сделала шаг вперёд, а командир Безупречных дёрнулся. Юноша загадочно улыбнулся и вновь поклонившись, растворился среди лимонных деревьев.       — Кто это был? — спросила Рейнис, глядя вслед незнакомцу.       — Я не знаю, — ответила Дейенерис. — Странный тип…и почему столько загадочности?! Как будто мне будет интересно пытаться выяснить кто это. Я уже устала от подобных выходок закрутить роман.       Юные принцессы одновременно фыркнули, вспоминая бесчисленные попытки знатных юнцов выслужиться перед ними. Их особенно бесило подобное вычурное и загадочное представление. Они предпочитали, когда человек говорил прямо без загадок.       Едва они отошли от сада, как им преградил путь грузный, немолодой мужчина в потрёпанной кожаной броне, который тут же упал на колени и склонил голову.       — Ваше Величество, принцесса. Я Джорах Мормонт молю о возможности послужить вам. Мне не нужен титул, только место в вашей армии.       Дейенерис устало потерла свой лоб. В её окружении было много сильных воинов и она не особо нуждалась в неизвестном рыцаре.       — Встаньте, сир Джорах, — приказала она. — У меня нет места для тех, кто ищет золота, но если вы ищете служения, можете попытаться вступить в морскую пехоту.       Принцесса прямо отказала грязному рыцарю и обошла преклонившегося рыцаря.       Наконец, они вошли в особняк, где их ждал сам магистр Иллирио Мопатис — живое воплощение богатства Пентоса. Он был столь же жирен, сколь и любезен. После долгой дискуссии, Дейенерис получила то, что хотела.       — Благодарю за условия, принцесса, — проговорил Иллирио, капая жиром с усов. — Пентос и совет магистров будут счастливы взять на себя все их обязательства, включая поставки продовольствия и товаров на Ступени. Теперь давайте оставим эти скучные соглашения. Сегодня у меня грандиозный банкет. Приглашены все самые влиятельные люди Пентоса и один очень важный гость!       Иллирио провёл их в огромный, ярко освещённый зал. Столы ломились от еды, повсюду были фонтаны и музыканты. Но в центре всего этого великолепия сидел гость, который не вписывался в шёлк и специи Пентоса.       Он носил пояс с десятками колокольчиков, а его длинная, смазанная жиром коса касалась пола. Его золотые кольца сверкали, а глаза были чёрными и пустыми, словно ему было неинтересно находится среди разукрашенных и красиво одетых представителей Пентоса. Рядом столь же скучающе стояли еще десяток полуголых воинов.       Иллирио мягко подвел Дейенерис и Рейнис в его сторону.       — Кхал, позвольте мне представить вам принцессу Дейенерис из Дома Таргариенов. Принцесса это Дрого кхал самого большого дотракийского кхаласара.       Дейнерис и Рейнис пытались поприветствовать столь уважаемого магистром Пентоса человека, но их слова застыли, когда они увидели похотливый взгляд кхала и его людей.       Дейнерис, как и Рейнис была принцессой, полководцем и ей не понравилась, как грязный и вонючий кхал смотрел на неё, словно на кобылу, которую собирается оседлать. В его взгляде не было ни уважения, ни восхищения только глубокая жажда.       Её рука инстинктивно легла на рукоять кинжала, спрятанного под платьем.       — Кхал Дрого, — её голос был наполнен тихой яростью, которой научила её мать.       — Если вы не сотрете свое похотливое выражение лица, то я не против самолично помочь вам в этом!       В зале воцарилась гробовая тишина. На лице Дрого не дрогнул ни один мускул, но его глаза сузились, когда он услышал переведенные слова принцессы от своего помощника. Дотракийцы рядом с ним мгновенно напряглись, их изогнутые аракхи казались готовыми выскочить из ножен.       Сопровождавшие Дейенерис и Рейнис воины угрожающе сдвинули щиты. Собственнический взгляд кхала был воспринят как прямое нападение на честь их принцесс.       Напряжение было почти физически ощутимо.       Иллирио Мопатис, понимая, что грандиозный банкет может закончиться кровавой резней, поспешно вмешался, расплывшись в примирительной улыбке, которая, впрочем, не затронула его глаз.       — Моя дорогая принцесса, Кхал Дрого не привык к учтивости Вольных Городов. Он восхищён вашей красотой, не более! Кхал Дрого, прошу, отведайте это вино! Оно из Ланниспорта и стоит целое состояние!       Смех Кхала Дрого был грубым и раскатистым.       — Женщина с волосами, как серебро! — прорычал он на дотракийском, и переводчик поспешно перевёл его слова. — Сегодня ночью ты и твоя спутница возляжете в моём шатре. Это будет дань Пентоса, а не какое-то жалкое вино!       Дрого презрительно сплюнул на мраморный пол.       — Или я сам возьму то, что хочу. Если эта сереброволосая откажется, я не только поделюсь ею со своими братьями, но и ограблю этот Пентос до последнего медяка, сжигая его дворцы дотла!       Лицо Дейенерис стало белее её волос. Скулы Рейнис вспыхнули от ярости. Унижение было публичным, полным и нестерпимым. Она повернулась к своему командиру сопровождения.       — Я требую их головы. Грязные дикари Степей, оскорбили кровь драконов! — Дейенерис указала на Кхала Дрого. — Отрубить головы всем его сопровождающим! И доставить этого кхала ко мне живым!       Безупречные среагировали мгновенно, с ужасающей синхронностью, которой не могло похвастаться ни одно другое войско в Эссосе.       Воины Кхала Дрого, вооруженные только аракхами и луками, были окружены. Их атаки, полные дикой ярости, разбивались о каменные стены щитов Безупречных.       Дотракийцы, полуголые и небронированные, ничего не могли сделать против бронированных пехотинцев и дисциплинированных копейщиков Дейнерис. Копья нанизывали врагов. Слышались лишь короткие крики, скрежет стали и глухие удары.       Десять воинов Дрого были убиты в первые же секунды, их головы покатились по мраморному полу.       Сам Кхал Дрого дрался как разъярённый лев. Его аракх сносил конечности, а его сила была чудовищной. Но он был один против стального кольца.       Пока он отбивался от атак впереди, Безупречный метнул копьё. Оружие прошло сквозь его защиту и пробило Дрого ногу чуть выше колена. Кхал взревел от боли и рухнул на одно колено, прижимая рану.       Его тут же обездвижили, а затем, под свист и крики перепуганных магистров Пентоса, двое безупречных подхватили Кхала Дрого под руки и поволокли его по залитому кровью полу к Дейенерис.       Она стояла неподвижно на том же месте, где была унижена, и ждала. Кровь Кхала Дрого капала на её сандалии. Дрого поднял голову, его глаза, полные ярости и унижения, встретились с ледяным взглядом Принцессы.       — Что теперь, кхал?! Где ваш кхаласар? Где твое высокомерие? — спросила Дейенерис. — Я не твоя кобыла. Я дракон.       Кхала Дрого, обессилевшего и истекающего кровью, держали на коленях перед Дейенерис. Его золотые кольца сверкали, но в чёрных глазах бушевала лишь беспомощная, животная ярость. Он попытался вырваться, но Безупречные держали его мёртвой хваткой. Дрого что-то прорычал на дотракийском, но прежде чем его переводчик успел раскрыть рот, Дейенерис резко шагнула вперёд.       Её рука молниеносно выхватила кинжал, спрятанный под шёлком платья, и резким, точным выпадом прорезала горло кхала. Кровь хлынула фонтаном, мгновенно обагрив её белое платье и мраморный пол. Тело Дрого тяжело рухнуло, его золотые колокольчики издали последний, удушливый звон.       В зале повис коллективный вздох ужаса и шока, вырвавшийся из уст перепуганных магистров и гостей, которые до этого наблюдали за бойней в оцепенении.       Дейенерис, не дрогнув, вытерла клинок о одежду мёртвого кхала. Её взгляд устремился на Иллирио Мопатиса и других магистров, которые дрожали за своими столами.       — Будьте спокойны Магистры… я просто убрала мусор с дороги. Дотракийцы найдут нового Кхала, и их жажда крови будет направлена друг против друга, а не на войну!       Она обвела взглядом затихший зал, демонстрируя своё хладнокровие.       — Пентос не пострадает. Дань, положенную Дрого передайте моему флоту. За это, и за наше новое торговое соглашение, мои воины защитят ваш город, если какой-либо из новых кхаласаров попытается отомстить.       Это было не предложение, а ультиматум. Выбор был прост: смерть от рук дотракийцев или защита от рук Таргариенов, которая требовала денег. Магистры, увидев кровь и дисциплину её солдат, кивнули в почтительном ужасе.       Наконец, Дейенерис обратилась к капитану охраны.       — Снимите голову этого Кхала. А также головы всех его спутников. Привяжите их к гриве его собственного коня. И отправьте коня обратно к его кхаласару. Пусть они увидят, что происходит с теми, кто смотрит на дочерей Дракона, как на скот. Его сопровождение за стенами города также обезглавьте.       — Как пожелаете, Ваше Величество, — проговорил капитан, глубоко восхищенный властью и хладнокровием принцессы.       Взгляд Дейнерис упал на окровавленный кинжал, который дрожал в её руках. Жестокость, проявленная ею, была абсолютно необходимой.       В этот момент в её памяти всплыли слова, сказанные ей Леоном, который часто бывал при дворе её матери на Ступенях. Он всегда говорил с юными Таргариенами прямо, без лести.       «Принцесса, — говорил он, сидя у камина и выпивая крепкий бренди. — Мир делится на тех, кто обладает властью, и тех, кто подчиняется. Чтобы завоевать уважение, нужно всего две вещи: показать силу и решимость, не зная страха, или иметь безмерное золото, чтобы купить то и другое.»       Дейенерис невольно сжала кулак. Безмерного золота пока у неё не было. Но решимость и сила… этого сегодня было показано достаточно. Кровь Кхала Дрого, пролитая на мраморный пол, была куда более убедительным аргументом, чем любая бочка золота, которую она могла предложить.       — Рейнис, как я выступила? — тихо спросила Дейенерис, убирая кинжал.       В глазах Рейнис не было недовольства, лишь растущая гордость.       — Дени, ты просто отлично выступила. Молодец, но в следующий раз пользуйся саблей, как я, — ответила Рейнис, демонстрируя свою изогнутую саблю.       Дейнерис кивнула, в плане личной силы Рейнис считалась самой лучшей среди нового поколения Таргариенов.       Она была ученицей самого Оберина, Артура и лучшего Водного Танцора. Ей не доставало сокрушительной мощи, присущей её наставникам, и она не владела мечом с безупречной точностью Артура. Однако её стремительные, змеиные движения и решимость были столь очевидны, что её воинские навыки получили высочайшую оценку от рыцарей королевы. Леон в честь её высоких навыков подарил ей изогнутую саблю высочайшего качества и наручи со скрытыми клинками.

***

Орлиное гнездо

             Кейтилин Старк стояла у парапета Лунной Башни Орлиного Гнезда. Холодный, разреженный воздух Долины Лизард пробирал до костей, а отвесные скалы вокруг казались безразличными судьями.       Внизу, в узком проходе, ведущем к тропе мулов, она видела, как Тирион Ланнистер в сопровождении своего новоиспечённого последователя Бронна готовился к отъезду.       Тирион не выглядел ни побеждённым, ни измученным. Он выглядел раздражённым. Он ехал на крепкой горной лошади, а Бронн, небрежно закинув свой меч на плечо, шёл рядом, периодически отпуская шутки.       Ланнистер не удостоил Кейтилин взглядом, но его спина, маленькая и прямая, излучала такое едкое высокомерие, что оно, казалось, поднималось до самой Лунной Башни.       Они быстро исчезли в извилинах горной тропы, и их фигуры стали просто точками в необъятном величии Долины.       Когда последний отзвук копыт стих в ущелье, рядом с Кейтилин появилась Лиза Аррен.       Леди Долины была бледна, и её глаза, обычно полные тревоги, сейчас горели злым торжеством.       — Ты видела, Кэт? — голос Лизы был полон яда. — Карлик ускользнул. Ты думаешь, он когда-нибудь забудет, что ты его схватила? Ты думаешь, Тайвин Ланнистер простит нас       Кейтилин молчала, не желая поддаваться на провокации.       — Твой муж, Нед, гордился бы твоей честью, — Лиза фыркнула. — Но он бы назвал это глупой ошибкой. Ты отпустила пленника королевской крови, которого мы могли использовать как щит. А теперь Ланнистеры идут. И они придут не для того, чтобы требовать объяснений!       — Я действовала, чтобы справедливость восторжествовала! — резко ответила Кейтилин, оборачиваясь к сестре.       — Ты думала только о мести, — возразила Лиза, качая головой. — Ярость ослепила тебя. Ты невольно развязала войну, которую ни я, ни твои Старки не просили начинать. И теперь, когда он Ланнистер свободен, он вернется, чтобы уничтожить нас.       Слова Лизы, несмотря на её нездоровую ярость, попали точно в цель. Кейтилин осталась одна. Тишина, наступившая после ухода пленника, была оглушительной.       И именно в этой тишине, впервые за долгие недели, её разум, ослеплённый горем и яростью за сына, начал проясняться.       «Я начала войну. Я не спросила совета у Неда. Я не подумала о детях в столице. Я не подумала о Роббе.»       Она, Кейтилин Старк, жена Десницы, лично схватила сына самого могущественного дома семи королевств, что было равносильно объявлению войны между Домами Старков и Ланнистеров.       Король Роберт мог быть её другом, но Серсея была королевой, а Тайвин Ланнистер — человеком, который никогда не прощал оскорблений.       Её поступок, мотивированный справедливостью, не только не отомстил за Брана, но и поставил под угрозу весь её дом.       Кейтилин прислонилась к холодному камню парапета. Её победа была иллюзией. Её враг свободен, и теперь Ланнистеры наверняка потребуют возмездия. Впервые в жизни она почувствовала себя не защитницей своего дома, а его самой большой угрозой.

***

Королевская гавань

      Леон стоял в центре своего личного кабинета в Королевской Гавани. Всего мгновение назад он был на Севере, в своем замке, решая вопросы города и различных обязательств.       Он только что завершил переговоры со своими советниками о даре, который должен был послужить залогом брака с домом Дейн — щедрая сумма золота и, что более важно, партия высококачественный мечей и доспехов. Этот дар должен был обеспечить ему руку Эшары Дейн.       После того как все было решено, он сделал короткий, почти небрежный жест. Мир вокруг него исказился, и в следующее мгновение он стоял в столице. Леон почувствовал обычный лёгкий толчок, которым сопровождалось его передвижение.       Первым, кто его встретил, был один из его капитанов.       — Конунг, вы вернулись! Это хорошо. В городе хаос. Сир Джейме Ланнистер напал на лорда Эддарда Старка на улице.       Леон мгновенно нахмурился.       — Нед ранен?       — Да, конунг. Но было сражение. Лорд Старк также потерял трёх личных гвардейцев и пара стражников получили тяжелые ранения.       — Так мало? — спросил Леон, удивленный малыми потерями Старка.       — Межевые рыцари, которых лорд Старк нанял после турнира, и один отличный лучник, конунг. Они помогли его людям отбиться. Ланнистеры ушли, но крови пролито много.       Леон немедленно отправился в Красный Замок, в покои Десницы. Нед Старк лежал в постели, его нога была сломана, а голова перевязана. Он выглядел измученным и разбитым.       — Нед, — Леон вошёл без стука, не тратя время на любезности. Он смотрел на раненого лорда с неприкрытым разочарованием.       — Леон? Ты вернулся. Я рад… — начал Старк, пытаясь приподняться.       — Ты рад? Ты чуть не погиб в грязной уличной драке, как пьяный матрос, — оборвал его Леон, не сдерживаясь.       — Где блять твоя свита? Где твои люди? Ты Десница Короля, а не неизвестный лорд, Нед. Ты знал, что Ланнистеры здесь, ты знал, что это гнездо змей, но ты ходишь по столице с парой верных псов?! Ты глуп, если думаешь, что твоя честь защитит твою жизнь!       Нед сжал челюсти, бледнея от гнева и боли.       — Джейме Ланнистер бесчестный пёс…       — Джейме Ланнистер богатый, сильный, охраняемый человек, которому плевать на твою честь! — Леон повысил голос.       — Ты должен был иметь при себе пятьдесят стражников, Нед! Ты обязан это своей семье, своим дочерям, которые здесь!       Леон сделал паузу, его взгляд стал жёстким.       — И что ты ожидал? Твоя жена, Кейтилин, схватила его брата, карлика. Она лично объявила войну Дому Ланнистеров!       Нед опустил глаза.       — Моя жена…       — Твоя жена совершила непоправимую глупость, Нед, — холодно произнёс Леон.       — Она позволила эмоциям затуманить ей разум и поставила твой дом под удар. Теперь ты лежишь здесь, сломанный, пока Ланнистеры готовят свой следующий удар!       Леон покачал головой, его разочарование было искренним. Он приказал одному из своих людей принести лучшие лекарства, а также усилил охрану вокруг покоев Старка.       После чего начал лечить Десницу короля, который лежал в горьком осознании своей глупости и правоты слов конунга.

***

      Королевская Гавань погрузилась в ожидание. Король Роберт Баратеон, устав от обязанностей и конфликта двух крупных домов, которая кипела после нападения Джейме, принял своё излюбленное решение отправиться на охоту.       В этот раз он покинул столицу с большой свитой, оставив Эддарда Старка единолично править Семью Королевствами.       Сломанная нога приковала Неда к постели, но благодаря лечению Леона не остановила его работу.       Каждый день он принимал просителей и подписывал указы, работая до изнеможения, чтобы хоть как-то восстановить порядок, подорванный Ланнистерами.       Первым делом, Нед Старк исполнил свою прямую обязанность Десницы.       После известия об убийствах Григора Клигана, он не мог позволить, чтобы бесчестие осталось безнаказанным. Нед вызвал лорда Берика Дондарриона, молодого и отважного рыцаря, и поручил ему дело.       — Лорд Берик, — голос Неда был суров. — Ты должен собрать сто человек и найти сира Григора Клигана. Арестуй его за бесчинства и разбой. За его кровь и его преступления должен быть дан ответ. Ты должен свершить правосудие Короны.       Берик, чьи глаза горели праведным огнём, поклонился и пообещал исполнить волю Десницы.       В то время как правосудие отправлялось за пределы столицы, правда настигла Неда в его же покоях. Он сидел, перечитывая старую книгу о родословных великих домов, которую ему оставил Джон Аррен, когда в комнату зашла Санса. Она, как всегда, говорила о своём будущем браке с Джоффри.        — Отец, ты видел, как прекрасен Джоффри? Он настоящий принц, — мечтательно говорила она. — Он такой красивый, и его волосы… они как золото чистого льва! Он так похож на свою маму, королеву Серсею!       Это простое, невинное замечание сработало как ключ, открывший страшную дверь.       Нед вспомнил, что Джон Аррен читал эту же книгу, что Роберт был Баратеоном с чёрными волосами, как и все Баратеоны до него, и что все дети Серсеи, включая Джоффри, были золотыми — точная копия Ланнистеров.       Образцовые дети золотого льва.       Всё сошлось. Дети Серсеи — это дети не Роберта, а Джейме Ланнистера. Ложь, заговор, из-за которого Джон Аррен был убит, из-за которого едва не погиб он сам, стала очевидной.       Нед, преодолевая боль в сломанной ноге, поднялся с постели. Он приказал позвать Арьи. Когда обе дочери встали перед ним, он смотрел на них с нежностью и страхом, понимая, что в этом городе они в смертельной опасности.       — Дети, — сказал он, его голос не терпел возражений. — Я отправляю вас домой. Немедленно собирайтесь. Здесь больше небезопасно.       — Но, отец! Мой брак с Джоффри! — воскликнула Санса, в ужасе.       — Никакого брака не будет, — отрезал Нед, не давая ей возразить.       Осознание того, что его дочери находились в самом сердце логова Львицы, пока он собирался раскрыть её страшную тайну, заставило его действовать быстро. Он также приказал собрать бастардов короля в башне десницы.       На следующий день Эддард Старк вызвал Королеву Серсею на встречу в священной роще Красного Замка.       Его сломанная нога не позволяла ему стоять, и он сидел, опираясь на посох, среди древних деревьев.       Серсея пришла, исполненная царственного презрения.       Что это, лорд Старк? Вы вызвали меня, чтобы поговорить о чести?       Нед посмотрел на неё, его лицо было суровым, но глаза полны усталости.       — Королева, я знаю правду. Я знаю о тебе и Джейме. И я знаю, что дети, которых ты родила, не от Короля Роберта.       Лицо Серсеи не дрогнуло, но её поза стала напряжённой.       — Вы угрожаете мне, Десница?       — Нет. Я даю тебе совет, продиктованный милосердием и нашей дружбой с Робертом, — ответил Нед.       — Роберт смертельно опасен, когда его гнев разгорается. Возьми детей и беги из столицы, пока он не вернулся. Я дам тебе время. Если ты останешься, гнев Короля сожжёт тебя.       Серсея рассмеялась, холодным, чистым смехом.       — Лорд Старк, в игре престолов ты либо побеждаешь, либо умираешь. А ты слишком благороден, чтобы побеждать!       Она развернулась и ушла, оставив Неда в тревожной уверенности, что его предупреждение было не милосердием, а фатальной ошибкой.       Следующая весть обрушилась, как гром среди ясного неба. Король Роберт был смертельно ранен на охоте. Пьяный и легкомысленный, он был пронзён клыком вепря. Его привезли обратно в замок уже умирающим.       Нед поспешил в его покои. Роберт, бледный и покрытый потом, продиктовал своё завещание. Дрожащей рукой, прежде чем отдать последнее дыхание, он назвал Эддарда Старка протектором государства, который должен править до достижения Джоффри совершеннолетия.       Нед не смог заставить себя раскрыть правду умирающему другу, поэтому он лишь изменил одно слово в завещании. Вместо «мой законный наследник» он написал «мой наследник».       Почти сразу после смерти Роберта к Неду пришёл Ренли Баратеон.       — Немедленно, лорд Старк, — прошептал Ренли с лихорадочным блеском в глазах. — Мы должны схватить детей Серсеи и запереть её. Действуйте!       Но Нед, верный своему понятию закона, отказался от государственного переворота. Он верил в Закон. Вместо того чтобы захватить Трон силой, он приказал отправить письмо Станнису Баратеону, признавая его законным наследником.       Когда Роберт был мёртв, и Джоффри объявил себя Королём, Нед Старк собрал своих гвардейцев Винтерфелла. На его стороне, как он полагал, была Золотая Стража, которую он, с помощью Петира Бейлиша, должен был мобилизовать.       — Золотая Стража на подходе, лорд Старк, — заверил Мизинец, когда они поднимались по ступеням к Тронному Залу.       — Они будут держать порядок, пока вы говорите!       Эддард, опираясь на свой посох, тяжело вошёл в зал. Он ожидал увидеть небольшой совет и королеву.       Но Тронный Зал был полон. Он был заполнен не Золотыми Плащами, а людьми Ланнистеров. Королева Серсея стояла у подножия Железного Трона с триумфальной улыбкой.       Нед повернулся к Бейлишу. Глаза Мизинца были узкими и холодными.       — Я же говорил тебе, лорд Старк — прошептал Петир. — Не доверять мне!       — Где Золотая Стража? — процедил Нед, глядя на предателя.       — Ах, Золотая Стража, — Бейлиш пожал плечами. — Новый король приказал им защищать стены и окраины города! Особенно после того как Ренли Баратеон сбежал со своим отрядом.       Нед Старк понял, что его благородство и доверие стали его смертным приговором. Его гвардейцы выхватили мечи, оказавшись один на один против целой армии Львов. Началось противостояние у подножия Железного Трона.

***

      Гвардейцы Леона, с копьями, ворвался в Красный Замок, игнорируя крики слуг и паникующих придворных.       Сквозь узкие внутренние дворы они пронеслись, как чёрно-стальная молния.       Гвардейцы Ланнистеров, пытавшиеся преградить им путь, были беспощадно пронзены копьями. Люди Леона не тратили времени на пленников, действуя с шокирующей эффективностью — удар, блок, смерть.       Леон остановился у Башни Десницы.       Его люди ворвались внутрь. Спустя мгновение они вывели напуганных, но живых Сансу и Арью вместе с слугами Старка. Гвардейцы Старка отлично сдерживали нападение Ланнистеров. Бой быстро закончился с помощью людей Леона.       Леон схватил Сансу за плечо.       — Твой отец снова затеял глупость. Немедленно к конюшням, ждать моего приказа. Соберите всех живых и быстро готовьте коней и легкие кареты.       Оставив часть отряда прикрывать их, Леон, с оставшимися гвардейцами, помчался к Тронному Залу.       Дверь в зал была выбита.       Внутри царил хаос: кровь, крики и звон стали. Нед Старк и его гвардейцы, прижатые к стене, отчаянно сражались против превосходящих сил Ланнистеров и наемников Питера.       Леон не стал терять время на призывы. Он спрыгнул с коня и, подняв руку, выпустил узкую волну силы, которая ударила в группу Ланнистеров у входа, мгновенно свалив троих.       Вперед, освободите проход — прорычал он, и его гвардейцы врезались в строй Львов, превращая окружение Неда в кровавую мясорубку.       Сам Леон, используя меч, продвигался вперёд, отбрасывая противников внезапными рунами отторжения. Каждый его шаг очищал коридор. Он был живым щитом, позволяя людям Неда перегруппироваться.       — Нед! Назад! — крикнул он, прорубая путь. — Коней! Немедленно седлай коней! Мы прорываемся!       Понимая, что это их единственный шанс, Нед и его люди, благодаря внезапному и невероятному натиску Леона, смогли отступить. Они бросились к Башне Десницы.       Собрав всех оставшихся людей Старка, Леон взял на себя командование прорывом.       — Старые Ворота! — скомандовал он. — Они слабее защищены. За мной!       Они пробивались сквозь дворы и переулки. Бой был жестоким, но ярость и дисциплина гвардейцев Леона были непревзойденными. Они достигли Старых Ворот, когда из-за угла выскочил отряд Ланнистеров.       — Защищайте детей! — крикнул Нед, бросаясь в бой, но был слишком медлителен.       В последний момент, перед самым прорывом, тяжёлая булава наемника скользнула по его плечу и ударила Неда Старка по голове. Лорд Севера тяжело рухнул на землю, без сознания.        — К чёрту! — выдохнул Леон.       Он мгновенно убил нападавшего, затем подхватил раненого Неда Старка на руки, словно тот был ребёнком.       — Вперёд! Ни шагу назад! — проревел Леон.       Под прикрытием своих гвардейцев и Старков, Леон, неся на руках Десницу, наконец прорвался через Старые Ворота. Под конец Леон выпустил силовой шторм на преследующих. Преследующие всадники были выбиты силовым ударом и получили тяжелые ранения от падения на землю.