Священник:Последняя жертва.

«У каждого преступления есть мотив, но у каждой правды — последствия».

автор неизвестен

09:12. Штаб НБР У кабинета Малека Одри казалось, что она всегда умела держать алкоголь. Сколько бы ни выпила - оставалась трезвой, собранной, будто внутри у неё был врождённый иммунитет. Первый бокал она попробовала в пятнадцать лет, сидя рядом с дядей Альбертом, смущаясь его свиты из крепких молодых парней. Альберта Кларка знали как влиятельного банкира, уважаемого человека в обществе. Но для неё он был прежде всего тем, кто вытащил её из лап обезумевших родителей-фанатиков и растил как родную дочь с шести лет. В тот вечер, когда она впервые коснулась губами горьковатого вина, дядя, сияя от гордости, раздавал своим людям крупные купюры. Дом был полон мужчин в чёрных костюмах с оружием за поясом. Порой казалось, что они больше похожи на мафию, чем на телохранителей. Но для Одри это не имело значения. Для неё всё это было нормой. Дядя был её идеалом: мягкий и строгий, добрый и требовательный - настоящий отец. Он позволял ей мелкие шалости, но учил отличать добро от зла. Баловал подарками, обсуждал с ней классику и книги по вечерам. Научил обращаться с оружием и сделал из нее превосходного водителя. Одри никогда не стояла у плиты, а чаще всего, ее можно было найти у большой шахматной доски в саду. Он хотел дать ей еще многое, но не сумел прожить больше чем ему отмерено. Она чувствовала себя принцессой в мужском королевстве, что создал ее дядя. Лишь много позже она поняла: эти «добрые дяди» с пистолетами, что шутили с ней по-братски по утрам, гладили по голове и желали хорошего дня, ночью марали руки кровью. А её обожаемый дядя был не просто банкиром, а настоящим мафиози, за которым охотились долгие годы. Казалось, ему нет равных. Казалось, никто не сможет его наказать. Казалось, Кларк - воплощение идеально чистого преступника. Но и для него нашёлся свой палач. Малек Синнер. Всегда Малек Синнер. Снова Малек Синнер. Он рассеял её иллюзию. Он разрушил её жизнь, но восстановил справедливость. Грязными методами, через кровь и ложь, но всё же восстановил. И в тот день её жизнь будто началась заново - с чистого листа, который нужно было заполнять самой. Альберт недооценил его и поплатился. И теперь, похоже, та же ошибка ждала её. Вчера она пила так, словно за спиной стоял дядя, хваля и подначивая: «Какая молодец». Она чувствовала себя идеальной собутыльницей. Только не рассчитала сил. Недооценила. Она недооценила Малека. Он всегда знает, когда о нём говорят. Всегда чувствует это. Всегда умеет ответить. И его спокойный голос в трубке стал для неё окончательным подтверждением. Корить ли себя за вчерашний звонок? Ругать? Смеяться над своей глупостью? Она не знала. Одно было ясно наверняка: сейчас Синнер выйдет из лифта и направится прямо к ней. К ней, которая снова сидит и ждёт того момента, когда он разрушит ещё один день её жизни.

****

Одри вынырнула из своих мыслей, когда услышала тихий звон. Двери лифта открылись, и она подняла глаза, ожидая увидеть Малека. Но к ней направлялся совершенно другой мужчина. Смуглый, высокий, с суровым, пронзительным взглядом, он шёл прямо к ней, и сомнений не было - он видел её насквозь. Одри попыталась выпрямиться, но тело не слушалось. Ноги казались свинцовыми, а сердце колотилось в груди, отдаваясь болью в висках. Бейдж на его груди выдавал имя: Кассиэль Дойл. Мужчина остановился в нескольких шагах от Одри. Его глаза не выражали ничего, кроме холодной, профессиональной оценки. Он медленно обвёл её взглядом, начиная с лакированных чёрных туфель и заканчивая укладкой. - Туфли, Кларк, - начал он своим глубоким, безэмоциональным голосом. - Непрактичны для погони. Юбка, - он остановился на её коленях. - Слишком узкая и короткая для того, чтобы запрыгнуть на движущийся автомобиль. А жакет… - он сделал паузу. - Что это? Серебряные цепочки? Здесь у нас не гламурный клуб. Или хочешь, чтобы ими Синнер лично тебя задушил? Ещё непонятно? Это будет скорее выживание. Выглядишь как… кукла. Одри замерла. Она ожидала чего угодно, но не этого. Её лицо вспыхнуло от стыда и ярости. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. В тот же момент Кассиэль издал громкий, хриплый смех. Он смеялся так, что его плечи тряслись. Одри облегченно выдохнула и с презрением взглянула на него. - Да, - спокойно произнесла она, сложив руки на груди. - Кажется, это у вас проблемы со зрением, а не у меня с протоколом, мистер Дойл. Кассиэль закончил смеяться и вытер слезу, катившуюся по щеке. - Давай на ты, Одри. Все мы здесь о тебе наслышаны, - сказав это, Кассиэль протянул не привычный жест, а собранный кулак. Теперь он выглядел дружелюбно. Одри всё ещё не верилось, что она чуть не попалась на этот трюк. Через секунду она в ответ подставила свой кулак и сарказмом прокомментировала: - Малек, вижу, заразный. Кассиэль снова засмеялся. - Есть такое. Я - Кассиэль Дойл, детектив-следователь, криминалист, ещё Синнер моими руками выполняет все муторные дела, одним словом, универсал, - сказал он, убирая руку. - Представляю, чего тебе стоила эта универсальность, - дерзко заметила Одри, крепко стоя на ногах. Легко улыбнувшись, Кассиэль продолжил: - Нас в команде немного, все ждём, когда представит тебя Малек. Вообще, перебегать его дорогу нельзя, но я захотел эксклюзива. - Спасибо, Кассиэль. Рада знакомству, - уже тепло улыбнулась Одри, мысленно благодаря его за то, что он хоть на мгновение уменьшил её тревогу. - Кас. Зови меня Кас. Я наслышан о тебе от Давида. - Хорошо, Кас. А он сам где? - На разведке. - Разведка…? - недоуменно уставилась на него Одри. - Выслеживает, в каком настроении заходит Малек и обновляет текущую ситуацию каждые три минуты, пока он не зайдёт к себе. Сегодня его очередь, - сам осознавая абсурдность этого факта, Кас снова невольно улыбнулся. - С ним всё настолько плохо? - поджала губы Одри, понимающе понизив голос. - Не то слово, - остановился на полуслове Кассиэль и разблокировал телефон из-за уведомления. Через секунду он продолжил снова: - Чёрт…, - сказав это, резко убрал телефон. - Кларк, сегодня тебе, точнее, нам не повезло, но на будущее: видишь в его левой руке крутящуюся зажигалку - моментально сматываешься в кабинет и, по возможности, не попадаешься ему на глаза до вечера, - серьёзно принялся он объяснять. - А если всё же словит? - взволнованно спросила Одри. - Тогда ждёт экспресс-встреча с Богом, - понимающе коснувшись её плеча, он пытался оказать поддержку опешившей Одри. - Ну всё, я пошёл в свою нору, дальше ничем не могу помочь, - уже собирался уйти Кас. - Ты и так достаточно сделал, - Одри пыталась спокойно говорить. Кас повернулся и быстрым шагом направился к лифту. Напоследок бросил: - Удачи, Кларк. И да, у него в руках сегодня та самая зажигалка. Он скрылся в лифте.

****

Двери лифта в дальнем конце коридора открылись, и из него, наконец, вышел он - Малек Синнер. Он сегодня был воплощением элегантной силы, опасной и притягательной. На нём был безупречный белый верх, галстук цвета горького шоколада был строго завязан, а его тёмно-серый жилет и брюки добавляли образу неумолимой, официальной строгости. Подтяжки на рукавах рубашки, удерживающие их на предплечьях, только усиливали ощущение его власти. Волосы были аккуратно зачёсаны, но несколько непослушных прядей выдавали его внутреннее напряжение. Его острый взгляд и плотно сжатые губы говорили о том, что он сегодня особенно не в духе. Одри знала, что он сегодня зол, но она не была готова к тому, как это будет выглядеть. В его левой руке действительно крутилась металлическая зажигалка. Он шёл медленно, но каждый его шаг, тяжёлый и уверенный, эхом отдавался в пустом коридоре, делая этот момент зловещим. Правая рука, как и всегда, была в переднем кармане брюк. Кобуры на нём сегодня не было, что только усиливало её страх. Одри смотрела на него, и её сердце забилось сильнее. Она чувствовала, как её стыд и страх сливаются в один комок, который застрял в горле. Он был так близок, и она понимала, что сегодня ей придётся заплатить за вчерашний вечер. Она, вопреки своим принципам, начала жалеть о своих вчерашних словах. Он шёл прямо к ней, и чем ближе он подходил, тем быстрее он крутил в руке зажигалку. На половине пути он вовсе начал открывать и закрывать металлическую крышку. Звук "клац-клац" был единственным, что нарушало тишину. Все люди в прозрачных кабинетах, что были вдоль длинного коридора, будто специально опустили головы, стараясь вовсе не смотреть на него. Наконец, он остановился напротив неё. Не сказав ни слова, он подбросил зажигалку в воздух и той же рукой ловко поймал её. Металлическая крышка закрылась с оглушительным щелчком, который прокатился по всему этажу. Наступила жуткая тишина. Одри не могла пошевелиться. Малек посмотрел на неё чуть дольше обычного, оценив её вид холодным взглядом. Затем, одновременно, он махнул левой рукой в сторону своего кабинета и кивнул головой также в ту сторону. Его приказ был ясным. Одри чувствовала, как по её щекам разливается жар стыда. Она поднялась и медленно пошла к его кабинету. Она знала, что заслужила это, и была готова к любому наказанию. Но зная Синнера, было тяжело представить, что вмещает в себе его «наказание».

****

Одри медленно открыла дверь и вошла в кабинет. Малек, не глядя на неё, прошёл мимо и с хозяйским спокойствием опустился в своё чёрное кожаное кресло. Он сидел так, будто все эти стены, весь этот город за окном принадлежали только ему. За окном, во всю стену, простирался панорамный вид на город. Утреннее солнце заливало кабинет мягким светом, и это зрелище было невероятно красивым. Одри невольно замерла, поражённая видом, который, казалось, полностью соответствовал образу Малека. Казалось, что это его территория, его личная бездна. Кабинет, на удивление, был лишён какого-либо пафоса. Здесь не было дорогих картин или броских наград, хотя Одри знала, что у него их должно быть великое множество. Широкий, длинный стол, примыкающий к его рабочему, выглядел как место для совещаний. Вдоль одной из стен тянулся массивный книжный шкаф, до отказа набитый разной литературой, от классики до научных трудов. В углу стояли кулер с водой и кондиционер, бесшумно нагоняющий прохладу. Среди всей этой строгой функциональности взгляд Одри зацепился за одну странную деталь: за Малеком, на невысокой подставке, в небольшом глиняном горшке росли несколько алых роз. Их яркий, живой цвет совершенно не вязался с холодной атмосферой кабинета и его владельца. Малек не выпустил из рук зажигалку. Он не произнёс ни слова, просто сидел, глядя на неё с выражением, которое она не могла расшифровать. Левую руку, в которой он привычно держит зажигалку, поставил на подлокотник кресла. Затем, спустя мгновение, поднес зажигалку близко под нос и думал о чем-то, будто вдыхая ее запах. Одри не садилась. Она стояла как вкопанная, сжав руки в кулаки, как провинившаяся школьница перед строгим учителем. Только вчера она была гордой выпускницей, звездой академии, которая сразу пробилась в НБР, а сегодня стояла здесь, в его кабинете, не в силах вымолвить ни слова. Внутри закипала обида. За что? За вчерашний пьяный звонок? За то, что не смогла сбежать? Она понимала, что он прав, что она получила то, что заслужила, но это не делало ситуацию менее унизительной. Малек наконец нарушил тишину. Голос его был ровным и спокойным, словно он говорил о погоде, но каждая фраза была едким, точным ударом. - Сегодня обеда у команды не будет, - он говорил, не глядя на неё, а изучая свою зажигалку. - Времени в обрез. На совещаний ты должна представиться команде и раскрыть профайл Священника. Одри напряглась. Она была готова к этому, но её нервы были на пределе. - И если Давид ещё не подсуетился, - он поднял взгляд, и в его глазах блеснул опасный огонь, - передай им от меня лично, что им сегодня очень повезло послушать о «конченом идиоте» от первоисточника. Её щёки вспыхнули от жгучего стыда. Он не просто слышал её. Он запомнил. - И, конечно, - продолжил он, снова опуская взгляд на зажигалку, - в связи с твоим… специфическим поведением, ты исключена из оперативной деятельности на объектах на первую неделю. Справишься с этой частью? Одри чувствовала, как внутри у неё всё обрывается. Она могла пережить любую рутину, любое унижение, но это… Это был удар ниже пояса. Он лишал её самой сути работы. Она не могла возразить, не могла бороться, потому что знала, что он прав. Малек закончил свой краткий «инструктаж». Он не смотрел на неё, а просто левой рукой указал на дверь жестом, тыльной стороной ладони, небрежно и без слов, давая понять: Свободна. Только в этот момент она заметила небольшой серебряный перстень на его мизинце. Униженная, с горящим лицом, Одри медленно повернулась. Она уже стояла спиной к нему и тянула руку к дверной ручке, когда он её окликнул. - Кларк! - его голос прозвучал резко и громко. Одри вздрогнула. Холодный ужас пронзил её. Она замерла, готовясь к худшему. Может, он всё же решил размазать её по стене. Медленно, словно нехотя, она повернулась к нему. Малек не встал с места. Он просто резко бросил ей зажигалку. Она поймала её инстинктивно, но едва не уронила. - Это теперь твоё, - холодно произнёс он. - Не смей её терять. Одри посмотрела на зажигалку в своей руке. Холодный металл, но с интересной резьбой по сторонам. Всего несколько секунд назад она была символом его власти и угрозы. Теперь она держала её, и это казалось одновременно наказанием и странным, интимным жестом. Это не был подарок. Это было заявление. Она подняла взгляд на Малека. Его глаза, холодные и пронзительные, смотрели на неё, ожидая реакции. Одри сжала зажигалку в руке. Её обида и унижение всё ещё горели внутри, но она знала: подставилась. И пока его правила господствуют. Смирение само пришло. Она медленно кивнула, давая понять, что приняла его «подарок». Затем, все же не удержавшись от едкого комментария, тихо произнесла она, глядя прямо в его глаза: - Сразу умру или сперва помучаюсь? Взгляд Малека немного смягчился на этот вопрос. - Можешь проверить, - это было все, чем он ответил. Его слова, сказанные без эмоций, прозвучали как окончательная точка. В них не было угрозы, но было нечто гораздо хуже - абсолютная, ледяная уверенность. Одри поняла, что у него нет сомнений. Он не собирался её щадить.

****

Одри провела следующие два часа, погрузившись в бюрократические тонкости. Вскоре её лицо уже не горело от стыда, оно скорее выражало крайнюю степень усталости. Инспектор отдела кадров, мужчина с добрыми глазами и чувством юмора, оказался приятным исключением после всего, что ей пришлось пережить. Он легко и шутливо объяснял все правила, словно посвящая её в некий тайный клуб, и даже провёл небольшую экскурсию по огромному зданию. Всё в Бюро выглядело дорого, минималистично и невероятно чисто. Помещения были оформлены в сдержанных тонах, со стеклянными перегородками и строгими линиями. Казалось, весь бюджет страны вливался в эти стены. И даже люди здесь, выглядели особенно дорого. Одри получила служебное удостоверение (за потерю - баснословный штраф), свой жетон и два комплекта формы: парадный и повседневный. Бюро, как и подобает элитной службе, не поскупилось ни на ткань, ни на её элементы. Она, как новоиспечённый выпускник, могла только мечтать о многих льготах, положенных ей по особому статусу. Затем ей выдали технику - служебный смартфон, мощный ноутбук и не менее дорогой планшет, с уже установленным доступом ко всей базе НБР. Наконец, инспектор привёл её в оружейную. Это было последнее место в списке, и Одри чувствовала, как нарастает волнение. Получив табельное оружие, она почувствовала вес новой ответственности и сразу его спрятала. Инспектор удалился, пообещав, что все её вещи доставят прямо к рабочему столу. Когда он ушёл, миловидная девушка-криминалист, с которой Одри только что познакомилась, вдруг пробила по базе её водительское удостоверение. На её лице появилась еще милее улыбка. Приведя Одри в кабинет этажом выше, она потянулась к шкафчику, достала оттуда ключи от служебного автомобиля и протянула их Одри. - Ждёт тебя на парковке, - с лёгкостью произнесла девушка. Одри взяла ключи, не в силах поверить в то, что происходит. Теперь у неё был не только доступ к информации, но и собственная служебная машина.

****

12:38. Подготовка к совещанию Одри, наконец, оставила бюрократию позади. Засунув в сумку недавно приобретенные ключи, она медленно шла по коридору, стараясь осмыслить произошедшее. Мысли путались, и она чувствовала себя опустошённой. Затем, наконец дойдя до нужного кабинета, она увидела их. Её команда. Они сгруппировались у длинного стола, рядом с которым она стояла еще утром и их подготовка выглядела совсем не как к совещанию. В центре стола были разложены снэки, а в нескольких стаканах налита вода. Их смех был громким, живым, и он резко контрастировал с мёртвой тишиной, которая ещё недавно царила в коридоре. Весь этаж ушел на обед. Сперва Одри неловко переминалась с ноги на ногу. Она была готова к чему угодно - к осуждению в команде, к презрению, к отстраненности, но только не к этому. Она не решалась подойти, ожидая, что её увидят. И они увидели. Первым её заметил Кассиэль. Он широко улыбнулся и кивнул ей. Затем Давид помахал рукой и продолжал поспешно отвечать на телефонный звонок. За ними Фел и Миранда, девушки, которые, кажется, всегда были вместе, поздоровались с ней. Наконец, Рафаил, высокий и обладатель самого теплого взгляда из всех, подошёл к ней, обнял за плечо и предложил: - На сегодня обеда нет. Так что, хватай снэки, пока не пришёл… - он наклонился к ней и немного понизив голос, так, чтобы его услышали только те кто в кабинете, добавил, - Конченый идиот. Вся команда тут же залилась смехом. Это был искренний, заразительный смех. Одри, наконец, почувствовала облегчение. Она была среди своих. На мгновение. Давид, до этого стоявший в стороне с телефоном, наконец закончив, подошел к Одри. Он тоже ее приобнял с другой стороны. - Прости Ведьмочка, я просто не мог не рассказать им, - сказал он, шутливо оправдываясь. - Это сделало нам утро, подруга, - весело согласилась Фел. - Давно так его никто не задевал, - хихикнула Миранда. - Рада, что вы уже в курсе. Иначе он мне велел самой вам рассказать, - неловко улыбнувшись, произнесла Одри. - Он так измывается над людьми, но ничего, еще привыкнешь, не будем тебя пугать, - запричитала Миранда по-матерински. - Кларк, а зажигалка в тебя не полетела, случаем? - вдруг поддел Одри Кас. Это снова вызвало смех в кабинете. Они спрашивали еще что-то все перебивая друг друга, будто окружили Одри со всех сторон и хотели узнать все как от воина, который только что вернулся из дуэли. Наконец улыбнувшись расслабленно, Одри открыла сумку и достала оттуда «подаренную» ей зажигалку. - Полетела, но немного в других целях. Не знаю, в чем подвох, но он сказал - она теперь моя, - сказав это, она пожала плечами. Это было очень неожиданно. Улыбки с лиц тут же сошли, и повисла неловкая тишина. Давид был удивлён больше всех. Его брат, который с детства не расставался с этой зажигалкой, в которую, очевидно, был заложен глубокий смысл, так легко отдал её Одри, обозвавшей его еще вчера. Кас, пытаясь разрядить обстановку, попытался пошутить, но его слова утонули в неловкости. Миранда, казалось, вовсе поникла духом, будто этот странный подарок задел её лично. В этот самый момент, когда Одри держала в руках зажигалку, в коридоре послышались шаги Синнера. Команда узнавала его шаг даже когда он был далеко. Этот звук был для них сигналом. Все моментально переключились на быструю уборку снэков со стола. Рафаил и Фел собрали всё в пакет, а Давид, поспешно открыл спрятанный в стене большой монитор. Кас принялся настраивать что-то со своего планшета, а Миранда разложила по столу в стопку собранные устройства. Одри, пару секунд постояв в замешательстве, наконец, поняла. Она поспешно достала планшет из своей сумки и подготавливала профайл. Когда Малек зашёл, кабинет уже был в идеальном порядке. Всё выглядело так, будто они и делали, что готовились, а не смеялись и обсуждали его персону. - Ваша скорость впечатляет, - с этими словами Малек прошел к своему рабочему столу.

****

Совещание. Профайл «Священника».

Национальное Бюро Расследований

Дело №97-402 Квалификация: серийное убийство Субъект: Священник Период составления: 10. 2023г. - по данный момент Статус: Открытое расследование Физические и поведенческие характеристики: Рост: Предположительно 190+ см. Возраст: Предположительно 28-35 лет. Телосложение: Среднее, атлетическое. Особые навыки: Высокая скорость и ловкость. Субъект смог уйти от захвата спецназа. Наблюдаются признаки специализированной физической подготовки (возможно, военной или специальной службы, спортсмен). Модус Операнди (M.O.): Способ совершения преступления: Насильственное удушение. На телах жертв обнаружены следы от длинной, колючей проволоки, которой были стянуты различные части тела, а затем шея. Субъект стремится минимизировать кровотечение. Символизм: Не выявлен. Жертвы: Трое женщин, не связанных между собой. Все - известные и состоятельные личности, имевшие влияние в своих кругах. Жертвы не были верующими, но имели отношение к благотворительности при церквях. Кроме этого, никаких общих черт нет. Географический анализ и анализ места преступления: Места преступлений: Жертвы были найдены в трех разных церквях. Последовательность места убийств указывает на чёткий, заранее спланированный маршрут. Пауза в активности: После третьего убийства (совершённого в ноябре 2024 года) субъект не объявлялся. Предположение: Если соединить трех точек точек убийств на карте, они образуют, предположительно, часть круга. НБР установило еще 4 точек, которые могут его завершить. Третья точка убийства также была обнаружена методом сужения области расследования и отслеживалась одновременно с остальными вариантами. Хронология: Жертва №1: Май 2021. Церковь А. Жертва №2: Август 2023. Церковь Б. Жертва №3: Ноябрь 2024. Церковь В. (Задержание не состоялось) Интервал между убийствами: в среднем 2,5-1,5 года. Интервал идет на убывание. На ранних стадиях убийца был менее активен, но со временем его мания росла. Предполагаемое количество жертв: 7 (и возможно больше). Предполагаемый пол остальных жертв: женщины (возможно женоненавистничество). Возрастные особенности жертв: установленных пределов нет. Давид, перечитывая профайл, который они уже знали наизусть, тихо выдохнул. У этого дела был странный эффект на каждого, кто с ним сталкивался, но на Малека - особенно. Это было единственное дело Синнера, где его сила оборачивалась бессилием, а контроль ускользал. Несмотря на все его попытки скрыть это, дело «Священника» стало его личным проклятием, тенью, что следовала за ним с 2023 года, когда он, вернувшись из «ссылки», настойчиво добивался перехода дела к НБР. И вот, спустя столько времени, после стольких бессонных ночей и вложенных усилий, его единокровный брат, который не привык быть вторым, должен был сидеть и слушать, как вчерашняя студентка, с чистым листом вместо опыта, зачитывает откровения о деле, что стало его личной Голгофой. Неужели он искал ответы не там? Или Кларк ошибалась? Но как можно было возразить, если сам Микаэль так подло поручился за её профайл, посчитав его «достойным внимания»? В этом поступке Малек видел нечто большее, чем простое одобрение. Это было предательство, которое он забывать не собирается. Микаэль не просто утаил от него профайл Одри, но и, не сказав ни слова, передал его напрямую в Министерство. Получив одобрение свыше, он поставил Малека перед свершившимся фактом, скрывая до самого конца личность профайлера. В тот день, который прошёл только недавно, за 2 дня до случившегося в «Atrium», Малек не проронил ни слова. Но его молчание было громче любого крика, а холод в глазах - глубже любой ненависти. С того дня Микаэль окончательно был вычеркнут из списка немногих, кого Малек мог пощадить. Закончив читать, Давид обвел всех взглядом. В этот момент он будто увидел, как тень прошлых неудач, та, что его брат больше двух лет носил на своих плечах, окончательно окутала старшего Синнера, отбрасывая сомнение на каждый шаг главного следователя. И теперь он должен был найти выход, прежде чем тень поглотит Одри.

****

Одри глубоко вздохнула, встав на место Давида, который только что закончил зачитывать текущий профайл. Наконец, она могла говорить о том, что увидела сама. Её рука скользнула по сенсорному экрану, и на большом мониторе появился совершенно новый слайд. Она стояла перед командой, и в её глазах не было и тени волнения. Она казалась полностью погружённой в дело, каждый его аспект, словно вела это расследование всю жизнь. И, по сути, так оно и было. Ведь она преследовала этот призрак «Священника» на протяжении двух лет, с самого момента, когда его история заново вспыхнула и тут же погасла в сводках новостей. Отрицание полиции тогда было слишком явным, а скудные подробности, что просочились в сеть, исчезли почти мгновенно. Однако, её внутреннее чутьё говорило: это дело - её. Не просто дело, а единственный путь к Синнеру, и она не ошиблась: дело было признано серийным убийством и расследует именно Малек Синнер. А значит, были все шансы заставить его заговорить о дяде. Ее личный поиск, зашедший в тупик из-за нехватки фактов, казалось, тянулся вечность. И всего полгода назад, в момент полного отчаяния, её будто что-то толкнуло к той таинственной книге, которую она нашла у себя в саду на первом курсе. Это совпало с тем временем, когда наконец, выпускникам этого года, избранному меньшинству, раскрыли детали дела Священника на лекции. Тот старый, пожелтевший фолиант, что выглядел, словно пережил несколько жизней, не содержал ни дат, ни издательств. Его страницы были исписаны от руки, а некоторые записи намеренно стёрты. И лишь в самом конце, внутри, она обнаружила сложенный лист, на котором было десять имен. Её руки дрожали. Трое из них совпадали с известными жертвами «Священника». Ещё трое уже числились умершими. Но самым страшным оказалось первое имя. Альберт Кларк. Её дядя. В тот момент, когда реальность сомкнулась, она поняла, что у неё в руках ключ ко всему. Она сверила имена по старым новостям и обнаружила, что в общем уже шестеро были убиты, что говорило о том, жертв было больше, чем думали в Бюро. Главный вопрос вызывала небольшая дыра в конце списка. Казалось, будто кто-то намеренно, сперва закрасив ручкой, а затем все таки продырявив лист, убрал одиннадцатое имя.

****

- До этого момента, предполагалось, что количество жертв - 3. На самом деле, «Священник» начал убивать намного раньше, чем думали, - начала Одри. На экране загорелись даты: Жертва №1: Ноябрь 2020 года. Церковь А - Альберт Кларк. Жертва №2: Май 2021 года. Церковь B - Эшли Флетчер. (Интервал: ~6 месяцев) Жертва №3: Февраль 2022 года. Церковь С - Филипп Эванс. (Интервал: ~9 месяцев) Жертва №4: Август 2023 года. Церковь D - Софи Гилберт. (Интервал: ~6 месяцев) Жертва №5: Май 2024 года. Церковь Е - Джон Спенсер. (Интервал: ~9 месяцев) Жертва №6: Ноябрь 2024 года. Церковь F - Флоренс Мэйсон. (Интервал: ~6 месяцев) Жертва №7: предположительно - Август 2025 года. Церковь G. (Интервал: ~9 месяцев). Глаза команды расширились от удивления. Никто из них не предполагал, что жертв было так много. - Таким образом, мы видим, что следствием упущены 3 жертв и 1 жертва еще предполагается. Интервал между убийствами - 6 и 9 месяцев, повторяется. Пол жертв - и мужчины, и женщины. Она нажав на экран, снизу подставила карту области расследования. На нем были отмечены 6 точек - церкви. - Если соединить все 3 точек изначально известных Бюро и 3 новых точек, они образуют почти идеальный круг. Со всеми точками расследование попало в цель. Это - серия убийств, - она обвела взглядом команду, - чтобы ее завершить, не хватает только еще 1 жертвы. Церковь, в которой возможно совершится последнее убийство, также было правильно указано ранее в профайле Бюро, лишь последовательность не была известна. В кабинете повисла абсолютная, оглушающая тишина. Каждый взгляд, от Давида до самого Малека, был прикован к ней. Никто не ожидал подобного. Профайл, над которым они бились годами, казался неполным, а теперь перед ними развернулась пугающе чёткая картина. Тишина тянулась. Секунда. Две. Три. Раздражение, что шлейфом веяло за Малеком весь день, растворилось без следа. Он неторопливо встал, опёрся на стол и скрестил руки на груди. Его глаза, обычно наполненные холодной отстранённостью, теперь прожигали Одри насквозь, но во взгляде не было и тени удивления. Казалось, он уже несколько дней назад прочёл этот профайл, и теперь просто ждал её ответов. Наконец, он нарушил молчание. Голос его был тих и лишён эмоций, но в нём не было прежней надменности. - С этого списка я в дело не добавлял третью и пятую жертву, - произнес он, указывая на список жертв. - Убийца третьего - Филиппа Эванса - бывший детектив полиции. Работал над этим делом. Его сочли подражателем и он сдался через месяц после убийства. Дело тогда еще было у полиции и он был осужден уже через 3 месяца после как сдался. Заново расследовать, индюки, не дают. Второй год не могу добиться пересмотра. Малек сделал паузу. - Главный сюрприз - он повесился в тюрьме. Часто в наших тюрьмах вешаются, - сказал он, давая понять, что проследил за убийствами, совершенными в церквях, за эти годы. Он медленно подошел к главному столу, взял стакан с водой, сделал глоток и вернулся к своему прежнему месту, скрестив руки на груди. Дальше продолжил: - А что до пятого - да, Джон Спенсер убит в церкви, но убийца - жена. Шестой раз словила его на измене и прямо после индульгенции у святого Отца задушила в церковном зале. Жена сама пришла с повинной в полицию. До нас дело даже не дошло, пришлось откапывать и снова зарабатывать дурную славу. Кларк, каким образом ты составила этот список? И что там делает Альберт Кларк? В этот момент заговорил Давид. - Очевидно, что полиция не жалует нас, - сказал он, глядя на Одри, будто читая её мысли. - И боится, что мы раскроем, как они сработали. Им хотелось быстрее закрыть дело, а тут убийца Эванса сам с повинной. Никто не стал докапываться до истины. В нашей практике это распространённое явление, потому он и «повесился» в тюрьме. Да и ударить в грязь лицом перед Бюро, показав, что их дискредитировал свой же человек - они этого точно не хотели. Поэтому не дают пересмотреть. Следующим заговорил Рафаил, присоединяясь к обсуждению. - А дело пятой жертвы, - произнес он, оглядев комнату, - могло быть скрыто по похожей причине. Я думаю, там не всё так просто. Малек теперь полностью включился в дискуссию. Он расправил плечи, а его руки, жестикулируя, подчеркивали каждое слово. - Хорошо, допустим, объяснили упущение третьей и пятой жертв. Грубо говоря, я не стал дожимать, потому что устал получать выговоры, - Малек сдвинул брови, явно обдумывая услышанное. - Но что с Кларком? Для меня, лично засадившего его за решетку, это интереснее всего, - он сделал жест, указывая на список Одри. - Как он мог умереть в церкви А, если тело Кларка нашли в тюремной молитвенной комнате? Одри не вздрогнула. Она ответила твёрдо, достойно принимая вызов. - Данная молитвенная комната была открыта служителями церкви, которую я отметила как точку А, - сказала она, указывая на схему на мониторе. - Я могу лишь предполагать, что он мог быть вывезен за пределы тюрьмы и убит в той церкви, а затем обратно доставлен и повешен в той комнате. Она сделала короткую паузу, её взгляд стал ещё более прямым. - Тело его осмотреть, единственной его наследнице, никто не дал, - добавила она, и в этой фразе прозвучало не только обвинение, но и личная боль. Малек замер. Его обычно ледяные глаза, что до этого прожигали её насквозь, внезапно стали похожи на два куска льда. Он не моргнул, не сдвинулся, лишь еле заметный мускул дёрнулся на его скуле. Он не был готов к тому, что это дело коснётся его лично, но ещё меньше он ожидал, что оно окажется настолько личным для неё. Это был не просто профайл, это была её кровная месть. И кажется, она считала его причастным к этому психопату, что душит своих жертв в храмах. Давид сжал челюсть. В его глазах читалась смесь гордости и тревоги. Он восхищался её смелостью, но и боялся последствий. Она только что выложила самую опасную карту, бросив вызов не только системе, но и самой беспощадной фигуре в комнате. Остальная команда смотрела на Одри с новым, немым уважением. Они видели не просто способного профайлера, а человека с глубокой личной мотивацией. Они ждали. Они хотели узнать, что будет дальше. - Этих предположений недостаточно, - кратко бросил Малек. Он не собирался принимать её слова на веру. В ответ Одри медленно, но уверенно поставила свою чёрную сумку на стол. Без лишних слов она расстегнула её и достала старый, потрёпанный фолиант. Его обложка была выцветшей, а страницы пожелтели от времени. - Это ещё не всё, - сказала она, положив книгу на стол. В кабинете воцарилась тишина. На этот раз её нельзя было назвать просто тяжёлой. Это было молчание, полное ошеломления. Все взгляды, включая и взгляд Малека, были прикованы к книге. Они не понимали, что это, но чувствовали, что она - ключ. - Очевидно, что вы уже понимаете, кто я, - продолжила Одри, её голос оставался ровным. Она не собиралась тратить время на очевидные вещи. - Я нашла эту книгу в саду дома моего дяди, в котором он жил до ареста, больше десяти лет. Сейчас я живу там. Она говорила так, будто это было самое обычное дело, но каждое слово падало в тишину как камень. - Альберт вырвал меня из рук моих родителей-фанатиков, когда мне было шесть лет. Я полагаю, тогда и та секта закрылась, но что стало с ними, я не знаю. Дядя запрещал мне говорить о них. Некоторые молитвы с этой книги я все еще помню. Фелония, до этого сидевшая тише всех, резко заинтересовалась книгой и подалась вперед, попутно надевая перчатки. Достигнув книги руками, притянула к себе и раскрыв, начала листать. Миранда также присоединилась к ней. Одри перевела взгляд на список, который только что показала на экране. - Все те, кто был в этом списке, - сказала она, - это люди, которых он спас. В бумаге, которая оказалась в конце книги, так и было написано: «Те, кого я спас», и затем шёл список. Я не смогла найти в фолианте никакой основной информации о секте - всё было стёрто. Но там были отрывки молитв, которые выглядят как записи проповедей, которые велись в секте. Наконец, она достала из папки пластиковый файл, в котором лежал пожелтевший лист, и протянула его Малеку. - Можем провести экспертизу, чтобы убедиться, что почерк принадлежит Альберту Кларку. Я не думаю, что это совпадение, что в старом списке, который написал мой дядя, записаны имена всех известных жертв «Священника», а ещё трое числятся как умершие, - произнесла она, глядя прямо в глаза Малеку. - В этом списке 10 имен. Малек, не вынимая бумагу из файла, взял её в руки и начал внимательно изучать. Его брови сдвинулись, он выглядел полностью погруженным. В кабинете не слышно было ни звука. Даже если был ознакомлен профайлом, ему было важно увидеть эти материалы в оригинальном виде. Команда, все еще ошарашенная откровениями, начала перешёптываться, глядя на экран. - Интервалы. Это имеет смысл, - пробормотал Кас, указывая на хронологию. - Цикл в 6 и 9 месяцев. Это так странно, мы должны обратить на это внимание. Беру на себя символизм этих чисел в рамках дела. - Да и расположение точек… - добавил Раф, уставившись на карту в планшете. - Мы думали, это круг, но не могли его завершить. А с этими жертвами, которых мы упустили...мы понимаем, что попали в цель. В этот момент Малек поднял голову. Он положил файл обратно на стол. Его взгляд был направлен на Одри. В нём полного одобрения не читалось. Он был, как всегда, требователен. - Как ты можешь быть уверена именно о секте, Кларк? Не думаешь, что детская память может подводить? - его голос был тихим, но в нём слышалась ледяная сталь. - Записи в книге стёрты. Почерк твоего дяди если даже подтвердим, это всего лишь остается как список людей. Краткая фраза может нам служить доказательством? Повторяю, как ты можешь быть уверена, что речь идёт о секте? Одри сделала глубокий вдох, а её взгляд стал ещё более прямым. Она посмотрела на Малека без тени страха. - Потому что, Шеф, напоминаю, та самая девочка, которую он спас, стоит прямо перед вами, - сказала она, и эти слова повисли в воздухе. - Да, я не запомнила этих людей. Она не стала объяснять детали, потому что они были ей не нужны. Её память была единственным и неопровержимым доказательством. - Я не помню точного названия секты, но я помню каждую строчку молитвы с первой страницы этого фолианта. Эти слова были вбиты мне в голову с самого детства. Я могу ошибаться в чём угодно, но не в этом. Одри сделала паузу, позволяя своим словам осесть в сознании каждого. - Я помню каждое слово. Малек опустил голову, его глаза были прикованы к книге. Наконец, он поднял взгляд и посмотрел на Одри. Его лицо было непроницаемо, но в глазах мелькнуло что-то, что нельзя было принять за гнев или удивление. Это было признание, но все таки с каплей недоверия. - И Микаэль допускает расследование дела смерти Альберта его же племянницей? - задал он вопрос, но смотрел не на Одри, а куда-то в пустоту, словно обращаясь к самому Микаэлю. В его голосе не было агрессии, лишь усталая, холодная констатация факта. Давид, до этого молчавший, неожиданно заговорил. - Для нашего директора в этом есть личная выгода? - тихо заметил он, его взгляд скользнул от Малека к Одри, а затем снова к брату. Малек просто задумчиво посмотрел на Давида, не отвечая. Он сунул руки в карманы брюк, игнорируя вопрос, который, казалось, задал не его брат, а кто-то чужой. Его взгляд снова вернулся к Одри. - Что по символизму убийств? - спросил он, его голос был ровным, без эмоций. - Что нарыла? Одри не стала медлить. Она, как и всегда, полагалась на свою интуицию и логику. Она подошла к экрану и быстро сменила слайд, на котором теперь появилась концептуальная схема. - Метод удушения, - начала Одри, глядя прямо на Малека. - Имеет отсылки к «венцу из колючек» - символу страданий и мученичества, что указывает на извращённый религиозный мотив. Она указала на карту. - Каждое убийство совершено в церквях. А последняя, седьмая точка на карте, в которой, предположительно, будет совершено последнее убийство, завершит круг. А следовательно… Одри сделала короткую паузу, чтобы все могли осознать масштабы её открытия. - Семь жертв, семь церквей, семь кругов ада, - она обвела взглядом всех, кто был в кабинете, и её голос стал ниже. - Убийца действует под концепцией «Семи смертных грехов». Она указала на экран. - Альберт Кларк, мой дядя, - произнесла она, глядя прямо на Малека, - был первой жертвой. За ним, как вы знаете, были большие финансовые махинации и не только. Он - воплощение греха жадности. Одри перешла к следующим именам на экране. - Имена других жертв, - она указала на оставшиеся имена в списке, - Эшли Флетчер, Филипп Эванс, Софи Гилберт, Джон Спенсер, Флоренс Мэйсон… Каждая из них, предположительно, связана с одним из оставшихся грехов. Затем она остановилась на имени Джона Спенсера. - Джон Спенсер, - её голос стал жёстче. - Если он был «изменником», он уходит либо в сладострастие, либо в гордыню. Нужно выяснить все факты из его жизни. В моменте с ним имеет значение даже какого рода была измена. Одри перевела взгляд на последние строки. - Известно, что Священнику осталось совершить всего одно убийство. Для него это будет кульминация его цикла. И мы знаем, что осталось только одно имя - воплощение последнего греха. Значит, нам нужно связать каждую жертву с одной из 7 смертных грехов. В кабинете повисла леденящая тишина. Малек смотрел на Одри, в его глазах больше не было неодобрения, но сомнение все не могло покинуть. Однако, он смотрел на карту, на хронологию, на список, и всё сходилось. Всё сходилось в пугающе ясную картину. - И еще, если вы заметили, в конце списка есть дырка, будто кто-то специально убрал, предположительно, одиннадцатое имя. Но это пока не точно, - на этом Одри уже притихла. Взгляд Малека скользнул к пожелтевшему листу, который Одри положила на стол. Он смотрел на дыру, оставленную на месте возможного одиннадцатого имени. Не проронив ни слова, он отвернулся от Одри и посмотрел на команду. Его тон изменился. Он больше не задавал вопросов, он отдавал приказы. - У нас есть шесть известных жертв и один последний, седьмой грех, - его голос был тих, но каждое слово звучало твердо. - В списке осталось четыре нетронутых имени. Ещё одно, предположительно, было вырвано. Он обвёл взглядом команду. - Начинайте пробивать всех четверых. Все факты: живы ли, где живут, чем занимаются. Вся подноготная. Никаких прямых контактов, - Малек сделал паузу. - Я не хочу, чтобы Священник понял, что мы на него вышли. Он посмотрел на Давида. - Если ни один из оставшихся не будет подходить под последний грех который предстоит выяснить, - сказал он, его голос был холоден как лёд, - тогда будем искать, кто мог быть одиннадцатым. И вообще можем ли исключать трех из этих четверых со списка будущих жертв «Священника». Команда замерла, всё ещё переваривая полученные факты, находясь в лёгком шоке. Они сидели неподвижно, уставившись в пустоту. Малек, видя их состояние, снова сжал кулаки. Он подошёл к доске и, схватив маркер, резко ударил по ней. - Вы слышали меня?! Сроки сжаты! У нас нет времени переваривать. Начинайте записывать. Каждому своё. Начинайте работать. Команда мгновенно вышла из оцепенения. Все тут же зашевелились, доставая блокноты и ручки, готовясь к работе. - Меня интересует интервал, в этом есть какой-то символизм. Также беру на себя первых двух имен со списка Кларка, нужно подтвердить точно ли жадность выпала на него, - произнес твердо Кас. - Я следующих двух, - добавила Миранда, записывая в блокнот имя жертв. - Я пятую и шестую жертву, также пройдусь по всем базам за всех жертв, так будет проще собрать все цифры, если они имеют для нас значение, - тараторила Фел. - Мы с Рафом тогда разделим последних четырех жертв, я также по церквям еще раз пройдусь, - подхватил Давид. - Еще неплохо было бы пройтись по архивам, по части психических расстройств, - с энтузиазмом говорил Рафаил. - Тогда я беру на себя секту. Теперь, когда есть доступ ко всей информации…да и я, исходя из своих воспоминании…, - не договорив, уже вклинилась Одри. - Я запретил тебе оперативную деятельность на эту неделю. Но касательно Священника, этот запрет снимаю, - напомнил ей Малек. - А в случае вызовов, Кларк, остаёшься в Бюро. Малек снова сделал глоток воды, пока Давид незаметно качал головой из-за отстранения Одри, и поставил его на стол. Затем он указал на стул, приглашая Одри сесть. Это был жест, который говорил больше, чем слова. Он не просто разрешал ей присутствовать - он давал ей место за совещательным столом команды. Одри, едва заметно кивнув, села. Малек же встал во главе своего рабочего стола, и, опершись руками о его край, подвел итоги совещания. - Все собранные материалы, каждое обновление, каждая крупица новой информации в тот же момент докладываете мне. В конце каждого рабочего дня все материалы будете высылать мне на почту. Без исключения, - его голос не повышался, но звучал грозно. - Даже если нет никаких изменений, это должно по датам фиксироваться. Весь фокус ставим на это дело. Надеюсь городские Джокеры оставят пока нас в покое. Он чуть наклонился вперёд, поставив обе руки на два конца своего стола. Его взгляд прожигал каждого в комнате. - У нас остался месяц, может чуть больше или чуть меньше, если наши прогнозы верны. Месяц. Всего месяц. Если в этот раз не поймаем и не спасем последнего бедолагу, считайте, мы, поставив всё на кон, проиграли. - Он выпрямился, и в его глазах загорелся холодный огонь. - Это вызов не только мне, ещё и вам, как к моей команде. Либо всё, либо ничего. Наступила полная тишина. Все ждали. - В случае упущения в этот раз - распускаю команду, - голос Малека был лишён всяких эмоций. - Все услышали меня, надеюсь? Команда молча кивнула. Каждый из них понимал, что ставки никогда не были так высоки. Теперь это было не просто расследование, а гонка со временем, где на кону стояла их карьера, их будущее и, возможно, жизнь ещё одной жертвы. - Мы ввязываемся во что-то очень грязное, Шеф? - с азартом добавил Давид. - Мне не нравится не содействие полиции. - И Микаэль. Что с ним не так? - поддержал его с улыбкой Кас. - Во что-то, что либо уничтожит всех нас. Либо даст каждому повышение, о котором вы и не мечтали. Вцепитесь за это дело. Не оплашайте. И выгрызьте свой успех, - подняв брови, самодовольно произнес Малек. С этого момента у них не было права на ошибку.

****

Когда все наконец собрались и начали определяться, кому куда нужно идти, Одри, почувствовав его взгляд, быстро наклонилась. Она открыла сейф, спрятанный на полу под столом Малека, и положила туда свою книгу и список. Она чувствовала, что это единственное место, где они будут в безопасности. В этот самый момент Малек, о чём-то вспомнив, резко выпрямился. Его лицо в один миг стало холодным, а тон голоса почти ледяным. - Давид. Рафаил. Кассиэль. Мужская часть команды вздрогнула. Женщины, Фел и Миранда, вместе с Одри заметно напряглись, их лица выражали тревогу. Малек не сразу начал. Он просто смотрел на них, и в его взгляде читалось что-то, от чего по спине пробегали мурашки. Что-то, что говорило: «Да что с вас, с придурков, еще взять?». - Синнер изнасиловал Дойла, Рафаил - свидетель, заявление писать будете, задолбали уже, - Малек только начинал разносить мужскую часть своей команды. Никто сперва не понял этого, порой жуткого, сарказма, и лишь осознав о чем пойдет речь, Рафаил начал улыбаться, явно сдерживая смех. Девушки переглянулись. - Придурки еб*ные, я уже не могу сдержаться в брани, из-за каждой х*рни теперь мне краснеть? - с каждым мгновением интонация Малека была выше. - Уважаемая нежная женская часть нашей команды, извиняюсь, покиньте уже кабинет. Будет неприятно. Позориться не хочу, - добавил он снисходительно, изобразив некую вежливость. Когда девушки уже покинули кабинет, его органайзер полетел в сторону парней и ударился об пол. Несколько ручек и карандашей рассыпались. - Ничего не знаю, встречный друг другу напишете, примирительный у вас будет, ослы! Позор вам на все Бюро! - Малека больше ничего не сдерживало. Его внутренний шок от абсурдности этой ситуации проявлялся руганью, но в голосе говорила и усталость простого человека. Рафаил уже краснел от сдерживаемого смеха, косясь то на Давида, то на Кассиэля. Уже все понимали о чем речь. Давид и Кассиэль, добавляя странной комичности этой ситуации, стояли с невозмутимыми лицами. Ровно расставив ноги на ширине плеч, а руки убирая за спину. - Кто увел девушку Генерала? Вы совсем охр*нели или это я расслабился?