Священник:Последняя жертва.

«Чужие правила — чужая тюрьма».

автор неизвестен

11:07. ТЦ «Atrium» Солнце беспощадно сжигало июльский воздух, превращая его в дрожащее марево. Сирены впивались в уши, разрывая оглушающую тишину паники. Оцепление вокруг «Atrium» было плотным, но за ним, словно на арене, разыгрывался свой спектакль. Тысячи глаз были прикованы к огромному экрану на городской площади, где в прямом эфире транслировалась операция. С неба надрывно гудел вертолет, внося в хаос дополнительную ноту тревоги. В ста метрах от здания, среди мигающих огней, стоял Дмитрий. Он был воплощением стойкости: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, взгляд его суровый и непоколебимый. В этом хаосе он был центром спокойствия, генерал, чье тело было выковано в горниле бесчисленных операций. Но даже в его глазах читалась усталость от этого бессмысленного шоу, устроенного самозванцем, что называл себя Реальным Джокером. - Палач на месте, - сухой голос в рации заставил его слегка расслабиться. Малек Синнер вошел в периметр. Не бежал, не спешил. Он ступал так, будто контролировал не только пространство вокруг себя, но и само время. Его безупречный костюм, казалось, был инородным телом в этом царстве бронежилетов. Он двигался, а за ним, пытаясь не отставать, следовала его команда: Давид, Фелония, Кассиэль, Рафаил и Миранда. На ходу Малек одним лёгким движением снял пиджак и бросил его через плечо в сторону Миранды. Девушка еле успела поймать его, словно ей швырнули что-то бесценное, и теперь крепко прижимала к себе. Это движение было небрежным, но в нём читалась полная сосредоточенность. Под пиджаком на нём оказалась белоснежная рубашка. Он быстро закатал рукава, обнажив крепкие, жилистые предплечья. На правом запястье блеснули черные смарт-часы, на левом же тонкий серебряный браслет. А над рубашкой была туго затянутая портупея, которая фиксировала на боку его табельный пистолет. Это была форма, которая не кричала о его статусе, а говорила о нём. Он был всегда готов. Малек приблизился к Дмитрию, чья стойка была уже не просто генеральской, а солдатской. - Что имеем? - спросил он кратко, его голос был глухим и без эмоций. - Два провода, - ответил Дмитрий, не меняя позы. - Красный или синий. Осталось 17 минут. Этот клоун называет себя Реальным Джокером и требует тебя. Внутри электрического щита главная бомба, она связана с ещё десятью по всему городу. Тип взрывчатки - ТАТР, примерно 8-10 кг. Остальные - 1-2 кг каждая. - Очень по-джокерски, - в ответ ядовито заметил главный следователь. Затем Малек на мгновение задержал взгляд на глазах Дмитрия, в которых читалось “все или ничего”. В этот момент к нему подбежал Давид, протягивая планшет. - Это профайл, Малек. Его зовут Харви Дэш, 45 лет. Бывший техник. Уволен за психопатию. Он… - начал Давид. Малек, даже не взглянув на планшет, вернул её ему. - Там нет ничего, чего я не знаю, - отрезал он. - Почему вы не добились передачи дела к НБР раньше? Я предупреждал вас. Вы дали этому цирку развернуться. Давид сжал папку в руках, его взгляд был полон противоречий. Он знал, что Малек прав, но его самоуверенность всегда была оскорбительной. - Малек, время на исходе, - Дмитрий стиснул зубы. - Этот клоун хочет играть в твои игры. Ты должен выудить информацию. Мы не можем дальше рисковать сапёрами. - Эти, - Малек кивнул головой в сторону главного входа, - эти на месте? - Разумеется, в истерике, - усмехнулся Дмитрий. Малек молча кивнул. Его глаза сузились, а взгляд стал ещё холоднее. Он взглянул на своего единокровного брата, на свою команду, на Дмитрия. Он был их оружием, их спасением. И временами он был их палачом. Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился быстрым шагом к зданию. Он будто и не спешил, но каждый его шаг был наполнен силой и решимостью. И он прекрасно знал, что его ждёт внутри.

****

Малек не спешил. Каждый его шаг по холодному мрамору торгового центра был выверен. Он вошёл в абсолютную тишину, в которой завывание сирен с улицы казалось далёким эхом. За его спиной не было никого, кроме бойцов спецотряда, стоявших у входа. Дмитрий остался снаружи, у командного центра, стиснув зубы и наблюдая за монитором. Малек надел крошечный наушник, зная, что вся команда НБР и Дмитрий теперь слушают каждое его слово. Он вошёл в центральный зал, где тишину нарушал лишь тонкий, нарастающий писк устройства. До взрыва оставалось ровно 13 минут. Издалека он увидел Дэша. Преступник сидел на стуле посреди зала, закованный в наручники, и смотрел прямо на него. На его лице играла ухмылка, но Малек заметил нервное подергивание уголка губ - признак безумия, которое ещё не до конца взяло верх над страхом. В двух шагах от Дэша, нервно переступая с ноги на ногу, стояли трое: мэр города Риманец, глава департамента полиции Клифф и директор НБР - Микаэль. Их лица были бледны. Микаэль, чьи белые волосы были собраны в пучок, теребил пряди, что выбились у него из-под резинки. Увидев Малека, он сделал шаг вперёд, но Малек выставил ладонь, давая понять: не подходи. Глаза Микаэля сверкнули от недовольства, но он сдержался, понимая, что сейчас не время для конфликтов. По периметру стояли бойцы спецотряда и два сапёра возле электрического щита. Малек, не обращая внимания на зловещий писк бомбы, взял свободный стул. Он оглядел помещение. Никаких приветствий. Ничего. Только сухой, его почти шипящий голос: «Жарко у вас». Клифф, чьё лицо уже успело покраснеть, нервно закатил глаза: - У нас нет времени на разговоры, Синнер! - выпалил он, не сдержавшись. Малек повернулся к нему. Взгляд его был настолько ледяным, что Клифф невольно отступил. - И до вас доберемся, - сказал Малек, его голос был тихим, но в нём звенела сталь. - А пока не мешайте. Он резко повернулся к Дэшу, не дав Клиффу шанса на ответ. На лице преступника расцвела широкая, саркастичная улыбка. - Шеф! - воскликнул он. - Приветствую вас! Я так рад, что вы пришли! Малек одобрительно улыбнулся. - В другое время и при других обстоятельствах, - сказал он, - я бы, наверное, дал тебе автограф. Но сейчас ты его не дождёшься. Дэш нервно рассмеялся. - Шеф, - проговорил он, - я-то про вас многое знаю. Неужели думаете, автограф ваш я не откопал? Малек не повёлся на его заигрывание. Он посмотрел ему прямо в глаза и, не меняя тона, задал вопрос, от которого зависит жизнь города. - Будь любезен, подскажи, какой же цвет любила твоя мать?

****

В штабе, за сто метров от торгового центра, наступила напряжённая тишина. Команда Малека слушала происходящее через рацию, прикреплённую к его поясу. Их глаза были прикованы к монитору, где транслировалась картинка с грудной камеры одного из бойцов спецотряда. Услышав вопрос Малека, Давид живо принялся листать бумажный профайл, но секунду спустя вспомнив о чем-то перешел на планшет. Хватило 5 секунд определить, чем именно Малек начинает партию в этот раз. - Его мать психичка, - голос Давида был напряжен. - В детстве повесила его на цветной провод. Спасли соседи. Не обозначено какой именно цвет. Фелония вздохнула, закончив что-то печатать на своём ноутбуке. - Я ставлю сто фунтов, - тихо сказала она. - Он сорвется в этот раз. Точно. Примерно один удар. - А поставить на то - увидишь ли папку летящую на тебя, не хочешь? - саркастично отозвался Кассиэль. Фелония в ответ на это лишь слегка недовольно задела его бок кулаком. Дмитрий, который стоял рядом, усмехнулся. - Добавляю ещё сто. Ставлю на четыре удара в общем. Не меньше. Миранда нервно хихикнула. - Это абсурд. Просто абсурд в такой атмосфере ставить ставки, - прошептала она, но тут же добавила: - Два удара. И сто фунтов. Кассиэль лишь саркастично хмыкнул. - Вас не знаю, но я планирую сегодня дорого пообедать, - сказал он, - ставлю сто двадцать. И не меньше пяти ударов. Он не сможет себя сдержать. Рафаил лишь посмеялся, а Давид молчал, его глаза не отрывались от экрана. Каждый из них знал, что Малек не сможет сдержать себя, и они ждали этого, словно зрители на гладиаторских боях.

****

- Будь любезен, подскажи, какой же цвет любила твоя мать? Улыбка мгновенно сползла с лица Дэша. Он перестал дышать, его тело замерло. Затем по нему прошла мелкая дрожь, которая усиливалась с каждой секундой. Глаза Дэша, которые ещё недавно сверкали безумием, начали медленно наливаться красным, к ним подступали слёзы. Он больше не был «Реальным Джокером». Он был маленьким мальчиком, которого обидел самый важный человек в его жизни. - Как всегда великолепно, шеф. Что еще можно было от вас ожидать? - рвано выдал Дэш. Малек, не сводя с него взгляда, нежно улыбнулся. Его улыбка не была теплой. Она была хищной, как у волка, загнавшего свою жертву в угол. Он не повёлся на комплимент, а лишь начал говорить. - Женщины в целом могут любить разные цвета, - сказал Малек, его голос был тихим, почти медитативным. - Они выбирают разные ожерелья, разные туфли, платья. Сумки подбирают под цвет. Но бывают женщины… оригинальнее. Изощрённее. И не только женщины такие. Он сделал паузу. Дэш молчал, сжавшись в комок. - А что же мать может подтолкнуть на такое, что она аж сына вешает на провод? - Малек прищурился. - Отец красивых вещей мало покупал? Или его вовсе не было? На последних словах интонация Малека стала зловещей. Дэш снова замер, а затем снова по его телу пробежала мелкая дрожь. Из его горла вырвался скулеж, он начал всхлипывать. Прошла целая вечность, прежде чем он смог взять себя в руки. Наконец, через всхлипы, он все же нашел чем задеть Малека в ответ: - А что…м-мужчину может…может под-дтолкнуть, что он…решает…избить…м-молодую девушку? Из-за того, ч-что…ему не нр-равится рыж-жий цвет? На этот болезненный вопрос, Малек, мгновенно сняв маску невозмутимости, резко поднялся. Он навис над ним, поставив обе руки на подлокотники стула, на котором сидел преступник. Голос его стал холодным, как лед. Следующий его вопрос тянулся зловеще и долго. - Какой. Цвет. Любила. Твоя. Мать? - слова вылетали из него, друг за другом, как пули, в одинаковом интервале. Дэш, сломленный и дрожащий, коротко ответил: К-красный. Малек не стал уходить, он остался нависать над ним. На лице его заиграла улыбка, но она не дошла до глаз. Он смотрел на него с недоверием. Дэш, почувствовав, что ему еще не доверились, нервно закивал, пытаясь спасти положение. - Красный, - утвердительно сказал он, мгновенно собравшись, будто вовсе и не скулил. - Она очень любила свое красное кружевное платье. Малек улыбнулся одновременно жутко и одобрительно. Он отступил от стула и махнул рукой бойцам спецотряда. - Уводите.

****

Команда сосредоточено смотрела на мониторы. - Оу, да, - выдохнула Фелония. - Начнется. Готовьте денюжки. Кассиэль, наклонившись к экрану, замер. Малек остановился прямо перед лицом преступника. Секунда, ещё одна. - Да емае, - выдохнул Кассиэль. - Неужели он сдержится? Рафаил прыснул в кулак, наблюдая за этим: - Считай, дорогой обед отменяется.

****

- Уводите. Два бойца схватили Дэша под руки и потащили его к выходу. Преступник, всё ещё всхлипывая, сопротивлялся. Когда они уже почти достигли входных дверей, Малек резко и громко приказал: - Режьте синий. Слова Малека разорвали тишину. Дэш, услышав это, мгновенно перестал всхлипывать. Его глаза расширились от ужаса, и он начал истошно кричать, вырываясь из рук бойцов: - Нет! Красный! Иначе вы все умрете! Шеф, город умрет! Но солдаты не дали ему вырваться, и вскоре они скрылись вдали от главного выхода, хотя крики Дэша всё ещё доносились с улицы. В зале, где кроме Малека остались лишь трое чиновников и сапёры, повисла напряженная тишина. Трое начальников переглянулись. - Он же сказал красный! Почему синий?! Режем красный! - в панике выпалил Клифф, обращаясь к Малеку. Мэр его поддержал, но Малек не стал объяснять. Его взгляд был холоден. - Режьте синий. Не обсуждается, - жёстко приказал он. Мэр хотел было что-то ответить, но Малек оборвал его: - Если настаиваете на красном, то за трупы ваши никто отвечать не будет. Мэр осёкся. Клифф, схватившись в панике за воротник Малека, начал причитать: - Красный! Он же мог специально сказать, чтобы ты не выбрал красный, дурак! Микаэль попытался привести их в чувство. - У нас осталось меньше трёх минут, надо собраться, а не конфликтовать, - его обычно спокойный голос дрожал. Бойцы, стоящие по периметру, напряглись. Дмитрий по рации отдал им приказ разнять их, но они не успели. Спустя секунду после приказа Малек резко ударил Клиффа кулаком в лицо, и тот сразу же отлетел, схватившись за нос. Бойцы, которые уже собирались подойти, замерли. Они не прикоснулись к Малеку. Он сам уважительным жестом руки остановил их, давая понять, что всё под контролем. Клифф же стал вторым, кого в истерике уводили бойцы из ТЦ. Повернувшись в сторону щита, он снова гаркнул сапёрам: - Режьте синий, это приказ! Следующие пятнадцать секунд были мучительно долгими. Сапёр, мысленно приготовившись к худшему, прикрыл глаза, поднёс инструмент к синему проводу и, задержав дыхание, наконец отрезал его. Бомба, меньше минуты до взрыва, мгновенно была деактивирована. Повисла тишина. Послышались вздохи облегчения. Через полминуты поступила информация с рации. Дмитрий по ту сторону произнёс: «Все бомбы деактивированы. Операция завершена».

****

16:14. Кабинет Микаэля Уже в полдень, когда суматоха на площади улеглась, Малек сидел в кабинете директора НБР. Сам он был воплощением усталости, но его глаза, обводящие кабинет, были остры, как всегда. Микаэль сегодня особенно был вне себя, а Малек же, рассматривая его награды, даже фыркал и его губ коснулась легкая усмешка. Он уважал Микаэля за его ум и опыт, но презирал за излишнюю дипломатичность. Директор НБР - главная должность в их профессиональном мире. Она открывает все двери и даёт все права: и на закон, и на беззаконие. Так почему же этот глава НБР услужливо пытается сохранить баланс между ведомствами, которые только портят всё, а не помогают элитному бюро? Малек неспешно прошёлся по широкому кабинету, провёл рукой по большому дубовому столу, что примыкал к столу Директора. Затем он неспешно сел и, прикрыв глаза, удобнее устроился на кожаном диване. Вдруг резко распахнулась дверь. Микаэль вошёл, поспешно убирая телефон в конце разговора с кем-то из министерства. Он встал напротив Малека и нервно вздохнул, готовясь к тяжёлому разговору. Потирая переносицу, он всё же не выдержал и начал говорить. Малек просто ровно и холодно смотрел на него. - Синнер. Малек…Так…почему, - после каждого слова Микаэль все сильнее задыхался от нарастающего гнева. - Почему же ты такой…, - поднял левую руку Микаэль и невольно сжал в кулак, сам смотря куда-то в пол. - Конченый, - выдал Малек, раскрыв ладонь и согласно кивнул. - Что ты сказал? - Конченый идиот, - еще тверже дополнил Малек и сам не сдержал улыбки от своих слов. - И правда. Какой же ты конченый идиот. - одновременно и шокировано, и обреченно ответил Микаэль. - Клифф меня вынудил. Заметь, он гораздо бОльший идиот чем я, - говоря это, Малек насмешливо поднял указательный палец. - Ты издеваешься?! - озирался Микаэль в поиске предмета и кинул в Малека первую попавшуюся папку в руки. - Я еле отвертелся от санкции для Бюро! Мало того, Клиффа избил, еще в камере достал этого психопата! Блять, целых три удара тебе хватило, чтобы в медпункт его еще упрятали. А эти психи любят потом жалобу писать на побои. Вот нахрена вы мне такие проблемы рожаете на месте?! - Когда за побои нас наказывали? - все еще улыбался Малек. - Думаешь я вечно твою задницу прикрывать буду? Как с Уильямс или с тем же Кларком не выйдет больше, - понизив тон, довольно серьезно сказал Микаэль. На этих двух фамилиях у Малека содрогалось все нутро и Микаэль, по мнению Малека - гад смазливый, знал куда бить. - Последствиями своих действий разбираюсь отныне сам, - резко поднялся Малек. - Могу идти, начальник? - процедил вопрос он. - Малек, мы оба знаем друг друга годами и работали также долго бок о бок. Мы вложили много сил, чтобы оказаться там, где мы сейчас. И я бы не хотел терять своего главного следователя. Пожалуйста, перестань чувствовать себя Богом. Не знаешь, когда постучат снизу. - успокаивающе и даже с мольбой говорил Микаэль. - Микаэль, хватит говорить со мной как с психопатом, - привычно засунув руки в карман, Малек уже мягче улыбнулся. - Если скоро еще спугнёшь нового профайлера, по счёту пятого блять, то действительно запишу тебя в реестре “Палач-психопат”, понял? Малек искренне залился смехом на очередное замечание начальника и уже выглядел довольно расслабленным. - Новый профайлер - интересный материал. Ты уж не волнуйся за неё, - ребячески выдал Малек. - Гадина…убирайся, - обессиленно нахмурился Микаэль. - И это моя премия за успешную операцию? - не унимался Малек с издёвкой. - Убирайся. Вон. - указал пальцем Микаэль в сторону двери. - Жаааль, - окончательно уважившись, Малек медленно направлялся к двери. - Придется отменить покупку нового костюма, - сморщив нос, пожал плечами и открыл дверь. - Не костюм, а взыскание тебе, - устало произнес Микаэль вслед ему. - Валяй, - бросив это за спину, Малек поднял правую руку в прощальном жесте. И так же быстро скрылся в дверном проеме.

****

20:13. Штаб НБР Солнце, уставшее от долгого июльского дня, клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки оранжевого и красного. Его последние лучи пробивались сквозь широкие окна конференц-зала НБР, освещая пустые чашки из-под кофе, обрывки бумаг и разбросанные по столу ручки. В воздухе витал запах усталости и только днем пережитого напряжения. В зале сидела команда. Они были в ожидании. Фелония, скрестив руки на груди, постукивала пальцами по столу, её взгляд был прикован к двери, будто она ждала не столько Малека, сколько его очередного безумного поступка. Рядом с ней сидел Давид, всё ещё поглощенный мыслями об операции. Он задумчиво вертел в руках ручку, его брови были нахмурены, а на лице читалась смесь гордости и недоумения. Рафаил, пытаясь разрядить обстановку, тихонько насвистывал какую-то мелодию, пока Кассиэль, опершись локтями на стол, рассматривал собственные ногти. Он выглядел до абсурда равнодушным, но лёгкое напряжение в его плечах выдавало его с головой. Миранда, казалось, всё ещё не отошла от пережитого. Она тихонько теребила край своей рубашки, её глаза были широко распахнуты, и в них отражалось всё потрясение, которое она испытала за этот день. - Больше всего в своей жизни я жалею про тот день, - раздался тихий голос Кассиэля. - Когда попал в руки к Малеку. Все сперва тихо переглядывались, и затем, одновременно залились громким смехом. Миранда, пытаясь успокоиться, вытерла слёзы. - Он правда такой...он… - Тиран, - продолжила за нее Фелония. Давид, не отрывая взгляда от ручки, ответил: - Тиран - это не то слово. С ним не выживают, ты знаешь, Миранда. К нему просто привыкают, и то не все. Посмотри на нас. Мы еле удержались. А сколько профайлеров сбежали за полгода? Трое? Двое? - Четверо, - поправил его Кассиэль, хмыкнув. - И каждому он устроил весёлую жизнь. Интересно, какая будет эта? - Со стороны мы звучим как мазохисты с созависимостью к Шефу, - иронично заметил Рафаил. Фелония, посмеявшись замечанию Рафаила, тяжело вздохнула: - Мне все равно какой она будет, лучше вы думайте с каким объемом работ он теперь завалит и как он выпотрошит нас в этот раз. - Дерьмо. Косячит полиция, тормозит департамент, а расплачиваемся мы. Как еще мы могли забрать дело у них? - задавался вопросом Кассиэль. - Что насчет новенькой, он придёт, - сказал Давид, и в его голосе прозвучала тихая, непоколебимая уверенность. - И скажет, что эта - “интересный материал”. Это его любимая фраза. А что до линчевания нас… Давид не смог закончить свою мысль. В моменте дверь резко распахнулась и быстрым шагом Малек несся к столу. - Давид, эта - действительно интересный материал. А что до линчевания, я конечно подготовился, - на ходу чеканил Малек. Малек не стал садиться. Он обошёл стол и остановился за спиной Давида, положив руку ему на плечо. В комнате повисла тишина, настолько плотная, что её можно было резать. Команда, не отрывая взгляда от своего лидера, напряглась, готовясь к разносу, который, как они думали, уже давно должен был случиться. Но Малек, вопреки их ожиданиям, не стал кричать. Его голос был спокойным, но в его интонациях звучала мрачная, холодная философия. - Мир - вам не сад, который даёт по заслугам, - тихо начал он. - Мир - джунгли и я уж знаю, что я говорю. Урожай всегда принадлежит тому, кто осмелится вырвать его с корнем. Некоторые ищут оправдания в холодной тени закона. Другие же… - он слегка наклонился, и его взгляд стал ещё более острым. - Другие стоят под открытым солнцем, их руки обагрены, а души обнажены. Они честны в своём уродстве. И в конечном счёте, обе дороги ведут в одно и то же место. А прощения нет и не бывало. Он выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то зловещее. Он обвёл глазами каждого и затем взгляд его будто медленно покидал реальность, остановившись на одной точке. - Если вам не дают, - его голос стал чуть громче, - берете силой. Правила, что давно стали пережитком прошлого, не должны стоять на вашем пути. Потому что, если вы позволите им себя остановить, - его взгляд задержался на каждом, - Синнер лично придет по ваши души, и спросит за каждого гражданского, которого потеряли из-за вашей халатности. Малек не ждал ответной реакции. Его глаза, которые только что блуждали в какой-то своей бездне, вновь обрели холодный, целенаправленный блеск. Он переключился на работу, и его голос теперь звучал как выверенный, отточенный инструмент. - Миранда, - обратился он к ней, и она вздрогнула. - Разбудишь меня завтра утром звонком. Мы идём в полицейскую академию на лекцию, если, конечно, в свете последних событий её не отменили. Идете со мной с Давидом. Там проконтролируешь вопросы по ходу мероприятия и после лекции дашь короткое интервью каналам о сегодняшнем. Иначе эта пресс-конференция полиции ни на что не годится. Обеляй НБР и меня, в частности, перед общественностью. Миранда молча кивнула, быстро доставая планшет, чтобы записать поручение. Затем Малек перевёл взгляд на Рафаила. - Рафаил, - его голос стал ещё твёрже. - Лично проконтролируешь, чтобы письмо с требованием вести архивы преступных дел теперь строго с цветными фотографиями, а не как попало, и с чётким качественным изображением, дошло до всех департаментов. Мне плевать, какое это дело может быть. Рафаил кивнул, его взгляд стал серьёзнее. Малек повернулся к Кассиэлю. - Кассиэль, - Малек даже не смотрел на него. - У тебя есть неделя. Разошлешь письмо и получишь ответ от коммерческих объектов о том, что все электрические щиты и любые тех. предметы в торговых центрах или магазинах, которые открываются дверцей, должны быть убраны с главных этажей в подсобные помещения. А если нет, то пусть строят что угодно, но убирают их с глаз долой. Мне нужны фото-доказательства о выполнении. Я лично всё проверю. Закончив, Малек перевёл взгляд на Давида. Он сделал шаг, остановившись прямо перед ним. - И последнее, Давид, - его голос понизился. - Найди тома, все файлы, отчёты, и любые материалы, связанные с Кларком. Я хочу, чтобы они ждали меня на почте. Завтра, утром. Надо освежить память. Давид удивлённо поднял брови на брата. - Зачем поднимать дело больше пятилетней давности? - в его голосе звучало искреннее недоумение. - Потому что новый профайлер подозрительная однофамилица с ним, - спокойно ответил Малек. - А что ещё интереснее - так как же она составила профайл Священника? При этих словах все ошеломлённо переглянулись. Фелония, раскрыв рот, тихо спросила: - Священника? Малек согласно кивнул, разделяя их удивление. Кассиэль, хмыкнув, тихо прокомментировал: - Девочка зашла с козырей. Малек на мгновение замолчал, обдумывая что-то про себя. Затем, будто приняв решение, заявил, что оставляет их. Он саркастично произнес: - Ну что, господа. Наставления услышаны. Задачи поставлены. Линчевание было не суровое. А теперь я удаляюсь, - улыбнулся он наигранно и продолжил. - Да и генерал зовет меня на ужин. Говорит, заработал сегодня пару сотен фунтов. Команда подозрительно притихла. Все сжались на своих местах, стараясь не смотреть на Малека. Их лица выдавали страх. Малек с усмешкой обвёл их взглядом, давая понять, что догадался об их споре. - Что сидим? Все свободны, - наконец хлопнул он, и, повернувшись, вышел из кабинета в весёлом расположении духа, попутно напевая короткое женское имя: - Одри Кларк, Одри Кларк, интересная Одри Кларк, кто ты такая,Одри Кларк?