Сизо-зелёный туман

Прохладный компресс требовал от оруженосца лежать спокойно и Дикон расслабился было, пока Рокэ колдовал над синяками, и кое-где рассеченной до крови нежной коже, расцветшей уже темно-красным и фиолетовым. Липкую до омерзения ледяную ярость закипавшую в нем, Рокэ отгонял до поры. Понимал уже, что здесь виновато не случайное падение в кусты колючек, но следовало на время отодвинуть чувства и выяснить все доподлинно. Дикон расслабился было, но сейчас опять, приподнявшись на локте лежал, подобравшись весь, хмурый и настороженный. Момент явно был неудачный, но Рокэ прекрасно понимал, что удачного момента в такой ситуации существовать не может: — Рассказывай. — Велел он Ричарду, придав голосу как можно больше спокойной деловитости, садясь на стул рядом, и все-таки тихо предостерег, так, на всякий случай, — Все, как было рассказывай. Заговорил юноша не сразу, ему сейчас и без того было тяжело, стыдно говорить, он глотал слова, но начал и как прорвало: давился фразами, вздрагивал сам от снова нахлынувшего страха, но говорил: — Они сказали, что искали меня, сказали слушаться... Я ответил... — Юноша зажмурился, пережидая приступ слез, Рокэ не торопил. Только, когда Ричард перестал кусать губы и задышал ровнее, подтолкнул вопросом: — Что же вы ответили? — Ясно стало совершенно, что Ричард был сейчас не в себе. В здравом уме разве доверился бы он Рокэ Алве, заклятому врагу, в таком деликатном деле? Разве лепетал бы, словно напуганный ребенок? Глядя на жалкое это зрелище, ясно было совершенно, значит так и будет сейчас лучше — действовать с ним, как с растревоженным ребенком, бережно, с осторожностью. Гордого обычно юношу, сейчас испуганно косящегося на Рокэ и нервно вздрагивающего, было жаль, хотелось утешить хоть немного, и Рокэ, протянув руку, едва коснулся волос, успокаивающе погладив по затылку. Ричард, растерянный, позволил это, более того, уже доверив Рокэ постыдную тайну, то есть доверившись совершенно и полностью, сам тянулся к ласке. — Я сказал... Не помню точно, но... Я нагрубил. Они мне угрожали. Коннер... Он не взбесился, нет, спокойно так, молча снял с лошади седло, бросил на землю... Остальные... Стянули с меня штаны и... Панталоны тоже. Дальше... Связали ноги. — Неловко завалившись чуть на бок, нервно махнув рукой, Ричард коснулся коленей. — Здесь. Ветки какие-то наломали. Удары я не считал, то есть, сбился после четвертого. Рокэ еще раз дотронулся макушки Ричарда, показалось волосы его влажные, как бывает от лихорадки или в жаркий день у воды; провел к шее и еще раз, медленно, успокаивающе. Дикон всхлипнул уже не таясь, его голос стал тише: — Сдернули с седла на землю, я не мог встать... Они меня... Перевернули, ноги задрали вверх... Положили опять на седло... Он... Этот... Снял свои... Нет. — Ричард осекся, зажмурился, глянул растерянно в пространство перед собой, будто бы даже улыбнулся, — Этого не было. Все мне приснилось. Не было ведь... Двое держали за ноги, я лежал спиной на земле, а он стоял на коленях, я не разглядел, я не видел... Рот мне завязали, а с глаз повязка сползла. Не было... Слёз Дикон больше не стеснялся, он их не замечал. Слёзы ручьями текли по лицу, хотелось бы верить, принося юноше хоть какое-то, но облегчение. Последние его слова, если это правда... Рокэ вдохнул и выдохнул, успокаивая уже себя. — Убью. Юноша вскинулся, потянулся к Рокэ, как тут было не подхватить. Дикон вцепился ему в рубашку, прильнул, замотал головой. — Нет? Ричард судорожно кивнул, подтверждая, сипло выдавил из себя, стараясь самого себя уверить: — Нет! Мне приснилось потом. Я испугался... Рокэ осторожно, но непреклонно освободился от вцепившихся в него взмокших рук и встал. Тихая черная ярость клокотала в груди, но он не хотел пугать ею юношу еще сильнее. Рокэ мягко касался и без того охваченного страхом Ричарда, устраивая того лежать в приемлемом положении: подушку под локоть спереди и подоткнуть одеяло сзади у поясницы: — Веревкой или руками? — Ч-что? — со всхлипом переспросил юноша. Через удар сердца в медленный вдох Рокэ повторил ему ровно и четко: — Держали за ноги руками или связали веревкой? Ярость совсем не давала думать и медлить, Рокэ действовал быстро, ему нужно было увидеть! Обойдя кровать и наклонившись к ногам Ричарда, один за одним он аккуратно, но без промедления снял с него сапоги, задрал штаны, обнажая щиколотки, вторя Дику: "Веревкой". Ричард, зажав себе рот ладонью, завыл: — Этого не было, — даваясь рыданиями, уткнулся в подушку, — Не было!...