Потерянные мечты

Вечерний воздух у озера был прохладен и влажен, он пах мокрыми водорослями и осенней листвой. Ви шла по самому краю воды, автоматически следя, чтобы подол мантии не зацепил пену у кромки, но мысли ее были далеко. Они метались, как пойманная в сети птица, и все кружились вокруг одного имени, одного образа — Регулус. Она снова и снова прокручивала в голове тот миг: вспышка ликования, безумное облегчение после матча, и это внезапное, неудержимое желание прикоснуться к нему, убедиться, что он цел, невредим, что он — вот он, реальный и живой. Она прикоснулась к его щеке, ощутив под подушечками пальцев удивительный контраст: холодный осенний воздух и мягкую, удивительно нежную кожу. И этот мимолетный взгляд его — растерянный, удивленный, пойманный врасплох. «Дура, дура, дура!» — бичевала она себя мысленно, сжимая пальцы в кулаки. Зачем она это сделала? Выставила напоказ свои чувства, которые сама еще толком не могла осознать. А он... он ничего не сказал. Ни слова. Весь вечер они веселились, как обычно, как старые друзья, празднуя победу. И его молчание было хуже любых слов. Означало ли оно, что он не придал значения ее порыву? Что для него это был просто дружеский жест, стертый в общем веселье? Но тогда откуда эта тень растерянности в его обычно таких ясных глазах? Эти вопросы грызли ее изнутри, не давая покоя. Она так увязла в своих мыслях, что почти прошла мимо одинокой фигуры на берегу. На том самом месте, где они разговаривали в прошлый раз, сидела Андромеда, обхватив колени руками, и смотрела в темную воду. Ви замедлила шаг. Ей отчаянно хотелось сейчас не оставаться наедине с самой собой, а поговорить с кем-то, чтобы хоть ненадолго заглушить этот назойливый внутренний голос.  — Сегодня одна? — тихо спросила Ви, мягко опускаясь на холодный камень рядом с Медой. Та вздрогнула, оторвавшись от своих дум, и кивнула, не глядя. — Да, — ее голос прозвучал приглушенно, почти утонув в плеске волн. — Хотелось побыть одной и подумать. В ее тоне сквозила такая отстраненность, что Ви почувствовала себя незваной гостьей.  — Прости, — поспешно сказала она, уже поднимаясь.  — Нет, останься, — Меда неожиданно протянула руку и коснулась ее запястья. Легкое прикосновение, но полное невысказанной просьбы. — Я не это имела в виду. Просто... тяжелые мысли. Ви опустилась обратно, и они сидели молча, слушая, как ветер гуляет в оголенных ветвях ив. Наконец, Ви набралась смелости.  — Почему ты испугалась тогда? — спросила она осторожно, ступая на зыбкую почву. Меда горько усмехнулась, все так же глядя на воду.  — Ты ведь не знаешь его, да? — это был риторический вопрос. Если бы Ви знала, все было бы иначе. — Это был Тед Тонкс.  Ви прокручивала в голове имя и фамилию парня, пытаясь вспомнить, слышала ли она о нем что-либо.    — Он маглорожденный, — тихо, почти шепотом, добавила Андромеда, и наконец повернулась к подруге. В ее темных, почти черных глазах читалась смесь страха и вызова. И все пазлы в голове Ви сложились в единую, безрадостную картину. Перепуганная наследница древнейшего чистокровного рода, пойманная в объятиях с маглорожденным. Все встало на свои места с леденящей душу ясностью.  — Ты осуждаешь меня? — прямо спросила Меда, и в ее голосе слышалась готовая к бою сталь.  — Я? — Ви искренне рассмеялась, и смех ее прозвучал неожиданно громко в вечерней тишине. — Едва ли. Кто я такая, чтобы осуждать?  — Ты — такая же чистокровная, как и я, — безжалостно констатировала Меда. — Представительница древней и уважаемой фамилии. Узнай твоя семья, что ты спуталась с кем не следует, крики о том, что ты — позор рода, были бы обеспечены. Я знаю, о чем говорю.  — Ты права, — хмыкнула ви. — Но я ведь общаюсь с Сириусом. С тем самым Блэком, который первым из вашего славного рода «спутался» с кем попало. И знаешь что? — Ви повернулась к Андромеде, ее взгляд стал твердым и ясным. — Мне плевать. Я не стану отвергать близких мне людей только из-за того, что их поступки не одобрила бы моя семья. Так что осуждать тебя для меня — последнее дело.  — Цисси бы меня не поняла, — тихо проговорила Меда, и ее плечи сгорбились. — Она мягкая и добрая, но отступления от семейных ценностей не понимает, а Белла… — голос ее оборвался, и она замолчала, сглотнув ком в горле. — Белла, я думаю, прикончила бы меня собственными руками за такое. Ви вспомнила о Белле, холодной и статной девушке, любительнице темной магии, жаждущей попасть в ряды набирающего силы Волан-де-Морта. И зная ее характер и приверженность к чистоте крови, ее фанатизм к Темному Лорду, который стремится к власти и жаждет избавится от всей грязи в волшебном мире, Белла бы разозлилась на оступившуюся сестру. Но точно не убила бы, нет. Ви это знала. В Белле есть любовь к сестрам, ее сердце еще не зачерствело от чрезмерного использования темной магии. Белла бы наказала, воспользовалась бы Круцио, но точно бы не убила. Пока нет.   — И что ты думаешь делать? — спросила Ви, выводя их обеих из мрачных раздумий.  — Не знаю, — честно призналась Андромеда. Вдруг ее лицо озарилось теплой, счастливой улыбкой. — Тед... он любит меня. И обещает защитить ото всех. Он такой смелый, — она покачала головой, — и такой наивный. Моя семья никогда его не примет. Они выгонят меня за такое из дома. Она умолкла, а потом в ее глазах, полных слез, вспыхнул крошечный, но упрямый огонек надежды. — Но… иногда я думаю о том, что я могла бы сбежать с ним… куда-нибудь далеко-далеко, где нет разделения по крови и глупых предрассудков. Взять и сбежать из дома ради любви. Оставить все позади.   — Если решишься, — твердо сказала Ви, сжимая ее холодную руку в своей, — дай мне знать, где обоснуешься, я обязательно тебя навещу. Блэк посмотрела на нее с изумлением, не до конца веря в услышанное, но осознавая, что если для всей своей семьи она будет считаться оступившейся, с ней останется человек, который от нее не отвернется. И еще неопределившуюся Меду это подбадривало.  — Ну а что насчет тебя, Ви? — неожиданно спросила Меда, и ее взгляд стал лукавым. Ви только ахнула — у Блэков это получалось виртуозно, мгновенно перехватывать инициативу. Она сделала вид, что не понимает. — О чем ты?  — Мы девочки Блэк очень наблюдательны, как ты знаешь, Андромеда загадочно улыбнулась, и ее глаза блеснули. — Поэтому твой… милый подарок Регулусу заметила и я, и Цисси.   — Ты забыла сказать, что Блэки еще очень тактичные, раз вы решили не расспрашивать меня прямо там на стадионе, — съязвила Ви, чувствуя, как предательский румянец заливает ее щеки.  — Да, тактичности нам тоже не занимать, — парировала Меда, явно наслаждаясь моментом.  — Это было просто дружеское поздравление, ничего больше.   — Ты пытаешься убедить в этом больше меня или себя? — Меда сощурила свои темные глаза, пытаясь вывести Розье на чистую воду.  Салазар, эти Блэки сведут ее с ума! Ви замолчала, сражаясь сама с собой. Нет, в тот момент она не думала о дружбе. В тот миг ею двигало что-то гораздо более сильное, теплое и пугающее.  — Ой, все! — наконец выдохнула она, сдаваясь. — Какая разница, что я хотела этим показать? Регулус воспринял это просто как дружеский поцелуй в щеку в честь его первой победы. Ничего больше! — Ви уже не выдерживала этого напряжения.   — Ну конечно, — снисходительно протянула Меда. — Поэтому он на секунду замер и выглядел так, будто в него ударили молнией. От чисто дружеского жеста.  — Он растерялся, потому что я раньше никогда так не делала! — уже почти с отчаянием воскликнула Ви. — А в этот раз меня просто переполняли эмоции после матча! Он же чуть не разбился! Вот и все!  — Никогда не делала, значит? — Меда поднесла палец к губам с преувеличенным любопытством. — А зачем тогда сделала? — Блэк не сдавалась и давила на Ви, чтобы та наконец призналась хотя бы себе, что относится к Регулусу уже далеко не как к другу.   — Я же говорю, я за него переволновалась! Он чуть не разбился! — Розье уже теряла контроль над эмоциями и злилась.    — Значит, Регулус тебя волнует? — добила ее Андромеда, и на ее губах играла победоносная улыбка.  — Да! — выпалила Ви, ослепленная собственными эмоциями. — Как друг, конечно же! — поспешно добавила она, но было уже поздно. Меда лишь медленно, многозначительно приподняла одну идеальную бровь.  — Неужели? И в этот миг на Ви обрушилось осознание. Оно накатило волной, леденящей и оглушительной одновременно, смывая все сомнения и отрицания. Она сидела, не в силах пошевелиться, смотря в воду широко раскрытыми глазами, в которых читался чистый ужас. Провал. Полный и абсолютный. Розье влюбилась в Блэка.

*** 

Среда. Учебная неделя тянулась томно и обманчиво спокойно. Ви с фанатичным упорством, несвойственным ей обычно, погрузилась в учебу, став почти что постоянной обитательницей библиотеки. Она сама себе внушала, что хочет блеснуть перед преподавателями и зарекомендовать себя на следующий год. Или она просто убеждала себя в этом, скрываясь в библиотеке от красивых серых глаз, которые, казалось, преследовали ее практически повсюду. В гостиной, в Большом зале, в классах на уроках.  После того разговора с Медой, который всколыхнул в ней все, Ви с болезненной ясностью осознала: ее чувства к Блэку давно перешагнули невидимую грань дружбы. И теперь единственным спасением было бегство. Она панически боялась, что если Меда смогла разглядеть эту трепетную, нежную и пугающую истину, то Регулус со своей чертовой проницательностью, которая, видимо, передавалась всем Блэкам по наследству вместе с гордым профилем и состоянием, рано или поздно тоже всё поймет. А к этому Ви не была готова. Пока — точно нет. Ей отчаянно требовалось время, чтобы перебрать в памяти каждую улыбку, каждую шутку, каждый взгляд и понять, в какой же именно момент она свернула с протоптанной тропы «он мне просто друг» в эти непролазные, чарующие дебри. Розье сидела в своем привычном уединенном уголке библиотеки, уставившись в пергамент с текстом о свойствах чешуи огненного краба, но буквы расплывались перед глазами, складываясь в знакомую ухмылку. Мысли по старой колее вновь и вновь возвращались к нему. Внезапно свет от ее лампы померк, перекрытый высокой, узкой тенью. Ви медленно подняла глаза, и ее удивлению не было границ. Перед ней стоял Рабастан Лестрейндж. Кто-кто, но именно Лестрейндж-младший никогда не отличался маниакальной тягой к знаниям. Что он мог забыть в этом царстве пыльных фолиантов и строгой мадам Пинс, Ви не могла взять в толк.  — Привет. Не помешал? — его губы растянулись в непривычно радушной, открытой улыбке. И, не дожидаясь ни приглашения, ни ответа, он бесцеремонно опустился на стул рядом, так что дубовое сиденье жалобно скрипнуло.  — Привет, — голос Ви прозвучал сдавленно и немного растерянно. Ее пальцы инстинктивно сжали перо, оставляя на пергаменте кляксу.  — Над чем работаешь? — с нескрываемым любопытством он заглянул в ее конспект. — Эссе по уходу за магическими существами. Не самый мой любимый предмет.   — Да… — она нервно сглотнула. — Я тоже не фанат.  Рабастан облокотился на спинку стула, его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на растерянных глазах. — А я, вообще-то, тебя искал. У Ви от неожиданности еще выше взлетели брови. — Меня? — Ну да. Хотел предложить прогуляться в Хогсмид в эти выходные, — он произнес это легко и непринужденно, будто предлагал одолжить перо. Удивление Ви нарастало с каждой секундой, превращаясь в легкую душевную панику. Вместе? С ним? Лестрейнджем?  — Эм… Вместе? — выдохнула она, и ее собственный голос показался ей до смешного неуверенным.  — Ну да, — он лишь пожал плечами, словно в его предложении не было ровным счетом ничего сверхъестественного. — Если у тебя уже были планы, то мы можем просто недолго погулять или посидеть где-нибудь, а дальше ты могла бы пойти по своим делам. На самом деле, у Ви не было никаких планов. Ни Цисси, ни Меда еще не обсуждали с ней, пойдут ли они в Хогсмид.   — Нет... Планов нет, — почти машинально призналась она.  — Вот и славно! — его лицо снова озарила та самая победоносная улыбка. — Значит, встретимся после обеда у главных ворот. Ви буквально опешила от такой наглой, уверенной настойчивости. Она же не сказала «да»! Она лишь констатировала факт отсутствия иных планов. Но он уже все решил за нее, расставил все по полочкам, как шахматные фигуры. Возражать что-то сейчас казалось невежливым, почти глупым, но этот напор вызывал легкое головокружение. Она уже открыла рот, чтобы как-то оговорить условия, смягчить его уверенность, но Рабастан резко поднялся, отбросив тень на ее стол. — Не буду тебе больше мешать, — бросил он через плечо и растворился между высоких стеллажей так же стремительно, как и появился. Ви осталась сидеть в гробовой тишине библиотеки, снова наедине со своими хаотичными мыслями, которые теперь крутились вокруг загадочной фигуры Лестрейджа. И в глубине души она лишь отчаянно, почти молитвенно надеялась, что Рабастан не выстроит из этой простой прогулки нечто большее. Не превратит ее в свидание. Вот этого она уж точно не хотела. Ни капли.  

***

Пятница. Парты в подземном классе зелийварения были залиты слабым светом от пламени под котлами, отбрасывающим причудливые танцующие тени на стены. Воздух был густым и пряным от ароматов сушеных трав и загадочных настоек. Ви и Регулус, как это вошло у них в привычку — молчаливое, негласное правило, — занимали одну парту. В эти моменты, погруженный в точную магию рецептов, Регулус всегда преображался: его движения были выверенными, взгляд — сфокусированным и острым, а речь — лаконичной до минимализма. Тишина между ними была комфортной, наполненная лишь бульканьем зелий и скрежетом ступок. Но сегодня что-то было иначе. Ви чувствовала, как его внимание время от времени скользит в ее сторону, а не приковано целиком к мерцающей жидкости в его котле. И вот, когда Слизнорт отвернулся, чтобы помочь с убегающим из котла зельем парню с Рэйвенкло, Регулус сделал шаг ближе. Его плечо почти коснулось ее плеча, а голос прозвучал тихим, сокровенным шепотом, предназначенным только для нее, едва слышным под шипение их зелий.  — У тебя есть планы на завтра? Ви замерла с измельченным корнем мандрагоры в ступке, сердце неожиданно и предательски ёкнув где-то в горле. Он продолжил, чуть склонив голову, и его черные волны упали на лоб: — Хотел предложить пройтись вдоль Черного озера или прогуляться в Хогсмид, зайти в Сладкое Королевство, если ты вдруг захочешь. В его обычно холодных, отстраненных серых глазах читалась редкая неуверенность, тщательно скрываемая под маской привычной надменности. Он говорил уверенно, но кончики его ушей слегка порозовели, а пальцы, сжимавшие флакон с толчеными жуками, были слишком белыми.  — Я … — голос ви внезапно сорвался, предательски дрогнув. Черт. Черт! Конечно, она хочет! Ей до боли, до спазма в груди захотелось сказать «да». Но в памяти тут же всплыл образ Рабастана. Кидать людей было не в ее стиле. Даже если компания Блэка была для нее более предпочтительной. — На самом деле, я уже занята завтра, — выдохнула она, опуская глаза в свой котел, чтобы не видеть его реакции. Она почему-то умолчала о том, с кем именно у нее планы. Назвать имя Лестрейджа сейчас показалось ей чем-то ужасно пошлым и жестоким по отношению к Регулусу. Наступила короткая, но густая, как сироп, пауза. Он не отшатнулся, но Ви почувствовала, как воздух между ними стал холоднее.  — Хм, ладно, — его голос стал ровным, гладким, безжизненным, отточенным годами аристократического воспитания, не позволяющего показывать разочарование. — Тогда желаю тебе хорошо провести время.  Он натянуто, почти криво усмехнулся уголком рта — жест, который должен был выглядеть как снисходительная вежливость, а получился раненым. Не говоря больше ни слова, он резко развернулся и отошел к полкам с ингредиентами, делая вид, что срочно ищет сушеную крапиву. Ви разрывалась. Как ей было обидно. Ну вот почему Блэк не мог пригласить ее раньше? К чему все это затягивать? Сегодня вообще-то пятница, как он мог подумать, что у нее все еще нет планов и ее никто никуда не позвал? Или он думает, что она сидит и ждёт, пока его Величество Регулус Блэк соизволит ее куда-нибудь пригласить? В Розье бурлила и обида за саму себя, и злость на Блэка. Но, черт, уже ничего не поделать, все вышло как вышло. 

***

Воздух был морозным и колким, предвещая скорый приход зимы. Дорога в Хогсмид казалась удивительно спокойной. Разговор тек легко и непринужденно; Ви с неожиданным для себя удовольствием обнаружила, что Рабастан обладает острым, хоть и немного язвительным, чувством юмора. Он мастерски подмечал смешные стороны профессоров и одноклассников, и Ви не могла сдержать смеха, забыв на время о грузе своих мыслей. Дойдя до деревни, Ви, повинуясь внезапному порыву, указала на знакомую вывеску. — Может, заглянем в Сладкое Королевство? Рабастан усмехнулся, и в его голосе проскользнула знакомая ехидная нотка. — Падка на сладкое? Я даже не знал. Знал бы — предложил первым. Обычно девушки отнекиваются, боятся фигуру испортить. Ви как-то странно посмотрела на Басти. В ее голове невольно промелькнуло сравнение с Регулусом. Блэк знал, что девушка любит. Был наблюдательным и никогда не сравнивал ее с другими. Рабастан заметил некую перемену в девушке и поспешил исправиться.  — Пойдем скорее, — поспешно сказал он, его тон стал мягче, почти заискивающим. — Куплю тебе все, что пожелаешь. Сегодня я угощаю, — он произнес это с такой безапелляционной уверенностью, будто сама мысль о том, что она может платить сама, была оскорбительной. Он рыцарски распахнул перед ней дверь, и Ви окунулась в знакомый сладкий, дурманящий аромат карамели и шоколада. Глаза разбегались от пестрых коробок, банок и причудливых витрин. Она замерла в нерешительности, теряясь в этом изобилии. Рабастан, будто прочитав ее мысли, мигом оказался рядом с ней и начал показывать пальцем на разные вкусности, следя за реакцией девушки. На тех, где ее глаза загорались хотя бы ненадолго, он сразу замечал и говорил продавцу упаковать.  Выйдя на улицу с внушительным пакетом сладостей, Басти предложил заглянуть в Три Метлы и выпить по сливочному пиву. ви, прижимая к груди пакет со сладостями, кивнула. В пабе было шумно и уютно. Они устроились за свободным столиком у окна. Ви краем глаза заметила Сириуса со своей веселой компанией. Старший Блэк поймал ее взгляд, его лицо выразило удивление, а затем — явное неодобрение. Он многозначительно покачал головой, будто наблюдал за вопиющим нарушением всех мыслимых правил. Ви в ответ лишь яростно закатила глаза, с преувеличенным вниманием вернувшись к Рабастану. В принципе, Ви тоже могла всегда качать неодобрительно головой в сторону друзей Сириуса, но не делала этого. Наверно, потому что у нее давно бы голова отпала от такого огромного количества мотаний головой, учитывая, что ее друг всегда слонялся с этой странной компанией.  Ви и Басти сидели за столиком, потягивая сливочное пиво, совершенно не заметив, как за окном проходили их общие знакомые, которые были весьма удивлены увиденной картиной.  Эван как-то резко толкнул локтем Регулуса, показывая головой в сторону паба. Регулус сначала хотел пихнуть друга в ответ за такой сильный толчок, недоумевая, что нашло на него, но потом посмотрел туда, куда показывал Розье, и замер. Ви сидела за столиком с Рабастаном и мило смеялась над какой-то, вероятно, нелепой шуткой Лестрейнджа. Что-то внутри больно кольнуло. Он вспомнил их разговор, когда она сообщила, что у нее уже есть планы, но кто бы, черт подери, мог подумать, что в эти планы входил Рабастан.  — Давай зайдем, прервем эту идиллию, — с готовностью предложил Эван, уже делая шаг к двери. — Нет, — голос Регулуса прозвучал тихо, но с такой ледяной напряженностью, что Эван остановился. — Хочешь нянчиться с сестрой — нянчься. У меня дела. — резко развернувшись, он направился прочь, к книжному магазину, стараясь уйти как можно дальше от картины, которая резанула ему глаза. Эван с недоумением посмотрел всему удаляющемуся другу, а затем решительно толкнул дверь паба. Он прошел меж столиков с развязной небрежностью и без приглашения рухнул на свободный стул рядом с сестрой, бросив свою руку на спинку ее кресла.   — Ну, какая неожиданная встреча! — громко и нарочито весело объявил он, бесцеремонно врываясь в их беседу. — Не ожидал увидеть вас тут вместе. Надеюсь, я не помешаю?   — Конечно… нет, — с долей смущения пролепетала Ви. Эван изучающе посмотрел на сестру, и его охватило странное чувство — он вдруг с болезненной ясностью осознал, что она уже не маленькая девочка. И это осознание напугало его. Он всегда представлял, что будет отгонять от нее недостойных ухажеров, оберегать ее и уж точно не оставлять наедине с подобными людьми как Лестрейндж. И пусть Рабастан был его неплохим товарищем по команде, но в нем было что-то хищное, что-то, что заставляло Эвана внутренне сжиматься. Поэтому, игнорируя недовольный, тяжелый взгляд Лестрейджа, он остался и даже заказал себе пива. Спустя время Рабастан встал, предупредив, что отлучится на пару минут, и развернулся в сторону уборной.  Эван тут же наклонился к сестре, его лицо стало серьезным и строгим.  — Ви, что это вообще такое? Ты и Лестрейндж? — выдохнул он, понизив голос до шепота.  — Мы просто друзья! И это всего лишь дружеская прогулка, — отчаянно объясняла Ви.  — Ага, конечно, — фыркнул Эван. — По его взгляду это не скажешь. Слушай, Ви, я парень и… Девушка попыталась сбить его сарказмом, чувствуя, как нарастает паника:  — Что, правда? Я даже не замечала!  — Не перебивай, — резко оборвал он. Его глаза стали жесткими. — Я парень, и я знаю, о чем думают парни вроде него. Он пригласил тебя сюда не как «друга». Будь осторожна, поняла? Я не шучу. Все желание язвить мгновенно покинуло Ви. Она увидела неподдельную тревогу в глазах брата, редкую для его обычно насмешливого выражения лица. Она лишь беззвучно кивнула, сжимая в коленях влажные от волнения ладони.  — Если он хоть пальцем тронет тебя без твоего желания, если скажет хоть слово поперек — сразу ко мне. Мгновенно. Ясно?  — Да, — тихо выдохнула она, чувствуя, как приятная легкость прогулки окончательно испарилась, сменившись тягостным предчувствием. Вернувшийся Рабастан уловил напряженную атмосферу и минут через десять предложил идти обратно в замок. Они попрощались с Эваном, который остался сидеть с каменным лицом, медленно допивая свое пиво. Эван смотрел им вслед через окно паба и думал о том, с чего вдруг Лестрейндж решил приударить именно за его сестрой.  Когда он в прошлый раз подсел к Ви и Цисси, Розье злился, но списал это все на показушную игру Рабастана. Считал, что тот решил показать всем, что он спокойно может подойти к девушкам и нормально общаться с ними, несмотря на какие-то их чисто слизеринские перепалки. Сделал это, чтобы остальные позавидовали.  Но теперь Эван смотрел в окно, где уже давно не было видно ушедшей парочки, и понимал, что это не показуха со стороны Рабастана. Розье задевался вопросом, что Лестрейндж задумал? Тихо сгорал внутри от беспокойства за собственную сестру, надеясь, что она не угодит в какие-то неприятности.  

***

Воздух у замка был холодным и неподвижным. Тропинка, подсвеченная лунным светом, казалась безлюдной и мирной. Ви, немного отставая, размышляла о прошедшем дне, когда внезапно сильная рука грубо потянула ее за собой. Прежде чем она успела вскрикнуть, ее спиной прижали к холодной каменной стене замка, а губы Рабастана с силой и жадностью прильнули к ее губам. Это был не поцелуй — это был захват, грубый и требовательный. Его пальцы впились в ее талию, не оставляя пространства для движения. Сердце Ви бешено заколотилось, затопленное волной леденящего ужаса и оскорбления. Собрав все силы, она резко оттолкнула его, ее ладони уперлись в его грудь.  — Ты что делаешь? — ее голос прозвучал сдавленно и дрожаще, но в нем звенела сталь. Мысли вихрем пронеслись в голове, и самыми яркими всплыли слова Эвана. «Он пригласил тебя сюда не как друга».  — Да ладно, Ви! — Рабастан дышал тяжело, его глаза блестели в темноте странным, почти безумным блеском. — Это же было свидание, ты разве не поняла?   — Что? Нет! — она вытерла губы тыльной стороной ладони, ее тело все еще дрожало от адреналина и отвращения. — Слушай, может ты просто что-то не то подумал, но для меня это было просто дружеской прогулкой, пусть все так и останется, ладно?  Он замер, изучая ее лицо, искажаемое смесью страха и гнева. Его собственные черты на мгновение исказились яростью, но он быстро взял себя в руки, сделав вид, что все понял. Он резко кивнул, отступив на шаг, его взгляд стал холодным и отстраненным. — Ладно. Я, видимо, ошибся. Забудь. Она натянуто, почти судорожно кивнула и, не говоря больше ни слова, почти побежала к спасительным дверям замка, чувствуя его горящий взгляд у себя в спине. Рабастан же остался стоять в темноте, сжимая кулаки до побеления костяшек. Где он ошибся? Почему она его оттолкнула? И как теперь вернуть ускользающий контроль над ситуацией?

*** 

На следующий день Регулус поджидал ее недалеко от входа в Большой зал. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и его лицо было холодной, отполированной маской. Но в глазах, тех самых пронзительных серых глазах, бушевал шторм.  — Серьезно? Рабастан? — его голос прозвучал тихо, но каждое слово было отточенным лезвием. Ви вздрогнула, застигнутая врасплох.  — Ты что нас видел?  — То, что вы мило ворковали в Трех Метлах? Да, видел, — произнес это с притворной, ядовитой мягкостью, но Ви видела, как напряжена его челюсть, как горят его глаза. В нем клокотала злость, и он едва сдерживал ее.  — Это была просто дружеская прогулка, и мы не ворковали! — вспыхнула она, ее собственная обида и злость на Рабастана нашли новый выход.  — Разве? — он язвительно усмехнулся, сделав шаг вперед. — Было не очень похоже. Вы так увлеченно беседовали. А этот огромный пакет из Сладкого королевства? Это он тебя угощал, да? Как щедро. Уверен, исключительно из дружеских побуждений. Его слова били точно в цель, задевая самое больное. Она чувствовала себя загнанной в угол.  — Ты мне тоже сладости покупал! — выпалила она, сама не думая, отчаянно защищаясь. — И что, мне теперь считать, что ты ко мне настроен не по-дружески? Он замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — удивление, надежда, боль? Но через секунду его лицо снова стало гладким и непроницаемым.  — Конечно, нет, — его голос стал ледяным. — Мы с тобой друзья с детства. В моих поступках нет скрытого смысла. А вот Рабастан, который раньше и внимания на тебя не обращал, явно думал вчера не о дружбе. Она почувствовала, как от его слов что-то острое и холодное вонзилось ей в сердце. «Конечно, нет». Он так легко это сказал.  — Ну и что ты хочешь, чтобы я сказала? — устало выдохнула она, внезапно почувствовав себя страшно уставшей от этой игры.  — Ничего, — коротко бросил он и, резко развернувшись, направился в зал. Ви осталась стоять одна, пытаясь перевести дух и собрать в кучу растрепанные чувства. Она медленно вошла в Большой зал и направилась к своему столу. Ее взгляд сам нашел его. Регулус уже сидел рядом с Цисси, и его лицо было спокойным, улыбка — легкой и непринужденной. Он что-то говорил, и его голос, тот самый, что только что метал в нее ледяные стрелы, теперь звучал мягко, тепло и насмешливо. Он смеялся, и в этом смехе не было и тени той злобы, что он только что обрушил на нее. Этот контраст ранил больнее любого обвинения. Понимание, холодное и тяжелое, накатило на нее: ее он не боится обидеть или расстроить. Ее чувства для него не имеют такого веса, чтобы подбирать слова или скрывать свое недовольство. С ней можно вот так — сорваться, уколоть, уйти.  Ви опустилась на скамью рядом с братом, глядя в свою тарелку, но не видя еды. Она закрыла глаза на секунду, пытаясь заглушить боль в груди. Она убеждала себя, что все наладится. Эти недружеские, неправильные чувства к Блэку пройдут. Они должны пройти. И тогда все вернется на круги своя. Но пока что ее сердце сжималось от щемящей, горькой обиды.